Падение сурка Том 5 (СИ)

— Ты хочешь снова оставить меня одну, а сам свалить в другую вселенную? — поползли вверх обе брови королевы.

— У тебя есть другие варианты? Я не смогу призвать такие большие объекты, как производственные космические станции. А вот открыть для них портал из мира пребывания — это запросто.

— Надолго не задерживайся, — вновь чмокнула она его, после чего движением кончика указательного пальца развеяла заглушающий звуки барьер от подслушивания.

После церемонии Жан-Поль не сразу свалил в другой мир. Он ещё три недели провёл рядом с любимой. Расставаться с ней решительно не хотелось, но пришлось взять волю в кулак и шагнуть в портал.

Это время он не терял даром. Как известно ему из практики, что магия способна заменить технологию, и в большинстве случаев будет более эффективной. Так он создавал кибернетические магические механизмы. Так у него вышло перевести нейросеть с физического уровня на духовный, пусть это и вышло случайно. Следовательно, любую другую технологию тоже можно заменить волшебством.

Жан-Поль сделал на это ставку, и три недели убил на то, чтобы разработать принципиально новые чары. Это был целый комплекс заклинаний, основанный на его работе получения информации из Инфосферы.

Он подумал о том, есть ли смысл использовать себя и искин в качестве фильтра, если всё это можно доверить заклинанию? Это будет в разы безопасней, ведь всю нагрузку на себя возьмут чары.

В результате мозгового штурма при задействовании кластера искинов у него родилось заклинание, которое позволяет извлекать из Инфосферы информацию, перерабатывать её в базу знаний и загружать в голову подобно нейросети с созданием дополнительных нейронных связей.

Чары вышли сложными и узкопрофессиональными. Для того чтобы обезопасить пользователя, были встроены ограничители. Его заклинание берёт из всемирного хранилища информации лишь знания о языке разумных, которые обитают в ближайшем регионе. Затем подобно искину обрабатывает информацию за считанные мгновения, формирует базу знаний, после чего подобно нейросети, но быстрее неё в разы, внедряет информацию в мозг. При этом опасности практически нет.

Землянин резонно предположил, что он может оказаться в любом мире. Следовательно, ему обязательно понадобится знание языка мира пребывания, чтобы наладить контакт с аборигенами. К техногенному миру это отношения не имело, поскольку один местный язык он знал, а остальные в случае чего мог изучить с помощью призыва базы знаний. Он был уверен, что таких баз тут множество. И всё же у него чесались руки устроить проверку новым чарам.

Координаты мира прибытия ему были известны. Координаты своего мира он снял и зафиксировал привязку адреса в Инфосфере. Так что вернуться обратно не составит проблем, если только он не окажется в мире-тюрьме или аналогичном.

Куда ни глянь, повсюду простиралась безжизненная песчаная пустыня. Но так казалось лишь на первый взгляд. Тренировки по управлению праной позволили парню ощущать энергию жизни и её носителей. Пока его чувствительности хватало всего на десять метров, но даже так он ощутил множество источников жизни под песком. Помимо разной мелочи наподобие насекомых там обитали и небольшие зверьки.

Но звери ему были неинтересны. Ему нужны были разумные, у которых можно узнать о местных реалиях. Найти их, являясь магом, не представлялось проблемой, особенно если он владеет ясновидением. Всего одни чары с обращением к Инфосфере, и Жан-Поль выяснил нужное направление, после чего опробовал своё новое заклинание.

Чары оказались весьма маноёмкими — они за раз выпили у него половину резерва. Некоторое время назад это бы закончилось магическим истощением, поскольку маны у него было в два раза меньше. Но сейчас он ощущал себя комфортно. И что самое приятное — голова не болела, хотя знаний в ней прибавилось, что он мог подтвердить как дипломированный менталист.

Затем француз перенёсся порталом к ближайшему посёлку порталом.

Магический фон планеты был ровным и приятным в том смысле, что тянуть из него ману было комфортно. В ближайшей местности не было просадок фона, которые образуются в местах концентрации волшебников и артефактов с подзарядкой от окружающей среды. Резерв потихоньку восстанавливался.

Пустыня осталась далеко позади. Жан-Поль оказался в покрытой густой травой местности в предгорьях неподалеку от поселения, которое было представлено одноэтажными однотипными домиками контейнерного типа. Из параллелепипедов три на три метра в ширину и высоту, пятнадцать метров в длину, тут было построено всё. Здание могло состоять из одного контейнера или из двух-трёх установленных рядышком. Но встречались тут и постройки из контейнеров до трёх этажей.

Между домиков проходила дорога из серого бетона, который даже на вид был прочней земных аналогов. Повсеместно присутствовало освещение, а бар, ломбард, гостиница и магазин — по одной штуке на весь посёлок — имели голографические трёхмерные проекции вместо вывесок.

Возле некоторых построек были припаркованы причудливые средства передвижения. В большинстве они представляли собой рубленой формы в стиле кирпича внедорожники на больших шинах низкого давления. Но встречались среди них и самородки в виде обтекаемых глайдеров.

На местный колорит землянин любовался под отводом глаз, поэтому редкие прохожие не обращали на него внимания. Они шли погружённые в свои мысли, будто зомби. Хотя, более вероятно то, что они находились не в размышлениях, а использовали дополненную реальность с помощью нейросетей.

Одежду аборигенов нельзя назвать дорогой и разнообразной. По большей части их наряды представляли собой комбинезоны. Цветовая палитра облачений не радовала разнообразием. Чаще всего встречались дешёвые, но прочные и износостойкие оранжевые комбезы колонистов. Чуть реже попадались серые рабочие комбинезоны, которые могли носить как техники и рабочие, так и шахтёры. Ещё реже встречались зелёные полевые комбезы военных, явно списанные со складов хранения.

Чтобы не выделяться, француз призвал себе зелёный комбез. Как он понял, в таких ходят люди самых разных профессий. Это что-то наподобие одежды кажуал, то есть на каждый день.

То, что тут обитают люди, было видно с первого взгляда. Разного роста и телосложения, с разным цветом кожи, глаз и волос, цветовая гамма которых была шире, чем на Земле. Но это, несомненно, были люди.

После переоблачения единственное, что выделяло Жан-Поля на фоне аборигенов — заостренные уши. Если учесть, что в прошлый раз, вернее, при единственной встрече с обитателем этого мира, в нём сразу опознали некого эльдара, то уши спалят его сразу, и никакая одежда не поможет.

Замаскировать уши ему не составило труда. Навыки архимага-биомага, доставшиеся ему от Килиона, плюс его собственные достижения в этой сфере, позволили в считанные секунды изменить форму ушей. После этого его стало сложно отличить от аборигена. Разве что оставалась проблема в том, что посёлок маленький, и тут наверняка все друг друга знают.

Первым делом он попытался получить информацию в местной информационной сети, к которой попробовал подключиться через нейросеть. Но тут же столкнулся с одной серьёзной проблемой. Само подключение было возможным, но без использования инфосети, которая называлась галонет.

Проблема заключалась в отсутствии регистрации гражданина, вернее, индивидуального номера, который присваивается в галактической базе данных своим государством каждому разумному при установке нейросети. Без этого номера у него не было банковского счёта. Денег, соответственно, у него тоже не имелось, а доступ в сеть платный. В общем, одно цеплялось за другое.

Без денег он не мог ничего узнать и купить, поскольку они тут были электронными. Возможно, и есть какая-то альтернатива, но о ней ещё нужно узнать.

Но Жан-Поль не расстраивался. Раз нельзя выяснить нужные сведения через галонет самостоятельно, то следует найти исполнителя, который сделает это за него. Да и в целом ему нужен был информатор. А где такого можно найти? Конечно же, в таверне. Вот он и направился в местный бар, который состоял из четырёх поставленных буквой «П» контейнеров.

Блок в правом крыле выполнял функцию склада и кухни. Вход осуществлялся через левый центральный блок. Остальные контейнеры отводились под столики. Место перед зданием использовалось в качестве парковки на шестнадцать внедорожников.

Над крышей контейнера в районе входа в бар висела трёхмерная динамическая голограмма, на которой демонстрировался видеоряд с симпатичной грудастой девушкой, которая с улыбкой на лице наливала по стаканам какую-то зелёную бурду, и так раз за разом.

Внутри заведение не вызывало вау-эффекта. Бар, как бар. Дешёвая мебель из чего-то наподобие пластика, электрическое освещение светящимися потолочными панелями. Всё скучно и серо, никаких тебе ярких цветов, украшений и картин. Будто не в питейное заведение попадаешь, а в филиал тюрьмы для богов.

Живого обслуживающего персонала не наблюдалось, лишь посетители. Бармена заменял андроид со стальным серебристым лицом, из-за чего землянин в нём тут же заподозрил секс-робота.

Робот не проявил к новому клиенту ни капли внимания. Видимо, знал, тварь железная, что у этого посетителя ни гроша за душой. Зато люди с интересом его разглядывали, но недолго. Так бывает, когда в поселковом баре появляется новое лицо. Посетители на мгновение отвлекаются, разглядывают новика, после чего возвращаются к своим делам. Ведь куда интереснее обсудить с товарищем вкус щупалец космического осьминога или результаты матча галактического квиддича, чем глядеть на угрожающую рожу мужика, который из-за этого не дай бог разозлится и даст по морде.

Жан-Поль принялся выискивать «жертву». В первом зале с барной стойкой он никого подходящего не нашёл. В правом зале тоже было глухо. Зато левое крыло его порадовало.

Глава 8

За дальним угловым столиком с видом на парковку сидела девушка. О её половой принадлежности говорили миловидное личико и небольшие округлости в верхней части туловища, которые слегка натягивали мешковатый серый комбинезон. В остальном же её сложно было отличить от парня. Каштановые волосы торчали коротким ёжиком, у неё не было украшений и не присутствовало следов косметики.

Жан-Поля она привлекла тем, что сидела в одиночестве. На грустный и задумчивый вид девушки ему было плевать. Её возраст сложно было идентифицировать, впрочем, как и у остальных аборигенов. Пока он не видел никого, кто выглядел бы старше сорока. Девице же можно было дать от двадцати до тридцати, и ни разу не угадать.

Наличие медкапсул положительным образом сказывалось на увеличении продолжительности жизни местных жителей. С их помощью можно омолаживать. Поэтому девушке с внешностью двадцатилетней может быть как двадцать, так и все двести лет.

— Добрый день, — бесцеремонно плюхнулся он на стул напротив неё.

Девушка вздрогнула и подняла на него взгляд. Вместо обычного возмущения в подобной ситуации у неё на лице прорезались признаки заинтересованности. Было бы странно, если бы произошло иначе, ведь Жан-Поль ни капельки не постеснялся пустить в ход то, чему долгое время учился в магической академии на факультете менталистики. И хотя на факультете делали упор на развитие собственного сознания, стандартным чарам менталистов их тоже обучали. Среди этих немногочисленных заклинаний были чары, с помощью которых можно воздействовать на эмоции собеседника. Идеальный навык для шпиона, который хочет расположить к себе языка и добыть информацию.

— Привет, — улыбнулась местная жительница. — Ты новенький? Я тебя в этой дыре раньше не видела.

— Новенький, — одарил он собеседницу лучезарной улыбкой. При этом продолжил ненавязчиво менять ей спектр эмоций на положительный. Судя по тому, насколько тяжело это давалось, девушка пребывала в тяжёлой депрессии. Плюс, наверняка, нейросеть могла давать сопротивление, поскольку участвовала в управлении гормональным балансом. — Я Жан, а тебя как зовут?

— Лина.

— Вижу, ты грустишь. Хочешь поделиться наболевшим?

— Вряд ли тебе это будет интересно, — проступило сомнение на её лице.

— Ни в коем случае. Люди не должны держать в себе неприятности. Мне интересно послушать твой голос — он очень приятный, — Кац не покривил душой, поскольку голос у девушки действительно звучал приятно и бархатисто.

— Если только ты обещаешь не сбегать…

— Обещаю, — вновь широко улыбнулся он.

— В принципе, у меня обычная история, как у многих, — начала Лина. — Я взяла кредит на сетку третьего ранга и базу-тройку техника по дроидам. Но на родной планете работы по профилю не нашлось. Там набирали технарей минимум пятого ранга. На пятерку мне кредит не одобрили, даже на четвёрку.

— И ты осталась без работы? — с неотличимым от настоящего наигранным сочувствием посмотрел на неё Жан-Поль.

— Эх… — глубоко с грустью вздохнула она. — Угадал. У тебя так же было?

— Совсем не так, но я тебя прекрасно понимаю. Продолжай, Лина.

— Время шло, а долг не погашался, — продолжила она. — В результате меня задержали как должницу и отправили под суд. Впрочем, как и большинство тех, кто тут пашет.

— Какая грусть. И что было дальше?

— Дальше… — Лина всё больше проникалась доверием к новому знакомому. У неё складывалось таком чувство, будто они знакомы целую вечность, будто это её старый друг, с которым она давно не виделась. — Меня сослали в новую колонию, то есть в эту дыру. Присудили десятку принудиловки!

— То есть, тебе следует десять лет отработать в колонии?

— Именно, — кивнула Лина. — Я отработала уже год, а не видно конца и края этой беспросветной серости.

— Прекрасно тебя понимаю, — на этот раз землянину не пришлось лукавить. — Я и сам некоторое время был заперт в мрачном мире. Ты работаешь техником?

— Ага… — она с грустной иронией через силу растянула губы в улыбке. — Как и хотела, работаю по специальности — рулю дроидами на шахте. Знала бы, что придётся пахать бесплатно, никогда бы не выбрала эту чёртову профессию!

— Тебя заставляют работать бесплатно?

— Не имеют права, — кривая усмешка выползла на её симпатичное личико. — Платят, конечно, но такую мелочь, что едва хватает на самую дешёвую синтезированную бурду и погашение долга. Сначала я надеялась погасить долг досрочно и поскорее свалить из этой дыры, но теперь понимаю, что это невозможно. Как бы я ни пыталась подработать, сколько бы дополнительных смен ни брала, ничего не меняется.

— Почему?

— Потому что я выматываюсь так, что приходится оплачивать лечение для восстановления организма. Морально устаю так, что вечером хочется лишь уснуть. А когда остаются силы, хочется надраться дешёвым пойлом. И тут все такие, даже поговорить не с кем. Все мужики думают лишь об одном: как бы затащить меня в постель! А я так устаю, что мне и не хочется ничего… — она запнулась. — Эм… Не хотелось, пока не встретила тебя. Ты вроде ничего так, похож на актера из моего любимого сериала.

— И кого этот актёр играет?

— Младшего сына гигакорпорации. По сюжету фильма там вообще-то главная героиня — выходец из заштатной колонии. Она прилетела на столичную планету и случайно повстречала его. А он в неё влюбился с первого взгляда, но не может с ней быть, потому что отец нашёл ему невесту — дочь владельца другой крупной корпорации.

— Понятно. Я о таких сюжетах наслышан.

— А ты тут за что? — с всё возрастающим любопытством пожирала спутника горячим взором Лина. — Тоже влез в кредит за сетку?

— Нет. Я прибыл сюда по делам. Вернее, не совсем сюда. Мне нужно раздобыть производственные комплексы для своей планеты. Этот мир стал транзитным.

— Для своей планеты? — девушка пыталась найти в лице собеседника насмешку, но оно оставалось серьёзным. — Ты что, торговый посланник с одной из планет во фронтире?

— Не совсем торговый и не совсем посланник, но в целом верно.

— Тогда кто ты?

— Я король.

— Король? — усмехнулась Лина, приняв его слова за шутку. — Смешно. Тогда я дочь гигакорпорации!

— Я на самом деле король с заштатной планеты во фронтире. Очень глубоком и далёком фронтире.

— Короли сами по таким делам не летают, — и хотя девушка хотела, чтобы её слова звучали уверено, в её тоне проскальзывали нотки сомнения в своём же мнении. Ей хотелось верить в то, что с ней происходит то же, что и с её любимой героиней в сериале.

— Это если есть кого послать. А у меня таких людей не нашлось. Поэтому пришлось самому отправляться в путь.

— Но ты одет так же, как и большинство местных колонистов!

— Не хочу выделяться.

— Но… Что ты делаешь на этой планете? Тут ты вряд ли что-нибудь купишь. Тем более, в этом городке. Тут есть лишь шахта по добыче дюраниума, и больше ничего.

— Я же сказал тебе, Лина, что я тут проездом. Видишь ли, у меня случилась некая проблема…

— Проблема? — она начала сопереживать новому знакомому, будто самому родному человеку. Ей захотелось помочь ему всем, чем сумеет. — Какая?

— В наших краях с легальными нейросетями проблема — их там нет. Поэтому мне сетку ставили нелегально. Моё королевство не входит в Содружество, поэтому у меня отсутствует идентификатор. Без последнего нет банковского счёта. Следовательно, я не могу проводить торговые операции. То есть, ничего не могу ни купить, ни продать. Вот я и думаю, как действовать дальше?

— Ты не можешь заправить свой звездолёт? Да?

— Не могу.

— М-да… — задумчиво протянула она. — Вот я тебя слушаю и понимаю, что мои проблемы не настолько глобальные. На мне всего лишь висит долг на семьдесят штук кредо, а тебе грозит серьёзный срок за левую сетку. Впрочем, если бы ты мог оплатить стоимость своей сетки, то можно было бы договориться с «Нейросетью», в смысле, с местным отделением корпорации. В таких случаях они обычно идут навстречу. Платишь им полную стоимость сетки, и тем самым легализуешь её. Соответственно, получаешь свой ИИР и можешь спокойно пользоваться всеми благами цивилизации.

— Звучит интересно, но это не мой путь.

— Почему? — удивлённо вскинула брови Лина.

— Милая, ты не забыла, что у меня нет счёта, следовательно, денет тоже нет?

— Ой! Забыла, — она зарделась от того, что Жан-Поль назвал её милой. — В таком случае тебе нужно найти кого-то из местных, кто за процент согласится реализовать твой товар, а после этого оплатит твою сетку.

— Лина, я более чем уверен в том, что большинство местных меня кинут, когда услышат, о каких суммах идёт речь, — он перешёл на шёпот. Чтобы услышать его, девушка подалась вперёд через стол. — Ведь у меня стоит сетка-девятка.

— Девятка⁈ — широко распахнула она глаза и охнула от удивления. — Ого! Тогда понятно. Она же стоит целое состояние. Да за её стоимость можно сто сорок три раза погасить мой долг!

— Теперь ты меня понимаешь?

— Понимаю, — втянула она большую порцию воздуха через ноздри. — Очень даже понимаю. Ты прав, Жан, тебя обязательно попытаются кинуть, ведь ты нелегал.

— Вот-вот. Но я верю в то, что мир не без добрых людей. К примеру, ты не кажешься той, кто может обманывать.

— Ну-у… — отвела она глаза в сторону. — Я не самый честный человек в мире, нет, — она вновь посмотрела на парня. В ожидании осуждения, она начала откровенничать: — Тебя бы я точно кидать не стала! Просто было у меня несколько случаев, когда я списывала целые запчасти и продавала их налево…

— Сущие пустяки, — ободряюще смотрел на неё в ответ землянин. — Кто без греха? На работе ты не гость, унеси хотя бы гвоздь…

Лина звонко рассмеялась. У неё внутри будто разжало пружину напряжения. Её пугало возможное осуждение со стороны нового знакомого, но вместо этого она получила поддержку.

— Погоди, — прекратила она смеяться и стала серьёзной. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе?

— Ты весьма догадливая. Или ты можешь назвать хотя бы ещё одного честного человека в этой местности?