Поджигатель

— Я тоже очень рад тебя видеть, — искренне произнёс Тимофей. Так долго не видеть этих двух людей было тяжело. Но как бы сильно он их ни любил, этот город он ненавидел ещё больше.

Как и её муж, тётя Вика тоже заметно постарела. Но это было не так уж важно. Самое главное — теплота её улыбки оставалось такой же. Встреча с ними двумя была более эмоциональной, чем Тимофей ожидал. Возможно, он и не верил в счастье для себя. Но верил, что другие смогут обрести его благодаря примеру этой семейной пары.

— Тимофей останется в своём старом доме, пока он здесь, — сказал дядя Марат.

— Но он не может, потому что… — тётя Вика остановилась. — Ой, Тима, мне очень жаль. Я понятия не имела. Мне и в голову не приходило, что ты можешь пойти туда.

— Всё в порядке.

— Где собирается остановиться Ирина? Я полагаю, кто-нибудь из вас всё-таки мог бы прийти к нам домой. Есть ещё одна спальня, или я могла бы переставить вещи в своей музыкальной студии. Ты мог бы пожить там. Пожалуйста, не заставляй её переезжать. В последнее время у Ирины было столько потрясений, — руки тёти Вики привычно порхали в воздухе, дополняя слова. Этим она напоминала Тимофею итальянку. Они, как известно, без телодвижений изъясняться не умеют.

— Расслабься, мам… — как только он назвал её так, тётя Вика успокоилась.

Тимофей никогда не забудет, когда впервые назвал её так. Однажды это вырвалось у него, когда он поблагодарил за что-то, и они оба расплакались. Сейчас это было так же верно, как и тогда.

— Я её не выгонял. Мы оба остаёмся там и ведём себя настолько по-взрослому, насколько это возможно.

— Ой… это звучит…

— Ну ладно. У меня нет никаких идей. Мы разобрались с этим, но я сосредоточен на этих пожарах. Ничего больше. Как только дело будет раскрыто, я возвращаюсь домой, — Тимофей не хотел заводить этот разговор во второй раз. — Кстати, собираюсь осмотреть первое место.

Дядя Марат полез в карман и сказал:

— Вот тебе рабочий телефон, и захвати запасную рацию в моей машине. Она должна быть у тебя с собой на случай, если поступят какие-нибудь важные вызовы. И вот ещё что. На то время, пока я на больничном, прошу тебя занять моё место.

У Тимофея напряглись плечи и удивлённо взметнулись брови.

— Да, это необходимо, — кивнул дядя Марат. — Понимаешь, больше ведь и некому этим заниматься. Городок у нас маленький, добровольная пожарная дружина — это не подразделение МЧС, мы тут… в общем, почти сами по себе. Все, кто в дружине состоит, — в основном, люди пожилые, у каждого свои дела, заботы. Поэтому я прошу тебя не отказывать в просьбе.

Тимофей почувствовал тяжесть ответственности. Он предпочитал приходить после того, как огонь потушат.

— Есть ли кто-нибудь, кто будет раздражён тем, что его не назначили на твою должность, даже если это временно? А как насчёт Леонида Юмкина? — он назвал заместителя дяди Марата, работающего неполный рабочий день, единственного другого оплачиваемого пожарного. Он не хотел наживать врагов, каким бы коротким ни было его пребывание здесь.

— Я так не думаю. Я встретился с большинством наших парней после того, как меня выписали из больницы, и сказал им, что звоню тебе. Они согласились, что это хорошая идея. Нет никаких сомнений, что нам нужен кто-то с твоим опытом.

— Ты не думаешь, что моё присутствие в городе вызовет удивление? — спросил Тимофей.

Дядя Марат, и тётя Вика сказала:

— Может быть, это один или два человека. Но если кому-то и интересно, так это потому, что ты здесь очень редкий гость. Но поверь, сынок, люди знают, какие удивительные вещи вы сделали с тех пор, как уехали, как вы служили нашей стране.

Тимофей точно знал, кто им рассказал.

— И все знают, что ты всегда помогал моему Марату. У тебя нет причин чувствовать себя нежеланным гостем, — добавила тётя Вика.

Как будто тогда он чувствовал себя желанным гостем. Знал, как люди в Лазурске воспринимали его семью. Его мать была известной в городе пьяницей, а её сыновья — троицей нарушителей спокойствия. Не имело значения, кем они стали. Николай был буквально рок-звездой. Никита работал в банковской сфере и зарабатывал кучу денег. Но если бы вы спросили кого-нибудь о братьях Соболевых, они бы тут же рассказали, как Колька Соболев ставил весь Лазурск на уши своими выходками, как Никита разводил на деньги богатых лыжников, и как Тимофея выгнали из города за то, что он встречался не с той девушкой.

С которой теперь живёт под одной крышей.

Он провёл руками по волосам. Это было нехорошо. Слишком много воспоминаний.

— Думаешь о делах или о чем-то другом? — спросил дядя Марат.

— О делах, — сказал Тимофей, но когда он посмотрел на собеседника, то понял, что этот человек видит его насквозь. Он не мог солгать дяде Марату с того самого дня, как они встретились. Почему годы, проведённые вдали друг от друга, должны что-то менять? Тимофей опустошил свою кружку, схватил верхнюю папку и сказал:

— Встретимся у дома Северских, когда закончишь.

— Допью кофе и сейчас подойду.

Тимофей знал, что «допивание кофе» может занять у дяди Марата час или больше, в зависимости от того, со сколькими людьми нужно поговорить, а с женой это займёт больше времени. Он не возражал. Ему нужно было побыть одному.

Когда сыщик направился к двери, тётя Роза протянула ему пакет и чашку с кофе на вынос.

— У меня такое чувство, что тебе понадобится и то, и другое, — сказала она.

— Что в пакете? — спросил он, встряхивая его.

— Кое-что для тебя и твоей собаки.

Тимофей поцеловал хозяйку «Пельменной» в пухлую розовую щёку:

— Скоро увидимся.

Вышел из заведения, забрался в свой внедорожник и слегка рассмеялся, почувствовав запах бекона.

— Тётя Роза собирается побаловать нас обоих, пока мы здесь.

Джина коротко гавкнула, что, как предположил Тимофей, было одобрением. По крайней мере, кто-то был счастлив.

Пожары уже были главной темой в городе, и сыщик знал, что его прибытие скоро займёт первое место в списке того, о чем говорят люди. А если они услышат, что он и Ирина остановились в одном доме? Тогда это станет главной темой для пересудов.

Глава 10

Как только Ирина проснулась на следующий день, она выглянула в окно, чтобы посмотреть, стоит ли внедорожник Тимофея рядом с её машиной. Когда увидела, что нет, вздохнула с облегчением. Это была временная отсрочка, но она воспользуется ею.

«Буду надеяться, что в следующий раз, когда увижу его смогу получше подготовиться».

Сказать, что его появление прошлой ночью потрясло её, было бы преуменьшением.

Минувший год был наполнен важными и вдохновляющими переменами, включая развод. То, что её квартира была уничтожена пожаром, потрясло до глубины души, но Ирина была полна решимости продолжать двигаться вперёд. Возвращение прошлого в её жизнь в этот момент было не тем, чего она хотела, но подумала, что справится с этим. Она не позволила бы временному возвращению Тимофея Соболева в Лазурск сбить её с толку.

«Как будто ты когда-нибудь могла контролировать свои эмоции рядом с ним», — прозвучало в голове.

Отлично! Голос в мозгу решил, что сарказм — лучший способ начать день. К сожалению, это тоже было правдой. С того самого момента, как она впервые увидела Тимофея, когда училась в восьмом классе, её потянуло к нему. И когда эти двое в конце концов начали встречаться, окончательно потеряла сердце, которое просто растворилось в нём, словно льдинка в чашке горячего чая. Она так и не получила его обратно и вместо этого научилась жить без него.

Оставаться в постели было бесполезно, поэтому Ирина встала, оделась и направилась на кухню, надеясь, что кофе поможет. Потом увидела кружку Тимофея в раковине. Он по-прежнему пил кофе с сахаром или теперь предпочитает чёрный?

«Почему я думаю об этом? Какое это имеет теперь значение?»

Женина тряхнула головой, чтобы привести в порядок мысли, и сделала глоток кофе. Может быть, пока Тимофей был в городе, она смогла бы успокоиться, сказать то, что осталось невысказанным, когда он покинул её. Таким образом, когда он снова уедет, она сможет двигаться дальше.

Саркастический голос сказал: «Посмотрим». Совершенно не помогает этот внутренний сарказм.

Звук машины, въезжающей на подъездную дорожку, заставил желудок затрепетать. Ну вот, она не выпила и половины своей первой чашки кофе, а ей все-таки придётся общаться с Тимофеем. Он прав: чем скорее найдёт поджигателя, тем лучше. Тогда она смогла бы оставить мысли о нём и продолжить жить дальше.

Ирина глубоко вздохнула и собралась с духом, но вместо Соболева в дом в быстро вошли её подруги, Женя и Лиза, а также огромный пёс Лизы, сенбернар по кличке Босс. Он прибежал первым, чтобы ткнуться своей крупной головой в колено и всё тщательно обнюхать, приветливо размахивая большущим хвостом.

— Привет, девчонки, приятный сюрприз, — сказала Ирина, обнимая каждую из подруг. — Что вы здесь делаете? Уже почти девять. Разве вы обе не должны быть на работе?

— Это не значит, что я не могу поздно открыть свой «Б/Утик», — рассмеялась Женя. — И когда распахну двери, меня ещё будет ждать очередь.

Евгения владела магазином секонд-хенд, в котором также были представлены вещи, которые она, влекомая интересом к кройке и шитью, переделывала на свой лад и продавала под собственным, как его называла, «брендом». Название же, «Б/Утик», тоже придумала сама.

— Я тоже смогу задержаться немного. До одиннадцати, пока первый пациент не придёт, у меня есть время, — сказала Лиза. Она была новым ветеринаром. Недавно переехала на постоянное жительство в Лазурск. Городок ей был хорошо знаком с детства — она каждые летние каникулы проводила здесь со своей тётей, владелицей «Пельменной» Розы Глушковой.

— У меня есть кое-какие новости, — сказала Женя.

— Когда она позвонила, чтобы сообщить мне об этом, я подумала, что пусть лучше расскажет нам лично, — добавила Лиза.

— Сдаётся мне, ничего хорошего. Теперь, когда я уже нервничаю, выкладывай, — Ирина села на стул, поглаживая пыхтящего сенбернара.

Две женщины обменялись неуверенными взглядами, прежде чем Женя, наконец, выпалила:

— Тимофей Соболев вернулся в город. Он здесь, чтобы помочь дяде Марату расследовать пожары!

Ирина мысленно выдохнула, хотя всё её нутро сжалось. Но оказалось, что новость не так уж страшна.

— Я знаю, — ответила она, вернувшись к своему напитку.

— Как? — спросила Лиза, подходя к кофейнику и наливая себе и Жене по чашке. — Тётя Роза позвонила мне, когда он завтракал в «Пельменной».

Ирина не удивилась, что это заведение стало одной из его первых остановок. Он всегда любил там есть, поскольку тётя Роза прекрасно знает его любимые блюда.

— Угадайте, где он остановится, пока будет здесь?

Две кофейные чашки почти одновременно опустились на стол.

— Да ты в натуре издеваешься, — сказала Лиза, вытаращив глаза.

Ирина не смогла сдержать улыбку. Ей нравилось, как подруга выражается. Иногда ей хотелось, чтобы она сама умела говорить так же.

— Ты думаешь, я стала бы шутить по этому поводу?

— Конечно, нет, но… Чёрт возьми, подруга!..

Ирина наклонила голову в знак согласия.

— Да…

— Расскажи нам, что произошло. Ничего не упускай из виду, — выпалила Женя.

Ирина полезла в холодильник, чтобы достать продукты, Боссу кинула кусок колбасы. Затем, продолжая готовить, рассказала о неожиданном приезде Тимофея накануне вечером.

После ошеломлённого молчания Женя сказала:

— Я чувствую необходимость констатировать очевидное: это, должно быть, было жутко неудобно.

Ирина разложила еду — яичницу-болтунью, смешанную с сыром и нарезанными овощами, приготовленными в формочках для маффинов, и раздала их подругам. Она тянула время.

— Это была не лучшая ночь за последнее время, но и не худшая.

Лиза коротко рассмеялась:

— Если бы наш многоквартирный дом не сгорел дотла три недели назад практически со всеми вещами, его приезд занял бы первое место по шкале отстойности.

— Если бы этого не случилось, Тимофея вообще бы здесь не было.

«Не похоже, чтобы у него была ещё хоть одна причина сюда возвращаться», — с горечью подумала Ирина.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы виделись в последний раз? — спросила Женя.

— В те выходные, когда мы закончили среднюю школу.

— Я не знаю, что бы сделала, если бы неожиданно столкнулась с Колькой, — сказала Лиза со вздохом.

Николай Соболев, младший брат Тимофея, был большим горем из прошлого Лизы.

— Я имею в виду, знаю, что это произойдёт. В отличие от Тимофея, Коля приезжает в гости, но надеюсь, что окажусь чуть лучше подготовлена, чем ты.

— Это не займёт много времени.

— Итак, кто из вас съезжает? — спросила Женя. — Ты переехала сюда первой, но это же дом Соболевых.

— На данный момент мы оба остаёмся.

Взгляды подруг, которые обратились на Ирины, были почти комичными. Она объяснила своё решение:

— Я знаю, это безумие, но мы взрослые люди. Мы можем заставить себя оставаться в рамках приличий.

— Ты уверена? — недоверчиво спросила Женя.

Ирина пожала плечами.

— Мне было здесь так комфортно после стресса, вызванного пожаром, что я не искала новое место. Не говоря уже о том, что ни о каком здании, принадлежащем моему отцу или управляемом им, не может быть и речи.

Глава 11

Пётр Барков был одним из крупнейших застройщиков в этом районе. С таким отцом Ирина запросто могла бы стать лакомым кусочком для любого молодого мужчины, желающего обрести выгодную партию в её лице. Но увы, Пётр Платонович не являлся примером родительской добродетели, скорее напротив. Он слишком пытался контролировать жизнь своей дочери и делал это настолько жёстко и бескомпромиссно, что добился обратного результата: Ирина, едва обретя самостоятельность, стала делать всё возможное, чтобы отдалиться от него.