Но Игорь не смотрел на небо. Он не сводил задумчивого взгляда с черной вихрастой макушки мальчика и думал о словах Антона, что убийца деда Захара идет с ними. Игорь всерьез не верил, что убийца - Кирилл. Наверняка Антон имел в виду кого-то другого, или его слова имели переносное значение...

Подул ветерок. Его свежее дуновение оказалось очень кстати - из-за быстрой ходьбы по спине Игоря текли жаркие ручейки пота. Но вскоре жар сменился ознобом - похоже лихорадка возвращалась. Шатун поежился.

Вскоре начался небольшой подъем, и идти стало значительно тяжелее, но возглавляющий цепочку Олег и не подумал сбавить шага.

- Антон, вы всегда так быстро ходите или мы куда-то опаздываем? - спросил Игорь, оглядываясь через плечо.

- Опаздываем. Вот-вот совсем стемнеет, а нам еще идти и идти.

- Не идти, бежать, - поправил его Олег. Он приостановился, смерил оценивающим взглядом Игоря и Кирюху. - Вы как насчет того, чтобы пробежаться?

- Запросто, - улыбнулся мальчик. От быстрой ходьбы он даже не запыхался, дышал ровно, размеренно. Игорь ощутил невольную зависть и подумал, что как бы ему, тридцатилетнему мужику в приличной физической форме и самом рассвете сил, не осрамиться перед десятилетним ребенком!

Ночь упала настолько быстро, словно там, наверху, кто-то в одночасье вырубил свет - повернул выключатель, и яркое алое небо в один миг сменилось бархатной тьмой с крохотными слезинками звезд. Вопреки расхожему мнению, звезды отнюдь не освещали землю, впрочем, как и тоненький ущербный месяц. И месяц, и звезды занимались своими, небесными делами и вовсе не собирались работать фонарями для четверки пробирающихся среди камней и редких деревьев людей. Найти дорогу в такой тьме можно было разве что чудом. Видимо Олег, подобно летучим мышам, обладал внутренним эхолокатором или ходил здесь так много раз, что мог пройти и с закрытыми глазами. Игорь хмыкнул. Последний километр пути ему казалось, что лично он точно идет с закрытыми глазами, настолько темно было вокруг.

Как только стемнело, Олег перешел с бега на шаг, но фонарь Игорю включить не разрешил.

- Пусть глаза привыкнут к темноте, - объяснил он.

- А как же идти? На ощупь, что ли? - возмутился Шатун, едва переводя дыхание после долгого быстрого бега.

- На ощупь, - серьезно подтвердил Олег и ухватил Игоря за влажную ладонь. - Всем взяться за руки!

Дальше пошли очень медленно. Игорь спотыкался через шаг, Кирилл через два. Несколько раз споткнулся Антон, и только Олег продолжал идти мягко, уверенно, так, словно он не человек, а дух. Или зверь. Хищный зверь, хозяин здешних гор и лесов.

Игорь безуспешно пялился в темноту, вслушивался в звуки, пытаясь слухом компенсировать полное отсутствие видимости, но слышал только напряженное сопение - свое и идущего рядом Кирилла, да треск ломающихся под ногами веток. Шедший чуть впереди Олег двигался совершенно бесшумно, и если бы Игорь не держал в своей руке его ладонь, он решил бы, что егеря рядом нет.

Шатун остыл после бега и его снова затрясло то ли от лихорадки, то ли от усталости, то ли от дикого напряжения, вызванного блужданием в кромешной тьме, от которого он чувствовал себя испуганным, беспомощным и полностью зависимым от посторонних людей - Олега и Антона, чьи истинные намерения оставались для него абсолютно неясными. Судя по вспотевшей ладошке Кирилла, мальчику тоже было не по себе. Ладонь же Олега оставалась сухой, прохладной и уверенной, и это еще сильнее пугало Игоря. Он понимал, что полностью теряет контроль над ситуацией. Его воля словно растворялась в окружающей темноте, и он уже был готов и в самом деле признать силу и безраздельную власть Олега. Так волки признают абсолютное лидерство вожака и покорно подставляют ему свою шею, тем самым давая право полностью распоряжаться их жизнями.

Внезапно, словно отвечая на мысли Игоря, невдалеке отчетливо зашуршали кусты, и негромко завыл волк. Ему ответил другой, третий. Кирилл сбился с шага и перестал дышать. Сердце Игоря подпрыгнуло и замерло, сжавшись в комочек между ребрами. Он испуганно стиснул ладонь Олега. Тот довольно улыбнулся в темноту и немного ускорил шаг. Волки замолчали. Еще пару раз прошуршали кусты, тревожно крикнула птица.

Как и говорил Олег, глаза Игоря вскоре привыкли к темноте, но от этого стало только хуже - темные силуэты скал и кустов казались затаившимися хищниками, а ветки и камни под ногами все также оставались невидимыми, заставляя запинаться буквально на каждом шагу.

В очередной раз споткнулся и чуть не упал Кирилл. Игорь машинально выпустил ладонь Олега, подхватывая обеими руками тощее тельце мальчика. Кирилл коротко всхлипнул и уткнулся лицом ему в плечо. Игорь погладил встрепанные волосы мальчика, ощущая жалость и острое желание защитить доверчиво прижавшегося к нему ребенка. Защитить от страха и усталости. Защитить от затаившихся в ночи хищников. Защитить от Олега и Антона с их непонятными, но явно зловещими намерениями.

К нему вдруг пришло прозрение. Он понял, что и быстрый бег с тяжелыми рюкзаками на плечах, и последующее блуждание в темноте были отнюдь не случайны. Все это - тщательно продуманный замысел, призванный лишить потенциальные жертвы воли, заставить их безропотно подчиняться... как его назвал Антон?.. Вожаку... Или... Шаману?! То бишь Олегу. А в роли жертв, вероятно, предстоит все же выступить им с Кириллом!

Игорь стиснул зубы: вот сволочи! Ну, ладно он, но ребенок! Игорь покрутил головой, еле сдерживая злобный смех: не на того напали, ребята. Мы еще посмотрим, кто кого!

- Эй, вы чего там? - нетерпеливо спросил Олег.

- У нас все в порядке, шаман, - с нервным смешком откликнулся Игорь, выделив голосом последнее слово.

- Что?! Как ты меня назвал?!

- Шаман, - повторил Игорь. - Или тебе больше нравится слово "вожак"?

- Ого! - Олег тихо засмеялся. Его зубы показались Игорю неожиданно белыми и блестящими в окружающей тьме. - Ты сам догадался про шамана или Кирюха проболтался?

- Догадался. А вот тебе еще одна догадка, шаман. Сдается мне, мы уже давно пришли. Так может, хватит водить нас кругами, а? Такими дешевыми трюками тебе все равно не удастся сломать меня!

- Не ври! Мне почти удалось, - фыркнул Олег. Казалось, неудача не расстроила его, а позабавила. - Ты уже расплывался, как медуза, а потом... Так что произошло потом?

Игорь вопрос проигнорировал, зато спросил сам:

- Дед Захар говорил, что шаманов должно быть трое. Первый - это ты, Олег. Второй, я так понимаю, Антон. А третий?

- Третьим шаманом был дед Захар, но его убили, - грустно вздохнул Кирилл.

Игорь помолчал, переваривая услышанное, а потом сказал:

- Его убили, чтобы он не повел меня в Ключи.

- Ерунда, - возразил Антон. - Ни в какие Ключи он бы тебя и так не повел. Чужакам в Ключах делать нечего, и дед Захар знал это лучше других. Он поводил бы тебя по тайге пару дней, а потом ты бы случайно ногу сломал. Или руку. В любом случае, тебе было бы уже не до Ключей.

- А деда Захара убили, потому что испугались, - добавил Кирилл.

- Испугались? - переспросил Игорь. - Чего?

- Что он назовет имя.

- Чье имя? - насторожился Игорь.

- Как чье? Того, кто достанется Медведю, конечно, - спокойно откликнулся мальчик.

- И кто же теперь назовет это имя? - после паузы спросил Игорь.

- Или я, или Антон, - ответил Олег. - Такие решения всегда принимают шаманы.

- И... чье же имя вы назовете?

- Да есть у нас кандидатура, - ответил Олег. Игорь не видел в темноте его лица, но ему показалось, что взгляд шамана устремлен на Кирилла.

- Значит, ваш Медведь все же получит свою жертву, - пробормотал Шатун.

- Обязательно. И очень скоро.

В голосе Олега прозвучала такая уверенность пополам с жестокостью, что Игорю стало страшно. Он уцепился за рукоять ножа, пытаясь вернуть себе утраченное самообладание.

- Понятно... А костюмы снежного человека вы когда будете надевать?

- Чего? - удивился Антон. - Какие костюмы?

- Ладно, хватит болтать, - прервал их Олег. - Раз уж наш проницательный журналист меня раскусил, не будем больше валять дурака и сразу перейдем к первому обряду... Кирилл, Игорь, вы раздевайтесь, а я пока налажу костер.

- Что значит, раздевайтесь? - насторожился Игорь.

- Надо снять кепку, куртку, футболку, кроссовки и носки, а брюки можно оставить, - объяснил Олег. - Вас сейчас разрисовывать будут.

- Да не бойся ты, - усмехнулся Антон. - Сейчас ничего страшного с тобой не произойдет, все страшное будет чуть позже. - Он пристроил на землю рюкзак и вытащил из него какие-то длинные тюбики. - Это всего-навсего краска. Я вначале раскрашу вас с Кирюхой, а потом мы с Олегом разрисуем друг друга.

Костер казался диковинным цветком, расцветшим среди ночи. Игорь не знал, какие ветки Олег подбросил в костер, но дыма почти не было, а среди прочих оттенков огня преобладали красные. Шатун прищурился - слишком ярко. Почти невозможно в упор смотреть на этот огонь. Может, у него что-то с глазами? Он украдкой огляделся. У остальных, похоже, не было таких проблем. Они сидели, широко раскрыв глаза, и неотрывно смотрели на огонь. Их не смущала весьма ощутимая ночная прохлада, не отвлекала нудная мошкара. Обнаженные торсы и лица всех четверых покрывали красочные разводы. У всех, кроме Игоря, на груди висели бусы из клыков и клочков шерсти, а возле руки Антона на земле покоилось ружье.

Мальчик и шаманы сидели молча, неподвижно, даже не моргая, и только Игорь не находил себе места, чувствуя себя чертовски неуютно здесь, в ночи, в тайге, выполняя непонятные ритуалы на пути к... чему? Жертвоприношению? Смерти от странной болезни? Или все же исцелению и жизни?

Игорь поерзал. Сидеть по-японски - на собственных пятках, упираясь босыми пальцами ног и коленями в жесткий камень, - оказалось не очень-то удобно. Затем перевел взгляд повыше, так, чтобы видеть лишь верхушку красного огня. А из головы у него не шли ружья. Одно - лежащее возле руки Антона, и второе - оставшееся возле рюкзака Олега...

Внезапно темные хищные тени отделились от стены непроницаемого мрака и закружили хороводом вокруг сидящих неподвижно людей. Волки обегали круг, тычась холодными мокрыми носами в спины. Игорь каждый раз вздрагивал и непроизвольно сжимался от их прикосновений, но не смел уклониться или отодвинуться. А звери по очереди завершали круг и садились за спиной мальчика.

Игорь не удержался и тихонько спросил у Олега:

- А почему волки сели только возле Кирилла?

Олег оторвался от созерцания костра и взглянул на Игоря. В глазах шамана заплясали красноватые отблески пламени, придавая ему потусторонний вид.

- Сейчас не время для вопросов, Игорь... Этот обряд призван установить твою связь с окружающим миром, с лесом, с горами. Впусти в себя ночь, расслабься, позволь твоей душе освободиться.

- Я не могу. У меня не получается, - неожиданно для себя самого признался Шатун.

Тотчас один из сидящих возле Кирилла волков поднялся, подошел к Игорю и нежно ткнулся носом ему в щеку. Игорь отшатнулся, закрываясь рукой.

- Машка, не балуй, - одернул волчицу Олег.

Антон едва заметно усмехнулся. Кирилл отчетливо хихикнул. Волчица примерилась и игриво лизнула Игоря в нос.

- Я кому сказал! - повысил голос Олег. - Ему надо помочь, а не... В общем, брысь на место!

Волчица отскочила, оглянулась на Игоря и послушно вернулась к Кириллу. А к Шатуну степенно подошел другой волк. Матерый. Солидный. Основательный. Чем-то он напоминал покойного деда Захара, словно душа погибшего человека вселилась в тело волка.

Игорь помотал головой. Ну и сравнения лезут в голову!

Зверь сел и посмотрел человеку в лицо. Игорь впервые увидел так близко глаза волка - бледно-желтые, с темным ободком и огромными, мерцающими, как северное сияние, зрачками. Эти зрачки гипнотизировали, затягивали в себя. Игорю показалось, что он стоит на краю бездонного светящегося колодца. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но все же соскользнул вниз. От стремительного падения перехватило дыхание, сердце подпрыгнуло к горлу. Это длилось короткий миг, а потом Игорь снова оказался сидящим у костра, только мир вокруг него переменился. Ночь уже не казалась пугающей, мошкара куда-то исчезла, звезды стали огромными и очень-очень яркими. Их свет рассеивал ночную тьму так, что Игорь отчетливо различал скалы, деревья, даже притаившуюся среди веток белку.

Шатун вдруг почувствовал себя зверем - сильным, собранным, как взведенная пружина. Этот лес внезапно стал его домом - родным, знакомым и в тоже время неизведанным. Игорю захотелось вскочить на все четыре лапы и мягко заскользить среди скал и сосен, вынюхивая чутким звериным носом запахи, исследуя, изучая территорию, которая вот-вот будет принадлежать ему по праву...

Игорь с силой втянул ноздрями ночной воздух и едва не застонал от разочарования, осознав, что он не зверь, что все это ему только почудилось. Он дико позавидовал сидящему рядом волку. Он с радостью поменялся бы с ним сейчас обличиями.

Волк раскрыл и тут же закрыл пасть, будто улыбнулся и посмотрел на костер. Игорь тоже перевел взгляд на огонь. По-прежнему ярко красный, теперь он не вызывал рези в глазах, наоборот, притягивал взор. Огонь напоминал кровь - вкусную, горячую. Ее хотелось пить, лакать, наслаждаться запахом и вкусом.

Игорь облизнулся. Он снова почувствовал себя зверем. Хищником. Ему снова захотелось опуститься на все четыре лапы и заскользить по притихшему ночному лесу. Только теперь вперед его гнала не жажда исследования, а совсем другая жажда...

- Что ты видишь в огне? - внезапно раздался у него в голове тихий голос Олега. Именно в голове. Игорь мог бы поклясться, что вслух шаман этих слов не произносил. - Скажи, что ты видишь?

- Кровь, - одними губами прошептал Игорь.

Голос замолчал, а Олег едва заметно повернул голову в сторону Кирилла.

"Интересно, а что увидел в огне Кирилл?" - успел подумать Шатун, но тут Олег упруго поднялся на ноги и пошел к мальчику. В руках шаман держал тонкий длинный кинжал.

"Вот оно! Начинается!" Игорь подобрался, нашарил на поясе рукоять ножа и приготовился броситься на Олега, краем глаза замечая, как рука Антона сомкнулась на прикладе ружья.

"Плевать, пусть стреляет! Кирюху в обиду не дам!" Игорь вскочил на ноги, но Олег вдруг отвернулся от сидящего неподвижно мальчика и сунул лезвие в пламя костра. Подержал и протянул кинжал Кириллу. Тот помедлил и взял. Его лицо было сосредоточенным, а брови нахмурены.

Мальчик оглянулся на волков, будто ища их поддержки, посмотрел на Олега, закусил губу и медленно провел лезвием по своей груди - от одного плеча до другого. На коже мальчика вспухла красная полоска, побежала кровь, но он не проронил ни звука, только напряженное лицо и закушенная губа выдавали его волнение и боль. Олег одобрительно кивнул, забрал кинжал и подал Кириллу ту самую деревянную фигурку медведя, которую мальчик принес с собой. Кирилл осторожно прижал фигурку к груди, и Шатун не поверил своим глазам - деревяшка впитывала кровь, как губка!

Кирилл заговорил громким, звенящим от волнения голосом:

- Я принимаю Медведя. Я изгоняю Медведя. Я отдаю свою кровь Медведю. Я клянусь не отдавать Медведю чужую кровь. Я готов предстать перед Медведем и отдать ему свое тело и душу, если так велят мне шаманы. Я клянусь перед Медведем на своей крови.

Кирилл замолчал и отнял деревяшку от груди. Кровь больше не текла, и рана неправдоподобно быстро покрывалась засыхающей корочкой крови.

Олег улыбнулся мальчику.

- Хорошо. Медведь принял твои слова.

Кирюха всхлипнул и радостно повернулся к волкам. Звери ластились к нему, лизали руки и лицо.

Олег несколько мгновений смотрел на них, а потом подошел к Игорю с кинжалом в руке. Шатун машинально отметил, что лезвие абсолютно чистое - ни капли Кирюхиной крови. "Другой кинжал, что ли?" - успел изумиться он. Но тут Олег сунул клинок в пламя, и Игорь снова поразился - рука шамана погрузилась в огонь, но Олег даже не поморщился, словно пламя не жгло, а ласкало!

- Запомнил, что надо делать? - спросил Олег, протягивая Игорю кинжал.

- А?.. Э... Да... Нет... Себя по груди... А слова? Их тоже говорить?

- Обязательно.

- Я не помню...

- Я подскажу. Давай!

Игорь взял кинжал за костяную рукоять и едва не вскрикнул - кость была холодна, как лед! Рука сразу онемела, а зубы отбили нервную дробь.

- Не тяни, - поторопил Олег. - Смелее, ну!

На Игоря смотрели все: Антон, Олег, Кирилл, волки. Смотрели с ожиданием и непонятной тревогой. Губы мальчика шевельнулись.

- Не бойтесь. Это не очень больно, - прочел Игорь и внезапно успокоился. Он подмигнул Кириллу и решительно чиркнул лезвием себя по груди...

Глава 5

...Перед глазами у него все плыло от ужаса. В один причудливый хоровод сливались припорошенные снегом ветки кедров, застывшие в печальном карауле белые острые пики Двух Братьев, торжественно-хмурые лица шаманов, закаменевшее, не выражающее ни единого чувства лицо брата. А возле ног чернела зловещая дыра, из которой бил в ноздри спертый звериный запах и доносилось громкое сердитое ворчание. Он посмотрел на дыру и всхлипнул. Там - ужас. Там - смерть. А от жизни его отделяют четверо решительно настроенных мужчин с ружьями за спиной и рогатинами наперевес. Рогатины сделаны так, чтобы наносить болезненные, но не смертельные порезы. Бросаться на рогатины бесполезно - умереть, не умрешь, а лишь продлишь агонию.