Степные волки

Водитель спросил, куда мне надо, назвал божескую цену. В рублях, кстати, не в долларах. Вот еще одно преимущество провинции. Здесь хоть и ходят по рукам «зеленые», но не требуется за каждую услугу расплачиваться изображениями американских президентов. Ну что же, денег у меня хватало, и мы поехали.

Оказалось, что окраина не так уж и близко. Пешком можно добраться минут за сорок. Если не очень торопиться. Когда я расплатился, один из парней лениво поинтересовался:

— Может, подождать?

Но я отказался. Неизвестно, сколько времени займет знакомство с будущим очагом игорного бизнеса, чего людей держать?

Новостройка пока не поражала своим размахом. Успели возвести здание собственно казино, одну из гостиниц в десяток этажей и несколько коттеджей для особо почетных гостей. Домики были ничего себе, на хорошем мировом уровне, хотя, как рассказала Рита, проектировали их местные архитекторы. Пока в них обосновались представительства соседних республик и государств, у которых были какие-нибудь интересы здесь. Хотя что можно было экспортировать из степного кусочка бывшего СССР? Овечью шерсть? Дешевле закупать в Австралии или Новой Зеландии. Низкорослых лошадок? Кому они нужны? Разве что на колбасу. Нет, бизнес всегда оставался для меня закрытой книгой. Подозреваю, что если бы взялся торговать, то разорился бы в первый же месяц. А президент смог заработать миллионы. Поневоле проникнешься к нему уважением. Наверное, Рита права…

Дорогу перекрывал полосатый шлагбаум с будочкой, в которой находился вооруженный автоматом охранник. Находился скорее для порядка, потому что на мою просьбу пропустить, беззаботно махнул рукой:

— Проходи! Сюда многие ходят. Сейчас вот какие-то журналисты явились с экскурсией.

Н-да, простота нравов необычайная. Впрочем, о террактах здесь почти не слышали, никто ничего не взрывает. Тихая глухая провинция, где к незнакомцам относятся по-доброму. Только приезжие журналисты отчего-то пропадают. Кстати, что это охранник говорил об экскурсии журналистов? Поинтересуемся…

Я прогуливался по улочкам среди коттеджей, изредка щелкал затвором фотоаппарата, как заправский турист, и постепенно приближался к зданию казино. Пока не придумывалось, как заглянуть внутрь этих домиков и пошурудить на всех этажах больших строений. Вряд ли так же просто, как разрешили войти на территорию, мне позволят совать нос повсюду.

Получилось очень просто. Заглядевшись на отливающие бронзой стеклянные стены казино, я вдруг ощутил пинок в зад. Что за хамство?! Резко повернувшись, чтобы наказать наглеца, я нос к носу столкнулся с… Сашкой Загайновым! Тем самым старлеем, с которым воевал и пил водку в Чечне, ругал власти и вспоминал любимых женщин. Короче, с прекрасным парнем и отличным офицером.

— Ты что же, гад, мне пендаля отвешиваешь?

— А чего же ты, лопух, коробочку разинул и никого не видишь? — резонно возразил он.

Мы обнялись.

— Какими судьбами, Диня? Как тебя сюда занесло? Ты же, кажется, в Москву перебрался?

— Обычная командировка. Так, мелочи. А ты что тут делаешь?

— О, брат, у меня история поинтереснее. Я ведь теперь журналист.

— Ну да? — не поверил я.

— Точно! Уволился из армии и пошел в газету работать. Там же, в Ставрополе. И раньше пописывал, а тут появилась возможность на хлеб пером зарабатывать.

— Получается?

— Наверное, раз не выгоняют.

— А здесь почему? Сенсаций алчешь?

— Не совсем. Помнишь, двух журналистов из оппозиционной газеты шлепнули? Большой скандал был.

— Ну, вспоминается что-то…

— После этого Союз журналистов решил поддержать местную прессу. Постановили, что каждая российская газета, присоединившаяся к акции, поможет выпустить номер местной, в которой эти журналисты работали. Вот, наша очередь пришла. Заехали бригадой, материал собираем. Кстати, познакомься. Это Валентина.

Тут я наконец обратил внимание на то, что Сашка не один. Рядом стояли полная дама в короткой дубленой курточке и мрачноватый мужчина с короткой пегой бородой. Звали его Егором, и мрачность объяснялась тем, что вчера, приехав, ребята немного перебрали, отмечая начало командировки, а сегодня еще не успели поправить здоровье. Валентина и Сашка чувствовали себя получше, но тоже не отказались бы от пива.

Конечно, с боевым товарищем очень хотелось пообщаться, но как быть с работой?

— Очень просто! — решила Валентина. — Вы ведь все равно здесь как бы на экскурсии? Ну и мы тоже. Но нас ждут и, скорее всего, накроют стол. Три человека, четыре, какая им разница? Пошли с нами. Заодно и поговорим. Расскажете о Чечне, а то Александр врет все время про свои подвиги. Выведем его на чистую воду.

Егор молча кивал, подтверждая ее слова. Ему действительно было нехорошо.

Я не заставил себя долго упрашивать. Представлялся очень удобный случай выяснить, не прячут ли тут московских журналистов. А вообще что-то многовато в республике скапливается приезжих борзописцев. К чему бы это?

Ставропольских гостей встречал директор еще не открывшегося казино. Да что там не открывшегося! Туда и соответствующей мебели пока не завезли, всех этих рулеток и столов для «Блек Джека». Но директор имелся и был он племянником знаменитого местного поэта, обласканного самим президентом. За что, вероятно, и получил такую должность.

Директор водил посетителей по залам, цветисто рассказывал о том, как все будет здорово, не хуже, чем в Монте-Карло. Кое-где возились рабочие, но подлинного трудового энтузиазма не наблюдалось. У меня на языке вертелись вопросы по этому поводу, однако не хотелось вылезать вперед. Я скромно шел сзади всех, пытаясь прикинуть, где здесь можно спрятать несколько человек так, чтобы и содержать их нетрудно было, и обнаружить невозможно. Ничего подходящего на глаза не попадалось. Здание вообще было странным, почти насквозь прозрачным и больше подходило для шахматного турнира, чем для азартных игр. Странное у них представление о казино. А может, это я плохо знаю свежие веяния в игорном бизнесе?

Потом было посещение отдельных коттеджей — тех, которые еще не были заняты иностранными представительствами. А в гостинице уже ждал обед, как и предсказывала Валентина.

Вспомнив о приглашении Риты, я нашел телефон и позвонил ей домой. Никто не отозвался. Очевидно, девушка еще не пришла из школы. Неудобно как-то получилось… Ладно, потом извинюсь. Я с Сашкой не каждый день встречаюсь. Да и гостиницу еще не обследовал.

Показав парочку уже готовых и отделанных номеров, директор пригласил к столу. Его накрыли в банкетном зале, довольно просторном, так что наша небольшая компания чувствовала себя несколько неуютно посреди пустого пространства.

Пока директор говорил длинный тост о дружбе, демократии и открытости нашего современного общества, Егор, не чинясь, налил из графина вместительную рюмку и опрокинул ее в себя. Так сказать: «И немедленно выпил». Я бы не стал его осуждать за такую бесцеремонность.

Угощали неплохо. Какой-то местный овощной суп, жареные перепелки, несколько мясных блюд, салаты, фрукты. Все запивалось хорошей водкой и армянским коньяком. Интересно, что говорит буддизм о спиртных напитках?

— Слушай, — вполголоса спросил я Сашку, — вы ведь оппозиционную газету приехали делать?

— Ну! — ответил он не очень вразумительно.

— Так чего же этот босс так разливается перед вами? Он же президентский назначенец!

— Ну и что? Бесплатная реклама еще никому во вред не шла. И чем ее больше, тем лучше. Давно умными людьми замечено. И оппозиция совсем не против этого комплекса. Понимает, что, если идея сработает, народу только лучше будет. Оппозиционеры борются с самим президентом. Как с личностью.

— А он что же?

— А он на них плюет. Знаешь, как древние говорили: «Если собака лает, она уже не укусит». Так вот он делает свои дела и по сторонам не оглядывается. Пусть лают.

— Так какого же черта вы здесь делаете? Поедите, выпьете, напишите добрые статьи — и адью? Знаешь, по-моему, это проституцией отдает.

— Старик, что-то ты не то лепишь. Начнем с того, что журналистика вообще — вторая древнейшая профессия. После проституции. Но это ничего не значит. Далее. Никто нам за эти статьи платить не собирается. Получили в редакции скудные командировочные — и все. Так сказать, пишем на добровольных началах. И кто тебе сказал, что мы будем писать хвалебные статьи? Как все есть, так и изложим. С чего мы будем крыть президента, если он в чем-то молодец? Просто, чтобы поддержать местных горлопанов? Всегда и везде находятся недовольные, и это нужно воспринимать как реальность, данную нам в ощущения. Так, кажется, формулировали марксисты? Или кто там еще? Нам интересно было приехать сюда, посмотреть, как все в действительности. Вот и посмотрим. Потом для своей газеты что-нибудь напишем. Усек?

Совсем он меня запутал своей журналистской этикой. Сашка всегда был не дурак, на все имел собственное мнение, потому и не поднялся выше старшего лейтенанта. А теперь в нем появилась и какая-то житейская мудрость. Надо же, что с человеком оседлый образ жизни делает и близость к средствам массовой информации…

— Ты не женился? — поинтересовался я.

— Нет, бог пока миловал. Рано, мне кажется. Пока ни кола ни двора. Квартиру, может быть, только в конце года получу. У газеты юбилей будет, городские власти должны немножко жилья выделить, как подарок. Тогда подумаю о семье. А ты — не сподобился?

— Квартира есть, подходящей кандидатуры не встречается. Да и кому я нужен — все время в разъездах.

— Ты так и не рассказал, чем сейчас занимаешься, — сказал Сашка, доставая сигареты.

К этому времени все уже насытились, вели неспешные разговоры. Валентина и Егор обставили директора казино диктофонами и, судя по лицам, задавали каверзные вопросы. Официантки подали кофе.

— Служу при штабе, по командировкам мотаюсь. Вот, майора получил.

Это было правдой, хотя и не всей. Но я давал подписку о неразглашении.

— Не жалеешь, что в армии остался? — не отставал бывший сослуживец.

Знал бы он, какая это армия!

— В общем, не очень-то. Москва как-никак, деньги вовремя платят. И служба не пыльная.

Сашка был явно разочарован.

— Да, старикашка, ты, похоже, совсем заплесневел. Неужели нравится так прозябать?

— А у тебя есть предложения повеселее?

— Кое-что имеется…

Это становилось уже интересным. Насколько я знал Загайнова, не так он был устроен, чтобы запросто уйти в мирную журналистику. Война, конечно, всем нам надоела, но если в человеке имеется некая авантюрная искорка, то приключений на свою задницу он всегда найдет. У Сашки такая искорка была. А значит…

— Ну-ну, — протянул я. — Поподробнее можешь?

Он подмигнул:

— Не сейчас и не здесь. Всему свое время. Загляни вечерком к нам.

— В гостиницу? Какой номер?

— Мы тут в частном доме устроились. Так проще и надежнее. Ну и дешевле.

— Что же, местная оппозиция настолько обедняла, что не может журналистов, на нее работающих, как следует устроить?

Сашка скривился.

— Сколько раз тебе повторять, что мы совсем не на нее работаем? И потом. С чего оппозиции быть богатой? Она еще до власти не дорвалась, а значит, и до денег тоже. Вот если президента своего сковырнут, тогда конечно…

— Ну и писал бы для президента, глядишь — деньжатами разжился. Платят-то в газете не очень? — осторожно закинул я удочку.

Неужели Сашка не знает о пропавших москвичах? Сомнительно. Кое-какие сообщения в газетах уже должны были появиться. Не по этой ли причине он здесь возник?

Но бывший десантник ничем не показал свою осведомленность.

— Нет, старик. Мы хоть и считаемся продажными, на деле честно свой хлеб отрабатываем. Да и не звал нас президент хвалебные оды ему писать. А самим напрашиваться на такое дело не принято.

— Ну, тебе виднее. Я в газетных делах ничего не смыслю. Давай еще по чуть? Кофе — на потом.

— С нашим удовольствием!

Мы выпили. Водка была хорошей, да и закуска к ней не оставляла желать лучшего. Местный «Лас-Вегас» хотя еще только строился, но финансировался хорошо, судя по тому, как здесь принимали гостей.

Да, сидеть в теплой компании за накрытым столом, несомненно, приятно. Но что же мне делать с московскими журналистами? Они ведь должны быть где-то здесь. Но я практически все осмотрел (куда смог заглянуть) и не нашел даже намека на то, что в комплексе кого-то прячут. Жаль, что не имею привычки ходить по игорным заведениям. Знал бы о них хоть чуть-чуть больше. А так все по фильмам, да книгам. Надо бы покопаться тщательнее. Но кто позволит? Впрочем, атмосфера здесь добродушная, авось обойдется без серьезных инцидентов. Все же лучше кое-что предпринять для прикрытия.

— Саш, — склонился я к уху приятеля. — Ты побудь здесь, а если хозяева беспокоиться станут, наври, что я на минутку отлучился. Ну, там, в сортир…

— А в действительности ты куда? — насторожился он.

— Я же сказал — в сортир. Брюхо прихватило от непривычного изобилия.

— Потом расскажешь, как у них с канализацией? — что-то понял Загайнов.

— Непременно.

Я поднялся из-за стола и, стараясь не привлекать к себе внимания, направился к дверям зала. Были у меня некоторые соображения об имеющихся здесь тайниках.

Разминая в пальцах сигарету, вышел мимо охранника из здания. Он проводил меня незаинтересованным взглядом. Что тут такого — пошел человек после солидного обеда с выпивкой на свежем воздухе покурить. Вполне естественное желание…

Так, ну, с чего начать? Может быть, прямо со здания казино? Там должны иметься бронированные подвалы, где будут храниться деньги, которые проиграют посетители. Вполне можно, пока казино не открылось, поместить туда несколько человек. Спокойно и безопасно.

Мне повезло. Охранник, который сидел в холле, куда-то отлучился. Может быть, в тот самый туалет. Беспечные все же ребята тут работают. Но мне это на руку…

У прозрачной трубы лифта в стене была малоприметная металлическая дверь. Я подергал за ручку, и она открылась. Вниз уходила слабо освещенная лестница. Шероховатые бетонные стены еще требовали отделки. Работы тут продолжались. Правда, никаких звуков сейчас не слышалось. Или рабочие на обед ушли, или пока отделочники не приступали. Но раз есть лестница, значит, внизу должны быть какие-то помещения. Посмотрим. Осторожно ступая, я отправился вниз. Тюремные казематы, да и только. Впрочем, денежное хранилище и должно быть таким…

Лестница закончилась площадкой, на которую выходило уже две двери, на вид толще и солиднее, чем верхняя. Я выбрал правую. За ней был широкий коридор, загибавшийся шагах в десяти от меня под прямым углом. Одна неоновая трубка на потолке давала мало света, но можно было видеть, что до поворота коридор абсолютно пуст. Осторожно прикрыв за собой дверь, я прислушался. И понял, что там, за углом кто-то есть. То ли раздался еле слышный шорох, то ли стул скрипнул, а может, почудился легкий запах табачного дыма.

Надо было посмотреть… Скользнув вдоль все такой же, как на лестнице, голой бетонной стены, я добрался до поворота, опустился на колени и почти у самого пола заглянул за угол. Так и есть! Коридор заканчивался массивной овальной дверью, словно в бомбоубежище, а сбоку от нее на стуле сидел человек. Он курил и в свете фонаря над дверью что-то читал.

Угу, охрана есть, следовательно, имеется что охранять. Или кого. Ладно, запомним, и, может быть, придем сюда попозже. А что у нас за другой дверью?

Там был точно такой же коридор. Только с той разницей, что два охранника в униформе стояли прямо перед дверью, в которую я осторожно заглянул, и рассматривали меня. Оп-паньки, похоже, влип…

— Ребята, где здесь у вас отлить можно? — вопросил я немного заплетающимся языком. — А то ищу-ищу сортир, заблудился даже.

«Ребят» вопрос не озадачил. Они молча направили меня по лестнице вверх, вывели в холл и указали на шикарные дверцы с женским и мужским силуэтом на них. Словно подпившие незнакомцы в поисках туалета здесь появляются по три раза на дню и надоели до зевоты.

Похоже, я выкрутился. Впрочем, что тут такого? Ну, перебрал за столом, вышел подышать, приспичило. Стал искать и забрел в какой-то подвал. Бывает. Теперь бы без шума вернуться за стол. Кое-что я узнал, будем копать в этом направлении дальше…

Но без шума уйти не удалось. У выхода из туалета меня поджидали все те же два охранника и мужчина лет сорока с резкими, неприятными чертами лица и пронзительным взглядом. На местного уроженца он не походил, был, скорее всего, кавказцем, но не ярко выраженным. Сразу было понятно, что это человек серьезный, пустяками не занимающийся.

— Баркаев, — представился мужчина, — служба безопасности президента. Документы ваши можно посмотреть?

— А в чем дело? — притворно возмутился я.

Баркаев, Баркаев… Что-то не припоминалось этой фамилии в ориентировках, которые показывал мне шеф.

— Ничего страшного, просто порядок такой. — Голос его оставался ровным и тон — сухим.

Я полез в карман куртки за паспортом и командировочным удостоверением. Охранники, стоявшие у меня по бокам, чуть-чуть напряглись. Но не слишком. Так, рефлексы сработали. Пока они считали меня безопасным.

Баркаев взял мои бумаги, сунул их в карман, не просматривая, и кивнул.