Развод. Я не вернусь (СИ)

— Давайте к делу. Я человек занятой, поэтому вам придется подстраиваться под мой рабочий график. В субботу утром поедем за город, чтобы вы посмотрели дом, и обсудим планы.

— Суббота — выходной день, — пробурчала я.

— Я знаю, но у меня слишком загружена рабочая неделя, поэтому за город мы с вами поедем в субботу.

— У меня маленький ребенок, — запротестовала я. Господи! Да что со мной? Это же работа, а я веду себя словно капризный ребенок. Возьми себя в руки Лада. Сердце бешено стучало в груди.

— Понимаю, — кивнул он и добавил совершенно серьезно: — Мы съездим рано с утра, и я постараюсь как можно раньше доставить вас обратно домой, идет?

— Идет, — сдалась я.

— Вот и умница, — улыбнулся Островский, и в этот момент стал похож на хищника, который получил свое.

Мамочки, что же дальше будет? Что-то мне подсказывало, что каждая следующая встреча с ним будет опаснее предыдущей. И дело не в том, что он что-то там хотел от меня. Дело было во мне. В присутствии Спартака я чувствовала, что теряю самообладание, а в голове появляются до неприличия неприличные мысли.

Глава 15

От Островского я уехала злая и раздосадованная. Вдобавок ко всему испортилась погода, пошел дождь, и к тому моменту, как я добралась до дома, я изрядно промокла. У меня было только одно желание, точнее два: принять душ и завалиться спать. Правда, сначала надо было забрать Вику от родителей.

Однако дома меня ждал сюрприз. Когда я открыла дверь, то услышала оживленные голоса и смех, доносившиеся с кухни.

— Ладуш, вернулась! — вышла ко мне мама, а вслед за ней выбежала и Вика.

— Мамульчик, — радостно обняла меня дочка и поцеловала.

— У вас гости? — спросила я.

— Не поверишь, кто приехал!

Я вопросительно приподняла бровь.

— Пашка Стрехов!

— Пашка? — ахнула я.

— Да. Так что давай мой руки и на кухню! — скомандовала мама.

— Да я мокрая вся, — окинула я себя критическим взглядом.

После раздела имущества машину пришлось продать, а новую я пока решила не покупать, чтобы поберечь деньги, не зная, когда смогу найти работу. Теперь-то можно будет взять какую-нибудь подержанную недорогую KIA или еще что-то подобное.

— Иди-ка переодевайся тогда и причешись, — подмигнула мне мама. — Там на полке в шкафу твои вещи остались, найдешь.

Мама увела Вику на кухню, откуда тут же раздался мужской смех.

Надо же! Пашка Стрехов вернулся. С Пашкой мы знакомы были с детства, росли вместе. Он с родителями жил на два этажа выше нас. Пашка был старше меня на год, а еще все детство и юность был в меня влюблен. По крайней мере, так думали все. Заходил за мной гулять, не давал в обиду другим мальчишкам, в школу провожал, в кино водил… Моим родителям он нравился, и лет с пятнадцати мама намекала мне на то, что мы с Пашкой будем хорошей парой. Только для меня он всегда-всегда был просто другом. Красивый, хороший, надежный… Но друг.

Потом я познакомилась с Костей и выскочила за него замуж. А Пашка уехал. Его родители говорили, что его пригласили в какую-то большую зарубежную нефтегазовую компанию. Пашка был весьма перспективным инженером этой отрасли. Кажется, он много разъезжал по командировкам, работал на нефтяных платформах или еще где-то. Мы не созванивались, не списывались, иногда его мама передавала мне приветы через мою маму. Наверное, Пашка и правда был в меня влюблен, но он никогда ни в чем мне не признавался.

Быстренько переодевшись в джинсы и легкую белую кофту с рукавом три четверти, я расчесала чуть влажные волосы, и вошла в кухню.

— А вот и Ладушка! — обрадовался папа.

Пашка поднялся мне навстречу, вышел из-за стола и сказал:

— Ну, привет, красотка!

— Паша, как я рада тебя видеть!

Мы обнялись.

Я села за стол напротив Пашки, и он тут же налил мне белого вина.

— Да у вас тут пир, — улыбнулась я.

— Пил-пил-пил! — захлопала в ладоши Вика.

— Кому пир, а кому пил, — засмеялся Пашка.

У меня теперь и язык не поворачивался звать его Пашкой. Он сильно изменился. Юношеская угловатость ушла. Он возмужал, стал шире в плечах, накачал бицепсы, которые отчетливо были различимы под тонкими рукавами светло-голубой рубашки. Только волосы остались, как и раньше, непослушными, и Паша по привычки прогребал их пятерней, словно гребешком. Подбородок его украшала густая темная поросль. Как у Костика. Мелькнула тут же дурацкая мысль.

— Паш, да ты стал просто брутальным красавчиком, — засмеялась я.

— Скажешь тоже. Это ты стала еще краше, чем была.

— Куда уж краше, — подмигнул мне папа.

Ужин прошел весело. Мои завалили Пашу вопросами, и он с удовольствием рассказывал о работе, о жизни сначала в Штатах, потом в Норвегии. Я все больше молчала, слушая звуки такого родного, но давно забытого голоса.

Увидев, что Вика начала зевать, я решила, что пора выдвигаться домой. Паша взялся нас проводить.

— Да мы в соседнем районе живем, рядом совсем.

— Все равно, поздно уже, — возразил он.

— Правильно, Паша, проводи-проводи, — поддержал Пашу мой отец.

Втроем мы вышли на улицу. Вику я усадила в детский велосипед с длинной ручкой и теперь медленно толкала его перед собой, а Вика что-то бормотала, обнявшись с очередной новой игрушкой — подарком от Паши, как оказалось.

Было свежо после дождя, и я благодарно накинула на плечи Пашин пиджак, который он мне предложил.

— Ты надолго в Москву? — спросила я.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Мне предложили место ведущего инженера в отечественном нефтегазовом гиганте, вот думаю, соглашаться ли, — развел он руками.

— А что смущает? Зарплата?

— Да нет… Просто как-то я отвык здесь, — честно признался он.

— Тебе виднее, — просто сказала я.

Мы молча пошли дальше.

— Твоя мама сказала, что вы с Костиком развелись, — нарушил он тишину. Я кивнула. — Мне очень жаль, что так все получилось.

— А мне нет.

Он удивленно на меня посмотрел.

— Знаешь, мне кажется, что я теперь словно могу наконец-то дышать полной грудью, — призналась я, — но не будем об этом. Лучше расскажи о себе. Женат? Есть дети?

— Нет и нет, — улыбнулся он.

— Как так? — искренне удивилась я. — Такого перспективного красивого парня еще никто не прибрал к рукам?

Паша рассмеялся.

— Была одна девушка пару лет назад. Мы даже были помолвлены, но потом… В общем, она мне изменила. Вернулся домой из командировки, а там она с моим близким приятелем…

— Ого! — ахнула я. Оказывается, не у одной меня личная жизнь — полный отстой.

— Ну, это давно было, так что я уже почти и забыл, — улыбнулся он.

Мы подошли к нашему с Викой подъезду.

— Рада была повидаться, Паш, — сказала, прощаясь я.

— Взаимно, — серьезно кивнул он. — Лад… Не против, если я тебе позвоню. Может, сходим куда-нибудь в выходной.

— С удовольствием, — кивнула я. — Запиши мой номер.

Мы распрощались. Я поднялась к себе, уложила дочку спать, а сама долго лежала, не сомкнув глаз. Надо же, Пашка вернулся. Стал таким взрослым, мужественным, серьезным. Я была искренне рада его видеть и надеялась, что пока он будет в Москве, мы сможем почаще встречаться. Все-таки когда-то мы были настоящими друзьями. Не разлей вода. Рассчитывала ли я восстановить былую дружбу? Я не знала. По крайней мере, я была бы этому рада. Интересно, а Паша на что рассчитывал?

Глава 16

Накануне поездки за город мне позвонила секретарша Островского и предупредила, что Спартак Александрович заедет за мной в половину пятого утра, узнала адрес и повесила трубку. В половину пятого утра! Почему не половину четвертого? Удивлялась я. Но делать было нечего, не бунтовать же.

Я оставила Вику ночевать у родителей, чтобы в такую рань не будить дочку. В четыре я сумела-таки соскрести себя с кровати, принять еле-теплый душ, чтобы взбодриться, и переоделась в светлые джинсы, футболку и легкий пиджак фисташкового цвета, мой любимый. Я даже, черт возьми, нанесла легкий макияж. Нет, не ради того, чтобы понравиться Спартаку, а ради того, чтобы чувствовать себя уверенной.

На кофе время уже не хватило, потому что ровно в четыре тридцать у меня зазвонил мобильник, и раздался голос Спартака:

— Спускайтесь, Лада.

Надо же, сам позвонил. Удивительно, что он не попросил секретаршу сделать это.

Пока я ехала в лифте, раздумывала, почему этот человек вызывал у меня такое раздражение. Из-за того, что между нами было? Или из-за того, что он считал себя королем жизни? В общем-то, в его случае это было обосновано: у Островского было все, чтобы быть победителем. Он и вел себя соответствующе.

У подъезда меня ждал шикарный внедорожник, кажется, Роллс-Ройс, и стоявший рядом с машиной Спартак. Он был в темных брюках и расстегнутом вязаном темно-сером кардигане. От него веяло силой и превосходством.

Хоть май в этом году выдался очень теплым, в такую рань на улице было свежо. Я поежилась, обнимая себя руками, и сделала пару шагов к Спартаку.

— Лада, доброе утро, — улыбнулся он, лукаво глядя на меня.

— Доброе, — ответила я.

Спартак открыл мне заднюю дверь и помог сесть, сам обошел машину и тоже сел на заднее сиденье с другой стороны. Нас вез водитель, который вежливо мне кивнул, когда я оказалась в салоне. Интересно, это тот же, что вез нас тогда из клуба? Надеюсь, что хотя бы водитель меня не помнит. Я почувствовала, как щеки залил румянец. Лада-Лада! Как школьница, ей-богу.

— Наверное, вы думаете, зачем мы едем в такую рань? — усмехнулся Спартак, покосившись на меня.

— Угадали.

— Май на дворе, сами понимаете, что в субботу все дачники потянутся из Москвы. Сейчас еще успеем проскочить, а вот часов в шесть уже будут огромные пробки, — объяснил он.

— Вам, видимо, некогда стоять в пробках? — Лада, ну что ты дерзишь. Одернула я себя. Не буди в нем зверя.

— Если бы знал, что вам так хочется провести побольше времени со мной наедине, то выбрал бы час-пик, — засмеялся он. — Еще бы и Владимира дома оставил, — кивнул он на водителя.

Тот сидел в темных очках с абсолютно непроницаемым выражением лица.

— Далеко нам ехать? — уточнила я, проигнорировав его шутку.

— Не очень, за час доберемся. Можете пока вздремнуть, а мне нужно закончить кое-какие дела. — С этими словами он залез в мобильный телефон и, казалось, совершенно забыл о моем существовании.

Интересно, что у него за дела в такой час? Лазает по порносайтам? Не досмотрел ночью? Или пишет пошлые сообщения очередной девушке? Не твое, Лада, дело. Он бизнесмен, мало ли, чем он занимается. Может, проверяет состояние акций на бирже, а может, вообще, с женой переписывается. От мысли, что у него наверняка есть жена, мне стало неприятно. С чего бы это? У нас же чисто деловые теперь отношения.

Я закрыла глаза. Мы со Спартаком хоть и сидели рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы обоим было комфортно. Я так вообще — вжалась в дверь. До моих ноздрей доносился легкий аромат его парфюма с едва-уловимыми терпкими нотками. Мне нравился этот запах. Я запомнила его еще по той ночи. Не вспоминать! Одернула я себя. И почему я тогда не напилась так, чтобы ничего не помнить?

Кажется, я и правда задремала, потому что дернулась, когда машина остановилась. Я испуганно открыла глаза.

— Приехали? — спросила я.

— Нет, Владимир пошел за кофе, — ответил Спартак. И снова эта ирония в голосе.

Я бросила на него взгляд и увидела, что он вовсю меня разглядывает.

— Что? — раздраженно спросила я.

— Значит, мужа нет, а ребенок есть? — Ого, вопросики! Неожиданно.

— Разве вас это касается? — холодно спросила я.

— Почему нет?

И правда, почему нет? Что я выпускаю иголки, будто еж. Он себя ведь вежливо ведет.

— Я в разводе… Недавно развелись, — объяснила я.

— Стоит вас поздравить или посочувствовать?