Описание Украины

В Париже в 1663 г., то есть через 13 лет после первого и через три года после второго издания сочинения Боплана, было опубликовано описание Украины другого француза, Пьера Шевалье, биографических сведений о котором не сохранилось. Шевалье знал сочинение Боплана, упоминал его имя, по Боплану он описал походы казаков на Черное море, рассказал о днепровских порогах, болезни «кафтун», налетах мошки и саранчи Шевалье пользовался сведениями Боплана, иногда уточняя их. Так, он точнее указал место порогов на Днепре если Боплан определял их как находящиеся в 50 милях от Киева, то Шевалье правильно локализовал их в 50 милях от устья Днепра[342]. Однако его позиция по отношению к казакам резко отличалась от позиции Боплана. В нем ясно угадывается сторонник пропольских настроений. Он резко критикует недостатки украинцев, их пьянство и жадность («пiдступни» и «зрадливы»), низко оценивает душевные качества и умственные способности Павлюка, плохо воспитанного человека, с небольшим опытом и кругозором (С. 36). Шевалье дополняет сообщение Боплана о строительстве крепости Кодак рассказом о том, как казаки разгромили французского полковника Мариона, которого Конецпольский назначил охранять начавшееся строительство с 200 воинами (36). Автор подчеркивает, что запорожского воинство создавалось усилиями Стефана Батория для защиты южных земель, что оно способствовало заселению территорий, находившихся южнее линий Брацлав-Бар-Киев, но подобное соседство было крайне опасно для Речи Посполитой из-за восстаний казаков. Нападения казаков на турецкие суда в акватории Черного моря он называл «пиратскими». Самих казаков рассматривал лишь как войско, а вовсе не народ, «как полагали многие» (видимо, этот камешек был брошен в огород Боплана), и сравнивал их с регулярным войском Карла VII, отличая их от казаков Московии и Дона, или Танаиса (38,39). Вместе с тем он несколько точнее, чем Боплан, понимал причины движения Павлюка, полагая, что в основе лежал захват поляками земель[343], которые казаки считали своими то со времен Сигизмунда I Старого[344], то со времен Стефана Батория[345].

Однако без Боплана Шевалье не мог бы создать своего сочинения. Хотелось бы подчеркнуть особое место «Описания Украины» во французской страноведческой литературе эпохи барокко.

Появление термина «Украина» пусть даже в искаженном виде в заголовке второго издания труда Боплана свидетельствовало о том, что автор рассматривает данную территорию как вовлеченное в орбиту сосуществования европейских стран самостоятельное государство, а за жителями Украины признает права на развитие собственной государственности и решение своей судьбы. «Описание Украины», первым изданием вышедшее в разгар Освободительной войны украинского народа или народов Украины, а вторым уже после ее окончания, пришлось как нельзя вовремя, чтобы дать понять, о каких землях и каких народах, о чьих судьбах пеклось войско гетмана Богдана Хмельницкого, чье право на самостоятельное развитие отстаивало оно в сражениях с армией Речи Посполитой. Этим и объяснялась популярность «Описания Украины», обилие переводов, вышедших в XVII в.

Как правило, издание записок путешественников отставали от момента самого путешествия не менее, чем на 3 года, а иногда и на значительно больший срок. Так, описание путешествия Л. Д. Курмезона в Данию 1629 г. увидело свет в 1664 г., левантийские впечатления 1629 г. Р. Фовеля появились лишь спустя 35 лет, а соответствующие заметки Л. Гедоуина о пребывании в Алеппо в 1623-1625 гг. ожидали этого почти три столетия[346]. Разумеется, причины подобных задержек могут быть самые разнообразные, но все-таки разрыв между написанием, изданием и переизданием того или иного сочинения служит индикатором его актуальности и общественной востребованности.

* * *

Историк украинского, польского, татарского и отчасти русского народов в труде французского королевского инженера найдет яркую, полную неоценимых деталей картину их жизни в XVII в., полной драматизма и трагических противоречий. Комментарии, написанные самыми разными специалистами — историками и историками культуры, картографами и этнографами, представляют широкий спектр использования данных Боплана для воссоздания истории народов Восточной Европы, ее юга и юго-востока в 30-40-ые годы XVII в.

И все-таки остаются нерешенными и отчасти даже не поставленными некоторые коренные вопросы. Первый из них — насколько Боплан овладел польским и украинским языком. Думается, что несмотря на длительное пребывание на территории Речи Посполитой, его успехи в этом отношении были весьма относительными, о чем свидетельствуют неточности транслитерации крайне немногочисленных славянских слов в его описании. Второй вопрос касается времени создания публикуемого памятника. В настоящее время считается, что «Описание» он создавал по памяти уже во Франции, в связи с чем вынужден был ссылаться на некоторые провалы в памяти (это касается, в частности, названия церквей в Киеве). Следует еще изучить медицинские увлечения и познания Боплана. Наконец, не выявлено влияние страноведческой французской литературы на творчество Боплана и обратное. Заслуживает специального рассмотрения и вопрос о сходстве и различиях польских хроник середины XVII в. и «описания» Боплана. Предварительно можно отметить, что польские авторы исходили из мысли о хорошей осведомленности читателей относительно общей ситуации на юго-востоке Речи Посполитой в пограничных районах, а посему ограничивались сведениями о конкретных событиях, битвах, победах и поражениях в борьбе против казачества. Будучи по преимуществу военными или администраторами, польские хронисты интересовались преимущественно военной историей. Боплана же больше занимали общие вопросы. Представляется, что здесь дополнительно к тем вопросам, о которых выше уже писал Я. Р. Дашкевич, перед исследователями простирается еще очень широкое поле деятельности.

БОПЛАН И НАРОНОВИЧ-НАРОНЬСКИЙ[347]

В литературе весьма подробно рассматривались и рассматриваются связи Боплана с польскими и французскими граверами Несколько в тени до последнего десятилетия XX в оставались его отношения с польскими картографами и, в частности, с одним из них Юзефом Нароновичем-Нароньским, хорошо известным историкам польской карго графин, создателем нескольких десятков карт, представляющих владения биржанских Радзивиллов и всю территорию Королевской Пруссии к северу и востоку от Вармии[348]. Выходец из православного белорусского боярского рода (военных слуг) имения Мир, первый представитель которого Матвей Наронович в 1562 г. получил 7 волок земли при условии несения военной службы на 1 коне[349], что дало его внуку или правнуку впоследствии право именовать себя «eques Lituanus», окончил скорее всего радзивилловский кальвинистский лицей в Кейданах, где пре подавал известный теоретик фортификации Адам Фрейтаг. Его уроки Нароньский усвоил отлично. Трехтомная серия «Книги математических наук» (Арифметика, Геометрия, Оптика) 1659 г., первая и третья часть которых доныне пребывают в рукописном виде, дают вместе с "Военным строительством" ясное представление о применении картографии в гражданской и военной сферах, теоретических основах и практическом опыте топографических измерений и съемок, а также о теории фортификации, находившейся в Великом княжестве Литовском на высочайшем европейском уровне[350].

Картографическая деятельность Ю. Нароновича-Нароньского протекала, начиная с 1640 г, последовательно на территории Короны Польской, Великого княжества Литовского и Пруссии[351]. В 1946 г. Е. Лопациньский опубликовал архивные заметки, сделанные им еще до Второй мировой войны в которых речь шла о Нароньском, как "геометре многих панов в Короне Польской, карты владений которых он изготовлял, а также создал точные карты всей Украины, Диких полей и Днепра и выгравировал карты кейданских и биржанских владений Януша Радзивилла в 1648-1649 гг.[352]. Эта заметка восходит к одной из рукописей Научной библиотеки Вильнюсского университета — «листу» князя Януша Радзивилла от 1 января 1648 г, адресованном служителям радзивилловских владений разных рангов с целью оказания содействия в топографических работах Ю. Нароновича-Нароньского[353]: «…wysylam Urodzonego[354] Pana Jozepha Naronskiego, sluge naszego, dla delineatiey, to jest opisania granic wyrazeniem polozenia majetnosci naszych i dla urobienia onych doskonalej mappy» («…посылаю родовитого пана Юзефа Нароньского, нашего слугу, для [изготовления] чертежа, то есть описания границ [с помощью] обозначения положения наших владений и для создания точной карты оных») В этом же листе кн. Я. Радзивилл дал оценку картографа — «jako w tej nauce w geografijej i w geometrii doskonale doswiadczonemu i pracowicie w zyczliwosci wiernemu, ktoren przed tem jeszcze wielom panom w Koronie Polskiej opisaniem roznych conditiy usluge odprawowal, takze Ukraine Dzikich pol z delineacyja Dniepru odwaznie opisowal. I tu w Wielkim ksiestwie Litewskim znacznej swej prace mappe ksiestwa Birzanskiego i inszych majetnosci naszych juz nam oddal» («как чрезвычайно опытному в этой науке географии и геометрии и трудолюбиво верному в доброжелательстве, с которым и ранее, описывая разные условия, оказывал услуги многим панам в Короне Польской, а также смело описывал Украину Диких полей с чертежом [delmeacyja] Днепра. А здесь в Великом княжестве Литовском уже отдал нам [результат] своей значительной работы — карту Биржанского княжества[355] и других наших владений»)[356].

Хорошая информированность автора послания о деятельности служившего у него инженера-картографа, условия создания этого документа и точность его формулировок исключают возможность лести по отношению к Нароньскому и преувеличения его предшествующих заслуг и опыта.

Цитированное сообщение Януша Радзивилла можно интерпретировать двояко:

— либо полагать, что оригинальные карты Украины, Диких полей и Днепра, созданные им, не сохранились;

— либо эти карты были идентичны давно известным, включающим указанные территории и опубликованным под именем Гийома (Вильгельма) Боплана. В этом случае Нароньский должен был выступать в качестве помощника Боплана, проводившего съемки части тех территорий, которые изображены на картах Боплана.

Первую возможность видимо следует исключить. Трудно допустить, чтобы в то время, то есть незадолго до 1648 г., дублировалась длительная, требующая больших затрат и небезопасная работа картографирования огромных пространств Украины с Дикими полями. К тому же, кроме окружения гетмана Станислава Конецпольского, замыслы которого осуществлял Гийом Боплан, не было иного центра, заинтересованного в подобном начинании. О Боплане же известно, что он лично не видел части территорий, представленных на его картах, в частности, ниже Хортицы, и, следовательно, должен был пользоваться сотрудничеством компетентного помощника-картографа[357].

«Лист» кн. Януша Радзивилла дает основание утверждать, что в качестве соавтора Боплана по изготовлению карт Нижнего Днепра, начиная от Хортицы, выступил Юзеф Нароньский.

К югу от условной линии Новый Конецполь-Хортица располагаются Дикие поля, при описании которых Боплан никогда не ссылается на собственный опыт и наблюдения. На карте из рукописного атласа Фр. Гетканта «Tabula geographica Ukrainska» 1639 г., которая считается первым вариантом генеральной карты Боплана, весьма схематично обозначены только рр. Днепр и Буг и береговая линия Черного моря. Однако обе редакции генеральной карты Украины, гравированные в Гданьске Вильгельмом Гондиусом в 1648 г.[358], равно как и карта «Украни», гравированная Жаком Каллуэ в Руане в 1660 г., имеют очень богатое наполнение детально воспроизведено течение рек, границы озер и береговая линия, леса, помещены многочисленные топонимы, речные переправы и дороги с польскими названиями и пометами на польском языке. Представляется, что эта часть генеральной карты Украины является результатом «описания Украины Диких полей» Юзефом Нароньским, которым он начал заниматься в 1639-первой половине 1640 г.

К сожалению, до сих пор неизвестны биографические данные о Нароньском до 1640 г. Однако уже в 1645 г. он выступает в качестве вполне сформировавшегося картографа, и сопоставление карты Биржанского княжества с составленными полутора-двумя десятилетиями позднее картами Королевской Пруссии обнаруживает единство его методических приемов: указана гидрографическая сеть (озера, реки, каналы, мельницы, мосты и т. д.), растительный покров, рельеф местности, поселения, дороги, границы административных единиц и даже археологические оборонные сооружения — городища, причем все они представлены теми же самыми способами[359]. Познавательная ценность карт Нароньского, некогда функциональная, а ныне источниковая, не подверглась изменению на протяжении 1645-1676 гг.

Остается открытым вопрос о возможном участии Юзефа Нароньского в изготовлении специальной карты Украины. Представляется, что подробный анализ содержания этой карты и систематический сбор источников могут предоставить новые данные на эту тему. Однако и сейчас можно с уверенностью утверждать, что в работе над территориями, которыми занимался Боплан, а вероятно, и в изготовлении беловиков его карт, во всяком случае Нижнего Днепра и южной части генеральной карты, роль Нароньского была огромна: судя по мнению Януша Радзивилла, свои работы картограф завершал самостоятельно. Приписывание Бопланом заслуги авторства карт себе (за исключением карты Днепра, лишенной имени автора) ни в коем случае не должно удивлять. Если он руководил всем комплексом работ, то в соответствии с нравами эпохи мог считать себя автором карт. Однако участие Юзефа Нароньского в их изготовлении достойно памяти[360].

«ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ» В БИБЛИОТЕКЕ Г. Ф. МИЛЛЕРА

История, связанная с экземпляром сочинения Боплана, по которому подготовлена настоящая публикация, подводит нас к проблеме бытования редкой иностранной книги в России эпохи Просвещения. Еще не до конца воссоздан состав крупнейших частных библиотек того времени, а тем более почти не изучены пути, по которым отдельные издания попадали в коллекцию русского библиофила.

К середине XVIII в. доставка новых иностранных книг в Россию была достаточно отлажена, главным образом посредством связей Академии наук с книготорговыми фирмами Германии, Голландии, Франции, Англии. Правда, при этом ощущалась нехватка изданий на французском языке[361]. Не так обстояло дело с раритетами, особенно вышедшими в предшествующие столетия. Насколько сложными подчас становились поиски необходимой книги, какие связи приходилось привлекать в погоне за книжными сокровищами, иллюстрирует пример библиотеки выдающегося историка Герарда Фридриха Миллера (1705—1783).

26 февраля 1754 г. президент Академии наук граф К. Г. Разумовский определил Миллера к должности конференц-секретаря, что предполагало среди прочего и ведение корреспонденции с иностранными учеными, а также с российскими и иностранными дипломатами. Эту должность историк использовал не только в интересах Академии наук, но и для удовлетворения собственных ученых потребностей, для пополнения своей библиотеки. Среди русских дипломатических представителей за рубежом наиболее тесные связи установились у него с чрезвычайным посланником и полномочным министром при датско-норвежском королевском дворе бароном Иоганном Альбрехтом Корфом (1697—1766), бывшим начальником Петербургской Академии в 1734— 1740 гг., страстным библиофилом[362]. Переписка их продолжалась с 1756 по 1764 г.[363]. Следуя уже установившейся традиции, Миллер регулярно присылал в Копенгаген новинки академической типографии, в том числе и собственные сочинения.

Осенью 1759 г уже барон берет на себя заботу о расширении библиотеки Миллера. После кончины датского тайного советника графа X. А. Беркентина[364] его богатое книжное собрание из 9819 названий было назначено к аукционной продаже, по случаю чего в Копенгагене выпустили аукционный каталог[365]. В одном «портфеле» с письмами барона хранится выписка из каталога руки академика с 36 названиями иностранных книг, относящихся к истории и географии Российской империи и сопредельных стран, из которых Миллер отобрал 12 и просил Корфа приобрести их для него[366]. Особую ценность имело для академика «Описание Украины» Гийома Ле Вассера де Боплана, в частности помещенная там карта[367]. Впрочем, академик выразил готовность приобрести экземпляр и в случае отсутствия таковой. Но его письмо не успело к началу аукциона, и издание ушло с торгов. К тому же книги из этой библиотеки, по словам Корфа, были оценены выше их настоящей стоимости Аукционную цену значительно подняло участие известных датских библиофилов обер-гофмаршала графа А. Г. Мольтке и тайного советника О. Тотта, а также королевского библиотекаря профессора Б. Мелльмана[368]. В результате Корфу удалось купить 5 изданий: «Хронику путешествия» И. X. Клодиуса, «Государственное устройство Бухары», «Описания путешествий» Ж. де Тевено, «Путешествие в Турцию и Персию» Ж. Оттера и «Описание Трансильвании» братьев Мануциев[369]. Академика немало огорчило то, что, кроме книги Боплана, другие покупатели перехватили «Дневник» Корба и «Донесение» Лизека[370]. Любопытно, что издание Корба, по его словам, в свое время находилось в академической библиотеке и не было возвращено кем-то из читателей, а сочинений Боплана и Лизека он вообще никогда не видел Миллер просил барона обратиться к новым владельцам этих книг, дабы они на время уступили их и позволили выслать в Петербург под любой денежный залог и поручительство датского посланника фон Остера[371]. Он полагал для себя крайне важным ознакомиться с упомянутыми раритетами, и побуждал его к тому «не частный интерес, но ревностное стремление пополнить…известия об истории России». Притом он взывал к «патриотическому чувству» дипломата[372].

Вскоре, однако, историографу удалось заполучить Боплана. Еще в сентябре 1757 г. Миллер просил приобрести для него книгу другого своего корреспондента — известного французского астронома аббата Николя-Луи де Лакая (1713—1762). Тот нашел экземпляр Боплана у некоего книгопродавца, который держал его у себя в качестве раритета и не желал с ним расставаться[373]. Но примерно в июне — июле 1760 г. поиски аббата увенчались успехом: ему попало в руки то же руанское издание 1660 г., какое было в библиотеке Беркентина. Обстоятельств покупки выяснить нам не удалось: вероятно, не все письма Лакая Миллеру сохранились 15 октября 1760 г. астроном пишет, что видел у приятеля-книгопродавца письмо, в котором сообщено о доставке Миллеру посланной им, Лакаем, книги в конце августа[374]. Действительно, 25 августа академик уведомил Корфа о драгоценном приобретении[375].

В каталоге библиотеки Г. Ф. Миллера Боплан включен в раздел книг по русской истории m quarto под № 142[376]. Как известно, при жизни Миллера его библиотека по указу Екатерины II была куплена за 20 тысяч рублей и оставлена в его пользовании при условии передачи собрания в Московский архив Коллегии иностранных дел[377]. Что и произошло после смерти академика в 1783 г. К сожалению, уже тогда не сочли нужным сохранить ее в виде целостного комплекса, и ныне она распылена по разным коллекциям хранилища старопечатных и редких изданий РГАДА. Сочинение Боплана хранится в коллекции «Отдел редких изданий — иностранные»[378]. Судя по экслибрису (о нем ниже), книга происходила из библиотеки доктора богословия, члена Сорбонны Балтазара-Анри де Фурси (1669-1754), служившего каноником Собора Парижской Богоматери (с 1685 г.), аббатом монастыря Сен-Вандрий (1690—1754 гг.) и приором ордена минимов (des bons-hommes, с 1693 г.)[379]. Сохранился его гравированный портрет работы Пьера Древе с картины Гиасента Риго[380]. Помимо экслибриса других свидетельств принадлежности книги этому лицу нет Приводим описание самого экземпляра издания: Description d'Vkranie, qvi sont plvsievrs prouinces du Royaume de Pologne. Contenves depvis les confins de la Moscouie, iusques aux limites de la Transilvanie. Ensemble levrs moevrs, facons de viures, et de faire la Guerre. Par le Sieur de Beavplan. A Roven, Chez Iacqves Cailloue, dans la Cour du Palais. M. DC. LX. [8], 112 с., 3 л. илл.: между с. 50 и 51, между с. 56 и 57, после с. 112 («Carte d'Vkranie Contenant plusieurs Prouinces comprises entre les Confins de Moscouie et les Limittes de Transiluanie Dressez par G. L. V. sieur de Beauplan Ingenieur et Capitaine de l'Artillerie du serenissime Roy de Pologne. Chez Jacques Cailloue dans la Cour du Pallais»). 4° (174 x 139 мм), c. 35-36 — 174 x 140 мм, л. 1 илл. — 174 x 183 мм, л. 2 илл. — 174 x 195 мм, л. 3 (карта) — 433 х 547 мм (с верхним отворотом 506 х 547 мм). Вместо порядковых номеров с. 49, 52-53 и 56 ошибочно стоят соответственно 47, 50-51 и 54. Карта наклеена на бумагу синего цвета — результат позднейшей реставрации. Переплет картонный, оклеенный вощеной коричневой с разводами бумагой, корешок и углы крышек переплета оклеены кожей. На корешке золотое тиснение: бордюры и изображения лука и стрелы; надпись — «Beavpla», ниже под чертой «Descrip», ниже «D'vkran».

В верхнем левом углу верхней крышки переплета библиотечный ярлык с типографской надписью «ОРИ иностранные», в правом углу ярлыка синими чернилами «4°», ниже надписи чернилами того же цвета каталожный номер «254», приписан карандашом через / современный номер «15541». На внутренней стороне верхней крышки переплета вверху слева отметка простым карандашом «пр.» (т. е. проверено), внизу слева синим карандашом «4°», ниже простым карандашом «№ 254», примерно в центре наклейка с гравированным экслибрисом: французский щит в картуше, разграниченный на 4 части — верхняя правая и нижняя левая части разделены каждая на два неравных поля, в верхнем золотом поле 3 красных шара, в нижнем голубом — одноглавый орел с распростертыми крыльями (герб рода де Фурси); верхняя левая и нижняя правая части заключают поющего петуха на голубом фоне (герб рода Бушера)[381]; щит увенчан графской короной, справа от нее митра аббата, слева — аббатский посох; щитодержцы — две прямостоящие гончие в ошейниках с загнутыми вверх хвостами, обращенные одна к другой; у подошвы щита перевязь с надписью: «В. Н. De Fourcy». На лицевой стороне форзаца вверху слева отметка простым карандашом «К» (т. е. карточка заведена), справа зачеркнута карандашная отметка «№ 169», в центре синий штамп с двухглавым орлом «Библиотека Московского главного архива Министерства иностранных дел Отдел 4 № 254» (номера отдела и книги вписаны синим карандашом). На обороте форзаца синий штамп «1956» (т. е. 1956 г.). Вверху титульного листа слева отметка простым карандашом «К», на обороте титульного листа синий штамп Библиотеки МГАМИД без номера отдела и книги. На левом поле с. [8] отчеркнута простым карандашом часть текста. В нижней части с. 1—2 разрыв бумаги с утратами части литер. Изображение продольного разреза казацкого челна на листе с иллюстрациями между с. 56 и 57 прорисовано с оборотной стороны коричневым карандашом. Заметки руки академика Миллера: на с. 80 Боплан дает транскрипцию известного выражения «Божий гнев» — «Boze Gnion», поправка Миллера: «Боже гнев»; на с. 83 название сайгака передается как «Sounaky», поправка Миллера — «Souhak».

От редакции и переводчика

При переводе «Описания Украины» Боплана большую трудность представляет передача имен собственных, географической номенклатуры и транскрибированных иностранных (с точки зрения Боплана) слов — украинских, польских, татарских (точнее тюркских) и т. д. В отличие от перевода З. П. Борисюк на украинский язык 1990 г. в настоящем переводе на русский сохраняются форма[382], в которой то или иное слово было записано Бопланом или, как справедливо предполагают канадские исследователи, продиктовано им писцу, не знакомому со славянскими языками[383]. При этом трудно, а порой просто невозможно определить, кому принадлежит «честь» искажения оригинального слова или термина. Если потеря первой буквы или первого слога (Smil — вместо Ismail, soka gura — вместо Wysoka gora на сс...., 16) может быть объяснена спецификой диктовки, при которой ударение Боплан, как и во французском, делал на предпоследнем слоге, то искажение в других местах слова или разнообразие в передаче одного и того же термина следует скорее приписать наборщику. Это, например: Doczakow (с. 26, 28) вместо d'Oczakow, Roux (с. 31) вместо Rous, workowa вместо woyskowa, Skobniz и Sszabewuicsza (с. 23) вместо более точного Scarbnica (с. 29). В отдельных случаях очевидны полонизмы самого Боплана: gura, (с. 16), Kudac (с. 17). Тот факт, что и в первом, и во втором изданиях Боплан допустил такой разнобой при транскрибировании иностранных слов, заставляет думать, что либо он плохо знал славянские языки (польский и украинский), либо высокомерно не испытывал интереса к проблеме передачи подлинных терминов. — [А. X.]

* * *

Первое издание «Описания» Боплана (1651 г.) содержит всего 79 пронумерованных страниц основного текста, оно значительно меньше по объему второго, которое насчитывает 112. Да и само название первого издания книги имеет как бы «сокращенный» вариант — в нем отсутствует название «Украина»: «Описание земель Королевства Польского от пределов Московии до границ Трансильвании». Нет слова «Украина» и в первом заглавии («Описание реки Борисфен...») хотя содержание обоих текстов почти одинаковое. Характерно, что в первом издании для определения Украины употреблено название «Ocranie» — «Окраина», тогда как во втором издании, начиная уже с самого названия, употребляется не только Ocranie, но и Ukranie. Причем второй из этих терминов встречается только в начале книги — в посвящении и на первой странице текста, дальше же идет Ocranie.

В первом издании имеется только три примечания на полях: с. 47, 56, 61 (соответственно с. 47[49], 58,61 — во втором); нас. 75 имеется собственно пометка «bobaques», а не примечание (с. 80 второго издания). В книге же 1660 г. количество примечаний значительно больше: с. 4, 6, 7,17, 24, 63, 65, 72, 83. Часть их послужила заглавиями для разделов нашего украинского перевода 1990 г.

В издании 1651 г. после обращения к читателям имеется авторское «Предостережение» относительно приложенной карты (его текст приводится в «Основных различиях между вторым и первым изданиями «Описания...»), а также список ошибок, допущенных при наборе.

Второе издание по сравнению с первым дополнено одним рисунком (с. 36), обращением издателя к читателям и разделительными вставками на полях, но в нем отсутствует список ошибок и «Предостережение».

В таблице нами даются все значительные различия между обоими изданиями. Мы не даем мелких уточнений, сделанных во втором издании, как то: замена артикля притяжательным местоимением — «void la subtilite» — «вот хитрость» (I, 48) на «void leur subtilite» — «вот их хитрость» (II, 50); добавление пропущенного слова в квадратных скобках: «[Void] comme les Tartares sont vetus» — «Вот как одеты татары» (I, 35, II, 37); «c'est [de peur] que s'ils estoieht decouverts des Cosaques» — «[со страха] быть обнаруженными татарами» (I, 45; II, 47); употребление иного слова или выражения для определения такого же понятия: «pour Phorreur qu'ils ont de ses animaux» (II, 44); «pour Padversion qu'ils ont contr'eux» (1,41) — «из-за отвращения, которое они испытывают к этим животным [к ним]»; «qui est le salut ordinaire qu'on fait en entrant» (II, 61), «qui est la salutation ordinaire qu'on dit en entrant» (I, 59) — «что является обычным приветствием при входе»; или иной части речи: «la forme de saluer» (II, 55), «la forme de salutation» (I, 53) — форма приветствия.

Отметим, что в первом издании дается правильная фонетическая передача слова «Рада» — «Rada» (в тексте встречается «Ruda», но в списке допущенных ошибок исправлено на «Rada»), тогда как во втором издании — «Ruds», возникшее, вероятно, вследствие ошибки при наборе. Отметим еще, что во втором издании на каждом развороте вверху страницы над текстом есть надпись: Description (левая сторона), de l’Ukranie (правая сторона).

Пропуск в таблице расхождений указывает на отсутствие соответствующего фрагмента в одном из изданий.

Для сравнительного анализа использован экземпляр первого издания, хранящийся в Музее книги Российской государственной библиотеки (шифр IV-фр/4°; инв. № МК VIII-2999; дефектный, отсутствует карта).

Основные различия

1660 | 1651

[Титул] | [Титул]

Description de l’Ukranie, que sort plusieurs provinces | Description des plusieurs provinces

C. [V]. mais que j'ai dressees suivant les exactes mesures que j'ay prises

я составил ее сам на основании точных измерений, произведенных мною | С. [V]. mais par les exactes mesures que j'ay prises moimasme

но по точным измерениями, которые я сделал сам

С. [V]. des villes et des forteresses, duquel j'ay dresse les alignements

города и крепости, построенные по моим чертежам | С. [V]. dont mesme j'ay dresse les desseins et allignemens des villes et forteresses

в каком я сделал даже планы и чертежи городов и крепостей

отсутствует | С. [V]. Advertissement.

D'Autant qu'an tout cette Carte il n'y a que deux degrez de latitude, je n'ay point fait de difficulte de la dresser sur des Meridiens paralelles, parce que l‘erreur qui s'en pent colliger est comme imperceptible pour le peu d'espace. II est bien vray que si l’on la continuoit vers le Midy ou vers le Septentrion, qu'il faudroit pour lors mener les Meridiens en rayons, comme ils se voyent aux Cartes ordinaires.

С. 8. (qui vivent comme en un Paradis et les Paysans come s'ils estoient en un Purgatoire)

(которая живет словно в раю, а крестьяне пребывают как бы в чистилище) | — отсутствует

С. 15. ils puissent composer un petit bois comme ces cerisiers [d]ont le fruit est aussi bon

чтобы образовать рощи, подобно вишням, но плоды их столь же хороши | С. 15. ils puissent composer un petit bois comme ces cerisiers dont nous avons parle, et dont le fruit est aussi bon

образуя маленький лесок, как вишни, о которых мы говорили и плоды которых настолько вкусны

С. 18. il у demeura aussi plusieurs autres Estrangers

и еще несколько других иностранцев | С. 18. il у demeura aussi plusieurs autre Estrangers etc.

и еще несколько других иностранцев и т. д.

С. 32. enfin dans tons les lieux tant de la mer Noire qu'en tout Achipelague et mer du Levant, et dans toute la mer Noire

наконец, во всех местах, как на Черном море, так и по всему Архипелагу и на море Левант, и по всему Черному морю | — отсутствует

С. 34. a l’Orient de Taman est le pays de Circasaises qui sont Tartares Chretiens et terms pour les plus fideles

К востоку от Тамани лежит страна черкесов, которые являются татарами-христианами и считаются наиболее верующими | — отсутствует

С. 34. Les Tartares restent plusieurs jours apres estre nez sans pouvoir ouvrir les yeux comme font les chiens et autres animaux en general, ils ne sont pas de haute stature

Несколько дней после рождения татары не могут открыть глаз, как это бывает у собак и, вообще, у других животных. Они невысокого роста. | С. 34. Les Tartares en general ne sont pas de haute statue[384]

Татары вообще невысокого роста

С. 47 [49]. Je les ay rencontrez plusieurs fois en campagnes au nobre de bien cinq cens Tartares

Я встречал их [отряды] несколько раз в степи в количестве до пятисот татар | С. 47. Moi qui vous parle les ay rencontrez plusieurs fois en campagne de bien de quatre a cinq cens Tartares

Я, тот, кто рассказывает, встречал несколько раз в степи где-то от четырехсот до пятисот татар

С. 50. sans fouler ladite herbe laquelle fait un estrac au piste

не потоптав травы и не оставив за собой тропы или следа | — отсутствует

[Подпись под рисунком между с. 50 и 51]:

Cette figure se met au Cahier G-2

Этот рисунок относится к тетради G-2 | [Подпись под рисунком между с. 48 и 49]:

Cette figure se met entre la page 48 et 49.

Этот рисунок находится между с. 48 и 49.

[Подпись под рисунком между с. 54 [56] и 57]:

Cette figure se met au Cahier H.

Этот рисунок относится к тетради Н | [Подпись под рисунком между с. 54 и 55]:

Cette figure se met entre la page 54 et 55.

Этот рисунок находится между с. 54 и 55.

отсутствует | С. 63. Auparavant que de quitter се discours, je remarqueray encor que pour une autre liberte et privilege de la Noblesse Polonnoise, que si un gentilhomme pretendu criminel, n'est arreste dans lesdits vingtquatre heures, il ne le pent plus estre, que son procez ne soit fait et parfait, il faut qu'il s'absente et les biens sont saisis et confisquez, et le bany pent estre tue par le moindre qui le rencontre; et est permis a un chacun de luy courresus sans que ce luy qui le tue en soit aucunement inquiete, il n'est non plus permis a aucun de les loger, ny parler, ny boire avec eux, sans estre coupable de pareil crime; voila la liberte de la Noblesse Polonnoise et aussi la rigueur des Ordonnances du pays, cela soit dit en passant dans 1'occasion qui s'en est presentee. Puis que nous avons parle des amours des Rus, disons quelquechose aussi du festin, des nopces et des particularitez qui s'y observent.

Прежде чем закончить этот рассказ, замечу еще, что иной свободой и привилегией польской шляхты /есть то/, что, если подозреваемого в преступлении шляхтича не арестовали в указанные 24 часа, то сделать этого с ним уже нельзя, суд над ним не может ни состояться, ни свершиться. Если он отсутствует, а его имение конфискуется, то осужденного может убить любой встречный; каждому разрешается преследовать его, причем тот, кто его убьет, совсем не испытывает беспокойства за содеянное. Никому также не разрешается пускать его в дом, разговаривать и пить с ним, чтобы не быть обвиненным в том же преступлении. Такова вот свобода польской шляхты и строгость ордонансов в стране; говорю об этом мимоходом при представившейся возможности.

Поскольку мы говорили об ухаживании у русов, скажем несколько [слов] и о свадебном обряде об обычаях, соблюдаемых при этом.

С. 68. puis font mille ravagea dans le logis, font des trous aux pots qui ont sertvi a cuire la viande, esconent les gobelets de terre dans lesquels ils ont beu, mettent au col de la mere de la fille un colier de cheval, puis la font mettre au haut bout et luy chantent mille chansons sales et vilaines, luy donnant a boire dans un de ces gobelets escornets, et luy font mille reproches de n'avoir pas assez veille a la conservation de 1'honneur de la fille, en fin apres luy avoir dit toutes les injures infames dont ils se sont pu adviser

и производят всевозможные опустошения в доме, дырявят горшки, служившие для приготовления мяса, надбивают венчики глиняных кубков, из которых пили. На шею матери девушки надевают лошадиный хомут, усаживают ее на почетное место и поют ей всякие грубые и скабрезные песни, подносят пить в одном из надбитых кубков и всячески укоряют ее за то, что она недостаточно заботилась о чести своей дочери. Наконец, наговорив ей кучу самых постыдных оскорблений, которые им только пришли на ум, | — отсутствует

С. 68. Chacun se retire chez soy honteux d'une si fascheuse rencontre, particulierement les parens de la mariee se tiennent comme cachez en leurs maisons, d'ou ils sont quelque temps sans sortir a cause de la confusion ou cette faucheuse advanture les a iettez. Quand au marie il est a son choix

все расходятся по домам, пристыженные столь прискорбным событием, в особенности родственники новобрачной некоторое время как бы прячутся в своих домах, не выходя какое-то время [на улицу] от стыда за тот позор, который им довелось испытать. Что касается новобрачного, то он решает сам: | C. 66. Chacun s'en retourne honteux chez soi particulierement les parens de la mariee; pour lui il est a son choix

Каждый возвращается с чувством стыда домой, особенно родственники новобрачной; он же может решать:

С. 68. J'adjousteray encor sur cette matiere се mot touchant les moeurs de leur femmes | С. 66. J'adiousteray auparavant que de quitter cette matiere encor ce mot touchant les moeurs de leurs femmes

В связи с этим скажу еще несколько слов относительно нравов их женщин. | Прежде чем оставить этот предмет, скажу еще несколько слов о нравах их женщин.

С. 68-72 | Отсутствует фрагмент текста от слов «Прежде чем окончить это повествование...» (с. 68) до раздела «Казацкая медицина» (с. 72).

С. 76. ils moissonnent tout en moms de deux heures, dont s'ensuit cette grande et cherte de vivre

она пожирает все менее чем в два часа, отчего и возникает такая громадная дороговизна продуктов | С. 71-72. ils moissonent tout en moins de deux heures, dont s'ensuit grande charte s'il n'y famine

она пожирает все менее чем в два часа, отчего и возникает громадная дороговизна [продуктов], если не голод

С. 77. mais s'll est pluvieux au temps qu'elles commencent a s'esclorre

Но если во время начала ее вылупливания идет дождь | С. 72. muis s'il est pluvieux au temps que cette vermine commence a se clorre

Но если во время начала вылупливания этой нечисти идет дождь

С. 80. Boze Gnion, en Francois fleau de Dieu, je m'en rapporte a ceux qui me l'ont dit et qui scavent la langue

«Божий гнев», что по-французски означает «Бич Божий». Ссылаюсь на тех, кто рассказал мне это и знает язык. | С. 75. Pour faire perir le bled, je m'en rapporte a ceux qui scavent la langue

«Чтобы погиб край». Ссылаюсь на тех, кто знает язык.

С. 85. се lieu ce nomine Wieliczka

это место называется Величка. | — отсутствует

| С. 79. Il у a enfin en tous ces pays done j'ay parle, une infinite d'autres chose tres remarquables, soit pour le regard des moeurs de ces peuples, que pour ces raretez, et du terroir et des animaux qu'il porte, qui menteroient des tomes tous entiers: mais le Lecteur me permettra de remettre le reste au premier loisir quej'auray de l'en entretenir.

Fin

Словом, во всех тех краях, о которых я говорил, имеется множество других чудесных вещей, как с точки зрения обычаев этих народов, так и относительно диковинок земли и животных на ней обитающих, которые заслуживали бы целых томов, но читатель позволит мне отложить остальное до первого же досуга, который у меня появится, чтобы рассказать об этом.

Конец

|

| [З.Б.]

* * *

Сопоставление первого и второго изданий дает представление о методах работы французских типографов XVII столетия. Набор первого издания не был рассыпан, отчасти его использовали и для второго издания 1660 г. Во всяком случае страницы, обозначенные арабскими цифрами 1—35, почти полностью совпадают. Редкие и незначительные изменения не меняли наполнения страниц текстом в целом. Вставка же рисунка на с. 36 потребовала некоторых усилий. Страница 35 второго издания заполнена лишь до половины, а после нее начинается расхождение в две страницы, и так продолжается до страницы 49 первого издания, то есть до с. 51-1 — издания 1660 г. Последовательная нумерация во втором издании сбивается: 51-1, 50, 51-2, 54-1, 55, 54-2 [55-2, 56 — чертеж челна на двух страницах, номера которых не указаны], 57[385].

В пределах этого сектора соотношение первого и второго издания выглядит следующим образом:

1651 | 1660

49 | 51-1

50 | 50-2

51 | 51-2

52 | 54-1

53 | 55

54 | 54-2

55 | 57

56 | 58

Текст страниц 56/58 — 59/61 не полностью идентичен в первом и втором изданиях. Во втором наблюдаются его переходы с одной страницы на следующую. После этого следует еще один сектор полного соответствия, хотя и под разными номерами, страниц первого и второго изданий:

1651 | 1660

60 | 62

61 | 63

62 | 64

Некоторая переверстка текста наблюдается на с. 63/65 — 66/68. Большая вставка на с. 68—72 второго издания нарушает остатки симметрии. После этой вставки страницы 67/72 — 79/82 не соответствуют друг другу. По-разному расположены чертежи палаток (в издании 1651 — наверху с. 70, во втором — посередине страницы 75). Большое дополнение на с. 85—112 завершает второе издание. Примечательно, что в конце текста в первом издании появляются маргинальные заголовки, подобные тем, которыми изобилует второе издание. Таким образом, при работе над первым изданием кристаллизовались формы подачи и членения материала, характерные для второго издания сочинения Боплана.

Иным был и способ брошюровки листов: в первом издании тетради состояли из 4 листов, в издании 1660 г. они вдвое больше. Буквенная нумерация тетрадей в обоих изданиях по давно существовавшему обычаю помещена в правом нижнем углу: в первом — от А до V, во втором — от А до О. Сектор второго издания со сбитой арабской нумерацией вообще лишен буквенной нумерации: страница 47 снабжена буквой G, следующей буквой Н обозначена страница 57 издания 1660 г.

Это чисто технические подробности французского книгоиздания помогают понять манеру переработки и дополнения текста Бопланом. В своем желании усовершенствовать текст он очевидно был ограничен требованиями экономного типографа[386]), которые вынужден был исполнять. Парижские же титульные издания 1662 г. полностью соответствовали второму 1660 г. За кадром же этого последнего издания остались, увы, не доступные для нас подробности описанных Бопланом явлений, событий и судеб людей...

ОПИСАНИЕ

УКРАИНЫ

НЕСКОЛЬКИХ

ПРОВИНЦИЙ КОРОЛЕВСТВА

ПОЛЬСКОГО,

ПРОСТИРАЮЩИХСЯ

от пределов Московии

до границ Трансильвании,

А ТАКЖЕ ИХ ОБЫЧАЕВ,

образа жизни и ведения войны

Сир де БОПЛАН

В РУАНЕ

У Жака Каллуэ,

при Королевском дворе

1660

СВЕТЛЕЙШЕМУ МОНАРХУ

И МОГУЩЕСТВЕННЕЙШЕМУ

ЯНУ-КАЗИМИРУ[387],

БОЖЬЕЙ МИЛОСТЬЮ

КОРОЛЮ ПОЛЬСКОМУ,

великому князю литовскому, русскому прусскому, мазовецкому, жамойтскому, ливонскому и проч., наследственному королю шведскому, готскому и вандальскому.

Государь!

Необъятное пространство земель, которое в настоящее время отделяет меня от Ваших владений, каким бы значительным оно ни было, не является достаточно непреодолимой преградой, чтобы воспрепятствовать сложить произведение моего ума к стопам Вашего Величества; равно как и годы, на протяжении которых я нахожусь вдали от них, нисколько не смогли уменьшить того усердия, с каким я всегда служил Вам, и продолжать время от времени писать некоторые сочинения, которые могли бы доставить удовлетворение Вашему уму и полезное развлечение Вашим глазам. Чтобы лучше уверить Вас в этом вескими фактами, нежели слабыми словами, я осмеливаюсь с совершенной покорностью и с глубоким почтением предложить Вашему августейшему величеству описание этого большого пограничья — Украины (Ukranie), находящейся между Московией (Moscovie) и Трансильванией[388], приобретенной для Вас Вашими предшественниками пятьдесят лет тому назад[389], пространные равнины которой стали столь же плодоносными, сколь пустынными они были раньше.

Это новое королевство[390] еще в недавнее время было значительно увеличено благодаря мужеству и благоразумию великого и несравненного Конецпольского (Konespolski), краковского каштеляна и верховного главнокомандующего Ваших войск[391], храбрость которого сопровождалась всегда такой предусмотрительностью, что из всех сражений, какими бы опасными они ни были, он выходил только победителем.

Я могу говорить об этом с уверенностью, так как был очевидцем происходящего в течение семнадцати лет, когда имел честь состоять на службе двух последних покойных королей: первого — отца, а второго — брата Вашего Величества[392]. За это время мною было заложено более пятидесяти значительных слобод (solobodes), являющихся как бы колониями[393], из которых за короткое время образовалось более тысячи сел[394] вследствие роста количества новых поселений. Местное население, посвятившее все свои заботы благу Вашего государства, раздвинуло довольно далеко его границы и приложило столько усилий к обработке бесплодных земель, встреченных им, что в настоящее время [из данных земель] благодаря их необыкновенному плодородию извлекаются основные доходы Вашего королевства.

Эта вновь завоеванная страна является непреодолимой защитой против могущества турок и насилия татар, крепкой преградой, способной остановить их пагубные и частые набеги, и враги эти бывают несказанно изумлены, обнаруживая в провинции, служившей дорогой к завоеваниям, [место] своего поражения и позора.

Именно на топографической карте[395] Вы можете единым взглядом окинуть с любой точки обширную территорию Украины (Ukranie), обладание которой приносит Вам столько же славы, сколько и выгод. С учетом ситуации [можно] судить о ее значении, а из соображений политических и государственных — Вы, более чем когда-либо, можете склониться к продолжению важного намерения относительно ее расширения, свершение его может добавить бесчисленное количество драгоценных украшений к Вашей королевской короне.

Я мог бы еще рассказать о многих фактах по данной теме, если бы не находил, что более уместно умолчать о них, нежели обнародовать их, опасаясь, как бы я, намереваясь сообщить Вам спасительные советы, не дал бы указаний Вашим врагам, которые могли бы быть в такой же степени полезны для них, как вредны для вас.

Итак, я оставляю этот предмет, чтобы сообщить Вашему Величеству, что великий воин и государственный муж, непобедимый Конецпольский, оценив труды, заботы и долгое время, затраченное мною на составление данной карты, соблаговолил известить о них ныне покойного короля таким образом, что Его Величество имел намерение почтить меня значительной наградой; но смерть вместе с ним унесла в могилу и мои надежды.

Наконец, Ваша пользующаяся всеобщей известностью слава как бы воскресила их, дав мне знать, что Вы не менее упомянутых знаменитых усопших цените достойных людей и что Вашими щедротами всегда вознаграждаются полезные услуги, оказанные Вам. Это и дало мне основание надеяться, что Ваше Величество, обладая не только стародавними [домениальными] польскими землями, но и обширной провинцией Украиной (Ukranie), приобретению которой я в значительной степени способствовал, осуществит на деле добрые намерения, какие покойный король, Ваш брат, справедливо замыслил в отношении меня, и благосклонно примете сие приношение, которое Вам преподносит тот, кто стремился лишь к чести служить Вашим приказаниям и к счастью иметь возможность называться навсегда,

ГОСУДАРЬ,

Вашего Величества

нижайшим, покорнейшим и вернейшим слугой.

Гийом ле Вассер,

господин де БОПЛАН.

К читателям

Господа! Предлагаемая вам карта составлена мною не по чужим сведениям и не по наслышке; я составил ее сам на основании точных измерений, произведенных мною во всех местностях того края, который она представляет, что должно убедить вас как в ее точности, так и в справедливости моего изложения. Небольшой досуг, оставшийся мне после исполнения важных поручений, которыми я был занят во время войны в этих краях, принудил меня, имевшего возможность работать только от случая к случаю, употребить не менее восьми лет, чтобы довести сей труд до совершенства.

Пользуясь же на досуге плодами моих трудов, созерцая из своих кабинетов эту прекрасную и редкостную страну, большая часть которой была заселена при мне, и [заполнена] городами и крепостями, планы коих составлял я, знайте же, что я буду благодарен за удовольствие, которое получит ваша похвальная любознательность.

Читателю от издателя

Любезный читатель! Десять лет назад автор этой книги поручил мне отпечатать ее в сотне экземпляров, которые были подарены исключительно его друзьям. Но так как многие лица, видевшие ее, нашли ее не только не дурной, но, напротив, отзывались о ней весьма одобрительно, как о книге, заслуживающей второго, более полного издания, то я подумал, что, удовлетворяя их особую любознательность, я не причиню неприятности публике, повторив издание в более полном и исправленном виде[396]. Поэтому я тотчас же обратился к автору с просьбой сообщить мне какие-либо подробности, которые он может припомнить. Он исполнил это чрезвычайно охотно, но и не без большого сожаления о том, что не смог выполнить данное в предыдущем издании обещание — приложить генеральную карту Польши с изображением людей, диких животных, растений и других редкостных вещей, каковые можно увидеть и осмотреть в тех краях[397].

Он был лишен этой возможности вследствие смерти своего гравера Вильгельма Гондиуса[398], изготовившего все доски, которые король Польши взял из рук его вдовы; с тех пор он [автор] не смог получить никаких известий о них. Вот в чем причина того, что все драгоценные сведения были похоронены [вместе с Гондиусом] не без большого ущерба для публики, которая могла бы получить чрезвычайное удовольствие от [ознакомления с] ними.

ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ

и реки Борисфен, в просторечии называемой

Непром или Днепром, от Киева

до моря, в которое она впадает.