Газлайтер. Том 5 (СИ)

— Это ловушка Морозова! — рычит Паскевич, всё сразу сообразив. — Юрий специально растоптал Вороновых, чтобы мы прибежали к нему за лантаном. Вещего он и поднатаскал, конечно. Обзавелся цепным псом-телепатом. Парень высоко метит — и положении, и в ранге, — но до своего выпускного ему не дожить.

— До выпускного? — протягивает растерянный гендир.

— Школота он, — бросает князь. — Талантливый очень, но школота. А контракт с Морозовым даже не вздумай заключать. Будем терпеть убытки, пока не найдешь поставщиков.

— Но как же потеря репутации? — лепечет приунывший сотрудник.

— Переживем, — отмахивается Паскевич. — Лишь бы не попасть на крючок Морозова.

* * *

Хоть баронесса и сказала «немедленно», пускай еще и таким нетипичным способом, но я не сразу срываюсь к ней. Утро только наступило. Надо позавтракать, надо умыться и размяться. Ну и надо собрать группу и поговорить со всеми о вчерашнем. Вот это точно надо сделать немедленно. Пока парни никому не растрезвонили, что их шеф — маг с несколькими Дарами.

Местом собрания выбираю гостиную. Бойцы рассаживаются на мягкие диваны и на дорогие стулья с резными спинками.

Я встаю посреди комнаты и обвожу взглядом внимательные лица. Мда. Не обходится без сюрпризов. Честно, ожидал увидеть в глазах бойцов удивление и замешательство. Вчера многие из них стали свидетелями того, как я облачаюсь в огненный доспех и швыряюсь каменными снарядами. Но нет, все сидят спокойные и даже уверенные.

— Вы, наверняка, задаетесь вопросом, что я вчера делал, — произношу. — Откуда у телепата огонь и гранит? Ответить вам я не могу по разным причинам. Напомню лишь, что все вы подписывали соглашение о секретности. Никто вас не заставлял идти ко мне в гвардию. Все вы раньше служили, все вы знаете, что такое «законы военного времени». А потому должны также знать, что за нарушение приказа наказание одно — казнь.

Никто не дрогнул. Суровая тишина повисает в комнате.

— Шеф, — произносит Студень, подняв руку. — Можете на нас положиться. Мы будем молчать. Если позволите сказать, то мы даже рады, что вы настолько смертоносны. Это ведь какой козырь против наших врагов! Всех сметем!

Немногословные бойцы азартно кивают. У многих в глазах вспыхивает воодушевление, лица прямо сияют от душевного подъема. Ничего себе. Вот так преданность. Ну что ж, я услышал главное. «Против наших врагов» — ключевые слова в реплике Студня. Группа больше не разделяет себя и меня, и это радует.

А еще сейчас я подтвердил для себя главный закон этого мира: тебе прощается многое, если ты намного сильнее других. В том числе скрытность. Бойцы не понимают мою силу, но их более чем устраивает факт, что их шеф в любой момент может швырнуть огнешар, обрасти гранитным панцирем или учудить еще что-то убийственное. Сильный командир — вот что нужно людям. Особенно людям в мире магии и всевластных дворян.

Кстати, о дворянах.

— Поделюсь с вами одной вещью. Я собираюсь получить герб, — громко произношу. Ага, теперь-то парни удивились, да еще как! Половина уронила нижние челюсти. А я довольно усмехаюсь. — Почему бы нет? Раз нам за один день удалось спокойно истребить целый дворянский род, то чем мы хуже?

Раздается дружный смех. Даже объяснять не пришлось, что парни станут моими гвардейцами. Смекнули уже, что мы в одной повозки.

Собрание заканчивается, все расходятся по своим местам. Славно поговорили. Думал, бойцы по-другому отреагируют. Ожидал кучу вопросов. Я не удивился бы даже возмущению, у меня была наготове парочка урезонивающих фраз. Но Степан хорошо постарался. Умеет отчим отбирать людей, этого не отнять.

После собрания даю Студню задание навести справки про Горгону: где в последний раз видели, кто пострадал от ее когтей, каких жертв она предпочитает. Нужна статистика и побольше. Раз даже местным царским охотникам не удается поймать людоедку, значит зверь очень верткий. Но у меня есть Лакомка, трехсотлетняя альва, которая на своем долгом веку повидала и Горгон.

К Горнорудовым отправляюсь в камуфляжных куртке и брюках, а также армейских берцах. Простите, но смокинга с собой не взял. Ехал как бы на охоту. У меня, конечно, есть обычная одежда с аэропорта, но она вся мятая после разъездов и я не успел привести ее в порядок. Зато спецовок мы набрали несколько чемоданов.

Почти два часа дороги, и наконец унылые уральские пейзажи заслоняет огромная усадьба Горнорудовых. Заходящее солнце разливает красный свет на белые стены. Время уже пять часов. Надеюсь, баронесса простит меня за задержку. Но всё же «немедленно» это очень неточное понятие. Яснее нужно изъясняться.

Еще на подъезде к воротам водитель вскрикивает:

— Шеф, рядом с нами бежит здоровая собака…Нет! Это волк! Шеф, это волк!

Я бросаю взгляд на бегущую на обочине Настю. Оборотница, увидев меня, радостно виляет хвостом.

— Сам ты волк, — усмехаюсь. — Это дочь барона барышня Анастасия Павловна. Быстро убери с лица испуганное выражение и улыбнись Ее благородию.

Ошеломленный водитель не смеет ослушаться и натягивает на губы напряженную лыбу, став очень похожим на яростного индейца. Бегущая рядом волчица удивленно смотрит на его «доброжелательную физиономию». Меня же чуть не распирает смех.

Между тем, ворота усадьбы уже приблизились. Через домофон нас коротко спрашивают: «кто такие», «к кому», отвечаем, и автоматические створки расходятся в стороны. Подъезжаем к крыльцу, я выхожу наружу и чуть ли не наталкиваюсь на уже обратившуюся обратно в рыжую девушку Настю. Выглядит она, как всегда, аппетитно: короткие джинсовые шортики и открытый топик. Даром, что холодная осень. Видимо, оборотни очень закаленные создания. Надо бы завести одного перевертыша в Коллекцию, чтобы не простужаться. А то скоро зима, а вместе с ней ОРВИ, птичий и свиной грипп…

— Анастасия Павловна, добрый вечер, — вежливо улыбаюсь золотоглазке, а Настя, не сдержавшись, подходит близко и крепко сжимает мои руки. Такое ощущение, что если бы не приличия, она меня бы вообще обняла. Но, скорее всего, мне просто кажется.

— Даня, наконец-то! — щебечет оборотница, и голос ее дрожит от волнения и беспокойства. — Мама тебя ждала еще днем! Почему ты заставил ее ждать⁈

Неожиданно. Поначалу у меня возникает желание сказать: «А, может, обойдемся без претензий, Настя?» Но потом я замечаю испуг в янтарных глазах девушки. Она боится. Причем за меня боится. Это даже забавно. Уж за себя я-то точно постою в разговоре с баронессой.

— Возникли неотложные дела, Настя, — произношу спокойно. — Почему ты так сильно переживаешь?

— Мама была зла, что ты не приехал раньше, — вздыхает она, наконец отпустив меня. — Боюсь, как бы она… не сорвалась на тебе.

Ого. Неужели баронесса запросто может атаковать опоздавшего гостя? Если так, то дела в семье Горнорудовых действительно плохи. Леди Макбет отдыхает.

— Давай не будем напрасно переживать, а просто пойдем и поговорим с Жанной Валерьевной, — предлагаю. — Невежливо заставлять ее еще больше ждать, раз ей так не терпелось увидеться со мной.

— Да, ты прав, пойдем, — Настя первая поднимается на высокое крыльцо, и я не упускаю случая полюбоваться сзади на ее фигуристое тело. Чего у оборотниц не отнять, так это спортивных округлых форм. У Лакомки тоже в наличии это достоинство, кстати.

В холле я отдаю куртку слуге и остаюсь в армейской темно-зеленой футболке. Здесь нас и встречает проходящий мимо барон. Выглядит Павел Тимофеевич очень раздраженным.

— Явился наконец, — то ли рычит, то ли ворчит барон. Потом оглядывает меня и приходит в еще большее раздражение: — В чем ты приехал?

Мда. Очень гостеприимно. Что ж, на этот наезд ответим вежливостью. Может, на моем контрасте он сообразит, что выглядит нелепо со своей грубостью.

— В экипировке, Ваше Благородие, — слегка кланяюсь. — Сейчас мои люди пытаются отыскать Горгону, и очень возможно, что сразу после вашей усадьбы я отправлюсь на охоту за зверем.

— На охоту, значит, — фыркает он. — Но это мы еще с тобой обсудим. Ты приглашен на ужин в шесть, до этого времени Жанна с тобой не будет разговаривать. Жди.

И уходит гордый, словно индюк. У меня такое ощущение, что после воскрешения жены характер барона резко изменился. До этого времени он был весь амебный и никакущий. Теперь же стал раздражительный и бесячий.

— Мы можем пока погулять в зимнем саду, — тихо произносит Настя, видимо, расстроенная поведением отца.

— Конечно, — снова улыбаюсь. Чтобы испортить мне настроение, надо хорошенько постараться. — Заодно поделимся друг с другом новостями.

Полчаса мы с Настей гуляем по крытому саду, и девушка рассказывает, как проводила время после нашей последней встречи. Оказывается, Жанна подумывает выдать дочку замуж. И среди претендентов числится, в ни за что не догадаетесь, — граф Константин Митович. Тот самый телепат, который наезжал на меня на балу у Горнорудовых, а потом с криками бегал от моих иллюзорных обезьян.

— Ну он же мудак, — справедливо замечаю.

Настя хихикает.

— Есть немного, но его род владеет несколькими банками. А мама планирует создать крупнейший финансовый конгломерат.

— Как всегда, у Жанны Валерьевны стоят амбициозные цели, — не удивляюсь я.

В столовую приходим заранее. Я сажусь на место гостя, но тут же встаю — ибо в дверях появляется чета Горнорудовых.

— Спаситель, — улыбается Жанна, вся цветущая и веселая. И не сказать, что недавно она был не в настроении. — Ты не спешил, — с мягким упреком.

— Простите за задержку, — делаю поклон. Мне совсем несложно лишний раз извиниться и согнуть спину. Лишь бы никто не мешал моим делам. — Меня задержали организационные вопросы. Я вырвался к вам сразу, как только смог. К тому же дорога заняла два часа.

— На первый раз прощаю, — беззаботно отвечает баронесса и плавно садится — легкая, красивая, молодая… Ну, по крайне мере, внешне. Следом усаживаются и все остальные. — Приступим к трапезе. У меня есть к тебе дело, но мы обсудим его после ужина в моем кабинете.

— Дорогая, — вдруг вклинивается барон, недовольно сверкнув глазами. — Ты и, правда, предлагаешь ужинать с тем, кто устраивает самосуд на наших землях?

— Ах, да, — звонко смеется Жанна и оборачивается ко мне. — Я и забыла уже. Спаситель, расскажи, что ты не поделил с Вороновым?

— Конечно, Жанна Валерьевна. — не теряюсь. — Как я уже сказал, несколько недель назад Эдуарад Воронов подготовил бандитский рейд на мой город.

— Твои слова нельзя проверить, — обличительным тоном говорит барон.

— Почему же, Павел Тимофеевич? — удивляюсь я. — Очень даже можно. Жанна Валерьевна, передать вам воспоминания покойного Эдуарда Воронова?

Барон застывает, а его супруга опять смеется — чисто и звонко, словно колокольчики звенят.

— Спаситель, я смотрю, а ты всё предусмотрел, — мурлычет она довольно. — Ну передай.

Я «включаю» сознание Эдуарда и выуживаю из него обрывок памяти о том, как наследник Вороновых готовил рейд и покушение на мою маму. Перекидываю этот ментальный слепок баронессе по пси-связи.

На несколько секунд она застывает с отсутствующим выражением лица. Лишь пухлые губы тихонько двигаются, да пышная грудь вздымается.

— Мерзкий стервятник! — с негодованием произносит Жанна. — Придумать столь паскудный план! Поделом этому Воронову!

— Но, дорогая! — вскидывается барон. — С каких пор простолюдинам разрешено убивать дворян?

— За дело — всегда было разрешено, — обрезает Жанна. — У мальчика есть железное доказательство — память Воронова. Никакие инстанции к нему не смогут привязаться. Воронов первый начал эту жалкую партию и поплатился за свою глупость.

Павел теребит салфетку на столе, но ему приходится сдаться. А я немного расслабляюсь. С претензиями по поводу Воронова разобрались. Посмотрим, что будет дальше.

А дальше ужин проходит в тишине. Барон и баронесса оба на меня посматривают: один — гневно, другая с веселыми искрами в глазах. Настя сидит тихой мышкой. Наконец по окончанию трапезы Жанна поднимается из-за стола. Соответственно, нам с бароном тоже приходится вскочить, хоть Павел в это время и прихлебывал клюквенный морс.

— Спаситель, пойдем со мной, — бросает Жанна и, не дожидаясь моего ответа, шагает в коридор.

Вот и настало время для самого интересного.

* * *

Друзья, поставьте пожалуйста лайк) Много сердечек мотивируют меня писать лучше, больше и быстрее!

Глава 3

Вырваться из гостей

— Будь как у себя дома, спаситель, — великодушно разрешает баронесса.

Мы только что вошли в ее просторный кабинет с современным дизайном. Баронесса приглашающе указывает на уголок для отдыха, и мы усаживаемся в мягких кожаных креслах.

— Вы очень великодушны, Жанна Валерьевна, — обозначаю свою признательность, размещаясь поудобнее.

— Мой спаситель вполне достоин комфорта, — воркует хитрая женщина в ответ.

Жанна игриво перекидывает ногу на ногу, и я не разочаровываю баронессу — бросаю быстрый взгляд на круглые колени, сверкнувшие из-под подола платья. Не то, чтобы мне хотелось, но она ведь явно специально это делает. А так я подстраховался. Одновременно отдал дань уважения ее красоте и обошелся без неприличного долгого разглядывания стройных ножек баронессы.

Стратегия выбрана верная — на губах баронессы появляется довольная улыбка.

— Расскажи, что ты нашел в усадьбе своего рода? — недолго думая спрашивает Жанна.

Сразу быка за рога. И своего интереса не скрывает. Значит, играем в открытую. Ну или делаем вид, что всё так.

— Как я и говорил по телефону, поместье Филиновых забито астральными карманами, — развожу руки в стороны. — Там десятки, если не сотни прорывов в Астрал. Раньше я даже представить себе не мог, что такое возможно, Жанна Валерьевна, — честно признаюсь, чтобы сразу задать сбивающие с толку вопросы: — Как они там держатся? Чем подпитываются?

— Сам Астрал и питает, — небрежно отвечает Жанна. — Но ты уже и сам до этого дошел, спаситель. Меня тебе не провести, хитрый мальчик.

Хм, а жалко, что не провести. Ведь, если она знает про самозарядку карманов, то и Астральный залив для нее не тайна.

— Я знаю, что ты можешь находиться в поместье сколько угодно, — подтверждает мои догадки Жанна. — Астральный залив тебя заряжал энергией, ведь так?

— Да, — глупо отрицать. — Только я вас и не пытался обмануть. Мне, правда, не до конца понятен процесс создания карманов.

— Конечно, и никому не понятен, ведь это родовой секрет Филинов, — кивает Жанна с завистливым вздохом. — Но теперь это также и твой секрет. Ибо ты — Филинов. Ты сможешь открыть все тайны Михаила, когда попадешь в свою родовую усадьбу. Больше никому это не по силу, только тебе. Понимаешь почему?

— Карманы, — киваю.

— Верно. Астральные карманы высосут энергию из любого, кто подойдет к усадьбе, — подтверждает Жанна. — Сила телепата не имеет значения. Лишь носитель крови Филиновых не свалится там замертво. Ты уже освоил Рой?

Рой? Хм, видимо, она сейчас о Легионе. Конечно, баронесса знает о Даре Филиновых. Как-то Жанна ведь сама признавалась, что была очень близка с моим биологическим дядей Эдуардом. То ли они спали вместе, то ли что-то там еще у них было, без разницы.

— Я начинаю, — осторожно произношу.

— Будь осторожен, — предупреждает Жанна, резко убрав улыбку со своего юного лица. — Рой очень опасен для неокрепшей воли. Сами Филиновы боялись поглощать слишком много сознаний. Детям и подросткам так вообще это запрещалось. Лишь в возрасте двадцать-двадцать пять лет каждый Филинов мог приобрести своего первого Легионера.

— В двадцать пять лет? — удивляюсь вслух. Хотя, в принципе логично. Если телепат морально слаб, то Коллекция может победить его сознание и забрать тело себе. Порабощенные разумы — не игрушки.

— Конечно! — убежденно произносит баронесса. — Подумай сам — насколько тяжело контролировать сонм существ в своей голове! Филиновы проходили специальную подготовку, прежде чем брались за Рой. А кто этого не делал — превращался в опасного шизофреника. Так что, спаситель, молю тебя… — неожиданно она наклоняется вперед и нежно касается ладонью моего лица. — Будь осторожен, — мурлычет совсем близко.

— Конечно, Жанна Валерьевна, — отвечаю спокойно, никак не реагируя на поведение баронессы.

Раздается стук в дверь и еле слышный скрип петель.

— Дорогая… — голос барона обрывается в середине фразы.

— Да, дорогой? — окликается баронесса, не поворачиваясь к застывшему в дверях супругу. Хорошо, хоть руку убрала с моей щеки. Но все равно могла бы повернуться к своему мужу, а не взирать на меня будто кошка на сметану. Странные всё-таки порядки в доме Горнорудовых.

— Я попозже зайду, — барон закрывает дверь. Тихо, без стука. Покладистый муж, что сказать.

— Ты будешь осторожен с Роем, спаситель? — продолжает Жанна как ни в чем не бывало.

— Конечно, благодарю за беспокойство, — небрежно киваю.

Мне нечего бояться. Нынешнее количество сознаний я удержу без труда, а для набора следующих новобранцев я постоянно тренируюсь, к тому же при появлении нового члена Коллекции всегда проверяю, ослаб ли мой контроль. Филиновы правильно делали, что не разрешали своим детям заводить Коллекцию. Но я-то не ребенок. Пускай у меня тело школьника, только вот сам я пережил чертову ядерную войну и тот ад, что последовал за ней. Силы воли на Коллекцию мне точно хватит. Я словно бы создан для Легиона, а он для меня.