Низвергнутый 5: возвращение в Гелион (СИ)

— Смотри в оба, Ямада, — произнес Шварцен. — Яд на этих шипах синтезирован так, чтобы причинять максимальную боль. Он разъедает плоть не хуже кислоты.

Да уж, порадовал! Я мельком оглянулся на доктора — и тут же отпрыгнул от еще одного шипа. Навстречу мне метнулась Фубуки, меч свистнул над головой, едва не срезая прядку упрямо торчащих волос. Подкат, на ноги, еще шипы!

Будь у меня сфирот контроля, я бы смог и сражаться с архонтом, и придумать план… стоп.

Я замер, едва не пропустив очередной удар. Из-под пола тут же ударили шипы аж с трех направлений, но разлетелись о пыхнувший энергией щит сомы.

Верно, контроль — Шварцен тоже контролирует Фубуки. Мой единственный шанс на победу — прервать связь. Одной мощной атакой пробить купол архонта и ударить по доктору.

Словно поняв мой план, архонт обрушилась на меня ураганом ударов. Пылающий маной меч дрожал и мерцал, — она теряла контроль над ним и теснила меня к капсулам. Туда, где мерцала стена купола, где я не смогу увернуться. И где наверняка меня ждет новая ловушка доктора.

Если это их план, подыграю. Бросая навстречу сопернице один щит за другим, я прыжками уходил назад, к ряду сверкающих белым пластиком капсул. Я старался не думать о том, что случайный удар может прикончить тех, кто внутри. Самому бы выжить.

Фубуки теряла контроль, её аура хаотично мерцала и шла вразнос. Взмахнув мечом в очередной раз, она вскинула руку — еще одно плетение! На меня обрушился град стальных копий. Одно за другим они вонзались в пол, где я был миг назад, тесня к стене. Перекатившись через капсулу, я на миг увидел доктора — он вытаскивал из громадного холодильника прозрачные пластины с фрагментами спинного мозга и пульсирующими шарами. Зародыши ядер магии, еще живые, и судя по размеру — детские.

Краем сознания я содрогнулся от отвращения. Насколько же нужно потерять остатки человечности, чтобы творить такое?

Но сейчас — идеальный момент, пока он занят спасением своих образцов. Я мельком увидел Фубуки в отражении капсулы — она взвилась в прыжке, занося меч для решающего удара. Но теперь бить буду я.

Повинуясь божественной воле, сома взвилась по сфиротам тугой струей — я раскинул руки, формируя сжатые до предела барьеры. Первый с хрустом уперся в стену купола и, как таран, пробил его насквозь. Второй же принял на себя удар меча. По ушам ударил страшный грохот энергетического разрыва, купол с треском рассыпался, а Фубуки, пронзив преграду, рывком метнулась ко мне, направляя лезвие точно в сердце.

Сжав зубы, я повернулся к бреши, пробитой в куполе, за которой виднелся силуэт доктора. Почуяв неладное, он медленно оборачивался к нам. Уклонюсь сейчас — упущу, возможно, единственный шанс ударить по Шварцену. Этот удар придется принять.

С обреченностью гладиатора я вскинул руку — вся моя сома сжалась в один нестерпимо яркий сгусток на кончиках пальцев. Сейчас!

Неизвестным чувством я ощущал, как позади меня меч архонта пронзает тугой воздух, приближаясь к спине. Сгусток в моей ладони вспыхнул — и ударил ослепительным лучом в фигуру доктора.

Точно в центр груди — в ядро магии.

Поток пронзил щит вокруг доктора, пыхнувший голубоватым светом, — и прошел сквозь его тело как нож сквозь масло.

В отражении стоявшей рядом капсулы мелькнуло лицо Фубуки и ее меч. Еще мгновение…

По затылку прокатилась волна холода — и с громким треском сзади вырос целый торос синеватого льда. Острие клинка вильнуло в сторону, обжигая руку. На пол закапала кровь, я отшатнулся и замер, не веря своим глазам.

В проеме коридора в конце зала стояла Котоно Айри. Запыхавшись от бега, она держала за руку дрожащую Химеру, а второй держала под прицелом Фубуки, остановленную неожиданной преградой. Архонт с заледеневшими по колено ногами дернулась, но лед держал крепко — в этом элементе Котоно не было равных.

— Цел, Гигас? — крикнула она.

— Ублюдок… — зашипел Шварцен, заставляя нас обернуться.

Он медленно вставал, даже не пытаясь закрыть оплавленную дыру в груди. Внутри что-то шевелилось, из раны сочилась слизь пополам со сгустками черной жижи, но и капли крови не было.

— Да что ты вообще такое? — с отвращением произнес я.

— Это ядро Лили, хорошая была девочка, — пошатнувшись, он с усмешкой поднял руку и коснулся раны. — Мечтала стать балериной, когда вылечится. Она хорошо послужила мне. Жаль, недолго.

Обрамленная каплями слизи, рана медленно затянулась. Я же не поверил словим глазам: его аура, слепленная из десятков разноцветных лоскутов, потеряла один цвет.

— Что за… дерьмо здесь происходит?..

Я обернулся — голос Фубуки! Архонт, погасив пламя клинка, обхватила руками голову. На её лице отразилась тяжесть недельного похмелья. Какое же облегчение — видеть такое её лицо!

Стены «цитадели архонта» вокруг нас замерцали и начали растворяться, плетение сходило на нет. Но Шварцен не спешил просто так отпускать удобную куклу.

— Фубуки, ты же знаешь, кто твой враг! — воскликнул он, неуловимо плетя новые узоры. — Убей этого бога, пока он не убил всех!

Тонкие нити магической связи снова протянулись и оплели ауру архонта липкой паутиной. Теперь я четко видел, как подонок контролировал её — через ядро, связанное с ним магическими потоками. Он буквально мог прикрыть ее магические силы, иссушить Фубуки — или же напротив, затопить ее. Архонт дернулась, борясь с путами доктора, но устоять перед столь сильным влиянием не смогла.

Проскрежетав зубами, архонт снова подняла голову — и изо всех сил рванулась, разбивая прочные ледяные оковы.

— Чёрт! — Котоно метнула в нее глыбу льда, но ловкая Фубуки быстро выстроила щит. Глыба разбилась о преграду сотнями сверкающих обломков, густо осыпая стоящие повсюду капсулы.

Воздух наполнился голубыми струйками газа из перебитых проводов, воздух пахнул сладковатым травянистым запахом химикатов.

В повисшей дымке разлилось пульсирующее эхо концентрации маны. Я видел такое раньше, но лишь в самых жестоких и беспощадных битвах с магами. Воздух сперло в груди. Сглотнув тугой комок, я воскликнул.

— Котоно, она будет бить по площади!

— Поняла! Я задержу её, иди за ним!

В стелющемся тумане я разглядел застывшую фигурку Химеры. Девчонка буквально остолбенела, слепо глядя на нарастающее пульсирующее свечение вокруг Фубуки. Её создатель не удосужился не только дать ей нормальное тело, но и научить выживанию в бою.

— Мелкая, прячься!

Химера словно по команде сорвалась с места и быстро спряталась за рядом капсул. И вовремя — наэлектризованный воздух вспыхнул ослепительной коронарной дугой — и на нас обрушился настоящий дождь молний.

Я вскинул щит, как тут же из земли ударила целая волна шипов. Проклятье, Шварцен!..

Спешно выставив щит над головой, я метнулся к нему под градом жесточайших разрядов. Ослепительные ветвистые молнии разносили к чертям капсулы, пронизывали и раскалывали ледяные преграды, облизывали щит, грозя добраться до меня. Я мчался среди капсул, уворачиваясь и перепрыгивая могильные клыки шипов, покрытых ядом, с каждым мигом приближаясь к доктору.

Яростный крик раздался за моей спиной — Котоно и Фубуки схватились в жестокой битве. Архимаг знала, что она ей не ровня, но Айри и не собиралась побеждать.

Держись, мамаша ангелов! Подари мне еще минуту, да хоть полминуты, мне хватит добраться до него!

Шварцен понял мой план — и буквально рассек разделявшие нас метры целой стеной из шипов.

Не сбавляя скорости, я прыгнул и взмыл над острыми гребнями в невероятном кувырке. Краем глаза заметил движение — шипы, словно живые, удлинились, пытаясь достать меня. Черт!

Струя энергии ударила вниз, сметая ядовитый частокол, а я кувыркнулся и прокатился по полу, едва не врезаясь в капсулу. Плечо обожгла ослепительная боль, расползаясь огненным потоком по всему телу. Всё же зацепил!

Но теперь это не имело значения — я был в пяти метрах от подонка, нас разделял лишь один ряд капсул. Но едва я бросился с места для последней атаки, как ветвистая молния грохнула в потолок над нами. Зловещая фиолетовая ветвь полоснула по стене, оставляя подпалину, и грянула в основание разделявшей нас капсулы.

Панель управления вспыхнула как гирлянда, разлетаясь разноцветным фейерверком, капсула с металлическим скрежетом накренилась и гулко ударилась о пол. Вокруг ударили струи пара, я закашлялся от острого запаха жженого металла и озона.

В неистовом гуле и грохоте раздался неистовый крик, в котором я едва узнал скрывающийся голос Фубуки.

— РИККА!!!

Шварцен замер, — мы оба уставились на капсулу, полыхнувшую голубым свечением.

Громадный зал содрогнулся до основания от мощнейшего выброса магии. Капсулу буквально разорвало в клочья сумасшедшим потоком чистейшей маны. Прозрачная крышка, вырванная с места, смела доктора, приложив его о стену, а в высокий потолок ударил ослепительный столб чистейшей энергии.

Меня едва не снесло с места ураганным ветром. Вцепившись в торчащую из пола опору, я уперся ногами в пол, прикрыл рукой лицо и посмотрел наверх. Сквозь свечение магического пожара в колонне света виднелся силуэт девушки, охваченной огнем маны.

То, чего я больше всего опасался, случилось прямо на моих глазах.

Пробуждение Нуэ.

Тело Ширасаги содрогалось от магии, исторгаемой её ядром. Безумный шторм, пробив потолок, крышу и черт знает сколько метров камня над нами, поднялся в черное ночное небо. На пол вокруг нас начал рушиться потолок, громадные куски рушили капсулы и холодильники, погребая по собой все плоды многолетней работы изувера Шварцена.

Но его, похоже, это не волновало. Отбросив придавившую его панель, он поднялся и с видом полнейшего восторга воздел руки к крутящемуся шторму маны.

Среди гула и грохота раздался торжествующий голос Шварцена.

— Давай, моя девочка! Пусть и неполноценная, но ты сможешь завершить трансформацию! Позволь же магии стереть твое уродство!

Бушующее пламя маны, едва не продавившее мой щит, угасло. Колонна энергии истаяла и парящая фигурка упала на колени. Обнаженная девушка подняла голову — и открыла горящие голубым огнем глаза.

Нуэ… её трансформация завершилась.

— Рикка! — снова раздался отчаянный крик Фубуки.

Глава 8

До предела

Глаза нуэ, как две голубые звезды ледяного космоса, смотрели прямо на меня. Нутро скрутило от предчувствия неминуемого боя. Как тысячу лет назад, в битве при Атараксии. Нас было два десятка отборных бойцов, гордости Гелиона, против двух нуэ. Выжили лишь семеро.

Сейчас же мы были один на один.

— Рикка, — я осторожно поднял ладони. — Я — Рэйджи, узнаешь?

В ответ раздался смех Шварцена.

— Думаешь, она тебя слышит? Ей управляет магия, бог!

Её взгляд изменился, густые брови сдвинулись. Она неестественно широко открыла рот, обнажая заостренные зубы, и с яростным воплем бросилась ко мне. Объятая магическим пламенем рука взметнулась — и полоснула по божественному барьеру. Я уперся руками в еле держащуюся преграду — напор нуэ сдвинул меня вместе со щитом назад. Вот это мощь!

— Давай, нуэ! — крикнул доктор. — Убей его ради меня!

С животным ревом она ударила по щиту обеими руками. Меня едва не вмяло в землю, я отпрыгнул — щит вонзился в плиты пола и разлетелся под напором волны магии. Фиолетовое пламя ударило по полу, сметая капсулы вокруг меня.

Я отпрыгнул на капсулу сзади и метнулся дальше, прыгая по прозрачным крышкам капсул. Рикка метнулась за мной, круша все на пути. От адреналина я даже забыл про боль от яда.

Перед глазами снова пронеслась молния, разнося потолок: совсем рядом шла битва Котоно и Фубуки. А Рикка, поймав боевой запал, неслась за мной по пятам как метеор.

Спрыгнув с капсулы, я развернулся. Девушка прыгнула, занося сияющие магией когтистые руки. Еще миг, сейчас! Окутавшись барьером, я скользнул навстречу, припал к земле — и мощным пинком швырнул её за спину, в доктора. Физику не обманешь, даже с силой нуэ она все еще была легкой!

Стоило броситься к ним, как я едва не напоролся на удар шипами. Шварцен укрылся щитом и контратаковал, ядовитые клыки один за другим били из-под земли, тесня меня назад. Рикка же, улетев в стену, извернулась как кошка, встала на пол и метнулась в бой, едва не задевая отравленные колья.

— Давай же, божок, пляши, пока ноги целы! — хохотал доктор. — Думаешь, продержишься долго? Мой яд работает не сразу, но скоро ты почувствуешь его.

— Твой яд — дерьмо, Шварцен, — фыркнул я, уходя кувырком от молниеносного выпада Рикки. — Я его уже подавил!

Я блефовал, от боли хотелось выть волком. Но раскачать доктора было важнее. Перепрыгнув новую стену шипов, я крутанулся вокруг капсулы, уцепившись за край — и со всего маху сбил с ног Рикку, летевшую навстречу. Удар швырнул нуэ назад, но девчонка успела вцепиться в мою ногу. Тонкие пальцы стиснули лодыжку так, что едва не хрустнули кости, и рванули на себя.

Столкнувшись в падении, мы кубарем рухнули на пол и врезались в стойку капсулы. Та накренилась, обдавая нас паром, а Рикка с грацией разъяренной пантеры запрыгнула на меня и принялась молотить злыми острыми кулачками. От первых же ударов щит затрещал как ореховая скорлупа. Извернувшись, я скинул девчонку с себя и швырнул в сторону, но та с неописуемой ловкостью облетела меня и едва не вонзила обе руки мне в спину.

На одном дыхании я сбросил ее на землю и точечным ударом перебил каналы маны в предплечьях. Лишившись сил на несколько секунд, она издала жуткий крик и задергалась так, словно была одержима.

— Да очнись же, Рикка!.. — я нещадно затряс ее, понимая, что это не поможет. После трансформации ее разум подчинен одной цели — убивать богов. Теперь это — в ее крови. Нуэ будут сражаться магией и грубой силой, даже с переломанными руками и ногами. Даже при смерти, они готовы вцепиться зубами в горло врагу и задушить его, прежде чем умереть самим.

Но я знал, что это случится. Именно поэтому каждую тренировку с Риккой я внедрял в сознание девушки императив подчинения и возвращения. Резервную копию её сознания, способную вернуть Ширасаги из пожара нуэ.

Нужно лишь сказать три кодовых фразы.

Её последний шанс теперь напрямую зависел, удастся ли мне произнести их.

— Слушай, — я прижал ее руки к полу и приблизился. — Слушай меня, Рикка! Горный шторм на рассвете… Ахх!

Тяжелейший удар в бок, словно таран, отбросил меня в сторону. Перелетев через капсулу, я остановился и, оградившись щитом, скосил глаза: из бока торчал обломок шипа.

— Что теперь, Ямада? — торжествовал Шварцен. — Всё ещё слабо? У меня еще есть в запасе яд. созданный специально против богов. Он сжигает сому и разъедает ваши сфироты, один за другим.

Я вытащил обломок из раны и, сцепив зубы, направил всю энергию на лечение. Едкий дым поднялся от раны, сквозь шипение крови я услышал нарастающий гул — и, зажав рану ладонью, прыгнул в сторону.

Хлопок — и мощный взрыв разворотил мое укрытие как консервную банку. По полу застучали обломки, а я бросился навстречу вспыхнувшему за дымной завесой огоньку. Если нуэ перешла к обстрелу магией, она всё тут разнесет.

Но она словно ждала этого. Стоило вырваться из завесы, девушка метнулась мне навстречу с торжествующим криком. Мы сцепились в ближнем бою, едва не сбивая друг друга с ног. Короткий клинч, я поймал разъяренную фурию на встречном ударе и, молясь чтобы не переломать ей все кости, швырнул через опорную ногу. Едва она коснулась земли, я прижал ее спину коленом и придавил к полу. Зарычав не хуже зверя, она дернулась встать, равнодушно выламывая свои руки — пришлось придавить и их. Нас тут же накрыл купол барьера, а я снова заговорил.

— Горный шторм на рассвете! Рыба-сокол на звездной сети! Черт возьми, приди ты в себя! Не я твой враг, а тот ублюдок, что пытал тебя, твоих друзей и всех этих людей!

Беспомощно трепыхаясь, она замотала головой и заорала так, что заложило уши. Бесполезно! Она просто не услышит моих слов!

А в следующий миг на нас обрушился целый град из отравленных шипов. Каменным дождем они вонзались в настил пола, шипя кислотой и разъедая все на своем пути. Зал быстро заволокло едкими испарениями. Закашлявшись, я на миг упустил контроль — и Рикка вырвалась. Но вместо новой атаки она растворилась в едком тумане, из которого донесся голос Шварцена.

— Ты еще не понял, бог? Это я избавил ее от уродства и сделал совершенством. Она в своем первородном состоянии нуэ. Для нее боги — естественные враги, так кого же по-твоему она хочет убить? Как может бог, проживший тысячи лет, быть таким наивным?

Сквозь опадающий туман я увидел силуэт доктора — и стоящую рядом Рикку. Её обнаженное тело, покрытое светящимися прожилками, тускло мерцало. Он положил ладонь на ее плечо и рассмеялся.

— Идиот, — утерев сочащуюся изо рта кровь, усмехнулся я. — Ты так кичишься тем, что смог вживить ей в тело это дерьмо, сделавшее её чудовищем. Но ты ничерта не знаешь о ней, Шварцен.

— Хоо, — в его голосе послышалась надменность. — И это мне говорит один из тех, для кого смертные — расходный материал. Это вы, боги, ради прихоти убивали людей миллионами! Эволюция создала магов как ответ на вашу тиранию, и ты смеешь учить меня понимать людей⁈

— Посмотри на себя, Шварцен. Между богами и магами вообще нет разницы. Мы все делаем одно и то же.

Он поднял голову Рикки и провел пальцем по ее губам. Я заметил, как она инстинктивно стиснула кулаки, застывшее в оцепенении тело задрожало.

— Это ли не здорово, бог? Иметь создание, что готово умереть за тебя, исполняя твою волю. Тебе ведь знакомо это, верно?