Вторжение

Сыну позвонили из военкомата. Вместо 23-го апреля он должен прибыть в военкомат завтра в 9 утра — чтобы отправиться в учебную часть.

Весь день — сборы.

Вечером устроили… праздничный? даже не знаю, как назвать — ужин. Годовщина свадьбы и одновременно — проводы сына в армию. Во время войны. Торт, нарезка сыров, бутылка сухого вина — одна на всех… Связались с Броней в видеорежиме. Конечно, она очень переживает.

ОЛЕГ:

Российская артиллерия разнесла в Харькове дом бабушки моего зятя. К счастью, саму бабушку незадолго до этого вывезли в деревню к родственникам. В доме все выгорело к чертовой матери, даже страшно представить, что могло бы быть с людьми, живущими там.

Во двор частного дома, где живёт мать моего зятя, прилетело два снаряда. Теперь во дворе есть пара устрашающих воронок, а в окнах нет стекол, они вылетели.

Хозяйка дома прячется в подвале у соседей. Своего подвала в доме нет.

Ну да, я об этом уже писал.

Это не первые дома в моей семье, а также у друзей и знакомых — дома, которые пострадали от ракет, бомб и снарядов. Харьков прессуют уже второй месяц.

Без комментариев. На язык просятся такие слова, какие лучше не произносить.

У ненависти медное крыло, Свинцовый клюв и перья наголо Из ярой бронзы. Птица-Стимфалида, Каким тебя к нам ветром занесло? Ответил мне взмах медного крыла: «Я с самого начала здесь жила. Язвлю, летаю, кличу в вечном страхе: Не прянет ли Гераклова стрела?»

ДМИТРИЙ:

День 52. 16 апреля 2022

С утра проводил сына в армию. Обнялись. Главное, чтоб вернулся живой. И целый. Да, пока его направляют всего лишь в учебку — но это ненадолго. Алиса с Машей вышли с ним. Я остался дома. В доме пусто, на душе тревожно. Пытаюсь занять себя делом. Получается с переменным успехом.

…Сын сообщил, что его определили в территориальную оборону. Он останется во Львове, будет служить в территориальной обороне до демобилизации, т. е. до окончания войны. На фронт не имеющих боевого опыта отправлять не будут.

На душе сразу полегчало. Хорошо, что у нас в стране нашлись разумные люди — причем где-то в руководстве — которые приняли такое решение.

ОЛЕГ:

Циркуны — такой себе поселок между Харьковом и Белгородом. Циркуны были оккупированы российскими войсками буквально в самом начале войны. Наши знакомые, муж с женой, попытались эвакуироваться в Украину на своей машине, но оккупанты запретили и вынудили ехать в Россию.

Какое-то время с ними не было связи. Когда удалось созвониться, выяснилось, что они заняты поиском путей домой, обратно в Украину. Выясняли, какие есть возможности: через Армению? Турцию? Открыта ли граница Беларуси и прибалтийских государств?

Ещё не вернулись. Ну что ж, желаю им удачи!

Какой сегодня день войны? Не помню. Не считал. Наверно, свыше сочтены Развал и нищета, Наверно, свыше есть расчет И точный календарь, А на земле хохочет чёрт: «Не парься, милсударь! Сейчас не время дни считать, Не время греть кровать, Не время петь, плясать, читать, А время воевать, Гнать непокорных к краю рва, Стрелять, качать права, Искать обидные слова, Ужасные слова. Таков рецепт у сатаны, Благого сатаны!» Какой сегодня день войны? Обычный день войны.

Послесловие

ОЛДИ:

Война в Украине по-прежнему продолжается, но плотность событий в нашей личной жизни заметно уменьшилась. Больше нет смысла каждый день заносить в дневник происходящее: это по большей части мелкие, бытовые «события». Вряд ли они будут интересны кому-либо, кроме нас — особенно на фоне воистину трагических событий и глобальных потрясений, которые происходят в Украине и во всем мире. Но о них любой желающий может узнать из новостей и фронтовых сводок. Не имеет смысла их пересказывать — тем более, что мы не являемся их непосредственными свидетелями или участниками. О таком лучше узнавать от фронтовых корреспондентов, новостных агентств и политических обозревателей — а также напрямую от бойцов ВСУ. Да, в перерывах между боями наши воины время от времени пишут в свои блоги и соцсети, и даже постят фото и видео — вот он, двадцать первый век! Можно получать информацию из первых рук, прямо с передовой.

И все же нам есть, что добавить к нашей личной хронике первых месяцев войны.

Конец апреля — май 2022:

ДМИТРИЙ:

Мой сын Сергей в армии. Через день ночует дома — их учебная часть расположена на окраине Львова, и зачастую тех, кому есть где ночевать в городе, на ночь отпускают домой — если у них нет нарядов, дежурств и ночных учений. И я, и жена Сергея, Алиса, очень этому рады. Сергей рассказывает много интересного. Не все, разумеется — то, что можно.

Я в несколько этапов прошел медкомиссию — о, это был настоящий квест на целую неделю! — и в итоге меня признали годным к воинской службе. Поставили на учет, записали все данные, сказали быть на связи. Я и так все время на связи — смартфон всегда с собой, мой номер в военкомате есть. Но пока не звонят. Даже немного обидно. Как это так: мой сын в армии, а я — нет?!

Но, видимо, сейчас в ВСУ не особо нужен лейтенант запаса 59 лет от роду без боевого опыта, с невостребованной военной специальностью и давно забывший почти все, чему его учили на военной кафедре института 38 лет назад. С одной стороны, это хорошо, что людей нашей армии хватает, и ВСУ прекрасно могут обойтись без таких, как я. С другой — жалею, что не взяли.

Ну да ладно.

ОЛЕГ:

Я для военкомата совсем неинтересен. Я был комиссован — освобожден от военной службы — еще сорок лет назад, по причине слабого зрения. За это время зрение лучше не стало. Военный билет у меня есть, но там написано: «рядовой необученный, ограниченно годный в военное время».

Военно-учетной специальности не имею: по образованию я режиссер театра. У нас в институте и военной кафедры не было. А через несколько месяцев мне исполнится — надеюсь! — шестьдесят лет, что автоматически снимает меня с военного учета.

Помогать своей стране я сейчас могу только в тылу, занимаясь волонтерской деятельностью. Что, собственно, мы с Дмитрием и делаем с самого начала войны.

А всё-таки жизнь возрождается, да, возрождается, В любви возрождается и в милосердии, в жалости, В насмешке над фюрером, в жимолости над воронкою, В горючих слезах над принесенной в дом похоронкою. А всё-таки жизнь бесконечная, да, бесконечная, Святая и грешная, злая, беспечная, вечная, Случайная, бренная, пьяная, даже убитая, Гвоздем в эту землю по самую шляпку забитая. Когда мертвечиной несёт от румяного выродка, Я помню, как воды несёт через камни и рвы река, Как дети играют и как приживаются саженцы, А всё-таки жизнь продолжается, да, продолжается!

ДМИТРИЙ:

Наконец-то вышел из ступора и снова начал регулярно писать. Начинать заново было трудно, но потом — пошло-поехало! Но об этом чуть позже.

Маша, подруга Алисы и Сергея, нашла себе съемную однокомнатную квартиру на другом конце Львова и переселилась в нее. Алиса съездила в Харьков — забрать кое-какие вещи, повидаться с друзьями и коллегами и порешать разные волонтерские дела. Я оставался «на хозяйстве». Готовить я более или менее научился, так что готовил и для себя, и для через день приходящего ночевать сына. Ничего, справился.

Армейская учеба у сына закончилась, их часть передислоцируют в другую область (знаю, куда именно, но по понятным причинам не пишу). Нет, не на фронт. Но ближе к фронту. В третью линию. Алиса едва успела вернуться из поездки, чтобы попрощаться.

Списываемся и созваниваемся с Сергеем. У него, к счастью, все в порядке. И обеспечение наконец наладили — выдали все, что не успели выдать во Львове: второй комплект формы, хороший бронежилет и каску, берцы и еще всякое-разное по мелочи. Похоже, снабжение нашей армии заметно улучшилось. И не только техникой и вооружением. Что не может не радовать.

ОЛЕГ:

В самом конце весны мы с женой вернулись на восток Украины, поближе к родному Харькову. Поселились в маленьком, тысяч на семь жителей, поселке на границе соседней области. До Харькова всего полтора часа езды, рукой подать. Жена уже несколько раз приезжала в Харьков, забирала какие-то вещи, в которых возникала острая необходимость.

Высылала почтой, я встречал на новом месте.

Обстрелы города? Да, конечно. Они и не прекращались. Но это уже стало частью реальности, которую просто учитываешь. Здесь, в поселке, тоже каждую ночь два-три раза гудит сирена воздушной тревоги. И еще один-два раза — днем. К счастью, тут тихо. Тихо — это когда российская ракета прилетает в другие города и поселки области, и ты читаешь об этом в новостях.

Нам повезло — наши друзья Стас и Света пустили нас в свою свободную квартиру. Они восемь лет назад были вынуждены бежать из Донецка, который внезапно вспыхнул и превратился в серую, не признанную миром зону — зародыш будущей полномасштабной войны. Бежали Стас и Света в этот поселок, а позже перебрались в центральную Украину.

Спасибо, друзья!

Тут мы провели лето, встретили осень. Тут, вероятно, и зазимуем.

РЫНОК В ПОСЕЛКЕ

А вот и липа зацвела, Такие, брат, дела, Ещё вчера метель мела, А нынче ли́пов цвет, А вот невеста с женихом В районный ЗАГС идут пешком, С заметным девушка брюшком, Любовь им да совет! А это в небе штурмовик, Народ не парится, привык, Мальчишка показал язык Вослед штурмовику, Бесстрашный удался пацан, Горит улыбка в пол-лица, И ни начала, ни конца Мальчишке на веку. Кто чем торгует: молодой Картошкой, салом, лебедой, А это утренний надой И колбаса с дымком. Старушка гонит лисапет, Ей восемьдесят восемь лет. Откуда знаю? Так сосед С наездницей знаком. Вот громыхнул прилёт ракет, Торговец обувью планшет Тиранит пальцем: что ж ты, дед, Надумал звук включить? Затих свирепый лай войны, Иные голоса слышны, И в очереди: «Циркуны? Мерефа? Дергачи?!» А это мы идём с женой Меж колбасою и войной, Поселком, областью, страной Шагаем не спеша, И под ногами не земля, А начиная с февраля Боится лопнуть — вуаля! — Земной воздушный шар.

Лето 2022:

ДМИТРИЙ:

Алиса переезжает в Киев — чтобы быть поближе к мужу, Сергею. Снова остаюсь один. Но ненадолго: вскоре из Германии наконец приезжает моя жена Бронислава. Ура! Вымыл-пропылесосил всю квартиру, перестирал одежду и постельное белье, наготовил кучу всякого вкусного.

И вот наконец Броня во Львове! Мы снова вместе! Даже не верится. Только сейчас по-настоящему осознал, насколько я соскучился по своей жене за эти тревожные месяцы.

Созваниваемся с сыном. У него все хорошо. Алисе удалось-таки к нему приехать и встретиться, даже дважды: второй раз — на пятилетие их свадьбы. Начальство вошло в положение и оба раза дало Сергею увольнительную — хотя во время войны увольнительные не особо положены. Похоже, с командиром Сергею повезло.

Теперь, когда мы с Броней снова вместе, и пишется куда лучше. Научился писать не только с утра, как раньше, но и в любое время суток, когда есть время / возможность. Рассказ, второй рассказ, повесть, еще рассказ… Давненько не писал «малую форму». В последние годы мы все больше работали над романами. Но времена меняются, война вносит свои коррективы и в творчество в том числе.

Олег тоже много пишет: у него готовы уже несколько сборников стихов военных дней. Плюс сообща делаем переводы всего написанного на украинский, а кое-чего — и на английский. Переводим сами, отдаем на редактуру хорошим редакторам и переводчикам, публикуем в сети на нашем авторском сайте — сразу на двух-трех языках. Олег еще и аудиоверсии записывает, начитывая на смартфон стихи и прозу.

С публикациями на бумаге в Украине сейчас проблемы — война, однако. А с Россией мы сейчас не работаем по понятным причинам. Кстати, с бумагой там, насколько мы знаем, сейчас тоже проблемы.

Наши друзья и замечательные переводчики из Франции Виктория и Патрис Лажойе перевели и договорились об издании нескольких наших текстов на французском (в том числе и этих дневников — но не только). Пользуясь случаем, выражаем им огромную признательность!

Наш относительно старый рассказ «Спасатели» вышел на английском в США в журнале фантастики «FUTURE. Science Fiction Digest». Это наша первая официальная публикация на английском.

А еще прекрасная украинская переводчица (а также поэтесса) Лорина Тесленко (Филоненко) взялась по собственной инициативе переводить на украинский наш трехтомный роман «Ойкумена». Публикуем его по главам на нашем сайте.

Кстати, та же «Ойкумена» сейчас переводится на китайский.

О чем пишем? О том, что болит. О том, о чем не можем молчать. О том, чем заняты все мысли. О войне? Да, о войне, даже если действие происходит не на фронте.

«Ангел по имени Чуйка». Первый наш рассказ после 24-го февраля. О чем? О ком? Об украинском солдате и его ангеле-хранителе. О выборе. О человечности. О героизме. О выходе за рамки установленных правил. О том, что ни одна жертва не бывает напрасной…

Еще один рассказ: «Малый круг». О волонтерах. О тех, кто помогает бойцам на фронте и людям, которые остались в прифронтовых городах под бомбами и ракетными обстрелами. О тех, кто не попал на фронт, но не способен сидеть сложа руки и просто ждать окончания войны. Чьи силы и возможности невелики, но кто делает, что может — а иногда даже больше, чем может, надрываясь, сгорая — и все же спасая других.

ОЛЕГ:

Первые отзывы читателей на наш рассказ «Малый круг»:

— Написано про нашу войну. Про людей в войне. Написано в ритме прилета ракет, гула моторов, волонтерской лихорадки. В том ритме, в каком бьются сердца украинцев, охваченных единым стремлением: успеть, помочь, спасти, выстоять. Этот ритм захватывает, не отпускает до последней строчки. Так пишут те, кто собственным сердцем научился отстукивать этот ритм — по большому счету, тут почти нет фантастики. Олди описывают нашу современность. Описывают так, что после финальной строки надо восстанавливать дыхание.

— Потрясающий украинский фантаст опубликовал рассказ про сегодняшний день, про нашу реальность, про Украину. Рассказ сильный и пронзительный. Это, наверное, самое сильное, что я прочел в последнее время. Самое тяжелое — это понимать, что твое время ушло, что помочь молодым своим нечем. Только жизнью — больше ничего нет… Держитесь там, очень вас прошу. Вы нам всем очень нужны…

— Я прочла ваш «Малый Круг» в автобусе и теперь стараюсь в этом автобусе не реветь вслух. Берегите себя, пожалуйста. И я молюсь богу, в которого не верю, чтоб к вам вернулся мирный язык, когда это все закончится.

— Знаменитый фантаст выпустил новый рассказ, а также аудиозапись в исполнении Олега Ладыженского. Рассказ сильный и тяжёлый, он про реальность, в которой сейчас живёт Олди, а мы можем лишь догадываться.

— Спасибо, очень сильный текст. Прекрасный и сильный.

ДМИТРИЙ:

Повесть «Идущие за мной». Ближайшее будущее. Десять лет спустя. Сбылись мечты миллионов людей: Россия окружена непроницаемой стеной и больше никому не может навредить. Но как возникла эта преграда? И какой ценой она держится? Это повесть о долге и вере, об упорстве и самопожертвовании — и о цене, которую приходится платить.

ОЛЕГ:

Отзывы на нашу повесть «Идущие за мной». Первые дни после публикации, отзывы ещё горячие, самые дорогие:

— Что может один человек? Не так уж и много. Но с помощью чувства долга, силы воли и веры — гораздо больше. А если он не совсем один, если найдутся те, кто идет за тобой? Нередко и мне, как жене капитана из этой небольшой повести, хочется орать — хочу бетонную стену, хочу ров с крокодилами… Фантазия оптимистичней реальности. Но и в нашем мире зло не победит.

— Читаю маленькими кусочками: потому что слезы начинают катиться, букв не видно. Жду, когда станет видно, и снова читаю, потому что невозможно оторваться.

— Прочитала, плачу. Неимоверные вы, Олди, неимоверные!!! Спасибо. Я редко плачу — отец воспитывал, а сейчас…

ДМИТРИЙ:

Наш авторский сайт «Мир Олди» («OldieWorld»), где мы публикуем наши произведения, фактически превратился в волонтерскую интернет-платформу. Вырученные с него средства идут на помощь тем, кто в ней нуждается: как гражданским, так и бойцам ВСУ. Только конкретно, только адресно: тем, кого мы знаем и абсолютно уверены, что средства попадут по назначению.

ОЛЕГ:

Раз в две недели публикуется отчет примерно такого содержания:

«Средства с авторского сайта «Мир Олди» перечислены десяти волонтёрским командам, медбатальону «Госпитальеры», БФ «Help save Kharkiv», волонтерской группе «БуД Допомога Харків», беженцам, утратившим жильё, харьковчанам, лишенным источников доходов; на эвакуационный автобус, оборудование для реанимобилей, транспорт для перевозки раненых, медикаменты, иглы для декомпрессии, повязки оклюзионные, спальники, карематы, турбаллоны с газом, сухой спирт, аккумуляторы, пауэрбанки, генераторы, рюкзаки, носилки, дождевики, инфракрасные плиты для обогрева, пикапы для ВСУ и территориальной обороны, дроны для Херсона, снаряжение для мобилизованных и морской пехоты, топливо, продукты питания, средства связи, стройматериалы, оплату лечения и т.д.

Спасибо всем неравнодушным!

Помогаем друг другу, выживаем вместе.»

Да, это правда. Нам помогают, мы отвечаем тем же. Выживаем вместе.

Осень 2022:

ДМИТРИЙ:

Интернет взрывается долгожданными новостями: большое наступление ВСУ! В нашей родной Харьковской области! Ну наконец-то! Какие фильмы, какие книги?! От фронтовых сводок не оторваться! Читаю их запоем! Фронт прорван, россияне бегут, бросая технику и сдаваясь в плен. Освобождены Балаклея, Купянск, Изюм, Волчанск, множество городков, сел и поселков поменьше — почти вся Харьковская область. На севере области силы ВСУ вышли к границе с Российской Федерацией. На юге, в Херсонской области, у ВСУ тоже есть успехи — хотя и более скромные.

Да, знаю, это еще далеко не окончательная победа, не конец войны. Это несомненный большой успех нашей армии, но война продлится еще долго. В нашей победе я нисколько не сомневаюсь — как и абсолютное большинство украинцев — но стоит смотреть на вещи трезво и не впадать в преждевременную эйфорию.

Хотя так иногда хочется…

В ответ Россия бьет ракетами по гражданской инфраструктуре — электростанциям, плотинам, школам, больницам… В Изюме найдено массовое захоронение убитых россиянами людей — судя по всему, еще большее, чем в Буче…

Война продолжается. И помощь нашей армии — а также мирным людям, кто остается в прифронтовой полосе, по-прежнему нужна. Значит, работаем дальше. Помогаем друг другу, выживаем вместе.

ОЛЕГ: