Ярый. Только вперед

— Очень приятно, — уважительно кивнул профессор. — Слышал о ваших зачищенных локациях. Однако, эти заслуги учитываться на моем предмете не будут, заранее предупреждаю! Итак-с, послушаем, ваши мысли и знания по магическому контракту или договору. Кстати, это тоже разные вещи и не забудьте о них упомянуть.

— Изначально, перед заключением двухстороннего или более соглашения, основанного на магической клятве, стороны обговаривают детали, — медленно произнес я.

— Верно, — кивнул Яков Семенович и прошел к доске, висящей на стене. — Продолжайте, я же пока обозначу первый пункт, о котором вы упомянули.

Он взял мел, вывел цифру один и написал напротив нее одно слово — детали.

— Зная условия, задачу и вознаграждение определяется ответственность сторон, — продолжил я.

— Это все входит в первый пункт, — покачал головой профессор. — Ладно, обозначим и их, — он нарисовал три обоюдные стрелки от первого пункта и написал буквы а, б, в. Правда, вы кое о чем забыли, — Яков Семенович покачал головой, но потом продолжил: — Это простительно, однако, требуется как минимум один человек с источником магии, чтобы все это стало реальностью. Мало того, необходимы знания как вызвать магический договор, закрепить его, уметь вызывать метку или печать соглашения, в том числе предусмотреть, чтобы та предъявила достигнутое сторонами соглашения. Уверен, среди присутствующих почти все такое делали и не раз, однако, никто не задумывался о мошенниках, способных нивелировать вроде бы активный договор или сделать его бессмысленным.

— При неточностях сама магия не даст заключить сомнительную сделку, — возразил я.

— При условии, что добропорядочный человек сам создает структуру заклинания, — улыбнулся профессор. — Поэтому-то самое главное в таком деле понимать риски и осознавать, что он гроша ломаного не стоит без усиления магического договора из собственного источника. Поэтому, между одаренным и человеком, не владеющим магией, такие соглашения, априори, сомнительны!

Господин Шубин немного увлекся, словно и забыл про меня. Профессор с увлечением рассказывает о рисках и даже приводит некие примеры, когда тот или иной контракт, оказывался предметом разбирательства в суде. Мало того, этими вопросами занимается полиция, расследуя мошеннические действия. Честно говоря, многого не знал, сталкивался с различными аферами, но только не припомню чтобы кто-то заключил магический контракт, а потом не выполнил взятые обязательства и не получил наказания.

— Хорошо, базовые вещи, надеюсь, всем понятны, — Яков Семенович обвел взглядом аудиторию. — Господин Федоров, продемонстрируйте нам всем плетение, используемое для установки контракта. Допустим, мы с вами заключаем пари, что на улице через пять минут пойдет дождь. Тот, кто утверждает, что это не так и проигрывает, должен во всеуслышание объявить себя неразумным человеком.

— Смысл в таком пари? — пожал я плечами.

— Это пример, — отмахнулся профессор. — Мне интересно к какому разряду вы отнесете данный договор, как его заключите и какие условия выставите. Считайте это практическим занятием и если справитесь, то от одной лабораторной работы получите освобождение и зачет. Кстати, сегодня она у вас последней парой, если память не изменяет. Выходите к доске и покажите нам свои способности.

А вот это уже деловой подход! Господин Шубин умеет заинтересовать и не такой он нудный, как показалось на первый взгляд. И все же, где-то ощущается подвох, аура преподавателя на коротким миг полыхнула предвкушением. Если бы чего-то такого не ожидал, то и не заметил. Профессор решил меня обыграть и показать кто тут хозяин положения. И с таким методом согласен, если бы он выбрал кого-нибудь другого. Похоже, Яков Семенович заранее мою персону наметил, надеюсь, не специально, иначе шансы свалить пораньше из универа окажутся призрачными.

— Если вы проиграете и дождь не пойдет, но откажитесь выполнить свою часть пари, то пять раз прокричите, что были неправы, — предложил я, выйдя к доске.

— Как и вы, — коротко ответил тот.

— Договор не требует заверения кровью, потому что ответственность не смертельна и финансово необременительна, — медленно произнес и увидел, как господин Шубин одобрительно кивнул. — Из-за короткого условия, не имеющего двоякого толкования, то и текст договоренностей короткий и его возможно заключить устно, без переноса на бумагу. Правда, при условии, что вы это пари подтвердите толикой своего дара.

— И вновь соглашусь, — произнес Яков Семенович, в глазах которого мелькнуло что-то вроде уважения.

Я выставил вперед перевернутую ладонь, произнес стандартную фразу о создании договора. А вот потом проговорил предложенное пари, в том числе наказание и если все пройдет как задумано, то от последней пары по этики магии освобожден. Руна ярости возникла над моей ладонью и полыхнула красной световой вспышкой. Господин Шубин склонил голову к плечу и пытался рассмотреть структуру моего заклинания. Наверняка ищет слабые и уязвимые места, чтобы воздействовать на них и договор оказался не заключенным. Это он зря старается! В том числе и напрасно отправил за частичкой силы, принимающей пари, диагностическую искру, стараясь ее скрыть. Ну, не ожидай я чего-то такого, то про защиту магической печати и не задумался. Однако, выставленный блок уничтожил любопытное и разведывательное заклинание, а вот подтверждение принял. В том числе и я профессора продиагностировал, на предмет затаенной обиды. Конечно, я его первый раз вижу и не помню, чтобы где-то сталкивались. Наверное, мнительным стал и последнее время отношусь ко всем подозрительно. Вот только полученные данные от сканирования дара препода не просто удивили, а озадачили и потребовали дополнительного изучения. А это оказалось очень непростым занятием! Профессор постоянно держит активными щиты, в том числе скрывает боль, исходящую из левой руки. Дело в том, что в кости, точнее, в суставе Шубина, есть крохотное инородное тело, очень напоминающее острие от духовой стрелки разумной нечисти.

— Активируйте пари, — недовольно произнес профессор. — Зачем столько тратить сил на обычный договор?! Это неразумно.

— Да-да, секунду, — покивал я, занятый расшифровкой диагностики.

Руна с моей ладони исчезла, но перед этим две небольшие капельки зависли в воздухе. Одно упала на мою ладонь и растворилась, вторая метнулась к профессору и оказалась на его коже, практически сразу исчезнув.

— Если все правильно, то через пять минут мы узнаем результат, — произнес профессор. — Впрочем, поздравляю, вы не допустили ни одной ошибки. Даже обозначили, что расплата обязана наступить спустя минуту после определенного времени, на которое намечено событие. Кстати, это именно тот момент, на котором хотел заострить внимание. Случается, когда все обговорено, текст юридически верен и не подлежит двоякому толкованию. А вот про временные рамки расплаты, когда магический договор призывает к ответу ту или иную сторону, остались не определены.

Профессор силен, живет с постоянной болью и никому это не показывает. Странно, почему целители не помогли? Достаточно вытащить наконечник, применить стандартное заклинание исцеления, и он забудет о своих мучениях. Или с этой стрелкой что-то не так? Ранение однозначно получено не вчера, магического отголоска даже нет. А вот сам наконечник не просто суставу мешает работать, он врос в кость и удалить его не так-то просто. Пожалуй, тут целители могли спасовать. Операция потребуется, при этом придется вырезать из кости инородный предмет. Я бы справился, крови не боюсь, а помочь профессору избавиться от постоянной боли необходимо. Ну, или рассказать ему о причине, если он ее не выявил. А то такими темпами у Шубина рука отнимется. Кстати, а как так получилось, что источник профессора не обнаружил инородный предмет? Это или яд, или разновидность боевого заклинания, которое способное слиться с магией жертвы. Очень неприятная штуковина, приходилось с таким сталкиваться. Диагностировать чрезвычайно сложно, источник боли неясен, точнее, он маскируется совершенно в другом месте. Готов поспорить, Шубин ощущает в руке слабость, но лечит не ее!

— Господин Федоров, о чем вы так задумались, что выпали из действительности? — ехидно поинтересовался профессор. — Дождя-то нет, я ключевую фразу пари не произнес, а ваша метка никак себя не проявляет, хотя время уже на исходе.

— Еще двадцать секунд, — автоматически ответил, заглянув в печать, отвечающую за пари.

— Подождем, — улыбнулся Шубин.

Хм, похоже, он уверен, что сумел вмешаться в мою печать и диагностическое заклинание несло с собой некую дополнительную установку, изменяющее смысл пари. Так что не собирался этот хитрый препод меня от практических занятий освобождать! А я о его здоровье собираюсь заботиться? Гм, но ведь и поступить иначе не смогу, с учетом того, что пари-то выиграл. Именно в этот момент господин Шубин стал орать, что был неправ и проспорил. Пять выкриков сделал, как и обговаривали. Если бы не хорошая защита и звукоизоляции в аудитории, то его крик услышали на всех этажах универа. Мне даже показалось, что он голос сорвал. А вот не следовало пытаться обхитрить. Зато у меня на одну пару сегодня занятий меньше, и это радует. Еще бы разобраться с сотовой связью, да выяснить настоящую причину визита демонов, а потом заняться насущными делами, кои не собираются заканчиваться.

Глава 2

МИР ТЕСЕН

Настроение отличное, поражение в пари профессор признал и не отказался от своих слов, что от последней пары меня освобождает. Удачно все сложилось, но судя по ауре Шубина, то тот такого результата не ожидал. Впрочем, еще неизвестно, как он отреагирует на мои предположения о его состоянии здоровья. Последние десять минут лекции оказались посвящены теме вмешательства в личное пространство. С этической точки зрения, без ведома человека, того не допустимо подвергать никакому сканированию. В том числе даже действуя во благо. Согласен, но со своими замечаниями и уточнениями. Однако, спорить не стал, да этого и не требовалось. Домашку профессор не задал, если не считать напутственных слов, чтобы каждый студент все же изучил нормы и правила университета. Как только прозвенел звонок об окончании лекции, то я решил не откладывать разговор и направился к преподу, оставив на столе свои вещи.

— Яков Семенович, разрешите задать вам несколько вопросов личного характера, — обратился к профессору.

— Алекс Григорьевич, с удовольствием вам отвечу и поясню все неясности, — хрипло сказал тот и, посмотрев на меня, потер горло. — Могли бы и не вкладывать в договор столько силы.

— Простите, — развел руками, наблюдая краем глаза, что к моим словам прислушиваются одногруппники и не собираются покидать аудиторию. — Позвольте выставить сферу тишины?

— Все настолько секретно? — усмехнулся тот и провел указательным пальцем по своим усам.

— Это связано с этической стороной, — хмыкнул я.

— Очень интересно! — воскликнул преподаватель и сделал полувзмах рукой. — Полог тишины, его точно никто из присутствующих не взломает и не узнает, о чем мы беседуем. Учтите, до следующего занятия осталось меньше пятнадцати минут.

Намек поторопиться я понял, а вот защита препода далека от стопроцентной. Магические плетения стандартны и, уверен, имей на то желание, то ее на раз мои друзья взломают. Не все, но тот же княжич сумеет справится. Незаметно усилил полог тишины своим заклинанием, а потом сказал:

— В процессе заключения пари, вы пытались схитрить. Понимаю, использовали это в воспитательных и учебных целях. Однако, я заклинание рассеял, но из-за того, что его контролировал ваш источник, то непроизвольно проследил его состояние. К своему удивлению, обнаружил, что большая часть сил распределена на подавление болевого синдрома, исходящего из вашей левой руки. Увидел знакомые очертания очага боли и его распространения, готов указать причину и точное его расположение. Целители, — чуть запнулся, с языка чуть не слетело: «этого мира», — насколько понимаю не смогли решить вашу проблему.

— Вы меня озадачили, — удивленно произнес Шубин и нахмурился. — Учтите, если кто-то поведал о моем недуге и на этом решили набрать очки, то сильно ошиблись! — он поморщился, а аура полыхнула негодованием и раздражением.

— Гм, Яков Семенович, вы что-то не поняли, — покачал я головой. — Никакие баллы или очки заработать не пытаюсь. У вас в плечевом суставе инородное тело, являющееся не чем иным, как наконечником от стрелки из духовой трубки нечисти. Где вы получили ранение и когда — понятия не имею. Вот только сам заряд непростой, он с магической составляющей, вызывает сильную пульсирующую боль, но не в месте поражения, тем самым себя маскируя. Извлечь наконечник возможно только хирургическим путем, для это потребуется его вырезать из кости, в которую он врос. Вы обратитесь к целителям, думаю, теперь они вам помогут.

Профессор потер щеку, обдумывая мои слова, а я развел руками и продолжил:

— Такие ранения обнаружить сложно, зачастую люди страдают длительное время, а то и всю жизнь. Извините, но у меня скоро очередной урок, рассказал все что хотел.

— Спасибо, — чуть заметно кивнул Шубин. — Обязательно ваши подозрения проверю. Прямо сейчас попрошу Галину Федоровну подтвердить или опровергнуть ваши слова, — он указал рукой в сторону двери. — Очень удачно, что у нее тут предстоящий урок!

На пороге аудитории стоит средних лет дама и о чем-то втолковывает поникшему студенту. Парень явно в тоске и печали, и это в первый день занятий! Тем временем, Шубин снял полог тишины, при этом моя защита так и осталась незамеченной. Поспешно ее удалил, а то Яков Семенович уже озадаченно себя за ус дернул, ибо звуки не сразу вернулись. Зато я услышал, как незнакомая преподавательница выговаривает своему собеседнику:

— Вячеслав Иванович, последний срок — эта неделя. Не сумеете сдать хвост — не обессудьте, не посмотрю на ваши достижения в спорте!

— Галина Федоровна, но хотя бы поблажку дайте, — печально вздохнул несчастный студент. — Где я, а где целительство, простите, но мы с вашим предметом несовместимы.

— И это очень плохо! — недовольно поморщилась женщина. — Все, разговор окончен. Уж теорию-то способны выучить и на удовлетворительно ответить.

— Спасибо, — обрадованным голосом произнес парень, явно этого и добивающийся.

— Это госпожа Журавлева, декан целительского факультета, — тихим голосом произнес Шубин, а потом громко сказал: — Галина Федоровна, рад вас видеть!

— Яков Семенович, здравствуйте, — направилась к нам декан.

Я попытался незаметно откланяться, мельком бросив взгляд на наручные часы и отмечая, что следующая пара начнется через четыре минуты. Еще предстоит отыскать аудиторию, которая понятия не имею, где находится! Мою попытку пресек Шубин:

— Господин Федоров, не спешите, давайте обсудим с Галиной Федоровной, что вы мне поведали.

— У меня пара, — прозрачно намекнул я и постучал указательным пальцем по циферблату часов.

— Лично вас приведу на занятия и извинюсь, что задержал перед преподавателем, — ответил Яков Семенович.

И что в такой ситуации делать? Спорить? Ну, честно говоря, мне интересно, как отреагирует деканша целительского факультета. Если правильно понимаю, то именно там будет учиться Арина и, возможно, в будущем Катерина. Княжич явно пойдет на «исследование магии», он об этом факультете мне лично рассказывал. Вот только Василий переживает, что великий князь его выбор не одобрит. Настя точно выберет спортивное направление, как и Смолина с Горовой. Голицина мечтает стать признанным дизайнером. Это все в будущем, до распределения по специализациям еще далеко и не следует забывать, что управлению кланами на любом отделении уделяется много внимания. В том числе перечень обязательных предметах по политическому обустройству внешней и внутренней политики есть на каждой специальности.

— И что же вы интересного мне хотите рассказать? — спросила госпожа Журавлева, внимательно меня разглядывая.

Хм, она считывает ауру, но не пытается оценить мой дар, силу или отыскать какой-то недуг.

— Случайно обнаружил у Якова Семеновича проблему в плечевом суставе. В кости застрял наконечник от стрелки, которую использует некоторые виды разумной нечисти, — произнес я, а потом добавил: — Удалить его не так-то просто, он уже создал связь с источником и маскирует свое местонахождение.

— Угроза жизни? — коротко уточнила Галина Федоровна.

— Отток жизненных сил и повышенный расход дара, — пожал я плечами. — Со временем будет проявляться слабость, повышенная усталость и медленное угасание самого источника. Разумеется, такие последствия скажутся на сроке жизни.

— Интересно… — прищурилась целительница. — И вы все это случайно обнаружили? — в голосе проскочило недоверие. — Хотелось бы еще знать, откуда такие глубокие знания.

— Алекс Григорьевич глава «Ярого воина», — подсказал ей профессор.

Журавлевой название моего клана ничего не сказало. Женщина неопределенно пожала плечами и вопросительно на меня посмотрела.

— Я ликвидатор, оружие нечисти и последствия от его применений постоянно изучаю. Духовые трубки далеко не редкость, в том числе и магические заряды, которые разумные существа из потустороннего мира используют, — ответил на невысказанный вопрос.

— Яков Семенович, позвольте провести диагностику? — посмотрела Журавлева на профессора.

— Разумеется, сам хотел об этом попросить, — ответил тот.

Работу целителей видел много раз, но тут заклинания деканши меня удивили. Многослойное, опутывающее и сканирующее сразу весь организм пациента. В этот момент прозвенел звонок, студенты в аудитории притихли и заняли свои места. Мы же втроем продолжаем стоять рядом с доской и молчим.

— Не вижу, нет патологии, организм ослаблен, но это понятно. Нет, простите, но инородных предметов не наблюдаю, — произнесла Галина Федоровна.

— Сфокусируйтесь на плече, непонятной связи от источника профессора к старой ране, — подсказал я, а потом пояснил: — Это выглядит как управление артефактом, но на постоянной основе.

— Вижу! Нашла! — почти мгновенно ответила Журавлева, помолчала и добавила: — Редкостная пакость, от нее необходимо быстро избавиться. Господин Шубин, сколько она уже в вашем теле? Вы называли срок, когда получили это ранение, но я запамятовала.

— Три года, — подумав, ответил тот. — Да, точно, уже три года прошло. Как же быстро летит время!

Черт! А вот это уже неприятно. Я-то рассчитывал, что профессора ранили не так давно, максимум год назад, не больше. Это какой-же у него мощный дар… был. За такое время структура магического инородного заклинания проникла во все клеточки и кости организма, чтобы ее уничтожить предстоит потрудиться. А наконечник просто так не вытащить, это уже связано с риском для жизни.

— Что-то не так? — посмотрел на меня Яков Семенович.

— Я не целитель, — уклончиво ответил, а сам призадумался.

Вряд ли заклинание, установленное на наконечник стрелки являлось мощным и смертельным. Нет, слабого одаренного или простого человека оно бы давно убило. И, тем не менее, даже с сильным магом или ликвидатором это заклинание на смерть и боль способно в любой момент, да еще по прошествии стольких лет, победить источник. А удалять предстоит все опутывающие организм связи. В какой-то степени это похоже на болезнь Лючии и Антонио, но у матери и ребенка главенствующим веществом являлся яд, как ни крути.

— Господа студенты, — обернулась Журавлева к сидящим за столами, — возьмите учебник и изучайте первую главу, я скоро вернусь, — целительница посмотрела на меня и кивнула в сторону двери: — Пошли, нам необходимо обсудить сложившуюся ситуацию.

Э-э-э, а я-то ей для чего? Оказалось, она решила использовать меня в качестве консультанта, честно признавшись, что с таким случаем никогда не сталкивалась и даже не слышала. Понятия не имеет, как профессору помочь.

— Господин Федоров, неужели откажете и не ответите на пару уточняющих вопросов? — завершила свою речь Журавлева, всячески стараясь скрыть возникшую в ауре тревогу.

Что-то она у Якова Семеновича смогла увидеть, и это ее сильно встревожило. Впрочем, он наверняка к ней уже обращался, и она сопоставила состояние профессора с тем и сегодняшним разом.

— У меня пара, — напомнил я.

— А от двух последних уже освобождены, — напомнил профессор.

— Какой предмет и в какая аудитория? — поинтересовалась Галина Федоровна.

— Четыреста пятый, магометрия, — ответил ей после небольшой заминки.

— Идем, — обрадовалась госпожа Журавлева, а потом пояснила: — Это совсем рядом с моим кабинетом, а с господином Дашневым я договорюсь сама и он вас отпустит.

Возражать не стал, для меня магометрия — темный лес и нет у меня к ней предрасположенности. Всегда действовал на интуиции и не понимаю, как в то или иное заклинание рассчитать приложение сил, учесть кучу факторов и применить на практике длинные формулы. Нет, для создания артефактов это самое то, при условии, что все обсчитал верно и нигде не ошибся. Одна беда, применением этих знаний на практике мало кто пользуется. Этак один светильник на магической основе предстоит делать пару месяцев, а с помощью «на глазок» и последующей корректировки, он будет готов за пару минут. Ну, может не так быстро, но за час даже я управлюсь. Другой вопрос, что простенькие бытовые артефакты редко пользуются спросом.

Через десять минут мы уже расселись за столом в кабинете деканши. Перед этим Галина Федоровна зашла в аудиторию, где что-то чертил на доске преподаватель по магометрии. Вроде бы какие-то длинные формулы и это печалит. Если не найду выхода и не получится поддерживать связь с Охрой, то долго в универе продержаться окажется сложно. Вряд ли смогу себя пересилить и зубрить заведомо ненужные теоремы. Ладно бы их еще удавалось применять на практике!

— Алекс Григорьевич, вам известно, что инородный предмет в теле Якова Семеновича не смогли обнаружить ни с помощью рентгена, ни через другие медицинские приборы? — посмотрела на меня Журавлева.

— Но вы же сами убедились, что наконечник врос в кость, — ответил я ей и пожал плечами: — Что до медицинских исследований, то это вопрос к производителям этой технике, а не ко мне.

— Если бы не ваша подсказка, то и я не нашла повреждения, — продолжила Галина Федоровна.

Отвечать ей не стал, зато в разговор вступил профессор, до этого о чем-то глубоко размышляющий.

— Сколько мне осталось? — задал вопрос господин Шубин, при это смотря на меня.

Молчу, честно говоря, даже не задумывался, да и делать выводы не могу, нет понимания, как долго способен сопротивляться его источник.

— Какие варианты, чтобы ликвидировать угрозу? — поинтересовалась Журавлева. — Боюсь, извлечь наконечник не получится, время упущено. Однако, теперь причина известна, а значит есть какой-то выход.

— Резать, удалить инородный предмет, ставший своего рода артефактом, уничтожающим источник Якова Семеновича, — задумчиво произнес я, а потом уточнил: — Как сильно дар сократился и на какое время хватает запаса сил, прежде чем наступает сильная боль?

— По моим оценкам в четыре раза стал слабее, — медленно произнес Шубин.

— Согласна, — кивнула деканша целительского факультета, а потом добавила: — За последние полгода, произошло ускорение, это меня поразило. До этого тенденция к уменьшению дара была не такой быстрой.

— Не следует тянуть, — спокойно заявил я. — Рекомендовал бы незамедлительно удалить наконечник, предварительно обезопасив источник от воздействия заклинания.

— Позвольте узнать, как это сделать? — устало спросил Шубин. — Впрочем, снимаю этот вопрос. Если знаете, то скажите, сколько у меня есть времени?

А вот тут госпожа Журавлева отвела взгляд и помрачнела. Отлично ее понимаю, если источник профессора сократился в четыре раза, то удивительно, что Шубин еще способен передвигаться и выглядеть бодрячком.

— Понятия не имею, — все же мне пришлось ответить Якову Семеновичу. — Одно скажу — не теряйте время. По мне, так не следует затягивать, лучше всего сегодня же решить этот вопрос.

— А вы сумеете? — буркнула Галина Федоровна, у которой пальчики сжались в кулаки.