Не сахарные (СИ)

Аделина Роуз

Не сахарные

Глава 1

Мое наблюдение: первое сентября не для слабонервных.

По окну бьются капли проливного дождя. На часах за полночь, а я смотрю новую серию «Элиты», которая вышла совсем недавно. Форточка у окна запускает свежий воздух. И я вдыхаю его полной грудью. Нажимаю на «стоп», на своем телефоне и выбираюсь из одеяла. Сегодня уже наступило первое сентября. Пробегают мысли, что уже пора ложиться. Но так не хочется этого делать.

В голове напеваются те самые строчки из песни «Это не любовь» и я подхожу к окну. Мне приходит оповещение на телефон, и я тянусь за ним. «Анжелике Зайцевой и еще 203 понравилась ваше фото». Я тепло улыбаюсь и смотрю на свою последнюю выложенную фотографию в инстаграме под псевдонимом — Hot_lightning. Что означает в переводе — горячая молния.

Слышится сильная гроза, что я чуть ли не роняю телефон из своих рук. А после она усиливается, и я закутываюсь обратно в свою теплую кровать. Перед этим ставя телефон на зарядку…

— Эля! — кричит мне кто-то под ухом. Но глаза совсем не хочется открывать. — Эля! Вставай! — я чувствую, как моё одеяло начинает сползать с меня, но я пытаюсь ухватиться за край. — Еще минута, и мы опоздаем! Опять теперь сериалы смотрела всю ночь! Эля! — громче повторяет мужской голос, и со всей силы выдирает у меня одеяло. Я остаюсь лежать в пижаме.

— Макар, — сонно бурчу я. — Чего тебе не спится? — не спеша подтягиваюсь и открываю глаза.

Макар стоит напротив моей кровати в костюме. На нем надета белая рубашка, а сверху светло-синий пиджак. Мой старший брат теперь встал раньше всех, и все утро сидел в зале пытаясь выгладить свой костюм. Но какой смысл? Там же дождь. Я поворачиваюсь посмотреть в окно, но на улице довольно светло и дождя уже нет. Переменчивая погода в Санкт-Петербурге сменяется чаще, чем мои носки.

— У тебя есть ровно десять минут, — говорит он, показывая указательным пальцем в мою сторону, а после выходит из моей комнаты.

— До чего?

— До того, как нас убьют в школе! — сначала я не понимаю его слов. А когда тянусь за своим телефоном, ужасаюсь временем.

— Макар! Ты чего меня не разбудил! — кричу во весь свой голос и быстро залетаю в ванную комнату.

Мой брат — Макар старше меня на целых шесть лет. А слово школа еще актуально для нас обоих. Что удивительно вдвойне. Для кого первое сентября это праздник? Лично для меня это траурный праздник, в котором можно спокойно одеться во все черное. И я бы так с удовольствием сделала, забыв обо всех правилах, только теперь это будет гораздо труднее. Учитывая, что теперь я снова буду ходить в школу с братом. Как маленькая!

Я чищу зубы и включаю плейлист песен для настроения.

— Сделай потише! — доносится из другой комнаты до меня. И я, закатив глаза, убавляю громкость на своем телефоне играющей музыки, который лежит на раковине рядом с мылом.

— Я жду тебя внизу, — произносит, как только я заканчиваю водные процедуры. И что значит, жду внизу?

— А позавтракать?

— Перекусишь по дороге, — Макар ставит чашку в раковину, и я захожу в свою комнату. Я пытаюсь быстро отыскать в своем шкафу брюки. Уходит около двух минут на то чтобы я нашла те самые мои любимые с высокой талией. Белую блузку я отыскиваю намного быстрее. Легкими движениями провожу карандашом между ресницами, а после подкрашиваю тушью.

Лайфхак из социальных сетей утверждает, что ресницы будут казаться длиннее. Но я не спорю, потому что времени совсем нет. Быстро надеваю белые кроссовки и, закрыв дверь на два оборота, делаю шаг к лифту. Как передо мной двери раскрываются, и я вижу замученного брата. Теперь Макар будет ныть всю дорогу, и говорить, как устал меня ждать.

— У меня только один вопрос, — бормочет он, сложив руки перед собой. — Ты…

— Знаю, знаю, — быстро проговариваю, и я захожу в лифт, обходя его. Закидываю рюкзак к себе на плечо и сталкиваюсь с его удивленным лицом. — Я совершено не злюсь, что ты опаздываешь, — спокойно договариваю и нажимаю на первый этаж.

— То есть это я опаздываю? — дергает бровями вверх он.

— Макар, можешь, не извинятся, — еще раз повторяю я, и глаза брата опускаются ниже. На мою обувь.

— Ты в курсе, что сегодня первое сентября? — указывает глазами он. И меня подхватывает ощущение, что он не мой брат, а переживательная мамочка.

— Ты что-то имеешь против кроссовок? — без капли смущения спрашиваю. И если он так хочет меня вывести и заставить вернуться переобуться, то у него это точно не получится! Я настроена решительно!

— Ну не в школу же.

— Макар, двадцать первый век на дворе. Все так ходят, — лифт останавливается на нужном этаже и брат, пропускает меня вперед. А следом выходит он.

Проходя мимо лестницы, я замечаю небольшой рисунок на стене. Его точно не было вчера здесь! И никогда раньше! Желтая краска довольно хорошо перекрасила зеленый фон на лестничной площадке. А белый глаз посередине треугольника выглядит как в живую. Я сразу вспоминаю мультик и свою двоюродную сестру, благодаря которой я посмотрела его. Тогда родители были на дежурстве в больнице и меня попросили посидеть с Клавой.

Современные дети — ужасны, подумала я тогда. Мы и поиграли, и порисовали, и даже полепили из моего старого пластилина, который до сих пор лежал в кладовой с шестого класса. Я была измотана. А ей все было скучно. Тогда она предложила посмотреть «Гравити Фолз[1]» и обвинила меня, что я не знаю этот восхитительный мультик про приключения близнецов.

— Идем, — бормочет за спиной брат, а я достаю из своего рюкзака телефон и включаю камеру. — Зачем это фоткать?

— Ты что его не знаешь? — удивленно смотрю на него и нажимаю на кнопку, фотографируя. — Это же Билл шифр из Гравити Фолз, — Макар все еще стоит с серьезным лицом. И с кем я живу? Он не знает этот мультфильм. — Только не говори, что ты его не знаешь… Серьезно?

— Представь себе.

Я еще раз смотрю на стену и рассматриваю рисунок, совершенно позабыв, что мы спешим.

— Я бы еще добавила шляпу, — отвечаю я. — И ноги. Кажется, он о них забыл. Или может просто спешил.

— Он? Ты его знаешь?

— Откуда? — смотря на рисунок, отвечаю я. — Я имела в виду он — художник.

— Совсем странно, что ты его не знаешь. Это же твоя тема, разрисовывать все подряд.

— Знаю, — киваю я. — Надо узнать, кто он, — делаю шаги к выходу из подъезда, как уже Макар продолжает рассматривать стену. — Ты останешься здесь? — улыбаюсь я, и вижу потерянного брата.

От ночного дождя ничего не осталось. Сквозь облака пробивается солнце. На нас дует совсем летний ветерок. Хочется снять школьную форму и сбежать на речку. Но нам только, что и остается бежать на остановку, чтобы успеть сесть на автобус. Лишь лужи запечатлевают ночные приключения природы.

Как только мы запрыгиваем в приходящий автобус, я тяжело выдыхаю. Хочется выложить в инстаграм фото с лестничной клетки. Но рисунок не закончен. И я откидываю эту мысль. Окончательно от раздумий меня отвлекают наклейки на стекле автобуса. Посередине большая машина, а вокруг нее множество маленьких: солнце, звезды, луна, наушники. Я вижу, как одна из них совсем начинает отклеиваться и я тянуть ее приклеить обратно.

— Это называется вандализм, — бормочет под ухом Макар. — Перестань.

— Я спасаю чьё то творчество, — говорю я и вижу, как одна еще принимается отклеиться.

— Скорее несуществующее.

— У тебя нет с собой клея?

— Эля, — улыбается Макар. — Твоё виденье на мир удивительно. Но не стоит обычные наклейки или рисунки в подъезде считать за творчество.

— А что, по-твоему, творчество? Творчество это все что мы создаем сами. Кто-то старался, клеил и видел в этом прекрасное. Теперь я вижу в этом прекрасное. Тебе стоит извиниться.

— Перед кем? — смеется он. Мне кажется, бабушка, сидящая на сидение рядом с нами, подслушивает наш разговор. Но я переключаю свой взгляд на брата.

— Перед искусством! Тебе бы не знать. И как ты собрался учить детей. Совсем не понимаю, — качаю головой.

Я отворачиваюсь и смотрю в окно. Людей в автобус заходит все больше и больше. И с каждой остановкой автобус едет медленнее из-за надвигающихся пробок. За окном сменяются однотонные старые постройки, а после мы проезжаем большой торговый центр и я понимаю, что нам осталось совсем не много.

Моя подружка Таська все разузнала, еще несколько дней назад про Макара. Точнее совершенно случайно увидела его в нашей школе рядом с директором. В тот вечер я сразу же накинулась на него с тысячью вопросами. А он, как всегда, практически ничего не рассказывал. Не понимаю о чем, он будет разговаривать на уроках?!

— Предупреждаю, тройки мне не ставить! — указываю на него пальцем и улыбаюсь. — И вообще я хочу быть отличницей!

— Эля!

— Макар!

— Ну, хотя бы пять по информатике!

— Смотря как будешь учиться!

— Я же считай по блату, — смеюсь я.

— По блату? — повторяет он и тоже улыбается. — Откуда такие словечки?

— Эх, помотала меня жизнь, — снова шучу я.

— Дошутишься ты когда-нибудь, Элька, — проговаривает он, и на следующей остановке мы с Макаром выходим.

***

Линейка идет в самом разгаре, а я быстро пытаюсь найти свой класс. Макар несколько секунд назад убежал к установке микрофонов. Чувствую, что он обиделся на меня из-за опоздания в его первый день. Но кто знал, что будильник так тихо прозвенит?! Или я его не ставила?

Начинаю разыскивать свой класс, но людей слишком много. А потом число случайно натыкаюсь глазами на одну родительницу из нашей параллели и понимаю, что мой класс стоит где-то рядом. А после вижу совсем недалеко девушку с розовыми волосами. В какой-то слишком короткой юбке и белой рубашке с несколькими девочками. Их движения похожи на повторения танца. Ненадолго наши взгляды пересекаются. Издалека можно было и не заметить её испепеляющий взгляд, но холодные глаза чисто случайно встречаются со мной. Не проходит и несколько секунд, как она тут же отворачивается. Вот так девушка, чьё имя называть нельзя прекрасно проводит время. И почему я не могу назвать её имя?

— Привет, позови Таську, — говорю я своему однокласснику — Леньке, постучав его по плечу. Тот поздоровался со мной и позвал другого нашего одноклассника, а тот уже мою Таську. Прямо квест как позвать подружку, которая зачем-то встала в самый первый ряд на линейке. Она обернулась и, видя меня тут же заулыбалась. Я помахала рукой, показывая, чтобы она шла ко мне. Подруга быстро начала уходить с первого ряда.

Два месяца! Целых два! Мы не виделись слишком долго. После экзаменов я практически сразу уехала к бабушке в деревню, а Таська осталась в городе. Вот невезенье. А то мы могли провести эти каникулы вместе!

— Привет! — запищала Таська.

— Привет! — мы начали обниматься. — Это что косметика? — улыбаюсь я, видя ее накрашенное лицо.

Чуть отдалившись, я замечаю ее длинные русые кудри. Веки накрашены бежевыми тенями. И тушь! У нее такие длинные ресницы! И чего она не красилась раньше? Раньше это было чем-то непостижимым. Вот, что делают каникулы с людьми.

— Как тебе? — начинает улыбаться она и прикрывает глаза, чтобы я лучше рассмотрела тени.

— Супер!

— Ты чего опоздала?

— Ох! Будильник подлец! — засмеялась я, вспоминая утро. А еще, то, что я так и не позавтракала. Мой живот уже начинает журчать. Я надеюсь, та бабушка в автобусе не слышала, как он издавал странные звуки. А то она так странно на нас с Макаром смотрела. — А ты чего в первый ряд встала?

— Как что — Антонов выступал на линейке, — радостным голосом начала рассказывать она.

— И что он делал?

— Стих читал! — уверенно ответила Таська. — Так с выражением! И даже ни одной строчки не забыл!

Вот эта та самая безответная любовь в нашего одноклассника. Уже который год причем. Хотя Антонов полный дурак и Таську не заслуживает. В его голове вата. А в её цветы. Я начала смеяться, и она тоже слегка улыбнулась, а потом засмеялась со мной.

— Девочки! — окликнула нас женщина стоящая рядом с нами. У нее короткая стрижка и темно-коричневые волосы. — Можно по тише? Вы все-таки на линейке!

— Извините, — промямлила ей моя подруга. И мы развернулись лицом к линейке, краем глазом, смотря саму линейку. Но мы уже не смотрели, а болтали обо всем! Не понимаю, кто придумал линейку, ведь на ней все болтают. Столько времени же не виделись! И целый час стоять и молчать это полный ужас.

Женщина еще несколько раз одернула нас, а потом сама решила уйти от нас подальше. И почему никому мы не мешали, а только ей?

— Это она? — кинула я в сторону рядом стоящей с нами учительницы. Точнее новой классной руководительницы. Вот так удивление новенькая, а уже взяла класс.

Со стороны она выглядит, как мой Макар, того же возраста. И чего их всех потянуло стать учителями? Её светлые волосы заведены сзади в пучок. Белая рубашка и черная юбка. Все как у всех.

— Ага, — кивает мне Таська. — Молоденькая, правда?

— Ага, — повторяю за ней.

Наш классный кабинет совсем не изменился за лето. Разве что теперь в нем будет другой учитель. Кстати литературы и русского языка. С которой я очень хорошо дружу. Вот наша прошлая классная руководительница вела химию. Тихий ужас.

За парты мы уселись, кто как хотел. Я с Таськой, но рядом с Антоновым. Куда же мы без него. Только он, наверное, сам не догадывается о чувствах моей подруги. Стоило бы ей подойти самой и признаться. А не так. Каждый урок смотреть на него влюбленными глазами и воздыхать, только так, чтобы он не заметил.

— У вас нет ручки? — обернулся он к нам. Учителя еще не было. Соседа по парте у него тоже нет, и кажется, мы единственные у кого можно спросить ручку.

— Антонов, кто на первое сентября ходит без ручки?! — говорю ему, улыбаясь.

— Забыл.

— Держи, Вить, — протягивает ему ручку Таська. Я мотаю головой, и тот благодарит ее, а после отворачивается.

— А чем ты будешь писать? — интересуюсь, смотря на нее.

— Твою возьму! — я улыбаюсь и хочу ей, что-то ответить, как меня перебивает заходящая в класс новая учительница.

— Здравствуйте, еще раз ребят. Для тех, кто не был на нашей встрече, меня зовут Зоя Максимовна Павловна. Я буду вашей новой классной руководительницей на эти два года. Буду преподавать литературу и русский язык, — ее рука начинает трогать край блузки. Переживает. — Я поздравляю еще раз с началом учебного года. Желаю вам успехов…

Дальше она рассказывает самые не интересные вещи в мире: про учебный процесс и уроки на завтра. Конечно, я не претендую на отличницу, да и с трудом дотягиваю до хорошистки. Скорее я болтаюсь среди троечников. Да и браться в этом году за учебу я не особо желаю. Так что я практически не слушаю ее.

Но пару раз переругаться за ручку с моей соседкой по парте все-таки получается. И надо же было додуматься отдать ее Антонову! Уму непостижимо! Как звук от стука в дверь кабинета, прерывает учительницу и меня от моих мыслей. А после она немного приоткрывается.

Со второго ряда плохо видно, кто там стоит. Но зато слышно.

— Извините, — слышится мужской голос. — Я перепутал кабинеты. Я новый ученик.

— Конечно. Проходите.

В класс заходит парень, даже чуть повыше учительницы. Он быстро равняется с ней и поворачивается лицом к классу.

— У нас новенький? — шепчу я Таське.

— Похоже…