Псионик [СИ + иллюстрации]

Я потер лоб, соображая, так ли все хорошо, как кажется. Вернее, соображая, почему меня не покидает ощущение, будто все, как раз, вообще не хорошо.

По идее — итог проверки просто отличный. Я всех обманул. Снова. Секрет остался секретом. Но чертов полковник не выходил у меня из головы. Странно он себя вел. На самом деле, странно. Будто в игру играл.

— Слушай, мне вообще показалось, этот Романовский знает все о моей жизни. Только прочел фамилию, сразу почти и отпустил. Сказал, я молодец. Школа должна ценить таких учеников. И все. Даже тот, который с аппаратом сидел, ничего не говорил. Ни слова не произнёс.

— Думаю, это из-за твоих успехов. Ни один псионик, зная, что его утилизируют, если раскроют, не стал бы столь сильно привлекать внимание. Понимаешь? Поэтому, они не стали…

Я осекся, не договорив свою мысль до конца. Причина для этого была уважительная, но бесячья. Из-за угла вывернул Костырев. Был он не один. С ним за ручку шла Лера. Следом тащились еще пацаны и девчонки из нашего класса.

— А этим что надо…– Я опять нахмурился, ожидая, пока компания пройдет мимо.

Однако, они вовсе не собирались этого делать. Наоборот. Заметив нас, остановились кучкой. Минуту-две ничего не происходило. Эти придурки просто что-то активно обсуждали. А вот потом… Никита вдруг отделился от остальных и направился в нашу сторону. Это, мягко говоря, было неожиданно.

Я бы решил, что парень имеет желание закончит диалог, который начался в классе. Например, все-таки, спровоцировать мордобой. Мало ли… Может, у него на нервной почве окончательно пропало чувство самосохранения. Но выглядел Костырев слишком радостным. Можно сказать, подозрительно радостным.

С огромным удовольствием я бы сейчас посмотрел, о чем думает этот урод. Однако, к сожалению, провернуть подобный финт не представляется возможным. Пока рядом ошиваются особисты, надо быть полным дебилом, чтоб использовать способности даже в полсилы. Даже в одну десятую силы.

— Левина! — Костырев остановился в нескольких шагах от нас и помахал Насте рукой, подзывая ее к себе. Словно собаку, честное слово.

— Не ходи…– Процедил я девчонке сквозь зубы.

А потом почувствовал, как во мне снова поднимает голову злоба. Хотя, когда вышел из кабинета, оказавшись на приличном расстоянии от полковника, и вздохнул полной грудью, стал значительно спокойнее. Теперь же довольная рожа Костырева опять спровоцировала приступ бешенства.

Черт…Меня мотыляет, как девчонку. То совершенно нормально себя чувствую, то впадаю в какое-то плохо контролируемое состояние психоза. Ладно, Ликвидатор. Там все понятно. Я чувствую в нем опасность и убийцу. Но Золотой мальчик…Всегда его не переваривал. Это, да. Все два года. Но так, чтоб прям до сильной, жгучей ненависти… Прежде ничего подобного не происходило.

— Борь…Я быстренько. Просто узнаю, что он хочет, и все. Хорошо? Вдруг это важно?– Девчонка виновато заглянула мне в глаза.

Она запала на Костырева давно. С самого первого дня нашего появления в школе. И по началу, будучи до ужаса наивной в некоторых вещах, свято верила, что все мы подружимся. Ага! Непременно!

Когда Настина вера лопнула, словно мыльный пузырь, моя подруга начала переживать из-за конфликтов, возникавших между нами. Я, честно говоря, думал, девчонка увидит, какое Костырев дерьмо, и выбросит глупости про чувства из головы. Ни черта подобного! Даже Настя, моя умная, сообразительная Настя, которая всегда была для своего возраста слишком мудрой, превратилась в удивительную дуру, когда перед ее глазами туда-сюда мелькал этот светлый образ идеального мальчика.

— Я тебе, как другу говорю, не ходи. Не унижайся. Он же явно какую-то хрень задумал. — Снова попросил я девчонку. От души попросил. Искренне.

— Ну, Боречка…я быстренько. Прям, одна секунда.– Девчонка еще продолжала говорить со мной, а сама уже пятилась в сторону Костырева, который нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по своему бедру.

Я прикрыл глаза, откинул голову назад, позволяя редким мокрым каплям падать на лицо, и мысленно сосчитал до десяти, чтоб успокоится. Не помогло. Потом еще до пятидесяти. Легче стало, но совсем чуть-чуть.

— Слушай, Левина…У меня сегодня вечеринка дома…

Я моментально напрягся. Глаза открывать не стал, делая вид, будто просто сижу на лавочке и наслаждаюсь мелкой, очень мелкой моросью, которая периодически попадает мне в рожу. Вот такой я оригинальный тип.

— Ой, как здорово…– Настя в ответ на фразу Костырева восхищённо выдохнула. С ума сойти можно… Такое чувство, будто он ей сообщил крайне фантастическую новость.

Чего она радуется, не пойму? У придурка, скорее всего, папаша куда-то отчалил. Дом свободен. Вот они там и собрались устроить тусовку. Причем тут Настя?

— Я вот, что подумал…ты приходи. Приглашаю тебя тоже… Будет весело. У меня обычно классная тусня собирается. С собой ничего не бери. Все есть.

Меня аж прострелило от кончиков волос до пяток. Словно электрическим разрядом ударило. Приходи⁈ Куда? В компанию этих богатых придурков? Нет. Настя не согласится. Она умная. Она все понимает.

Костыреву срать на нее. Я это точно знаю. Девчонка просила однажды краешком глаза посмотреть, какие эмоции она вызывает у Золотого мальчика. Просьба меня просто убила, если честно.

Настя никогда не пользовалась положением друга псионика. Наоборот. Запрещала мне по любому поводу активировать способности. Говорила, делать это можно, лишь когда вопрос касается жизни и смерти. Мы бесконечно ругались с ней, если я исполнял какой-нибудь фокус от нечего делать. Или прикола ради. А вот про симпатию со стороны Никиты узнать захотела. Двойные стандарты…

Фишка в том, что нет у Золотого мальчика ни симпатий, ни эмоций. Ни к кому. Костырев любит только себя. Ему никто из девчонок не нравится в том смысле, о котором говорила Настя. Он видит их физическую привлекательность. Но не более. А Настю Костырев вообще считает кем-то наподобие смешной, забавной и очень интересной обезьянки. Хотя ум ее признает. Это — факт. Естественно, правды девчонке я не сказал. Не смог. Язык не повернулся.

— Слушай, я не знаю…У него защита,что ли, какая-то…Помнишь, читали с тобой рекламное предложение. Мол, украшения, которые способны защитить от воздействия псионика… Они стоили еще просто до хренища. Вот что-то такое… Шум стоит. Гул. Не слышу его мыслей…Ну, либо твой Костырев полный дебил и мысли у него отсутствуют, как таковые.

Я выдал все это тогда подруге, даже не моргнув глазом. Хотя, ожидал с ее стороны очередных психов. Думал, догадается. Уж она могла понять, я — вру. Точно вру. Просто Настя знает меня, как облупленного. Однако, девчонка слишком расстроилась, что залезть в башку к Костыреву я не смог, и ничего не заметила.

— Черт… Как жаль…я бы хотела знать, есть ли у меня шанс… — Она грустно покачала головой. — Лучше горькая правда. Да, Борь? Сразу все ясно и понятно. Самообман — гораздо хуже.

— Настюш, да ты же самая крутая девочка в школе. Ты красивая. У тебя уровень мозговой активности просто зашкаливает. Конечно, есть шанс. Никита твой не слепой ведь. Просто…Ну, наверное, социальный статус. Сама понимаешь… Между нами… то есть между вами — слишком большая пропасть. Он, может, и хочет общаться с тобой, но… Это невозможно. Мучается, наверное, страдает. Ты слишком для него хороша.

— Ой, хватит тебе! — Настя, засмеявшись, толкнула меня в бок. Больше к этой теме мы не возвращались. Она больше не просила меня ни о чем подобном.

Мучала ли меня совесть? Нет. Вообще не мучала. Просто…Не мог я в тот момент сказать своему единственному другу, своему близкому человеку, что шансов нет совсем.

А теперь, погляди-ка, Костырев ее на вечеринку зовет… Это точно, чтоб насолить мне. Долбаный Ликвидатор… Трется в школе. Сейчас бы ковырнул тупые мозги Золотого мальчика, глянул бы, что он задумал. Вполне понятно, ничего хорошего. Но лучше знать его планы конкретно.

— Ох…Никита…– Настя подалась вперед, зачарованно глядя в глаза этому уроду. Да е-мое…Заколдовали он ее, что ли…

Девчонки и парни, которые стояли в сторонке, заметив реакцию моей подруги, тихо захихикали. Я открыл глаза, повернул голову и уставился на этих дебилов злым взглядом. Смех, как волной смыло. Они моментально заткнулись.

А я впервые вдруг заметил, как странно смотрит на меня Лера. Открыто, с вызовом. Чего это она? Я вопросительно кивнул ей. Мол, зачем пялишься? Но она вместо того, чтоб отвернуться, подмигнула мне.

— Совсем, что ли… Зажравшиеся уроды…– Пробормотал я себе под нос, отвернулся и снова напряг слух, пытаясь разобрать, что говорит Косырев Насте.

— В общем, адрес скину…А, черт…у тебя же нет телефона. Записывай.

Девчонка принялась лихорадочно рыться в рюкзаке, который сняла с плеча, в поисках планшета.

— Ясен хрен, у нее нет телефона, придурок. Нам планшеты выдали в вашей дебильной школе. — Прошептал я снова себе под нос.

Настя наконец достала искомый предмет, быстро записала адрес.

— Смотри, буду тебя ждать. Непременно приходи…Малышка…– Косырев потрепал Настю за щеку и направился к своим друзьям.

— Боря! — Девчонка рванула ко мне. Ее распирало от эмоций. — Боря, он пригласил меня!

— Насть, слушай…– Я понимал, что сейчас, наверное, разобью подруге сердце. Хотя, конечно, ничего там не разобьётся. Дурацкое выражение. Просто сделаю ей больно, да и все. — Помнишь, ты просила меня посмотреть, как этот урод у тебе относится?

— Ну… — Девчонка осеклась на полуслове. Улыбка начала медленно сползать с ее лица.

— В общем…ты ему не нравишься. Он тебя не рассматривает, как…ну…как девушку.

Настя буквально секунду молчала. А потом выдала.

— Знаешь, Рубцов, не ожидала от тебя. Зачем ты врешь?

Я охренел в этот момент, если честно. Лицо у девчонки стало обиженное. В глазах появилось разочарование.

— В смысле вру⁈ Ты что⁈ Говорю, как есть. Он считает тебя чудаковатой и вообще не интересуется тобой в том смысле… В том смысле, как бы тебе хотелось.

— Знаешь, Борь… Я, конечно, в курсе про вашу обоюдную неприязнь… Но это подло… Подло вот так сейчас сочинять на ходу, будто знаешь мысли Никиты. Ты же тогда сказал, что не получается их прочесть. Соврал?

— Да чтоб тебя… — Я закрыл глаза и провел ладонью по лицу.

Хреновый расклад. Если признаюсь, что реально соврал и буду настаивать на своем, она со мной перестанет разговаривать. Настя ложь не выносит совсем.

— Вот видишь…

Девчонка мое поведение расценила по-своему. Она, наверное, сильно не хотела верить, что Костыреву на нее плевать. Поэтому ей проще было думать, что соврать я пытаюсь сейчас.

— Ты расстроил меня, Боря… И на вечеринку все равно пойду. Ясно? Потому что Никита меня пригласил не просто так.

Настя развернулась, собираясь уйти.

— Да погоди ты! Он делает это назло. Понимаешь? Мне назло. Задумал что-то.

— А-а-а-а-а… вот оно как… — Настя замерла на месте. Не оборачиваясь, покачала головой. — То есть все вертится вокруг тебя, да? Я значит, даже не могу нравится ему, да? Он лишь думает о вражде с тобой. Что ж ты за человек, Рубцов…

Девчонка сорвалась с места, оставив меня одного на этой чертовой лавочке. Чувствовал я себя, честно говоря, полным идиотом.

Воспоминания и новые открытия

— Что-то не так? Что-то случилось? Вы не произнесли оба ни слова. — Ахмед задержал меня, поймав за рукав, когда я уже почти вышел из автобуса.

Естественно, даже водитель заметил нашу с Настей ссору. Вернее, ее ссору со мной. Я вообще, между прочим, ругаться не собирался. Это она…Со своим дебильным Костыревым. Чтоб он сдох, сволочь.

Всю дорогу до нашего района Настя сидела молча. Дулась, глядя в окно. Вот так, оказывается, бывает. Дружишь, дружишь, а потом — раз! И тебя променяли на богатого мудака со смазливой рожей.

— Повздорили немного. — Я пожал плечами.

Мол, не надо обращать внимания. Просто не имелось желания с кем-то обсуждать то, что произошло между мной и Настей. Ахмед хороший человек. Но даже ему не стал рассказывать.

Хотя сам чувствовал на душе ужасную тяжесть и давящий на нервы груз. Эта упрямая ослица даже не попрощалась. Выскочила из автобуса и побежала к дому.

— Боря, ты смотри…Настя очень ранимая. Девочку легко можно обидеть. Понимаешь? Она — нежный цветок. Ее надо беречь.

— Да знаю я! — Дернул руку, освобождая ее от хватки мужчины, а потом прыгнул прямо с верхней ступеньки на землю.

Ахмед за моей спиной только языком прищёлкнул. Не знаю, что именно вызвало его недовольство. Мое нежелание говорить о случившемся или тот факт, что подобными действиями вполне реально ноги переломать. Возможно, оба момента. Я не стал уточнять. Хотелось быстрее остаться наедине со своими мыслями.

— Знаю, что ранимая…– Бубнил себе под нос, двигаясь в сторону родного жилища, на которое глаза не глядят. И которое родным я не считаю от слова «совсем»– Вот именно, ранимая. И этот урод ее сегодня точно ранит. Что ж он придумал…

Естественно, никто не собирался оставлять Настю одну. Правда, и с собой она точно не пригласит. Тем более, меня, в отличие от девчонки, на праздник не звали. Но…Когда это останавливало мой изворотливый мозг?

Я заскочил домой и быстро начал наводить порядок. У матери бзик на эту тему. Она считает, труд облагораживает человека. До ее прихода надо, чтоб все было чисто.

Попутно, размышлял. Прикидывал, как лучше поступить. Настю я не брошу. Не могу просто. Она ведь меня не бросила… Даже когда… Когда по моей вине погибли люди. Конченые мрази, конечно, но все-таки. Я замер посреди комнаты, с тряпкой в руках. Снова, будто назло, нахлынули воспоминания.

Первый год помощь девчонки была просто неоценима. Она успокаивала мою переживательную натуру почти каждый день. Я все время паниковал. Мне казалось, за мной непременно вот-вот придут.

А потом наступило время паниковать Насте. И успокаивал ее уже я. Просто события, творившие вокруг моей внезапно обнаруженной особенности, приняли крайне неожиданный поворот.

И снова сыграл случай. Мы с девчонкой сидели дома. Это была пятница. Настя пришла ко мне, чтоб готовить уроки, заданные после учебной недели. Мать, как обычно, задерживалась на работе. Мы почти закончили с математикой, когда дверь распахнулась, ударившись о стену и на пороге моего дома возник младший брат Насти. Он выглядел взъерошенным, грязным и перепуганным.

— Что случилось⁈ — Настя, вскочив на ноги, бросилась к пацану. Мы до его появления сидели с ней на полу, разложив перед собой учебники.

— Там, это…папка мамку… — Младший брат всхлипнул и заревел в голос, размазывая по грязным щекам слезы. Его физиономия стала еще более чумазой, чем была до этого.

— Ясно… — Настя посмотрела на меня виновато. — Борь, пойду. Надо отца спать укладывать. Разошёлся, наверное, как обычно. А слушает только меня, сам знаешь.

— Не́кого укладыва-а-а-ать. — Еще сильнее зарыдал пацан. Он был на два года младше Насти. Нам в то время исполнилось по восемь, а ему, как раз, должно было стукнуть шесть

— Как некого⁈ Ты что? — Девчонка схватила брата за плечо и тряхнул его несколько раз. Он, естественно, завыл еще сильнее. — Убил? Он ее убил?

Настя сама не замечала, как сильно трясет пацана. У него башка мотылялась из стороны в сторону, а зубы выбивали дробь. Зато, услышав вопрос сестры, он сразу же заткнулся и уставился на девчонку круглыми глазами.

— Кто убил? — Спросил пацан Настю испуганно.

— Отец! Ну! Говори! — Девчонка была в панике.

В ее воображении уже нарисовалась картина бытового убийства, которое, между прочим, не настолько уж невероятно. Папаша у них, и правда, иногда вел себя как полнейший неадекват. Бывали случаи, когда все они, включая мать и трех Настиных братьев, прибегали прятаться у нас.

— Ты что? Дура совсем? — Абсолютно спокойно, даже невозмутимо, поинтересовался пацан. — Мамка сбежала от него на улицу, а он погнался за ней. Потом мамка вернулась, а отец — нет. Она пошла его искать. Теперь нет ни мамки, ни папки. Мы одни-и-и-и-и…

В этом месте своего трагичного рассказа он снова завыл.

— Вот же ж сучий потрох…– Выдала Настя очередное новообретенное ругательство. — Борь, ну я пойду искать обоих. Мать, наверное, его просто дотащить не может. Она ведь маленькая совсем. А отец…Ну, ты знаешь.

Конечно, я знал. Папаша у них придурок редкостный. И ведь лакает так, будто у него страховка в частной клинике имеется. Или будто он бессмертный. Все подряд пьет. Водку, спирт, одеколон. Вообще без разницы.

— С тобой пойду. — Заявил я подруге и решительно подтолкнул ее к выходу.

Брата мы отправили домой. Велели, чтоб пацаны ждали возвращения взрослых. Причём, под словом «взрослые» и я, и девчонка вовсе не родителей имели в виду. Они только по годам считаются таковыми. А по поведению…. Настя в сто раз ответственнее и разумнее.

На улице уже стемнело. Мы, взявшись за руки, топали по району, в поисках Настиных матери и отца. Либо кого-то одного. Либо обоих, но по очереди. В общем, надеялись на положительный результат прогулки.

Сами не заметили, как оказались у старых заброшенных домов. Это жилье муниципалитет давно отписал под снос. Дома были слишком старые. Даже для таких непривередливых граждан, как работники завода по перерабатыванию отходов, они не годились. Стены покрылись трещинами и готовились пасть смертью храбрых. Крыши протекали…да везде они протекали! Просто — дыра на дыре. Латать там уже не имелось смысла. Пятачок этот, где стояли разрушавшиеся дома, был не сильно большой и сразу за ним шел пустырь. На пустыре иногда собирались бродяжки и детям там делать точно нечего.

— Черт…темно-то как… — Настя поёжилась. — Страшно.