Ведьма ищет любовь (СИ)

— Нечего тебе в моем подвале делать, — строго сказала я, потуже затягивая узел на поясе халата.

— Ну так кушать ведь нечего. А хочется. Очень-очень хочется.

Я со страдальческим стоном закрыла лицо рукой и посчитала до десяти, но долгожданного успокоения не случилось. Стало только хуже.

— Ладно, — решилась я. — Сейчас я спущусь на кухню и посмотрю, что осталось, мы позавтракаем, а потом ты сходишь в город и закажешь продуктов.

Николас замялся, переступил с ноги на ногу и виновато предложил:

— А может я сразу в город пойду?

Я недоверчиво уставилась на пацана. Нет, ну не мог же он за утро сожрать вообще все мои невеликие запасы.

Правильные ответ: мог и сделал.

— Как?! — откровенно недоумевала я, оглядывая пустые ящики и смятые пачки. — Николас, как в тебя столько влезло?!

Ученик виновато втягивал голову в плечи и польщенно улыбался.

— Так я пойду?

— Иди, бестолочь, — махнула я на него рукой, — только снова ни с кем не подерись.

— Да, госпожа колдунья! — уверил меня в своей сообразительности ученик и ушел в город.

Через час приехала груженная покупками телега, за которую мне пришлось раскошелиться и отдать аж десять серебрушек.

А через три часа приковылял и сам ученик.

— Это для симметрии что ли? — уточнила я, глядя на второй подбитый глаз.

— Они… там… а я такой!

— И слышать ничего не хочу, — заявила я, развернулась и пошла в дом.

Николас за мной не последовал. Подняв с земли палку, он долго, от души колошматил заросли крапивы, вымахавшие выше головы за сараем. Что-то возмущенно бубнил себе под нос и всячески доказывал жгучим сорнякам, как те не правы.

Понаблюдав за ним пару минут из окошка, я покачала головой и отправилась готовить, а то регенерирующие и психующие дети, как оказалось, едят за десятерых здоровых мужиков.

На плите булькала рагу, рядом под крышкой доходила гречневая каша, а в духовке допекалась ароматная хрустящая корочка на куске мяса, когда с улицы донеслось очередное:

— Госпожа Блэк!!!

Выронив от неожиданности деревянную ложку, которой мешала рагу, я наскоро обтерла полотенцем влажные руки и выскочила на крыльцо.

— Добрый день, госпожа Блэк! — с радостной улыбкой придурка помахала мне рукой Розетта.

— А точно добрый? — не поверила я, свалившемуся на меня центнеру «счастья».

«Счастье» в этом не сомневалось и вообще планировало задержаться у калитки моего дома до победного, то есть до принятия ее в ученицы. Все аргументы, что ты слишком взрослая, что ковен еще ничего не одобрил и никого никуда не принял, и вообще у меня уже есть один ученик, отлетали об упрямую блондинку, как горох от стенки.

Окончательно психанув, я сбегала в дом за гримуаром и, вооруженная его поддержкой, наслала на Розетту изгоняющее проклятье. Обычно таким пользовались, когда нужно было избавиться от тараканов, мышей и прочих домашних вредителей, но на блондинку тоже подействовало.

Следующие пару часов в доме стояла относительная тишина, изредка нарушаемая только жадным чавканьем активно регенерирующего Николаса, да мерным тиканьем здоровенных напольных часов на первом этаже. Я сидела в кресле с очередным источником мудрости по теме любви и задремывала, когда с улицы донеслось очередное:

— Госпожа Блэк!!!

— Да они там сговорились что ли? — зло буркнула я и оказалась права.

Внизу возле калиточки решительно стояли Розетта с той самой наглой бабенкой, что все никак не могла пристроить мне на поруки своего непутевого муженька.

— Вашу бы энергию, да в мирное русло, — с тоской подумала я и вновь махнула рукой. Перстень послушно выплюнул сперва одну искру, затем другую.

— Ааа! — немузыкально заголосила Розетта.

— Э-э! — возмутилась бабень.

— Ррр! — недвусмысленно заявили сотканные из теней псы и бросились вперед.

— Что стало со славным и тихим Доротивиллем? — с тоской подумала я, ностальгируя о тех временах, когда дорогу к моему дому считали проклятой.

В итоге к вечеру у моей нервной системы развился синдром картошки.

Хотелось лечь в темный прохладный угол и просто тупо лежать. И чтоб тебя никто не трогал желательно весь следующий год.

Еще бы кто дал черной ведьме такую малость…

— Госпожа колдунья! — позвал звонкий голосок с первого этажа дома.

— Иди ты к черту, Николас. Я легла!

— Хорошо, — покладисто отозвался «ученик». — Просто хотел предупредить, что к нашим темным соседям пришла молодая и очень красивая женщина.

Я болезненно поморщилась.

Какие еще «темные соседи»? Какие к лешему женщины, да еще молодые и красивые? К светлому старперу, что живет по соседству, молодые и очень красивые женщины бегали разве только что в его мечтах. Причем несбыточных.

Ай, блин. Опять забыла, что старичок пропал и его дом временно занимает Корвус Кей, который тоже куда-то свалил. Надеюсь, что тоже не с концами.

Но тогда получается, что красивая молодая женщина пожаловала к Корвусу…

Я резко села на кровати и не удержалась от возмущенного вопля:

— ЧТО?!

Глава 6. В которой у грозной ведьмы не остается выбора

Никто и никогда не посмел бы заподозрить меня в банальной ревности. Ревность — это вообще не про ведьм, в особенности черных.

Вот любопытство — это да. Это про нас.

Поэтому нет ничего удивительно в том, что я слетела с постели и кинулась к окну, чтобы оценить слова Николаса «молодая и очень красивая женщина».

«Мне! Мне тоже покажи!» — зловеще шуршал страничками гримуар, материализуясь на подоконнике.

Прижав гримуар к сердцу, я осторожно отодвинула занавеску и в режиме секретности выглянула на улицу.

Незнакомая девушка действительно топталась возле калитке соседа. Зеленое платье выгодно подчеркивало светлую кожу, больше приличествующую фарфоровой куколке, чем живому человеку. Девушка была невысокого роста и стояла спиной, поэтому красоту и молодость увидеть у нас с гримуаром не вышло.

Зато удалось оценить блинные густые черные локоны идеальных кудрей, достигавших тонкой талии.

Кто завидует чужим волосам?

Читайте выше — ведьмы не завидуют.

Ведьмы проклинают!

Решительно и жестко.

— Гримуарчик, ты все еще на меня злишься? Или уже отошел?

Книга задумчиво завозилась в моих руках, обдумывая ситуацию, и со вздохом распахнулась на нужной странице.

«Это разовая акция, — тут же внес ясность вредный гримуар. — Не думай, что я тебя простил».

— Да — да, — кивнула я, жадно вчитываясь в строки проклятья на секущиеся кончики.

Темный боги! Никогда бы не подумала, что буду так счастлива заклинанию без набившей оскомину приписки:

«…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена».

Оставив гримуар на подоконнике, я с грохотом сбежала по лестнице, перепрыгивая через три, а то и четыре ступеньки. Николас, крадучись покидавший кухню с очередным трехъярусным бутербродом, подавился от неожиданности и начал бить себя кулаком в грудь.

— Не смей умирать в моем доме, — на ходу пригрозила я и выскочила на улицу.

На ходу пригладив свои светлые волосы, я добежала до калитки, вышла на дорогу и мрачным призраком возникла за спиной незнакомки.

— Вы кто такая? И почему третесь у моего забора?

Дамочка подпрыгнула от неожиданности, как кошка, на которую плеснули колодезной воды из ведра. Извернулась и уставилась на меня ошарашенными глазами.

И надо признать действительно красивыми. Большими такими, немного наивными, в обрамлении пушистых ресниц. Личико оказалось под стать глазам — круглое, с идеальной кожей и крохотной маленькой родинкой над верхней губой.

— Ой, как вы меня напугали, — напряженно рассмеялась незнакомка, движением руки отбрасывая за спину темные тяжелые локоны. — Эмили Роуз.

— Саманта Блэк. Чем обязана?

Девушка немного замялась, явно испытывая неловкость в общении с черной ведьмой, да еще такой мрачной и, откровенно скажем, враждебной.

— Видите ли… Я ищу вашего соседа. Вы не знаете, когда он будет?

Я с надеждой поинтересовалась:

— Которого из?

Нет, ну а что? Вдруг эта та самая внучка, воспитывать которую так долго порывался уехать мой прошлый соседушка? Ну почему мне нельзя хоть немного побыть оптимистом?

— А их там несколько? — озадачилась девушка, непроизвольно оборачиваясь на тихий и безлюдный дом.

— В текущий момент — никого. До вчерашнего дня в доме жил молодой колдун, а еще до этого обитал старый пердун. Выбирайте, кто из колдунов вас интересует.

— Корпус Кей.

Оптимизм, прощай.

Ты жил в этой черной ведьме недолго и скоропостижно скончался молодым. Мы навсегда запомним тебя молодым и быстротечным.

— Вы его сестра? — Скрытый некромант во мне не терял надежды воскресить погибший оптимизм.

— Нет, — даже немного обиделась Эмили, — с чего вы взяли?

— Друг? — не унимался некромант.

— Ну…

Дамочка покраснела, так густо, что на долю секунды мне стало ее искренне жаль. С такой чувствительной кожей и столь же чувствительной совестью далеко она не уйдешь.

— Скажем так… — медленно, тщательно подбирая слова, продолжила внезапная гостья. — Я очень близкая подруга Корви. И очень беспокоюсь о нем.

Корви?

Это что еще за собачья кличка?

— А вы, простите, кем ему приходитесь? — в свою очередь тоже включила подозрительность Эмилия Роуз.

— А я прихожусь Корвусу Кея неравнодушной соседкой, — мрачно улыбнулась я.

— Да? — отчего-то не поверила брюнетка.

— Да.

Один долгий-долгий миг мы буравили друг друга тяжелыми взглядами. Потом брюнетка сдалась и отступила.

— Что же, время позднее, мне пора возвращаться в город, но я очень прошу вас, если Корви вернется, передайте, что я остановилась в Доротивилле, — попросила она.

— Всенепременно, — с легкостью соврала я.

Брюнетка благодарно кивнула, повернулась ко мне спиной, и у меня непроизвольно дернулась рука. Перстень нагрелся, готовый оплевать Эмили Роуз чередой магических искр, но я вовремя изменила траекторию движения конечности и провела по густым волосам.