Ходок-6

У арахны потекли слюнки. Она облизнула губки, но час трапезничать ещё не настал. Сначала требовалось подавить волю к сопротивлению и дублировать навыки пойманных людишек. Что примечательно, чем дольше жертвы сопротивлялось волшебной паутине, тем выше был шанс такого копирования.

Для каждого из парней консистенция волокон подбиралась отдельно, Ариадна не контролировала сложный процесс. Ее организм, а вернее телесная оболочка, отлично справлялся автономно. Сказывался большущий опыт и природный талант.

Завершив процедуру, дева подошла к относительно старым моткам. Ее небольшой, ладно смотревшийся на красивом с правильными чертами лице, носик задвигался. Девушка обнюхивала свои «сокровища».

— «Большинство ещё не созрело»- огорчённо заключила она, — «Как жаль, что выдающиеся существа имеют слишком сильную волю. Хотя, иначе они не были бы таковыми. Да и у меня ничего бы не вышло».

Миновав наиболее плотные и свежие коконы, арахна подошла к серому и пожухлому комку. Пальцы девушки удлинились, сформировав мощные когти-сабли. Одним ловким движением она вскрыла саван и поморщилась.

— Надо же. Вроде был достаточно интересный. А на деле — невкусный, — с отвращением Ариадна оглядела труп среднего телосложения мужчины с узкими глазами и пятирожьем во лбу, — А ещё умел в особый туман превращаться*! Такая способность бы мне точно не повредила… Слабак! Ничтожный мусор!

Челюсти раздраженно защёлкали. Опасная девица сплюнула кислотой, а не нужный более кусок бренной плоти зашипел и испарился. Ариадна поймала бесполезного одним из первых. Тогда она очень обрадовалась, сейчас же разочарованию не было предела. Изначально пленник ощущался не намного слабее неё. В нем даже присутствовали эманации высшей сущности. Лишь полученные в схватке раны позволили спеленать беглеца относительно легко. Ведь он появился в негостеприимной местности в крайне плачевном состоянии.

— Серые Пути….Очень подходящее название. Аборигены не лишены воображения, — свернул не туда ход мыслей разгневанной Ариадны. Арахна уже схарчила несколько представителей данного вида, заполучив часть их воспоминаний, — Эх, и почему у такого потенциально вкусного человека, оказалась такая жидкая душонка!

С печальной миной на симпатичном, несмотря на некоторые особенности, личике, девушка вскрыла обычный кокон. Ей требовалось поесть, чтобы успокоиться. И пускай твари изнанки мира имели отвратительный вкус. Они все равно утоляли голод. «Вкусность» для арахны отождествлялась с полезностью. Только существа подарившие дополнительные способности или параметры ценились юной гурманшей. Она была молода. Ей исполнилось всего пару сотен лет.

Пережёвывая панцирь бронечерепахи, Ариадна утешила себя тем, что скоро полакомится двумя вкусняшками. В нескольких минутах от схрона, расстояние здесь измерялось именно так, обустроил базу перспективный парнишка. Он шустро набрал силу. Арахна специально не трогала «еду». Она ждала пока жертва нагуляет жирок. К огромной радости, недавно будущая закуска приволокла перспективную самку. Оба объекта обильно питались и быстро росли. Не за горами время, когда изысканные блюда накопят достаточно сил и станут достойными, чтобы набить желудок. Столь нежные думы о пище принесли релаксацию. На пухлых, пунцовых губах девушки заиграла предвкушающая улыбка.

— Не стоит также забывать, что на одной из планет звена разразилась война. Вон сколько лакомых кусочков выкинуло в междумирье, — размечталась Ариадна, — Другие миры тоже подтянутся, и тогда я, наконец, осуществлю главную цель- заполучу всемогущество и вечную власть.

Арахна довольно зажмурилась. Она считала, что гораздо умней конкурентов. Незримые* отправили на захват открывшегося сектора пять претендентов. Один из них был очень тороплив. Он уже проник в реальность и затеял там не малую возню.

— Что за идиот! — презрительно прищурилась хозяйка «склада деликатесов», — Переть в лоб туда, где куча высших сущностей и даже имеется верховное божество. Нет уж, лучше подожду и понаблюдаю.

Хоть арахна и не признавалась в том, но она была наиболее слабой из конкурентов. Зато Ариадна, не без основательно, полагала, что именно ей суждено достигнуть успеха. Ещё бы, ведь никому, кроме неё, не удалось прикрепить к противникам следящие нити. Да так, что никто и не заметил. «Паучиха» не только знала, где находится враги, но ещё и ощущала их силу. Она чувствовала, что разрыв постепенно сокращался. Чему была несказанно рада.

Внезапно, лопатки пронзила острая вспышка боли. Одна из хваленных нитей оборвалась. Странно, но связь с объектом не пропала. Мощь наблюдаемого даже возросла. Подобно комете, он устремился ввысь и полетел прямо на неё. Ариадна решила, что ее обнаружили. Девушка изготовилась к битве, но яркий, разноцветный и непостижимый для столь мрачной местности шар отбросил прочь и воспарил вверх. Арахну будто и не заметили.

Поражено и немного обиженно, Ариадна взирала, как сфера пробила барьер и покинула бедную на энергию зону. Невероятно, но один из конкурентов набрался наглости и раньше времени забрался в то место, куда она так желала попасть, но пока не накопила достаточно сил. Связь с ним окончательно пропала. Подобное событие нарушило ранее стройный и выверенный план. Арахна забеспокоилась и вскрыла ещё парочку "консерв", желая успокоить нервы. Насытившись, девушка отправилась на охоту.

— Что-то здесь не так, — утешала она себя по дороге, — Никто из нас ещё не готов пробиться к Истоку. Уверена, торопыгу сожрут и не обляпаются. Лучше буду действовать, как задумала. Несомненно, только мне суждено выйти победительницей из данного соревнования и править вечно.

Словно подтверждая эти мысли, пространство вокруг зарябило. Рядом произошёл изрядный выброс, и ещё один мир «подключился» к межреальности. Две из четырёх планет звена являлись теперь поставщиками пищи. Ариадна ухмыльнулась и направилась в сторону пробоя. По опыту, она знала, что там обязательно будут новые вкусности.

* Незримые — владыки Саммума, центрального мира Отстойника, более подробно далее;

* Арахны- одна из рас Отстойника, более подробно далее.

*Ариа́дна (др. — гречка. Ἀριάδνη) — в древнегреческой мифологии[1] прекрасная царевна, дочь критского царя Миноса и Пасифаи, помогла Тесею пройти лабиринт с помощью путеводной нити. Позже выражение «нить Ариадны» стало крылатым.

* Думаю вы догадались, что попался Касуми Тадао. Остальных действующих лиц, надеюсь, тоже признали. Если нет — подробнее далее.

Глава 1. Предверие.

Природа человека такова, что он не может придумать того, чего хотя бы не видел в своём воображении. Тем не менее, в земных пантеонах существуют множество богов и созданий, которых никогда не было в реальном мире, а измыслить их самостоятельно практически невозможно. Исходя из данного факта, аналитики заключили, что все эти образы навеяны извне. Судя по всему, наше звено не одиноко. Более того, оно каким-то неизвестным пока образом связано с другими подобными образованиями. Не будет преувеличением сказать, что нам необходимо найти эту связь. А дальше — либо разорвать ее, либо сделать то, к чему так предрасположено человечество. От природы в нас заложен инстинкт распространять людской ареал на новые территории. Так почему бы не захватить другие земли и не диктовать свою волю?

Из докладной записки главного специалиста аналитического отдела имперского Университета;

Пребывать в виде сгустка энергии было необычно. Труднее всего было удержать себя от распада. Тем более, что вокруг плавали сотни и тысячи наполненных шакти шаров. Некоторые сталкивались друг с другом. После чего или разлетались в стороны, или оставался только один из них, увеличившийся в размерах.

И так плачевное положение изрядно усугубило то, что внутренне строение перекраивалось. Полученная при поглощении божественного кристалла сила не нашла себе выхода. Камень душ пришлого небожителя содержал такое количество голой мощи, что заменившую тело сферу грозило разорвать на куски.

Требовались спокойная обстановка и сосредоточенность. Удивительно, но необходимые элементы неожиданно предоставили. Рядом, из ниоткуда, возник исполинский октагон. Попервам Слай решил, что ему настал каюк. Однако сложная фигура лишь испускала мягкие волны, отгоняя других обитателей странного места.

Обступившие было Ходока круглые разлетелись кто-куда. Наконец-то, он остался в одиночестве. Я мыслю- значит существую. Как никогда, Слай осознал скрытый смысл данной фразы. Хоть юноша и превратился в непонятно кого, но все еще мог логически думать и хотел вернуть человеческую форму.

Воспользовавшись передышкой, парень оглядел себя. Внутри по-прежнему сияли четыре ядра, их поддерживали два источника и оплетали лучи. В отличие от простых практиков последних было в два раза больше, чем требовалось. Да и наличие нескольких ядер являлось нонсенсом. Не говоря уже о том, что один из центров сил носил громкое название «божественный». С такими задатками — грех впадать в отчаяние.

Первым делом для усвоения избытка шакти юноша попытался применить наличные заклинания и техники. Но ни око познания жизни, ни печать порядка, ни сформированная в больших количествах божива не выручили. Книги божественных техник также не содержали необходимой информации. Виртуальные талмуды стали практически бесполезны и говорили загадками.

Так, для достижения ранга Реаниматора жизни, нужно было выполнить тайное условие и достичь стадии единого тела. Одну из задач Ходок уже выполнил. Вторая вызывала лишь боль в зубах. С божественным золотым телом дело обстояло ещё хуже, чтобы продвинуться дальше, нужно было заполучить статус высшей сущности. Объяснений как это сделать, никаких не давалось. Само понятие «высшая сущность» оказалось слишком аморфным. Умом Слай понимал, что это очень могучее создание, на подобие бога, но конкретный «рецепт» становления таковым измыслить не удавалось.

— Ох и дурак же ты. Учить тебя и учить! — раздался знакомый и раздражающий голос, а магема зомби в нейтральном море запульсировала. Невероятно, но приз за получение новой стадии развития, надокучливый первый учитель, не только последовал за ним незнамо куда, но ещё и сохранил сознание. Мало того, несносный старикашка втягивал энергию, как пылесос, древнее устройство для уборки жилищ, видоизмененные аналоги которого использовались знатью и поныне.

Казалось бы, радоваться надо, ведь губительная энергия, наконец-то, нашла применение. Однако Ходок злился. Он не привык, чтобы им помыкали. А сейчас именно это и происходило. Причём вмешательство приобрело вопиющий характер. Наставник самовольничал. Стервец не только поглощал шакти, но ещё и покусился на заклинания с техниками.

Процесс протекал стремительно. Вначале магема сожрала прорву энергии и мигом увеличила качество: золото, тёмное золото, орихалк, мифрил, пока не запереливалась всеми цветами радуги. На невероятный апгрейд ушло не меньше пяти процентов от избыточной силы. После чего «первый учитель» продолжил. Казалось для него нет секретов. Изумляло и то, с какой ловкостью и лёгкостью нахал манипулировал организмом. Похоже, старикан и впрямь был очень опытным магом, к тому же имел безотказный доступ ко всем наработкам Ходока.

— Возможно, его стопроцентный допуск связан с тем, что он лишь частичка давно умершей души? На самом же деле старик является частью меня, производной от моего обелиска, — подумалось Слаю, который с удивлением наблюдал, как сотни зеленых глаз сканируют собственное тело по указке псевдо-Джеда.

Контуры шара поплыли. Сфера приобрела абрисы человека. Данный процесс потребовал уйму шакти. Даже тысячи запасов аримии не хватило бы, чтобы завершить обратное превращение. Тем не менее, камень душ не унялся и все также выдавал титанические порции энергии. Походило на то, что сраный булыжник пытался довершить то, что при жизни хотел его хозяин — прикончить ненавистного человечишку. Неземная мощь продолжила разрушать организм, несмотря на то, что Слай вернул прежний облик и улучшил магему по максимуму, затратив прорву энергии. Все равно шакти осталось слишком много.

— Я ещё не закончил! — идиотски захихикал первый учитель.

Остальные вселенцы бездействовали и помалкивали, но никуда не исчезли. Между тем, пертурбации вскоре затронули бедолаг. Когда наставник полностью изучил организм, то приступил к финальной части работы. Вместилища высших сущностей содрогнулись. Их теснила иномировая мощь совместно с подаваемой по «трубопроводам» боживой.

Алое ядро, в нем обретался Припегал сместилось в район таза. Желтое, в нем жила Асссоль, разместилось чуть выше пупка. Зелёное, оно пустовало, передвинулось с затылка под сердце, а фиолетовое с древней программной матрицей перетекло к темечку. Но и это ещё не все. По центру лба формировалось новое ярко-синее ядро, а камень душ уменьшился втрое и продолжал таять. Синева между глаз, наоборот, окрепла и сгустилась. В конце-концов, новый магический центр обрёл стабильные очертания. Одновременно, магема зомби воспылала и по широкому каналу влетела внутрь свежего образования.

— Ну вот, теперь порядок. Неплохой карьерный рост — от жалкого мертвяка до полубога! — похвастался не помнивший даже собственного имени учитель.

Слай не обратил внимания на бахвальство. Он раздумывал, случайно ли цветовая гамма и расположение ядер точно совпали с дислокацией шенхуандин.

— Но точек силы семь, а ядер только пять. Получается двух не хватает? — пришёл к промежуточному выводу Ходок. К сожалению, додумать интересную мысль до конца не дали.

Гексагон — исполин, до того мирно хранивший покой юноши, выстрелил широким, концентрированным лучом. Непреодолимый поток подхватил Слая и понёс куда-то в сторону, по пути ломая один барьер за другим. Перед глазами заплясала чехарда из красок и пятен. Окружавшее пространство походило на быстро раскручиваемый калейдоскоп. Когда движение прекратилось, а взор прояснился, Ходок увидел, что находится на покрытой травой лужайке. Магическое зрение показало, что мир вокруг все еще иллюзорен. Каждая частичка пейзажа состояла из разнонаправленного шакти. Однако бесспорным являлся и тот факт, что окрестности выглядели очень натурально. Юноша, как воочию, лицезрел бетонную стену с мотками колючей проволоки и вышками на ней. Также там суетились люди. Незнакомцы уже заметили Ходока и тыкали пальцами.

— Что за чертовщина такая, где я? — недоумевал Слай. Затем плюнул на все и направился к укреплению, в надежде найти ответы на множество вертевшихся в голове вопросов.

Глава 2. Бесполезная принцесса.

Не все то золото, что блестит.

Мудрость славского народа.

Как и обычно, Сюли Ли* занималась любимым делом. Шакти плавно вытекало из ее рук, питая обожаемые растения. Лициум нинсяский, женьшень чанбайшаньский, гинура перистонадрезная, сафлор тибетский и другие лекарственные травы жадно впитывали энергию. Большинство людей и названий-то таких не ведали. Однако для неё каждый куст был уникален и подобен открытой книге. От воздействия родственной магии, стебли и листья блестели приятным салатовым светом, вызывая на душе покой и радость.

С улыбкой на лице девушка поправила ханьфу* и перешла к грядкам цветов. Магнолии, орхидеи, лотосы, чайные розы, камелии и хризантемы радовали глаз, но больше всего поражали величием и красотой пионы и мэйхуа. Последние она любила и лелеяла особо. Карликовые, специальной породы деревца больше напоминали цветочные клумбы. Их нежные лепестки соперничали с розовой и гладкой кожей красавицы, а название перекликалось с ее фамилией*.

Идиллию прервал тревожный звук тайко*. Сюли расправила складки шелка, невольно залюбовалась вышивкой и поспешила к воротам. Хотя прекрасно понимала, что толку от неё в случае нападения не много. Она была умна и не тешила себя иллюзиями. Ее покровительница Ма-Гу* не одобряла насилия. Но устав есть устав. Реагировать на звуки тревоги пришлось. Кроме того, травница могла оказать посильную помощь: лечить раненных или налагать положительные эффекты на союзников. Сказать, что она уж вовсе никчёмна не повернулся бы язык.

К изумлению Ли, несмотря на набат, створки были распахнуты настежь. Немногочисленные обитатели, наверное, самого тайного форта Азиатского Союза высыпали наружу и походили на воинствовавших павлинов. Важно раздували щеки и гневно кричали вызовы в сторону молодого, черноволосого юноши, славянской наружности.

Половину реплик Изящная Слива даже не поняла. В отличие от привычных территорий Лоскутного мира, универсального знания языка секретная местность не предоставляла. Учёные окрестили данную зону Преддверием. Сообразительная целительница подозревала, что находится отнюдь не в Лоске. Однако держала знание при себе и подобными тонкостями не заморачивалась. Ведь воля Императора — закон, а если она ещё и совпадала с отцовским наказом… В общем, Сюли безропотно растила ценные растения, культивировала и не лезла, куда не просят. Раскрывать очи тупым и заносчивым мужланам не входило в ее обязанности.

Как правило, жители форта общались между собой на китайском. Его понимал каждый. Именно этот язык стал универсальным в Азиатском Союзе. Да и сам Китай занял главенствующую роль, предводительствуя Тройкой Драконов, которую дополнили Япония и объединённая Корея. Остальные страны региона превратились, по сути дела, в подобие кланов и сект и по отдельности большого веса не имели. Естественно, такое положение вещей им не нравилось. Настолько, что они образовали союз Молодого Тигра и хоть таким образом пытались влиять на политику сверхдержавы. Получалось, откровенно говоря, плохо. В основном их голос примыкал к кому-то из Тройки Драконов, лишь косвенно влияя на принятие того или иного решения, но не определяя его.

— Мастер, что происходит? — склонилась в поклоне всегда послушная и вежливая Сюли.

Вейджун Джао* скривился и проигнорировал вопрос. Мужчине недавно исполнилось пятьдесят. Он также представлял императорский дом и приходился травнице троюродным дядей. Неудовольствие же воина вызвал тот факт, что перемирие в межреальности не продержалось и месяца. А ведь на этот проект мировые державы возлагали особые надежды, потому даже несмотря на разразившуюся в реальности войну заключили пакт о ненападении.

И вот какой-то молокосос посмел зайти на чужую территорию. Сам поступок, и поведение нахала могли трактоваться только как вызов и оскорбление. Лазутчик нагло нарушил границу, да еще делал вид, что ничего не понимает, как бы к нему не обращались. Он, несомненно, держал всех за дураков. Кто же поверит, что шпион не владеет ни одним из наречий объекта, на который проник. Молодёжь куражилась, выкрикивая ругательства. Скучное культивирование и редкие охоты не удовлетворяли молодецкий пыл.

— Выйди и сразись со мной, как мужчина! — орал корейский принц Пак Бенгмин*.

— Я выпотрошу тебя, как рыбу! — не отставал отпрыск повелителя одной из Тринадцати Сект, японец, Аки Такахаси*.

«Молодые тигры» помалкивали. Они подчинялись субординации и не лезли вперед старших братьев. Тем более, что несмотря на юный возраст, Пак Бенгмин и Аки Такахаси достигли начальной стадии совершенного тела. В то время как остальные пребывали на ранг ниже. Даже самый сильный из них обладал лишь пиком единого тела.

— И почему принцесса такая бесполезная? — лицо Вейджуна Джао выражало печаль. Хотя понимал, что китайцам пришлось пойти на компромисс: в обмен на главенство в форте послать слабого представителя.

Сюли Ли не была воином. Да, она являлась самым молодым Мастером Жизни в Азии и находилась всего в шаге от невероятного статуса Повелительницы Жизни. Ее культивация также была превосходна. Не так давно красавица вошла в пик совершенного тела. Однако толку от всего этого, если она отвергала насилие. Естественно, что потомственный воин считал ее мягкотелой и никуда не годной.

— Эх, вся слава, достанется корейцу и японцу. Какой удар по достоинству китайцев! — сокрушенно вздохнул Чжао, недовольно покосившись на родственницу.

Юноши же бросали жребий, кто из них научит манерам посмевшего забрести на запретную территорию славянина.

— Хой! — довольно выдал, вытащивший короткую палочку Бенгмин. Затем парень ускорился и вихрем налетел на противника.

— Может быть он и вправду заблудился?! — отметил недоуменную мимику предполагаемого шпиона Вейджун, — Так даже лучше. Отличный повод выкинуть Славскую Империю отсюда.

В отличие от неопытных «надежд нации», Чжао открыли истину. Юные дарования искренне верили, что пребывают в особой, благоприятной для культивации и роста, зоне Лоска. Но главу экспедиции уведомили, что форт основан в совершенно другом плане мироздания. Настолько таинственном, что даже лучшие учёные выдвинули только предположения о происхождении данной местности. Доступ на неё открылся лишь с возникновением раптур и получением камней душ. Затраты на путешествие и вовсе поражали воображение.

Всех подробностей Вейджун не знал, но на исследования выделили просто колоссальный бюджет. Лишь лучшие и наиболее знатные инфы удостоились чести обучаться тут. А то, что все они были молоды, проистекало из двух предпосылок. Во-первых, эффективность развития в Преддверии почему-то зависела от возраста: чем старше был практик, тем меньший получался эффект. А во — вторых, имелись ограничения по инфосфере: максимальный порог для того, чтобы проникнуть сюда, не превышал пика совершенного тела. Чжао, как раз таки, находился на данной стадии. Его почитали гением — достигнуть такого могущества в пятьдесят лет дорогого стоило.

— Но кто же тогда эти дети? — немного завистливо выдохнул начальник тайной базы. За время нахождения здесь прогресс юных персон являлся таковым, что стало очевидно — каждый из них обгонит главу форта к двадцати пяти годам, а принцесса и вовсе перегонит.

Ещё раз горестно вздохнув, Вейджун Чжао прогнал невесёлые мысли и приготовился насладиться избиением нахального жителя Славской Империи.

— Решено! После преподнесённого урока, воспользуемся ситуацией и нанесём им визит. Уничтожим их центр обучения! Они виноваты сами. Не мы первыми нарушили перемирие! — китаец составил хитрый, как ему показалось, план.

В предвкушении похвалы от начальства, Вейджун рассмеялся. От недавнего плохого настроения не осталось и следа.

• Сюли Ли — в переводе с китайского Изящная Слива;
• Ханьфу- китайский традиционный национальный костюм.
• Мэйхуа-Prunus mume или Мэйхуа — растение семейства Розовые (Rosaceae), вид из секции Абрикос (Armeniaca) рода Слива (Prunus), фамилия же девушки Ли, один из вариантов перевода тоже слива;
• Тайко- сигнальный барабан.

* Ма-гу (кит. 麻姑 — «Конопляная дева») — легендарная даосская бессмертная (кит. 仙 «бессмертный; трансцендентный»), фея, связанная с эликсиром жизни, является символической покровительницей женщин в китайской мифологии. Также считается добрым божеством весны и плодородия, чьё дыхание дарует жизнь[1].

• Вейджун Чжао — Кит, защитник Востока;
• Пак Бенгмин- Тыква, влияющая на мир;
• Аки Такахаси- Яркая Осень высокого моста;

Глава 3. Роковая ошибка.

Недооценить противника — худшее, что можно сделать перед поединком.

Мысль опрокинутого на землю скалкой пьянчуги мужа;

Обитатели крепости оказались на редкость тупыми и агрессивными. Едва Слай приблизился, как ворота распахнулись и наружу высыпали две дюжины азиатов. В бытность живым Ванька Полудуб совсем не различал их, куда уж страннику между мирами распознать национальности. Вся отчего-то гневно галдящая толпа была для него на одно лицо.

— Эх, жаль, Сидор запропал. Нужно непременно разобраться, где он, — подумал Ходок, глядя на злобные физиономии оравших что-то желтокожих, — Может я обидел их ненароком. Обычай какой нарушил? Ходок отнюдь не был расистом. Наоборот, путешествуя меж планетами, он научился воспринимать людей через призму их поступков, а не за цвет кожи, разрез глаз или прочую чепуху.

Тем не менее, одногодки-крикуны разочаровали. Они вопили, как оглашённые и явно намеривались напасть. Удивительно, но единственный взрослый мужик не унимал их. Слегка пузатый дядька даже поощрительно улыбался. Самой адекватной среди этого сборища была очень красивая девчонка.

Красотка носила вышитую цветами короткую куртку и длинную юбку. Если низ одеяния был пышен, то верхняя часть обтягивала тугую грудь и подчеркивала узкую талию. Лицо также было выше всяких похвал: карие, выразительные глаза, изящный носик, соразмерные скулы и высокий чистый лоб. Аристократические черты отлично сочетались с распущенными, в пол, чёрными, как смоль, волосами. Но больше всего поражал нрав красавицы: тихий и нежный. От неё исходила аура спокойствия и даже некой покорности. Невольно, Слай ощутил волнение в чреслах. Что было странно, ведь девушка вела себя совершено невинно. Столь застенчивое поведение в корне отличалось от виденных им прежде, не менее красивых, женщин.

— Ты глянь, какие буфера! И взгляд, как у загнанной лани. Она достойна быть одной из жемчужин нашего гарема! — выдал несколько бесстыдную фразу первый учитель. Ассоль и Хаши неодобрительно заворочались, а Припегал хихикнул.

Прелестница будто почувствовала что-то. Ее щеки порозовели. От чего девушка стала ещё милей и беззащитней. Ответить старому ловеласу Слай не успел. Мужская часть обитателей форта потеряла терпение. Минут пять, по очереди, они пытались, что-то втолковать Ходоку. Бесполезно. Он не понимал их и окончательно убедился, что находится не в Лоскутном мире.

Мало не брызжа слюной, одетый в оранжевое кимоно юноша налетел на Слая, за секунду выдав пару десятков ударов. Тычки были болезненны, но не более. Кроме того, две трети атак вообще не оказали никакого влияния. Похоже, подстатус Аватара «вместилище неизвестного бога» работал и здесь, блокируя изрядную долю ущерба. На самом деле, Ходок не хотел идти на конфликт. Он все еще надеялся получить информацию. Но разъярившийся ещё больше азиат дико взревел, а его одеяния раздулись, как парус.

— Прийдется вырубить придурка, чтобы проучить остальных и заставить вести диалог, — раздраженно подумал Слай и закачал в печати порядка побольше боживы, а также установил связь с тотемом. Он был уверен на сто процентов в своей безопасности, потому решил посмотреть, на что способен соперник, однако тот разочаровал.

* * *

Пак Бенгмин был на седьмом небе от счастья, когда выиграл жребий и получил право атаковать нарушителя первым. Он просто- таки жаждал не только покрасоваться, но и впечатлить китаянку. Остальные принцы и дети важных персон, других здесь не водилось, считали девушку бесполезной, несмотря на ее красоту и высокий статус. Однако Бенгмин в корне отличался от них.

Веками его семья практиковала технику небесной золотой тыквы, полностью соответствуя значению своей фамилии *. Кто как не будущая Повелительница жизни, могла бы помочь в культивации родного умения, а также подставить плечо на поле боя. А тот факт, что в случае свадьбы ему пришлось бы пойти в род невесты, совсем не печалил, а даже являлся спасением.

Бенгмин приходился королю Кореи лишь десятым сыном. Острожный папаша отправил отпрыска сюда на разведку. Юный Пак подозревал, что вскоре его сменит наследник. Ведь исследования доказали, что в Преддверии относительно безопасно. Судьба не наследного принца в таком случае была печальна. За неполные полгода здесь он изрядно усилился. Старшие братья не потерпели бы конкуренции. В реальности юношу ждала череда покушений и, скорее всего, смерть. Все эти причины и привели к тому, что Пак ринулся в атаку с удвоенным рвением.

Чтобы доказать превосходство, принц не использовал заклинания или семейную технику. Он пожелал сокрушить славянина голой силой. Благо тот не казался слишком опасным и явно пребывал на целую инфосферу ниже. Такое практики высших ступеней чувствовали сразу. На этих уровнях могущества правильное определение силы врага являлось обязательным условием выживания.

Каково же было изумление парня, когда веерная атака провалилась. Способности его организма давно перешагнули человеческие. За мгновение Пак нанёс сопернику полсотни ударов.

— Как так! — сквозь зубы прошипел Бенгмин. На сопернике не только не появилось никаких отметин, половина ударов и вовсе пропала втуне, — Наверное, он практикует особую технику для усиления тела. Нападать на него наскоком было ошибкой.

Позади раздались смешки и улюлюкание. Насмешки, как ножом, резанули по гордости. Пак взбесился. Не раздумывая долго, юноша применил родовую технику. Рукава оранжевой мантии разошлись. Теперь Бенгмин не делал скидок. Из под накидки полезли зелёные, покрытые шипами побеги, которые стремились разорвать оппонента на части.

— Эм… — выпучил в недоумении зенки Пак. Ростки увяли, так и не прикоснувшись к загадочному незнакомцу. На мгновение в сердце закралась неуверенность.

— Ухххеее! — возопил кореец, прогоняя постыдное для воина чувство. Над макушкой юноши раскрылось воплощение сути, — Посмотрим, как ты справишься теперь! — пробормотал Пак.

И пускай небесная тыква не созрела и была лишь зародышем тотема, противник не имел и этого. Пропасть между практиками Единого и Совершенного тела была огромна. Повинуясь воле хозяина, небольшой золотистый патисон треснул. Из разреза вылетело множество золотистых семечек. С неуловимой простому смертному скоростью, они обрушились на противника.

Невероятно, но даже напитанные под завязку шакти семена не достигли цели, а бессильно упали на землю и исчезли. Соперник даже не почухался, лишь презрительно рассмеялся, стукнул кулаком о кулак и, неспешно, направился к Бенгмину. Одновременно с ленивыми движениями славянина, Пака окутала зелёная волна. Сил сразу прибавилось, а рефлекторно накинутая на себя защита, в виде крепчайшей кожуры, уплотнилась.

— Так и знал, что она в меня втюрилась! — немедленно возгордился Пак. Ведь пусть и не нужную, но всё-таки помощь, ему оказала не кто иная, как Сюли. Теперь юноша не сомневался, что красотка запала на него.

Впрочем, самолюбивая мысль стала последней для самонадеянного юнца. Череп пронзила вспышка адской боли, и сознание померкло. Бой закончился совсем не так, как ожидал представитель королевского дома Кореи.