Дважды рожденный (СИ)

На центральном пьедестале, расположенном между креслами пилотов, тревожно горел красный сигнал, настоятельно предлагая установить ключ. Что Март и сделал. Долю секунды машина молча что-то обдумывала, а потом, к немалому облегчению Вахрамеева, раздался приятный, мелодичный сигнал, и корабельный искин мягким женским голосом и, что характерно, на чистейшем русском сообщил:

— Доступ подтвержден. Приветствую вас на борту грузового шаттла номер К-212. Назовите свои персональные данные и статус.

— Вахрамеев Мартемьян. Принимаю командование воздушным судном на себя.

— Принято. Командир, какие будут распоряжения?

— Включить все системы. Запустить протокол проверки для экстренного вылета. Запись в журнал. Корабль-матка был сбит в результате ракетной атаки Острайха. Атака десанта, целью которой был подрыв атомной энергоустановки, отбита. Все нападавшие уничтожены. Принял решение начать эвакуацию. Конец записи. Время. Подпись.

— Выполнено.

Март погладил котенка по высунувшейся из нагрудного кармана ушастой голове и, аккуратно вытянув зверька наружу, усадил на кресло второго пилота, сам заняв место КВС. Ощущения были просто сказочные. Он и сам все еще не верил в реальность происходящего. Огляделся по сторонам. Обзор через фонарь кабины роскошный во всех направлениях, это он сразу успел оценить.

На любой из многочисленных дисплеев можно вывести данные с камер, смонтированных на фюзеляже, в том числе и на корме, так что видно все и со всех проекций. Это вам не зеркала по бортам… корабль у него вроде как сугубо гражданский транспорт, но кое-какими средствами обороны очевидно оснащен. Что и логично, в Запределье закон — винтовка…

— Краткий доклад по системам и характеристикам шаттла.

— Грузовой конвертоплан проекта «Groyser Foygl-5». Масса пустого — пятнадцать тонн, масса полезной нагрузки — до восьми тонн при вертикальном взлете. Бортовые кристаллические сверхёмкие батареи КСБ — общим весом шесть тонн, емкостью 70 МВт. Практическая дальность при полной загрузке 4000 км, при взлете с коротким разбегом — 5000 км. Крейсерская скорость в самолетном режиме — 510 км/ч, макс скорость — 570 км/ч, скороподъемность в вертолетному режиме — 60 км/ч.

— Хватит диктовать. Просто показывай данные на экране. И второе. Образуйте сеть с моим наручным коммуникатором.

Из просмотра данных он уяснил, что шаттл действительно адаптирован к автономным рейдам. Обеспечен всеми средствами навигации, связи, а также защиты и нападения. Да, это был не полноценный боевой борт, но при необходимости он мог и отбиться от атаки, и, если повезет, отразить ракетный удар с помощью РЭБ и слабенькой ПВО. А заодно и сам дать по зубам из той самой турели под брюхом. Воевать такую ценную машину все равно никто не планировал заставлять.

Двигатели — электрические, безколлекторные. Третий — резервный, через трансмиссию связанный с винтами. Это на случай отказа или поломки одного из них. Но даже если оба сломаются, запасной мог без проблем тянуть машину и обеспечить ей безопасную посадку.

Из дальнейших разбирательств и вопросов искину стало ясно, что уровень «мозгов» корабля — не искусственная личность, а просто набор очень продуманных программных моделей, помноженных на систему распознавания и генерации речи. Так что вписался в схему и живи спокойно. Как раз русский в начале общения появился благодаря коммуникатору, который внес в протокол язык как основной и подгрузил ИИ базу актуального словаря и морфем.

Но самым главным оказалось другое. Шаттл без проблем мог летать на автопилоте. Достаточно было внести координаты цели и встроить даже в голосовом режиме маршрут, задав какие-то ограничения. Например, по высоте и скорости. Все это пилот запросто имел право делать и сам. Как и управлять кораблем, правда, умная система все равно старалась бы его разумно корректировать от опасных действий. Как минимум, предупреждая о них. В целом же ничего принципиально нового он не увидел. Большой опыт позволил ему встроиться в алгоритм работы с полуоборота.

Пока Март разбирался, котенок, некоторое время, навострив уши, с интересом слушавший доклад ИИ, спрыгнул на пол и отправился изучать новое для себя пространство, тщательно обнюхивая и разглядывая все, что попадалось на пути. Довольный, он минут через пятнадцать вернулся назад и занял свое законное место.

Вахрамеев уже успел в режиме симулятора отработать взлет и посадку, а также провел полный предполетный протокол. Заметив рыжего мурлыку, он погладил его по спине и с улыбкой спросил, сам напоминая в этот момент объевшегося сметаной кота:

— Что, Курсант, огляделся? Как тебе наша птичка? Нравится?

Котенок кивнул тяжелой, с такими забавными бачками головой.

— Мне тоже, братишка. Песня, а не аппарат. Смотри, заряд батарей полный, все системы в норме. Башмаки убрать, лопасти развернуть и можно лететь. Но тут выяснилось, что для шаттла есть подвесные батареи. Каждая по тонне весом. Я так понял, их аж четыре можно воткнуть. Правда, это сожрет половину полезной нагрузки. Но зато мы добавим еще почти 50МВт или, что понятнее, получим плюсом к дальности порядка 2,8 тысяч км. В итоге получится почти 7 тысяч. А это уже очень хорошо. Я бы даже сказал, отлично. 14 часов летать без передышки — устанешь… Вроде тут имеются какие-то правильные тележки и подъемники под это дело… Так что, думаю, сейчас быстренько соберем и подключим их к борту. И пора будет отсюда выбираться в темпе вальса.

Не успел Март выбраться со своего кресла, а это не такая простая процедура, сидение передвигалось на рельсе назад и в сторону, чтобы дать пилоту свободно сесть и затем придвинуться поближе к рукоятям управления и приборной панели, как в кабину ввалилась всклокоченная, с дикими от количества принятых обезболивающих глазами Роза.

— Вот, значит, где ты! — не предвещающим ничего доброго голосом начала она.

И пока никак не ожидавший ее появления Март раздумывал, что бы ей ответить, продолжила, постепенно повышая голос.

— Я там очнулась совсем одна, а тебя нет! Вокруг только мертвые, все болит! Думала, ты придешь, а ты совсем забыл обо мне!

— Роза, — попытался остановить надвигающуюся бурю молодой человек, но его никто не слышал.

— Я пошла тебя искать, — практически перешла на крик девушка, — Думала, может ранен или вообще погиб, а ты, оказывается, просто сидишь и развлекаешься!

Глаза ее горели праведным гневом, тонкие руки метались, как нервные птицы. Роза еще раз бросила уничижающий взгляд на Вахрамеева и попыталась плюхнуться в кресло второго пилота, смахнув сидящего там котенка. Но не тут-то было. Курсант раскрыл розовую пасть и грозно зашипел, подняв когтистую лапку и всем видом показывая, что это его место и нечего тут… Баканова косо глянула на Марта, продолжавшего спокойно и молча смотреть на происходящее, и разозлилась на него еще больше. И в самом деле, мог бы забрать своего злющего зверя на руки или приказать ему уйти. Она устала, у нее нет сил. А тут такое…

Роза набрала в легкие побольше воздуха, собираясь выдать новую порцию обвинений и упреков, но тут ее ненавязчиво переключили на новую тему:

— Хочешь кофе? — с самой искренней и полной сугубо мужского обаяния улыбкой участливо осведомился он.

Девушка осеклась и несколько секунд непонимающе таращила голубые глаза, потеряв дар речи.

— Что? — наконец, смогла выжать из себя она.

— Напиток такой, — с ангельским смирением пояснил Март. — Черный, или со сливками. Еще можно добавить коньяк или какой-нибудь сироп, но это на любителя!

— Давай, — неожиданно сменила гнев на милость Роза. — Только сахара и сливок побольше.

— Любой каприз, — развел руки в примирительном жесте парень и обернулся к коммуникатору. — У нас есть такое?

— Да, — раздался в ответ бесстрастный голос машины.

— Запусти машину, пусть сварит. Пойдем, Роза Алексеевна, камбуз там.

Бодро смолотив зерна, автомат сам быстро приготовил порцию ароматного напитка.

— Ты не стой, садись на диван. Он на вид очень удобный. Может, хочешь умыться и привести себя в порядок? Тут на борту есть уборная. Наверняка и в ангаре имеется.

— Ничего не хочу, — пробурчала девушка, но тут же добавила, — а булочка есть?

— Не уверен, — задумался Март, обшаривая взглядом полки с продуктами.

— Крекеры подойдут?

— Давай, — отозвалась почувствовавшая, что ужасно проголодалась, Роза.

— Держи. Слушай, времени мало, я пойду ставить дополнительные батареи, а ты отдыхай, набирайся сил.

— Только недолго, — жалобно попросила Баканова, совсем забывшая, что только что сердилась на него.

Дело оказалось не таким и сложным. Особенно с помощью подсказок искина. Автоматизированная платформа с подъемником позволила быстро перегружать и закреплять в специальных отсеках по бортам источники электропитания. Беготни хватило, но в целом он справился. Когда спустя еще десять минут операция близилась к завершению, наружу вышла похорошевшая, умытая, с расчесанными короткими локонами девушка.

— Может, мне в лазарет сходить? Вещи свои заберу и лекарства прихвачу. Толку их здесь оставлять.

— Я и сам собирался это сделать. Секунду, закончу, и пойдем вместе. И, Роза, я рад, что с тобой все в порядке.

Она в ответ только фыркнула.

— Давно ли? — смерила его скептическим взглядом девушка, но потом решила, что он уже достаточно наказан и милостиво согласилась.

— Хорошо, я подожду.

Спустя минуту они уже торопливо шагали по широким коридорам первого уровня верхней палубы. Света здесь хватало повсюду, он щедро лился из широких окон. С каждым часом становилось все ощутимее жарче. Система кондиционирования и вентиляции приказала долго жить, и теперь пампа быстро брала свое.

— Роза Алексеевна, можешь ты мне простым языком объяснить, что значат эти Запределья, миры, осколки, кто и откуда прилетает и что вообще происходит?

— Ты сейчас серьезно или прикидываешься? — удивленно посмотрела на него Баканова. — Я все время путаюсь с тобой. То ты все понимаешь, вот и с кораблем сходу разобрался, а этому много лет учат! То элементарного не знаешь…

— Ну, вот такой я загадочный… Ты лучше рассказывай, сеанс психоанализа и массовых разоблачений оставим на как-нибудь попозжа.

— Хорошо, — пожав недоуменно плечами, принялась излагать девушка, — Ничего сложного. В нашей вселенной существует тысячи, а может, и больше, никто их пока не сосчитал, миров-осколков. Они так называются, потому что это не полноценные планеты, как было в исходной Земле. А действительно обломки, ограниченные в пространстве незримым барьером. Космос и горизонт мы видим, воздушные массы движутся, вода течет, но преодолеть границу невозможно. Выше стратосферы не пройти, а размеры осколка обычно не превышают нескольких тысяч километров в диаметре.

— А дальше?

— Видишь, вроде бы движешься, а тебя возвращает назад. И ничего не поделать.

— Как это так?

— Никто не знает. Ученые думают, что наша вселенная — это отражения, образовавшие новую реальность, но каждый из них лишь часть прежнего целостного мироздания. Это и есть Запределье. Его еще называют Лимбом.

— А откуда тогда иномирцы, если барьер?

— Через небесные тоннели. Рахдониты их нашли и стали использовать. Потому только по воздуху и можно попасть из осколка в осколок. Каждый тоннель ведет строго в один мир. Но все они образуют крайне запутанную паутину или лабиринт, если хочешь, связей между собой. Химмелны как раз дают возможность долго и безопасно путешествовать по мирам. Торговать. Обмениваться товарами. Вот и все.

— А черные?

— Я говорила тебе, они технически очень развитые. Рахдоним отыскали их давно и стали размещать большие заказы. А они, видимо, захотели себе больше. Ваше Беловодье — очень важный осколок. Здесь добываются минералы, из которых затем делают КБ или кристалл-батареи. А на них сейчас много чего работает, да и тот же шаттл без них не полетит. Иначе придется сильно откатить в технологиях.

За время не такого и долгого разговора они добрались до медотсека. Март огляделся по сторонам и предложил девушке:

— Возьми каталку и сгрузи на нее все, что сможешь оторвать. Лекарства, оборудование, всю вашу чудодейственную химию. Все пригодится. И кати к борту. Рампу я оставил открытой. Занеси в грузовой отсек и закрепи понадежнее. А я пока сгоняю вниз. Надо забрать скаф и еще прихватить оружия и БК. У меня стойкое ощущение, что война только начинается и стрелять придется еще очень много.

[1] винтоплан — термин, предложенный для проекта многоцелевого конвертоплана Ми-30 советскими авиаконструкторами. Им планировалось заменить в перспективе Ми-8, но развал СССР помешал реализации замыслов.

[2] кабинет — пилотский сленг, название кабины самолета/вертолета.

Глава 25

Возможность безнаказанно заниматься сбором нереальных ништяков на рахдонитском корабле-левиафане для Марта оказалась сродни спорту. Жесткий лимит времени, а он отлично понимал, что как только борт дойчей долетит и рванет, с неизбежностью последует ответка, а будет она предельно суровой.

С момента вылета штурмбота прошло уже двадцать три минуты. Так что в запасе оставалось еще четверть часа. И это максимум. Набрать самые выгодные, ценные и полезные трофеи, уложиться в срок и уйти безнаказанно — задачка не только на скорость, но и для мозгов. Всего вокруг было много. Выбирай, не хочу.

Кто-то первым делом рванул бы в капитанскую каюту и постарался вскрыть сейф с кассой (наверняка она у него имелась, все равно какие-то срочные расходы неизбежны в длительном рейсе по многим мирам-осколкам). Кто-то предпочел бы забрать бухлишко из бара, чтобы достойно отметить приобретения. Вот только и деньги, и выпивка никак не могли помочь ему выжить. А то, что впереди очень горячая пора, сомнений не имелось от слова совсем. Теперь за ним будут гоняться до самой крайней возможности. И самое логичное, что можно сделать, это улетать из Мира как можно быстрее и дальше.

Но как это сделать он пока и сам не понимал. Поэтому предпочел сосредоточиться на оружии, вполне отдавая себе отчет, что в драке на равных, корабль против корабля, шансов у него немного. Все же шаттл не боевой, так, частично военизированный. Большой плюс — наличие мощной БКО[1] с блоком противоракет, тепловыми ловушками, отстрелом ложных целей и прочими замечательными средствами отведения угрозы от летательного аппарата.

Одно радовало. Пока ничего про спутники и самолеты ДРЛО он не слышал. И потому летая на сверхмалых высотах и скрываясь в складках местности, имелся не иллюзорный шанс оставаться незамеченным долгое время.

Спускаясь по лестницам, Март, помянув недобрым словом внезапное появление Бакановой, отдал распоряжение коммуникатору и искину корабля:

— Приказ. Постоянно вести наблюдение за бортом и сообщать о любых передвижениях рядом с ним. И тем более о попытках проникновения всех посторонних, кроме членов экипажа.

— Кто включен в список?

— Кот Курсант и Роза Баканова.

— Принято.

— И еще. Вести постоянный мониторинг эфира. Особенное внимание — через двенадцать минут. Если сообщения будут шифрованные, попробуйте декодировать или хотя бы локализуйте по направлению. Доклад по результатам немедленно.

— Принято.

Первым делом он заглянул в реакторный отсек и снова облачился в покореженный БСК. Да, ходить в нем было неудобно, левая нога не сгибалась, правая рука по-прежнему нормально не работала, зато его силовой экзоскелет действовал исправно, а значит, можно было утащить наверх сразу в несколько раз больше всего хорошего и полезного. Тем более что «Шершня» с гранатами к нему и даже автомат он оставил в шаттле. Там же он подобрал и забытую Розой снайперку. Внешне она выглядела целой, а всерьез разбираться все равно было некогда. Пулемет Тору, как и доспех, оказались до того раскурочены и разбиты прямыми попаданиями тяжелых пуль до такой степени, что проще оказалось не трогать.

Вернувшись в арсенал, Март выдрал из крепежей контейнер или личный шкаф — коробку с дверью почти два метра высотой и с полметра шириной, вытряхнул оттуда какие-то тряпки и принялся методично нагружать тару полезными вещами. В лихой мародерке ему очень помогал коммуникатор, выводя по запросу всякий раз точное место размещения требуемых средств.

Для начала он собрал заряды к «Шершню». Пусть и не плазменные, все равно ствол ему понравился и определенно мог еще пригодиться. При наличии БК…

Следом пошли все подходящие по размеру упаковки с комбинезонами и нижним бельем для пилота скафа — точная копия того, что сейчас был на нем, цинки с матронами для автомата, винтовки и пистолета. Пара ящиков с обычными ручными гранатами тоже отправились в ящик, а следом и пулемет — точная копия ствола стражника. Его Вахрамеев обнаружил почти случайно. И сам вспомнил собственные рассуждения трехдневной давности.

— Вот тебе и подарочек. Будешь теперь выглядеть стильно, модно и молодежно. Без вариантов.

В голову Марта в этот момент пришла немного шальная, но, в сущности, здравая мысль.

— Комм, тут случайно не найдется ремкомплектов для моего БСК?

— Подробная информация недоступна. Ремзона в соседнем помещении. Необходимо ее осмотреть.

Зайдя в небольшую мастерскую, он увидел стеллаж с ящиками разных размеров из цветного пластика.

— Маркировка на желтом контейнере соответствует номеру в каталоге.

Этот очень большой чемодан, снабженный даже колесиками и выносной ручкой для переноски, оказался самым габаритным и тяжелым. Рассматривать его содержимое сейчас не оставалось времени. Так что пришлось Вахрамееву впрягаться до упора, задействовав обе руки. Уже выбравшись из «пещеры Алладина», он ненадолго затормозил, размышляя, не упустил ли за суетой чего-нибудь важного.

Оставив тяжеленный груз в коридоре, он, смешно ковыляя, торопливо рванул в носовой отсек и вскоре вернулся с еще одним объемным чемоданом, который закинул себе за спину.

— Ну, теперь вроде бы все. Поехали.

С немалым трудом волоча свою тяжелую ношу, он добрался до шахты лифта.

— А ведь на борту шаттла наверняка есть лебедка… только как ее здесь применить? Нет, больше времени потрачу. Придется героически превозмогать.

Первые два пролета он миновал с грохотом и треском, но почти нормально. Впереди оставалось еще девять. Пора было отдохнуть, потому что сердце уже просто норовило выломиться из груди.

Пока дышал, восстанавливаясь, набрал комм Бакановой.