Дважды рожденный (СИ)

— Это Курсант. Опасный зверь и настоящий боец, — пускаться в долгие объяснения не хотелось, да и незачем лишнее говорить.

— А можно я его поглажу?

— Он у нас парень самостоятельный, так что пусть сам решает.

Баканова сделал движение к котенку, но тот хмуро посмотрел на нее и, немного приоткрыв пасть, оскалил белоснежные клыки и негромко зашипел.

— Ой, он не хочет, — отдернула уже протянутую к хвостатому чуду руку рахдонитка.

Март только неопределенно хмыкнул в ответ, наблюдая, как питомец деловито обходит помещение и пристраивается напрудить лужу.

— Что он делает, Март, останови животное! Это же арсенал! Нельзя!

— Не переживай, мы скоро отсюда уйдем, да и много с него не набежит… Надо же парню справить нужду, или ты предлагаешь терпеть? А если так уж за чистоту радеешь, то подотри за ним, чего уж проще?

Котенок, завершив свои дела, снова подошел к Вахрамееву и молчаливо уставился на него снизу вверх.

— Чего смотришь? Как дальше будем действовать? Своим ходом пойдешь или…

В ответ малыш прыгнул вверх, и, цепляясь коготками за штанину комбеза, принялся ловко взбираться вверх, как по шторе. Пришлось Марту открывать клапан вертикального кармана, нашитого на груди слева, и помогать мурлыке занять ставшее привычным место.

— Надеюсь, тебя там не придавит… Все, лезу в скаф.

— Эй, а ты чего делаешь? — Вахрамеев увидел, как девушка, недолго думая, ухватила его старую футболку и затерла лужу, бросив мокрую тряпку в стоявший рядом утилизационный контейнер.

— Ну, ты же сам сказал… А больше под рукой ничего не было. Или предлагаешь взять твои штаны?

— Она была почти новая… — пробурчал он себе под нос.

В доспехе ощущалось интересно, защищенно и очень круто. В гермошлеме оказались встроены и дыхательная маска, и средства связи, и камеры кругового обзора, выводившие картинку на прозрачную изнутри пластину визора, который можно было и поднять. Много было интуитивно понятно, но большую часть функций предстояло еще только освоить.

— У него есть голосовой режим управления, — подсказала Роза.

Он сразу последовал совету, стало проще адаптироваться.

— Он очень умный, быстро подстраивается под пилота.

Хорошей новостью стало то, что коммуникатор легко встроился в систему управления скафа, теперь Вахрамеев слышал наушниками, а его команды улавливали чуткие ларингофоны на горле. Март принялся наклоняться, поворачиваться, приседать, подпрыгивать, регулируя усилие командами. Машина, казалось, сама старается помочь новому владельцу, исправляя его ошибки. Вся эта техника, очевидно, очень отличалась от вертолета, но что-то было общее, интуитивно понятное и близкое. Первые шаги, потом короткая пробежка по кругу, и в теле появилась уверенность в скафе, доверие к нему. И это было очень круто. На миг его захлестнули эмоции. «Да, как же мне не хватало таких ощущений. А то как недоделок. Руки, ноги, епрст, главное — хвост!»

Уже без внутренних колебаний решительно направился к второму, упакованному в контейнер «Палачу», так он решил переименовать ракетомет, чтобы не ломать язык, выговаривая немецкое слово, открыл и безо всяких усилий поднял, удерживая одной правой за рукоять управления огнем. Левой нажал на кнопку активации оружия и сразу же, без дополнительной команды, на смотровом щитке шлема появился прицел, четко совмещенный с направлением ствола ПЗРК.

«Это все очень хорошо и правильно, только вот мне больше актуальны более компактные и менее глобальные средства поражения»

— Слушай, Роза Алексеевна. Как думаешь, найдется здесь оружие полегче и поудобней, чем «Палач», но убойное для черных? Что-нибудь стильное, модное и молодежное. Только давай быстрее, время не резиновое!

Девушка, задумавшись, оглядела стеллажи и решительно направилась в дальний угол арсенала. Вытянув очередную металлическую коробку, она с торжествующим возгласом: «Вот он!», — нажала на замки, крышка отскочила, открыв какой-то компактный агрегат.

— Что это, Роза?

— «Шершень», он же «MGL50».

— Странно, на вид просто ручной многозарядный гранатомет с барабаном, — не скрывая сомнений протянул Март. — Это же чисто против пехоты, осколками бить…

— Ты прав. К слову, откуда такие познания?

— Алаверды, то есть тот же вопрос. Для медика ты прям очень подкована в стволах и их ТТХ.

— Никакой тайны нет. Пусть я и девочка, но я русская. И страсть к огнестрелу у меня в крови, так тятя говорил… Много тренировалась с винтовкой, кое-что могу…

— Белку в глаз?

— Сомневаешься? Скоро увидишь…

— Заметано.

— Так вот. Один из стражников — Тору, в последнее время наблюдался в лазарете. С жалобами всякими ходил. Думаю, просто подкатывал ко мне. Он как раз был гренадером. Это его пушка. Сам понимаешь, старался произвести на девушку впечатление, рассказывая о всяких мощных и секретных штуках. Тору и выдал, что к его «Шершню» в эту навигацию пришли по распоряжению свыше новые гранаты. Как раз против брони. Словно начальство что-то предполагало.

— Или знало…

— Трудно сказать… Так или иначе, это не помогло. А нам — может пригодиться.

— Так о чем речь? «Шершень» этот твой, я смотрю, миллиметров пятьдесят в калибре, мощная штука, но это же чисто осколочно-фугасный тип поражения.

— Не совсем. Для них давно есть бронебойные боеприпасы. Вся соль в новейших, еще экспериментальных зарядах. Слышал бы ты, как восхищался Тору их возможностями!

— Ага, соловьем заливался, — ощутив неожиданный укол ревности, проворчал Март в ответ.

— Хи-хи, — Роза заметила реакцию Вахрамеева и рассмеялась, довольная достигнутым эффектом, — он еще и петь умеет, знаешь, какой у него тенор…

— Если живой… Времени нет на болтовню, что с БК у этого аппарата? — оборвал ее рассуждения Март.

— Плазменные гранаты, — вытянувшись по струнке, четко и отрывисто, по-военному, отрапортовала рахдонитка. Добавив обычным тоном, — вот только каждый заряд стоит как бронескаф, то есть очень дорого…

— Но нам-то они достались совершенно бесплатно… — логично возразил он ей, — я только не понял, броню черных жало этого шершня пробьет?

— Должен, по словам Тору. Но он тоже не проверял. Подрыв идет управляемый, так что мимо не пролетит. Сфера поражения — два метра, в ней все сгорает в золу. Шесть тысяч Кельвинов, это очень много. Даже если доспех не расплавит, то человеческую плоть внутри все равно сожжет. И еще у них есть ЭМИ-компонент. Глушит экранированную технику и выводит из строя незащищенную.

— Понятно… Электромагнитный импульс — это жирный плюс… — задумчиво протянул Март.

Роза в очередной раз удивленно посмотрела на нового знакомого, теряясь в догадках, кто же он? Уж точно не рядовой обитатель Беловодья, или Пампы, как обозначался этот мир на картах рахдонитов.

Молча вытянув оружие из рук Розы, быстро осмотрел грозный аппарат. Широкий ствол, под ним на рельсе рукоять управления, складной приклад, пистолетная ручка, ударно-спусковой механизм и программатор подрыва над ней, барабан на четыре каморы и прицельный комплекс опять же на рельсе сверху. Все просто, как мычание.

— Ничего сложного, — сделал он вывод.

— Да, вот только мне он явно не по плечу, — заметила Роза, которая, не отрываясь, просматривала номенклатуру вооружений на складе, выискивая подходящее для себя оружие.

Март получил от комма таблицу с ТТХ «Шершня». Дальность прицельной стрельбы пятьсот метров. При дальнейшем разборе выяснилось, что для этой, произведенной сумрачным гением тевтонов или кого там еще, стреляющей машинки имелись боеприпасы с низкой, средней и высокой скоростью. Восемьдесят, сто двадцать и двести метров в секунду соответственно. И если первые и вторые еще могли без риска поломать ключицу использовать обычные бойцы, то вот третий тип лягался так, что отдачу ничем не удавалось компенсировать. Их разрешалось использовать только в бронескафе или кратно увеличивающем силу экзоскелете.

Относящиеся к третьему, скоростному типу плазменные гранаты гарантированно поражали, если верить документу, бронескафы любого класса защиты и даже среднебронированные объекты. Два минуса — очень яркая вспышка взрыва плазмы, что требовалось опять же для надежной защиты глаз, и относительно низкая начальная скорость полета гранаты даже на максималках. С другой стороны, на ста метрах этим можно было пренебречь.

— Почитал, выходит, броневики из него жечь можно легко.

— Запросто, как свечки, — подтвердила Роза его предположение.

— Так, где эти плазменные вундервафли? Мне они нужны и побольше.

Комм отозвался мгновенно, подсветив на смотровом бронещитке-визоре нужный сегмент хранилища. В ящике нашлось шесть коробок, снабженных узнаваемым знаком радиационной опасности — желтым кругом с черным «вентилятором». В каждой по четыре гранаты опять же с желто-черной маркировкой.

Вскрыл одну коробку и сразу принялся снаряжать каморы. Закончив с этим, снял с предохранителя и, разложив приклад, вскинул к плечу. Снова, как и с «Палачом» на забрале скафа, появилась точка захвата цели. Здорово у них все придумано, ничего не скажешь…

Пока он экспериментировал, девушка молча вытащила из бокса для «Шершня» пояс с подсумками солидных размеров и принялась сноровисто набивать его плазмогранатами.

— Готово. Забирай, — Роза протянула ему полностью снаряженный патронташ. — Все четко рассчитано. Как раз хватило ячеек.

— Спасибо.

На секунду задумался, куда его закрепить. Баканова, поняв причину колебаний, быстро выхватила пояс из его рук и, обернув по талии, щелкнула пряжкой.

— Вот так его носят, Март. Учти, он легкосъемный, вот сюда нажать и сам свалится.

— Хе-хе, удобно, — чуть смущенно прокашлял он, — теперь буду знать. Я смотрю, ты тоже себе что-то подыскала?

— Да, есть кое-что. Укороченная крупнокалиберная снайперская винтовка полуавтомат с бронебойным патроном. У нее хорошая амортизация и весит не так много. Может, и смогу раз-другой из нее выстрелить, пока…

Договаривать она не стала, все и так было понятно. Как только Роза откроет огонь и обнаружит себя, противник нанесет ответный удар. Да, невеселая перспектива вырисовывалась. И он даже подумал, а может, к черту всю эту войну? Но потом вспомнил про шаттл в ангаре и упрямо мотнул головой. «Только вперед! Такой шанс упускать нельзя. И пусть они все сдохнут!»

— И вот еще для тебя, — постаралась Роза замять возникшую томительную паузу, — Это так, для резерва. Автомат-буллпап в том же калибре, что и моя красавица. На крайний случай сгодится. Закинь за спину. Вот и подсумки с запасными магазинами можешь прикрепить клипсами прямо к грудной пластине.

Взяв в правую руку «Шершень» и в левую автомат, он, изобразив героическую позу, изрек не без самоиронии:

— Роза Алексеевна, что скажешь, а не плохо я оснастился⁈ Как елка новогодняя! Ну, теперь повоюем! Держитесь черные, Март Вахрамеев идет по ваши души!

Всегда знал, надо следить за языком, а тут разболтался… ну и накликал, само собой.

Коммуникатор привычным уже мелодичным голосом обозначил новую проблему:

— Замечены неизвестные суда, летящие в нашем направлении.

Наручный Искин дал картинку. Стало очевидно, что с юга, в прозрачно-синем небе, почти над самой кромкой горных вершин, появились две быстро увеличивающиеся темные точки.

— Через сколько минут они до нас доберутся?

— Расчетное время семьдесят секунд.

— Роза, случаем, не ваши?

— Нет, — обреченно выдохнула рахдонитка. — Это имперские конвертопланы. Все-таки будет зачистка.

— Хитрые гады, шли на сверхмалых и как черти из коробки выскочили… Так, с «Палача» мы по ним уже не успеем жахнуть, хотя это не точно… Я погнал! А ты сиди здесь!

Бросив бесполезные сейчас стволы и подхватив разом оба тубуса с ПЗРК, носорогом рванул по центральному коридору. Даже с такой нагрузкой бежать в скафе оказалось не тяжело, удобно, а главное, очень быстро. Когда Март, почти пролетев больше сотни метров с мировым рекордом, ввалился в разрушенную пилотскую кабину, то увидел чуть справа, на два часа, идущее прямо на него звено черных. Как подсказал визор, расстояние до них оставалось километра три и оно очень быстро сокращалось.

Времени на раздумья не оставалось. Подняв первую трубу «Тодесштрафена» на плечо, Март взял ближайший к себе вражеский борт в захват и сразу произвел пуск. Ракета отработала четко и моментально. Густо дымя выхлопом, она ушла к цели, чтобы спустя доли секунды взорваться прямо перед носом винтокрылой машины. Защита противника не справилась с угрозой. Видимо, не ждали враги удара со стороны, как они думали, мертвого корабля, да и слишком малая дистанция для отражения атаки на встречных курсах. Волна огня и смертоносного железа прошла легкий, композитный корпус продольно насквозь, снося и выжигая все на своем пути. Не отрывая глаз от дела рук своих, Вахрамеев бросил пустой контейнер и подхватил второй, активируя систему.

Но и противник не терял времени, уже быстрее реагируя на новую угрозу. С его правой подвесной сорвались сразу три ракеты, нацеливаясь на выявленную автоматикой точку вражеского запуска, борта окутались отстреливаемыми тепловыми ловушками, а сам он ушел в маневр, выжимая из движков максимум ускорения.

Времени на принятие решения не оставалось совсем. Понимание пришло мгновенно. «Не успею выстрелить!» Пришлось крутануться и, оттолкнувшись, что было сил бежать назад, вглубь коридора, за полсекунды проскочив пару десятков метров, как заправский спринтер. Все, что удалось — вырваться из смертельной ловушки пилотской кабины, и тут позади трижды грянуло. Страшной силы удар опрокинул и отбросил Марта взрывной волной далеко вперед, так что он кубарем покатился по мягкому покрытию пола.

— Это чего было? Я живой что ли? — ошарашенно задал он себе вопрос. — Бесплатный аттракцион «Веселые горки», млин… Вроде ничего даже сильно не болит… Подъем. Нечего разлеживаться. Комм, где второй борт?

— Ушли из зоны поражения, идут на посадку в районе главной лифтовой шахты, — и спустя секунду добавил, — Осуществляется высадка десанта.

— Ну, «Палачей» у меня все равно больше нет. Теперь только ближний бой. Но хоть на одного меньше. Надеюсь, они там все сдохли. Времени нет, так что рысью! — сам себе скомандовал Вахрамеев, торопясь вернуться в арсенал и снова вооружиться. На бегу сам себе заметил, что пояс с плазменными гранатами цел и невредим. «Это хорошо, грены еще пригодятся…»

— Тревога! Зафиксировано враждебное присутствие! — непрерывно гудела аварийная система оповещения.

— Ты живой⁈ — при виде ввалившегося в оружейку мирянина с радостью воскликнула Роза, успевшая где-то разжиться бронежилетом и каской.

— Не дождетесь… Отставить болтовню. Бери свой винтарь, и погнали, — на ходу цепляя клешнями гранатомет и автомат, распорядился он. — Я смотрю, ты себе броньку нашла?

— Ты про костюм?

— А что же еще?

— Возьми вот этот пистолет. Твой подходит только против простых целей. А из Базера даже скаф вблизи можно повредить.

— Понял, спасибо, — Вахрамеев сунул массивный ствол в специальное крепление на правом бедре, а пару подсумков с БК прицепил на пояс.

— Март, посмотри! — услышал он странно изменившийся голос Бакановой.

Повернулся к ней и увидел руку, вытянутую в сторону двери. Там, у входа, находился небольшой экран, на котором транслировался какой-то ангар, а в нем действительно черные. В громоздких на вид темных угловатых доспехах, выглядящих еще серьезнее его скафа, в бронированных клешнях, у каждого изрядные пушки, поменьше «Палача», но все же…

«Один, второй, третий, да сколько вас? Четверо. Ну, хорошо, хоть не шестеро», — хмыкнул он про себя.

Шли они уверенно и очень-очень быстро, четко выдерживая дистанцию и не перекрывая друг другу сектора огня. Вахрамееву на миг даже показалось, что вдалеке послышался гул колоколов, звонящих по нему. Теперь они на своем поле… Сделают меня, такого бравого в одну калитку…'

— Так, они идут сюда? Сколько им еще до нас? — где снимает камера эту картинку, он не сразу понял, пришлось обратиться к Розе.

— Совсем близко, — убито-безнадежно отозвалась она. — Через несколько минут будут здесь.

— Подожди паниковать. Комм, дай карту и покажи, где они сейчас, — оценив вектор движения штурмовой группы, он немного выдохнул, — спускаются с верхней палубы по центральной лестнице. И не факт, что пойдут сюда, могут свернуть к атомной установке… Все равно. Отсюда надо уходить. Здесь слишком все взрывоопасно.

— Что ты собираешься делать? Мы можем попробовать спрятаться, сопротивляться им бесполезно, — взгляд девушки был предельно серьезен.

— Это почему? Счет мы слегонца подравняли… А драться надо всегда и до победного, запомни, Роза. А вот сдаваться и дергаться отнюдь не полезно и строго запрещено. Уяснила?