Метрологический прогноз на завтра: точнее, чем сегодня

И в этот момент Алексей понял, что Ками ревнует не Васю. Она ревнует Надю к Васе, который занял её место в сердце подруги! Господи, как же интересно! А ещё идти не хотел.

— А ты, Лёха?

Ну вот, пришёл и его черёд рассказывать. Алексей чувствовал, как намокли ладони и заколотилось сердце, словно он на экзамене.

— Я научный сотрудник в институте метрологии. Учусь в аспирантуре там же.

— О! — Паша оживился, — у меня как раз по твоей теме вопрос есть. Вот объясни. Почему, имея такие компьютеры и сотни станций по всей стране, метрологи никак не могут дождь предсказать? Вот сегодня, ну обещали же — ясно!

И снова эта старая тема, над которой Алексей с коллегами смеялись не один раз. Даже выработались шаблонные ответы на подобные вопросы. Он заулыбался и проговорил:

— Честно? Понятия не имею! Чем они, эти метеорологи, занимаются? А у нас суперкомпьютеры только у некоторых эталонов стоят.

Алексей дал время присутствующим осмыслить услышанное, затем продолжил:

— Я метролог, я занимаюсь обеспечением единства измерений. Метрология — это вообще наука об измерениях, об их точности. Измерения — они же повсюду! Вот Паша посмотрел на термометр за окном, надел лёгкую куртку. А тут оказалось, что термометр врёт, Паша замёрз. Или Паша едет на индивидуальную тренировку, а часы убежали. Паша опоздал, потерял клиента. Или взвесился на весах в зале, и решил, что пора на диету. Две недели страдает на куриной грудке с чаем, а оказалось, что весы неправильно на заводе калиброваны. И примеров таких масса!

— Ну, Лёха, что бы Паша без тебя делал? — посмеялась Лена. — А вообще, она не везде нужна. Метрология ваша.

Алексей почувствовал вызов:

— Назови хотя бы одну область, где измерения не нужны, — навалился он на стол и улыбнулся в предвкушении.

— Ну, не знаю. Кулинария.

— Температура печки, масса ингредиентов, объём воды, время выпекания, — легко парировал учёный.

— Медицина?

— Состав крови, гемоглобин, пульс, даже энцефалограмма и количество бактерий в ЖКТ, артериальное давление…

— Ага, — снова засмеялся Паша, — давление в одной руке «сто двадцать на восемьдесят», а в другой — «сто восемьдесят на двадцать»!

— А, ещё гормоны, например, — подала голос Ирина, игнорируя шутку молодого человека.

— И количество пальцев! — продолжал смеяться инструктор по фитнесу, радуясь в этот раз положительной реакции друзей.

— А литература? — не унималась Лена.

— Здесь сложнее, но всё равно есть место измерениям. Размеры шрифтов, число символов на страницу, толщина и плотность листа. Число строк в сонете, помните, считали с Анастасией Эдуардовной?

— Ой, сонеты не напоминай, — отрезала Ирина, затем сама же продолжила:

Пишу сонет, что нам сказали

До окончания урока сдать,

А я хочу к Вам на свиданье

О своих чувствах рассказать!

Снова все дружно посмеялись, вспоминая и Анастасию Эдуардовну, от которой всегда пахло пирожками, и то, какие чудеса стихотворчества выдавали в восьмом классе на уроках литературы.

— И что, ты всем этим занимаешься? — Лена выглядела поражённой.

— Нет, моя область — это химия, — успокоил её Алексей. — Мы в лаборатории стандартные образцы делаем.

— С химией тоже не всё так просто, — подала голос Камилла. — Сами учёные её не понимают на уровне квантов и потому объяснить не могут. Посмотри на таблицу Менделеева, она вся разноцветная и в дырах.

— Это сейчас даже немного обидно было, — возмутился Алексей, наблюдая, с каким удовольствием за беседой наблюдает Вася. Спутник Нади как будто хочет вмешаться, но всеми силами сдерживается. Видать, тоже химию неплохо понимает. — А периодический закон Менделеева — это одно из главных открытий в химии. Таблица его наглядно демонстрирует. И совсем не зря ей памятник построили на стене рядом с нашим институтом. Всё там хорошо заполнено. И просчитано и экспериментально подтверждено, кроме сверхтяжёлых элементов. Они в принципе жить долго не могут, потому что достигают таких размеров, что сильному ядерному взаимодействию начинает не хватать состояния энергии для удержания нуклидов внешней сферы ядра атома.

За столом стало тихо. Очевидно, мало кто понял тираду молодого учёного, не смотря на попытки упрощения, и Алексей решил поскорее пояснить свою мысль:

— В качестве метафоры — ваши руки и стебли бамбука, — начал он импровизацию. — Ну, или черенки от грабель, чтобы понятнее было, или тонкие прутики. Вы видели когда-нибудь стебли бамбука?

— Мы видели, — вставила Надя.

— А я нет, — посмеялся Алексей, — но суть не в этом. Взять один стебель не проблема. Два тоже не проблема, рук же две, верно? Считайте, что это условные водород и гелий. Довольно просто взять по несколько стеблей в каждую руку, но уже сложнее, чем по одному. Это в нашей метафоре стабильные атомы от лития до фтора. Можно поднапрячься и ухватить большие пучки, привлекая предплечья, бока и подмышки. Это метафоричные элементы четвёртого и пятого периода, в которых нужно уже постараться взять так, чтобы копна не рассыпалась, то есть не произошёл случайный распад атома. Нуклидов, то есть протонов и нейтронов… наших прутиков, в общем, уже довольно много к этому моменту, их сильному ядерному взаимодействию не так просто сдерживать. Всё, больше вам руками самостоятельно не взять, нужна чужая помощь. Например, чтобы кто-нибудь помог выставить стебли ровненько, позволяя обнять целую охапку стеблей — шестой период вместе с лантаноидами. Нобелевские премии выдавали помощникам, которые в вашу охапку аккуратно засовывали ещё один стебель, потом ещё один, выискивая им такие положения, при которых они друг друга держат хоть какое-то время. И всё, в десятом ряду у вас руки уже не сцепляются друг с другом, а в одиннадцатом даже дышать нельзя, чтобы эти заросли в руках не разлетелись. Но эти парни в Дубне всё равно находят способы хотя бы одну тросточку куда-нибудь снизу вставить и сфоткать, пока этот хворост с грохотом разлетается и загаживает радиацией столы, стены, пол, многомиллиардное оборудование и так далее. Были бы руки длиннее, то, конечно, смогли бы и больше всунуть, ибо есть что и куда. Но вот такие они уродились в момент начала всего. Могли быть и короче, как суперструна, например. Тогда мир был бы намного беднее на химические элементы.

За столом сохранялось молчание. Одноклассники не сводили с Алексея глаз, то ли ожидая продолжения, то ли собираясь завалить его вопросами.

— Знаешь, что я тебе скажу, — подал голос Паша. — Если бы Галина Петровна нам также химию объясняла, я бы, может, её понимал.

— Да, и не резались бы с Денисом в карты на задней парте, — добавила Лена. — Что, думаешь, мы не знали, что ли?

— Да мы и не прятались особо.

— Всем привет! — к столу подошёл Артём, — что обсуждаете?

— О, Тёма, здорово, — Паша поприветствовал одноклассника крепким рукопожатием. Поприветствовал его и Алексей, затем Вася. Лена, как все уже привыкли, чмокнула парня в щёку.

— Нам тут Алексей ликбез по химии проводит, — протянула Ирина. — Вот ты знаешь, кто такие метрологи?

— Конечно, знаю, — Артём опустился на свободное место и жестом позвал официанта. — У нас на заводе у главного метролога целый отдел вместе с КИПовцами работает… Мне поджарку с гратеном и бутылку «Шардоне». Все будут, надеюсь?

— Целый отдел? — переспросила Лена, — и чем там целый отдел занимается? Температуру мерит?

— Не мерит, а измеряет, — поправил девушку Артём. — У нас довольно много контрольно-измерительных приборов и оборудования. В каждом цеху на каждой линии с дублирующими. Плюс цеховые лаборатории и центральная заводская. За всем этим парком метрологи следят. Чтобы поверки, калибровки вовремя проводились, документация правильно велась.

— Они что, не сами проверки делают? — спросила Ками.

— Не проверки, а поверки, — снова поправил он девушку. — И нет, только следят и организуют контроль. А поверку специалисты из ЦСМов проводят. Эти центры стандартизации и метрологии по всей стране разбросаны так, чтобы… О! Винчик! Кому налить? Давайте, за встречу!

Товарищи чокнулись кто чем хотел, закусили. Немного расслабившись, Артём спросил:

— А что это у вас за интерес возник к метрологам?

— Да тут Лёха рассказывает, что в НИИ метрологии работает, — пояснила Лена.

— А мы тут все скучные домохозяйки да фитнес-инструкторы с трейдерами, — кинула взгляд на Василия Ирина. — Хоть кто-то в науку пошёл.

— Да я и не сомневалась, что Лёха учёным будет, — снова поддержала Лена. — Когда диссертация?

— Да я только учиться начал, — немного засмущался Алексей.

— Наука в метрологии? Это серьёзно, — отметил Артём. — ЦСМы, да и наши, тем более, сильно от учёных зависят. Из вашего Уральского филиала к нам пару раз ребята приезжали, наши измерители испытывали. Кирилла помните? А нет, вы не знаете его.

— Я помню, — кинула фразу пробегающая рядом Катя, неся на подносе пару бокалов к соседнему столику.

— Да, сокурсник мой. Так вот, он говорит, что ребята въелись в самую суть нашего нового измерителя и пока не разобрались в работе, погрешности не обсчитывали. На ошибки указали. Но они испытатели, а учёные, это ещё выше, создают методики, руководства и эталоны.

— Ну давай, Лёха, рассказывай теперь про эталоны, что уж там. Навели тут интригу.

Алексей откинулся в кресле, чувствуя приятное тепло в животе.

— Давайте немного издалека, — начал он. — Вот на заводе есть какой-нибудь прибор. Например, амперметр, и измеряет силу тока в проводах. К нему подключён регулятор мощности. Если этот самый амперметр будет неправильно работать, то линия может сгореть, оборудование полетит и прочие неприятности. Надо, чтобы работал правильно. Как проверить?

— Сверить с более точным амперметром, — подсказал понимающий суть дела Артём.

— Да, и в этом случае более точный амперметр называют эталоном. А как проверить его работу?

— Сверить с более точным эталоном? — неуверенно спросила Надя.

— Правильно! И так до самого точного эталона, который стоит у нас в институте. Все самые точные эталоны называют первичными, а этот хранит и передаёт единицу силы электрического тока.

— Наши часто образцы жидкостей от первичного эталона вязкости покупают, — добавил Артём.

— Да, мы много чего выпускаем для разных областей. А как проверить правильность работы самого точного эталона? — задал вопрос Алексей, затем сам же ответил, не дожидаясь догадок слушателей. — Правильно! Сравнить с другими самыми точными эталонами в мире! Эта процедура называется международными ключевыми сличениями. Вот задача учёных и сводится к постоянному изучению и разработке способов повышения точности самых точных эталонов, а потом их сличению с мировыми и передаче этой достигнутой точности разным приборам на производствах, в лабораториях, везде, в общем.

— Вот только такая точность бывает никому не нужна, — вставил Артём.

— Как это не нужна? — возмутился Алексей. — Это сейчас вы не понимаете, как её использовать. А когда разработаете новый измеритель, то начнёте думать, как и каким эталоном его поверять или калибровать. Например, подберёте стандартные образцы. А у них точность хуже, чем расчётная у вашего измерителя. Что тогда? Загрублять точность будете, чтобы испытания прибор прошёл? Или калибровать на первичном эталоне, чего делать, кстати, нельзя, чтобы лишний раз не изнашивать уникальное оборудование? Вот потому разработки метрологов и должны опережать производственные. На конференции встречался с девчонками, чьи результаты лишь через восемь лет стали востребованы, и теперь им мощностей на выпуск образцов не хватает.

— Ну ты, Лёха, даёшь, — Паша несколько раз хлопнул в ладоши.

— Я всегда знала, что он гений, — засмеялась Лена. — Тебе бы в университете преподавать!

— Пока не звали, — засмущался Алексей. — Думаю, сначала надо аспирантуру закончить. В следующем году у нас как раз курс по педагогике будет.

— Да ты и так прекрасно рассказываешь, — добавила Надя, — корочки ничего не изменят. Тут либо есть призвание, либо нет.

— Ну, на конференциях неплохо получается, — согласился Алексей. — Никто не жаловался!

Снова посмеялись.

— А на конференции заграницу ездил? — спросила уже порядком охмелевшая Ирина.

— Да, был пару раз во Франции, там Международное бюро мер и весов — главная метрологическая организация в мире.

— Офигеть! — прорычал Паша. — Парле бу франце?

— Нет, там на английском говорят, — уже в голос смеялся Алексей. — Коллеги, знаю, и дальше ездили. И в Канаду, и в Тайланд, и в ЮАР. Про ЮАР интересную штуку рассказали. Там же коренное население правит, а белые за заборами живут. Так вот спокойно по улицам гетто Йоханесбурга мог только президент Комитета по количеству вещества ходить. У него цвет кожи прям угольный, а сам здоровый, как… вон, как Паша! А белых там сразу грабили в то время. Меня же только по нашей стране командировками покидало. От Калининграда до Тюмени и даже за Полярным кругом побывал на месторождении. Северные и сибирские нефтяники, я вам скажу, одни из самых компетентных специалистов, каких я встречал. Не считая наших, конечно же!

— Себя не похвалишь — никто не похвалит, — с укоризной вставила Лена.

— А почему нет? Конечно, везде есть место некомпетентности. Просто на Севере и в Сибири общий уровень выше. Не знаю, почему. А самые раздолбаи собрались не буду говорить где. Но тоже зона довольно широкая.

— И что вы там делаете, на Севере? На какие-нибудь учёные конференции ездите? — спросила начинающая скучать Ирина?

— Конференции тоже, но в основном по прикладным коммерческим проектам, — пояснил Алексей. — Вон, Артём тоже ребят с Урала у себя встречал. И я на калибровки езжу, когда местные метрологические центры за работу не берутся. Например, когда оборудование очень сложное или очень точные эталоны нужны.

— А от науки не отвлекает? — уточнила Лена.

— Отвлекает, конечно, но ведь на премию тоже хочется заработать. Вопрос с квартирой уже решил, например. Да и машину недавно без кредита взял.

— А сколько сейчас трейдеры зарабатывают? — Ирина, очевидно, решила ухватиться за возможность сменить тему. Но Алексея это не особо беспокоило.

Вечер шёл своим чередом. После смены к компании присоединилась Катя, рассказала о новом увлечении йогой. Лена рассказывала об отпуске на Кавказе. Как ходила с ребёнком по горам и грелась на черноморском побережье. Артём делился впечатлениями от диалога с чиновниками министерства, которые никак не хотели согласовывать технические условия нового производства для импортозамещения важной продукции. Но так и не сказал, какой именно, что позволило Алексею предположить, для каких нужд эта продукция выпускается. Надя и Вася почти всё время молчали, хотя скрывать желание о чём-то рассказать им удавалось весьма посредственно. Паша продолжал много шутить и ожидаемо позвал всех на индивидуальные тренировки в зал где-то на краю города. А Камилла и Ирина не стеснялись подкалывать одноклассников по поводу и без, не особо распространяясь о своей жизни.

Выйдя из заведения, Алексей вдохнул полной грудью прохладный питерский воздух. Интересно, какая влажность даёт эту приятную относительную свежесть? Похвалил себя, что не стал пить алкоголь — смесь этилового спирта с водой и сивушными маслами определённой концентрации. Прошёл мимо неизвестного «BMW» и сел в свою новенькую машину к которой ещё не вполне успел привыкнуть. Габаритные размеры авто с погрешностью в миллиметры, геометрия кузова, толщина сварных швов… Заурчал мотор, перед глазами Алексея словно побежали цифры и формулы температуры вспышки, давления газа на поршни, крутящего момента. Загорелись фары — направление луча, сила света в канделах и световой поток в люменах, теплота цветового спектра в условных кельвинах… Заиграло радио магнитолы — длина радиоволны и её амплитуда в нанометрах, частота в герцах, громкость в белах…

Неужели началась профессиональная деформация и теперь ему предстоит всю жизнь видеть размерности физических величин в явлениях вокруг и осмысливать стоящие за ними измерения? Или это только сегодня впечатления туманят разум?

Чередой ночных огней и светофоров дорога привела Алексея на Московский проспект. Ещё несколько сотен метров и в окно автомобиля словно заглянул подсвеченный фонарями неподвижно сидящий десятки лет Дмитрий Иванович Менделеев. Здесь Алексей проходил учебную практику, написал диплом и теперь дослужился до должности научного сотрудника, а впереди… старший научный… ведущий научный… кандидат наук… доктор наук… Более тесные международные контакты, вплоть до координации международных сличений и председательства в профильной рабочей группе по виду измерений. Очень активный молодёжный совет с которым тоже хотелось тесно работать. Именно на мероприятии совета два года назад он встретил свою жену. Целая вселенная, охватывающая все области жизни! Границы карьерных перспектив уходили далеко за горизонт. Может быть, только эти границы не может оценить метрология?

Алексей возвращался домой, чувствуя себя по-настоящему счастливым!