Помоги проекту - поделись книгой:
Его суровое лицо не источало веселья, как и мое. Он ко всему относится слишком серьезно, вот что значит прирожденный и опытный Ратник. Они всегда такие, не то, что мы Охотники, живем одним днем, и стараемся получать удовольствие от каждого из тех, которых нам осталось.
— Прежде, чем мы начнем, я хочу извиниться, — не поднимая головы, молвил он. — Я слишком сильно затянул свои обряды с Алтарем Легиона. Теперь все готово, и я смогу в полной мере служить вам.
— Не бери в голову! Я знаю ваши обряды, и знаю, как дорог тебе тот алтарь.
— Благодарю.
Все я знал. Этот алтарь — это подарок Кодекса нашим помощникам, и они его ценят. Вообще-то, все, что связано с Кодексом, для них свято.
Благо, слово Охотника тоже не пустой звук, и поэтому я могу быть уверенным, что он не наделает глупостей, если, к примеру, в будущем Анна узнает о Кодексе и скажет, что это все бред.
Я не тупой фанатик, который готов доказывать людям, что черное это зеленое, а зеленое — это летающие макароны. Вера в Кодекс не приходит силой или обманом. Она идет от самой Души человека, и является добровольной. А в этом мире его не было, поэтому, кто узнает, вряд ли примут такую веру.
Когда мы все двинулись к порталу, а компания у нас была солидная, то случилось следующее. Мне на телефон пришло специальное сообщение, которое я пропустить не мог. Это отобразилась рассылка для Абсолютов. Да-да, оказывается такая имелась.
В сообщении говорилось, что два часа назад в Японии на побережье открылся блуждающий Радужный Разлом. Япония сразу же бросила клич всем желающим поучаствовать, и даже обещала щедрую награду за закрытие этого Разлома. Там говорилось, что он вот-вот должен стать активным, и твари из него хлынут плотным потоком.
Заманчиво, конечно, но я вряд ли я успею, да и желания сейчас большого не имею туда снова отправляться. Как минимум, у них есть принцесса Эмико, которая справится с помощью своих подданных. Да и Алексеев там еще задержался. Он, кстати, также поздравил меня после победы на турнире, вот только больше не шутил и не улыбался почему-то. От него веяло… прохладой, что ли? Интересно, почему?
— Все хорошо? — спросил у меня Волк, видя мой задумчивый взгляд.
— Отлично, — успокоил я его, что все в силе, и не будет отбоя.
При мыслях об «отбое» я вспомнил про Андросова, которому обещал согласовать наш поход. ПОэтому прямо сейчас отослал извинения, сказав, что все еще занят, но пойдем «как только, так сразу». Княжич воспринял это абсолютно спокойно, и мне показалось, что последнее время он какой-то задумчивый.
Дальше мы зашли в «Верность», где началась боевая суета. Никто толком не знал, что мы будем делать, но я по быстрому всех раскидал по командам и сообщил, что они конкретно должны делать. У нас вышло три группы.
Моими питомцами будет командовать Один, и на его плечи ляжет прапорщик Затупок, которого я все еще не готов произвести в офицеры, поэтому я сочувствую крысюку. Призрак берет всех диверсантов, а Волк и Ратник ведут самых способных штурмовиков, в которых они полностью уверены.
У нас под «Верностью», со стороны монголов, уже несколько недель ведется бурная деятельность, что мне совсем не нравилось. Они там обустроили огневые точки, лагеря, укрепления, склады, и просто пункты наблюдения. Вот это мне не нравилось, и я решил показать им их место, тем более, что они сунулись на мою территорию. Снова! Каждый получил от меня свою цель, и мы все вместе туда выдвинулись.
Самая тяжелая задача будет у Одина, но за него я не волнуюсь. Он справится и в одиночку, а вот за остальными я решил присматривать лично. Начнем с того, что мои люди еще летать не умеют, и по горам, как горные бараны, не передвигаются, а значит, я им помогу. Выходит, что за время, которое было у монголов, все тропы и дороги оказались полностью под их контролем, и сейчас там уже без проблем не пройти.
— Группа Волка, ждите моей команды, — дал им наставление, когда они вышли на нужную точку.
Они как раз подошли к первому посту степняков, который просто так невозможно было пройти. Монгольские огневые точки окружали эту местность, и даже под них были выдолблены ниши в отвесных горах. При этом использовались артефакты, которые замаскировали их позиции. Вероятно, они таки здорово меня боятся, что радует. Всю эту информацию я получил от Шнырьки, и вместе с ним начал работать.
— Вперед! — даю ему приказ и наблюдаю, как электричество покидает этот пост. А всего лишь нужно было спереть подводящие провода у аккумуляторов.
Затем я призываю две сотни летающих тварей, которые могут быстро и бесшумно напасть. Они занимаются всеми труднодоступными огневыми точками в горах, залетая в укрытия и разрывая там людей. Шум, конечно, был, но не такой сильный, чтобы поднять панику. Они, кстати, сейчас заняты тем, чтобы восстановить питание, и ищут, куда делись провода. Далее в дело снова вступил Шнырька, и стал перетаскивать ящики со взрывчаткой, которые были размещены на одном склоне. Случись здесь взрыв, и всю дорогу, со всеми людьми и техникой, если такая будет, сметет мигом в пропасть стекающей массой из камней и прочего грунта.
Шнырька все быстро перетаскал и занялся обезвреживанием этого поста. Где-то обрывал провода, в других местах забирал ящики с боеприпасами, которые там были, а новые находились не так уж и близко. Так что у защитников очень быстро возникнут проблемы с боезапасом.
Все шло гладко, до определенного момента, когда из какой-то норы в горе раздалась стрельба и оттуда вылетела раненая летучая мышь. Вот тут и началась тревога в лагере.
— Можете заходить! — отдаю приказ по наушнику Волку и его компании.
А они только этого ждали и рванули сразу в бой. Раздалась стрельба и полетели техники. Правда, быстрее всех «полетел» Ратник, который ворвался в первые ряды противников, просто перепрыгнув укрепления, как чёртов кенгуру, и стал рубить всех, кого видел, своим чудовищным клинком. Ратник, по старинке, решил работать холодным оружием, хотя, по словам Волка, он отлично владеет огнестрелом. Но это и понятно, ведь я вернул ему его прошлую силу. А еще я сделал ему шикарный подгон. Проклятый фламберг, который забрал у дохлого Охотника, «отлежался» в Тени, после чего я хорошенько его прокалил Очищающим огнем, и вуаля! Я даже разглядел клеймо Подгорного Королевства, где делали, пожалуй, самое лучшее оружие во всех Многомерных Мирах.
И даже прочитал название. «Картесо Некаракан», что означало на языке подгорных мастеров «Гроза Неупокоенных». Ирония была налицо, учитывая, что Охотник сам превратился в ходячий труп.
Это было очень крутое и дорогое оружие. Единственной проблемой было то, что такое оружие набирает силу, сражаясь вместе со своим хозяином. Своими манипуляциями я «обнулил» его, и теперь Ратнику нужно снова его «прокачивать». Но всё равно это было, не побоюсь сказать, одним из лучших клинков этого мира. Взял бы себе, но не люблю такие здоровенные мечи. А вот для Ратника, что сражается в пешем строю — это был просто подарок судьбы. Тем более, он знал, что это за оружие и как с ним работать. Поэтому не нужно тратить время на инструктаж. А еще это было оружие Охотника, и Волгомир впал в ступор, когда я вручил ему это оружие. Сначала лечение, потом алтарь, а теперь еще и уникальное оружие. Я сделал вид, что не увидел одинокую слезу счастья на лице могучего воина.
Можно сказать, что битва даже толком не начиналась. Все мои приготовления привели к тому, что это форменная резня, в котором мы победили легко и непринужденно. Чтобы вообще не рисковать, я подключил Шнырьку к Волку, и он теперь мог лучше управлять отрядом, да и сам смог больше показать.
— Зачищено! — раздался довольный голос Волка в наушнике.
Это я и сам прекрасно видел.
— Отлично! — похвалил я его. — Продвигаемся дальше.
У нас совсем нет времени на отдых. Нужно использовать фактор неожиданности. Сейчас задача стояла, как можно быстрее добраться до следующего укрепления, которое уже можно назвать основным.
Пока отряд Волка продвигался вперед, я направил новую партию тварей, которая как раз долетела до базы. Там слышали стрельбу, и были относительно готовы к неприятностям. А еще Шнырька показал, как они пытаются связаться с первым аванпостом, да только куда-там. Там даже пленных нет.
Кстати, боеприпасов у них нехило было. Они как раз разрабатывали сейчас пещеру, и даже планировали установить там бронированные ворота, наподобие бункерных. Вот только доставить их не успели, а жаль… Такие ворота нам бы пригодились. В моих планах тоже есть похожие идеи. Сделаю себе в этих горах целую сеть из укреплений и огневых точек.
Мои летающие твари еще не долетели, а Шнырька уже работал. Он по старинке стал воровать всякий провод, который плохо лежал… ну, или неплохо. Он даже умудрился спереть рацию, когда радист повернулся на шум за своей спиной.
— Магия… Злая магия… — пораженно выговорил монгол, когда понял, что рация вдруг испарилась.
Кстати, смышленый парень. После того, как он понял, что здесь происходит чертовщина, так сразу сделал то, чего я совсем не ожидал от него. Взял и побежал прочь, покидая свой аванпост. А мне еще говорили, что все монголы отбитые на голову в плане войны, и ни шагу назад. С другой стороны, он бежит не назад, а вниз с горы, так что фактически не отступает, а спускается просто в противоположную сторону от врага. И это он еще толком не знает, от чего бежит. Вот если бы знал, то бежал еще быстрее.
Отряд Волка приближался… Они не жалели энергии, и действовали быстро и профессионально под моим руководством. Хотя это и непривычно для Волка. Я думаю, что он не против был бы сделать все грамотно по своему, когда сперва отработали бы снайперы. А Призрак и диверсанты убрали бы часовых, и все в таком духе. По уставу, ага!
Монголы тем временем совсем не понимают, что происходит. Они связываются с «гнездами», где сидят люди с тяжелым вооружением, а те молчат. А как они ответят, если мертвы или раций уже нет?
Вся их техника, что они сумели сюда доставить, и которая чаще всего переносилась по частям, сейчас глючила от недостатка деталей. Электричество тоже прерывалось, так как половины всех кабелей не хватало. Генераторы глохли, потому-что в топливных баках откуда-то появлялся песок. Аккумуляторы коротили от внезапно образовавшихся на клеммах гаечных ключей. Тут и там вспыхивали пожары. В общем, мы сеяли страх и панику. Всё, как мы любим. И это еще наши бойцы не вступили в бой!
Здесь битва была уже более ожесточенной. Ведь первый аванпост нужен был, чтобы не проспать главную атаку. А вот следующий был уже крупным, и в нем было больше четырехсот солдат.
— У нас потери, — раздался голос в наушнике.
— Нет у вас потерь… Продолжаем.
Одного бойца с такой силой огрел монгол-физик, что тот улетел в пропасть. Это было, конечно, неприятно. Но и этот момент я учел. Его вовремя подхватила виверна, которая доставила меня на самую верхушку горы, с которой я и командовал. Благо, Шнырька вовремя показал этот инцидент. Поскольку гвардеец потерял сознание, то виверну он не увидел. Значит подумают, что Галактионов снова сотворил чудо. Ха-ха!
Кстати, этот монгол реально был силен, но ему очень не повезло. Прямо смертельно и катастрофически. После полета моего бойца его обидчика заметил Ратник, который очень болезненно относился к людям, что верно служат Охотнику, и с которыми он сражается плечом к плечу. Да, это еще не его братья-легионеры, но уже где-то рядом.
Монгол был наказан и убит. Ему не хватило, как силы, так и мастерства противостоять этому человеку, который наконец-то дорвался до своей стихии боя и вернул свою цель, а именно служить Кодексу и Охотнику.
После уничтожения этой горной крепости, мой отряд пошел дальше, и там все было очень легко. Грубо говоря, остальные точки еще достраивались и были не готовы. Они не могли предположить, что первых две линии обороны можно прорвать так быстро. Здесь я был больше не нужен и полетел смотреть, как там дела у Одина.
А у Одина было все хорошо, но не для монголов. Когда я подлетел, то Шнырька показал мне полностью горящий лагерь, в котором ранее было размещено около трех тысяч человек у самого склона.
— Господин, ваш приказ выполнен! — сразу почувствовав меня, он обратился ко мне через гарнитуру, которой его научили пользоваться.
— Молодец! Хорошая работа!
— Служить вам для меня честь!
Проверять же Призрака было бесполезно. Там у него не такая тяжелая задача, хоть и интересная. Вместо того, чтобы контролировать своих людей, я спустился ниже на ту сторону, где находились исторические, давно освоенные земли монголов, и отправил Шнырьку на разведку.
Мы летали вокруг нашей горы до самого рассвета и запоминали, где и что находится. Не горы, а муравейник…
Монголы, кажется, решили, раз им нельзя жить в крепости, то будут жить под крепостью. Они полностью решили перейти на партизанские рейки, чтобы вредить нам. Очень много разной взрывчатки находилось на их складах. Они даже оборудовали артиллерийские точки, которые могли проводить полноценную бомбардировку и устраивать обвалы.
Несколько таких складов сегодня взорвалось, убив всех, кто там находился. Но это были те точки, которые просто неудобно нормально штурмовать. Остальные я оставил… Лишней взрывчатка никогда не будет.
Примерно в восемь утра я вернулся в «Верность», где у нас был штаб.
— Докладывай! — обратился я к Москаленко.
— Отряд Альфа добрался до нижнего хребта, — тут же спохватился он. — Отряд Призрака неизвестно где, и об отряде Катастрофа тоже не известно.
Вот и послушал, блин, доклад.
— У Катастрофы все в норме, лагерь уничтожен, — вместо Одина решил доложить я. — Полностью уничтожен, сейчас идет перевозка трофеев.
Кстати, да… Один не собирался в лагере оставлять добро, и сейчас его летающая армия перетаскивала все это на одно плато в горах, откуда потом доставят на базу.
Москаленко сделал себе несколько пометок, а затем принял информацию с наушника и записал ее.
— Двое раненых уже у Альфы, — дополнил он свой доклад. — А что у Призрака?
— Что у Призрака, знает только сам Призрак, — хмыкнул я.
Конечно, я мог бы за ним следить, но зачем? Он такой человек, которому не нужно мешать, вмешиваясь в его работу. Как говорят пока работает — лучше не трогать.
Подводя итоги, могу сказать, что сегодня за неполную ночь было убито примерно семь тысяч монголов. Это дохрена, однако… А сколько мы возьмем трофеев, даже неизвестно. Но это очень важный момент, так как в последнее время наши запасы здорово иссякли.
Оу! Серьезно? Авиация? То, что на нас летит вражеская авиация, я понял по звуку, что издает приборная панель «Гласа Иерихона», который сейчас мы здесь разместили. Кстати, о ней монгольские военачальники прекрасно знают, и вряд ли сюда полетят. А вот обстрелять Волка вполне могут.
— Дима, давай сигнал нашим птичкам! Хватит им без дела кружить. Есть для них работа, — отдал я приказ. — А Волку сообщи, чтобы продвигался дальше и ничего не боялся. Мы должны окончательно вернуть контроль над горой. И дать просраться монголам так, чтобы они сюда даже дорогу забыли. И детям своим рассказали, что «Галактионов» равно «смерть». Неминуемая и, сука, чрезвычайно позорная!
Ну вот, сейчас посмотрим, чего стоит мой воздушный «флот». А затем проверим, как быстро монголы снова пригонят сюда свою армию, если их жизнь ничему не научила. Ну, или построят большую катапульту… А может еще кинут одним алтарем?
В любом случае, мне надо вперед. Именно там находится моя цель…
Глава 4
Императрица находилась в своем тронном зале для приема гостей и других важных персон, которые требовали ее внимания. Обычно, чтобы попасть сюда, нужно отстоять очередь, длиной не в один месяц. И только после этого они могли увидеть венценосную особу. Но сейчас одному человеку выпала великая честь появиться на ее глаза без очереди. Правда, он вряд ли сильно желал оказаться сегодня здесь.
— Говорите, граф, что ваш конфликт с родом Матисовых никоим образом не мешает Империи? — приподняла она одну бровь.
— Все верно, Ваше Императорское Величество, — поклонился граф Крылов. — Все, что сейчас происходит, это только наше дело с Матисовыми.
Императрица усмехнулась, глядя на этого человека, который уже двадцать лет бессменно правит своим Родом, и был не самым слабым человеком в Империи. С его силой можно сравнить только дерзость, с которой он привык действовать. Крылов был из той группы аристократов, которые проживали на землях князя Меньшикова, и был его надежным партнером.
— Граф, я сейчас не могу понять… Вы все это специально устроили или действительно настолько не подумали о последствиях? — серьезно уставилась она на него.
Как же она устала от этого всего… Интриги, и еще раз интриги… А она должна улыбаться и делать вид, что не понимает, как аристократы пытаются вилять. Как бы она хотела просто подойти и разочек вмазать по этой наглой морде, а не вести все эти разговоры. Но нельзя… Такой поступок может привести к войне внутри Империи.
— Я был в своем праве, — упрямо пожал плечами Крылов. — Поступил так, как посчитал нужным. Бастард Матисова оскорбил мою дочь, когда отказал ей в танце. Я решил проучить наглеца.
К слову, Императрица прекрасно понимала, почему тот бедный парень отказал Варваре Крыловой, но сказать ему не могла.
— И потому вы посчитали нужным ночью напасть на его шесть фабрик и четыре завода, которые сейчас лежат в сплошных руинах? — не выдержала Императрица, повысив свой голос.
— Верно… Я был в своем праве, — еще раз повторил граф.
— И вас не остановил даже тот факт, что на этих производствах, в основном, размещались Имперские заказы, которые теперь под угрозой срыва?
Граф позволил себе наглость и улыбнулся краешком губ.
— Повторяю, Ваше Императорское Величество… Я был в своем праве и поступил так, как посчитал нужным, — в его глазах она читала лишь веселье и довольство.
— Ясно… Больше не имею к вам вопросов, — взмахнула она рукой, показывая, что больше не готова говорить. — Вас сопроводят… граф…
Когда граф покинул помещение, то женщина позволила себе устало помассировать глаза.
— Идиоты… Глупые пешки, которые не понимают, что творят.
Поделиться книгой: