Ашу Сирай (СИ)

Наконец, дракса приземлился, и я спрыгнула с его шеи на землю.

— Джастер! Игвиль сам меня позвал! Мы с ним…

— А говорила, что не птица, ведьма! — он рассмеялся в ответ, опустив руку и подходя к нам. — Я же говорил, что вам понравится.

Довольный Игвиль завалился на спину, задрав лапы в небо, и Джастер снова рассмеялся.

— У меня рук не хватит тебе пузо чесать! Вон ты какой вымахал уже!

Вместо ответа дракса вытянул шею, подставляя для ласки горло. А я подумала, что Игвиль и в самом деле опять подрос. Ведь на его шее я сидела почти как на лошади…

— Ладно, ладно, уговорил! — светло улыбался Шут, гладя довольного драксу. — Хорошо полетали, ведьма?

— Это… это удивительно, — я смущённо стояла рядом, не зная, куда себя деть. — Я не ожидала, что он…

— Всё хорошо, Янига, — Джастер неожиданно обнял меня и привлёк к себе. — Я рад, что вы помирились.

Вместо ответа я только снова прижалась к нему, чувствуя тепло горячего тела и наслаждаясь этой близостью, которой мне так не хватало.

— Займёшься завтраком, а? — негромко спросил Шут. — Я тоже полетать хочу.

Услышав это, дракса тут же перекатился на лапы и встряхнулся всем телом, выражая готовность лететь с хозяином хоть на край света.

— Хорошо! — улыбнулась я в ответ, понимая их обоих. — Только не долго.

— Каша остыть не успеет, — рассмеялся Джастер. — Игвиль, догоняй!

Я думала, что он оседлает драксу, но, к моему изумлению, Шут побежал в сторону обрыва. Игвиль, возбуждённо приоткрыв пасть, последовал за ним, и под мальчишеский восторженный вопль Джастера парочка с разбега сиганула вниз.

На мгновение я испугалась, но почти сразу из-за края обрыва показался дракса, уверенно набирающий высоту. А Шут висел у него в лапах под брюхом и довольно хохотал, подзадоривая Игвиля.

Мальчишки… Великие боги, да они оба ещё такие мальчишки…

Шанак, Датри, как же я рада, что встретила их обоих…

Сдерживая счастливую улыбку, я покачала головой и отправилась готовить нам завтрак.

Оказалось, что пока мы с Игвилем летали, Джастер успел разжечь костёр, принести воды, позаботился о лошадях и даже собрал мой шатёр. И в самом деле — позавтракать и в путь. Всё, что мне оставалось — сварить нам кашу. Когда я подошла к сложенным у сёдел вещам, чтобы найти мешочек с крупой, то заметила на ветке дерева двух зайцев.

Привязанные за задние лапы, они безжизненно висели вниз головой. Странно, что Джастер про них ничего не сказал. И когда он их поймать успел?

Я протянула руку, чтобы отвязать одну тушку для готовки, но становилась, не коснувшись серого меха.

Шут говорил про кашу. Значит, эти зайцы нужны ему для чего-то другого. Хм, может, это наш обед и ужин? Ладно, спрошу потом.

Найдя мешочек с крупой, я вернулась к костру и стала готовить завтрак.

Каша уже была готова, а Джастер с драксой не возвращались. Я сняла котелок с огня, поставила на землю, проследив, чтобы он ненароком не опрокинулся, и отправилась на обрыв. Конечно, я понимаю, что летать — это чудесно, но он же сам сказал, что у нас дел сегодня много…

Оглядывая небо из-под руки, я не сразу разглядела высоко в синеве крохотную точку.

Далеко же они улетели. Оттуда, наверно, и берег не разглядишь, не то, что меня на берегу. Интересно, мы с Игвилем так далеко были?

— Сказал, каша остыть не успеет, а сам удрал и не докричишься, — проворчала я, наблюдая за чёрточкой в глубокой синеве.

Дракса же приближался. Из чёрточки он стал росчерком, и скоро уже был почти надо мной. Запрокинув голову, я с прищуром прикрывала глаза от солнца ладонью, стараясь не потерять Игвиля из виду.

Как же он высоко… Наверно, даже выше облаков. Мы с ним так высоко не поднимались.

От росчерка вдруг отделилась точка и стремительно полетела вниз. Я не успела даже ахнуть от испуга, как следом вниз полетел и дракса. В следующий миг я поняла, что они оба падают в море.

Великие боги, что с ними случилось⁈ Шанак, Датри, помогите!

Падающие приближались. Я уже могла рассмотреть летевшего вниз головой Шута и сложившего крылья драксу. Море стремительно приближалось им навстречу.

Нет-нет-нет-нет! Они же разобьются! Шанак, Датри, что же делать⁈

— Джастер!!! Игвиль!!!

Шут перевернулся в воздухе и раскинул руки в стороны, словно это могло замедлить падение, а ещё через миг лапы драксы ухватили хозяина, и Игвиль расправил крылья, снова набирая высоту.

Весело хохочущий Джастер чиркнул подошвами по волнам, а у меня подкосились ноги от резкой слабости. Я опустилась на землю, держась за сердце, пока по лицу текли слёзы облегчения.

Вот ведь, забавы у них… Дурацкие…

Показавшийся над обрывом довольный Игвиль отпустил смеющегося и счастливого Шута на землю и приземлился сам.

— Эй, Янига, каша готова⁈ Мы успели? Что случилось, ведьма?

Встревоженный Джастер в два шага оказался рядом и опустился возле меня на траву.

— Почему ты…

— Вы меня напугали до смерти! — я вцепилась в его рубаху и разрыдалась от чувств, уткнувшись лицом в грудь Джастера. — Я дду-ду-мала вы… вы…

— Прости, — виновато выдохнул он, обняв меня и гладя по голове. — Я учил Игвиля пикировать. Это самый быстрый способ спуститься. Я не думал, что это тебя напугает.

— Напугало и сильно! — я сердито отстранилась от него. — И ты тоже хорош! Могли бы и нормально спуститься! Я бы подождала, ничего страшного!

Игвиль переглянулся с хозяином и виновато опустил голову.

— Не сердись, Янига, — Джастер снова притянул меня к себе, баюкая как ребёнка. — Все же хорошо.

Да, всё хорошо, потому что они оба живы и здоровы.

— Не делайте так больше, ладно? — я прижималась к его рубахе, мокрой от слёз и воды, пахнувшей морем и ветром. — Пожалуйста.

Вместо ответа Шут вздохнул и поцеловал меня в макушку. С другой стороны я почувствовала, как дракса легко подтолкнул меня под локоть головой, тоже извиняясь за шутку.

— Там к-каша г-готова, — я вытерла лицо рукавом истрёпанного платья. — Наверно, остыла уже.

— Тогда пошли завтракать и поедем.

Джастер встал, помогая мне подняться на неокрепшие ноги. До костра мы так и дошли с ним в обнимку. Игвиль поддерживал меня с другой стороны, а я думала о том, что, оказывается, ближе и дороже, чем Живой меч и его хозяин, у меня никого нет.

Наверно, это и называется семья…

Завтракали мы молча. Меня всё ещё потряхивало от пережитого, и Джастер сам отправился мыть посуду. Дракса же обвился вокруг меня, и я сидела в его кольце, словно в кресле, чувствуя себя под защитой.

Конечно, никакой опасности рядом не было, но меня очень успокаивала эта молчаливая поддержка Живого меча.

— Спасибо, — сказала я Игвилю, когда Шут ушёл к озерцу. — Я уже в порядке.

Дракса прикрыл глаза и, в последний раз потеревшись головой об мою руку, исчез, оставляя меня в коротком одиночестве. Я обняла себя за плечи, собралась с силами и встала на ноги.

Шут возвращался, значит, и мне хватит рассиживаться. Пора седлать лошадей и ехать.

— Ты зайцев на обед поймал? Или на ужин? Разве они не испортятся по такой погоде?

Обе тушки болтались у передней луки седла Огонька. Джастер коротко покосился через плечо.

— Нет, они для другого дела. Обедать нам сегодня не придётся. Поужинаем в Сурайе.

— И как мы туда попадём? — не выдержала я. — Ты говорил, что к полудню будем на месте, солнце давно над головой. А мы…

— А ты посмотри внимательней, Янига. Ничего не замечаешь?

Я огляделась, стараясь понять, о чём говорит Джастер. Лес давно стал выше, деревья обрели свой нормальный вид, многие были обвиты плющом. Подковы Ласточки привычно негромко цокали по камням, в щелях между которыми пробивалась трава…

В щелях между камнями⁈ Я присмотрелась и ахнула. Камни были правильной формы, лежали по несколько в ряд, а значит, это явно дело чьих-то рук. В то же мгновение с моих глаз словно упала пелена.

Тут и там я увидела каменные блоки, явно обработанные человеческими руками. Вот остатки колонны, увитые плющом, вот обрушенная стена, вот кусты, выросшие в стенах бывшего дома…

Лес пытался захватить это место, но чем дальше, тем плотнее и крупнее становились постройки. Вот уже и остатки башни среди сосен, а вон и кусок городской стены.

— Что это? — я пришпорила Ласточку, догоняя Джастера.

— Остатки города, как видишь. — Он спокойно ехал по заросшей дороге. — Я же говорил, что древние города кое-где уцелели. Вот и этот Великую Битву пережил, но потом жители его покинули и ушли жить в долины.

— А почему покинули?

Вместо ответа Джастер широким жестом повёл перед собой. Я посмотрела и ахнула.

Мы действительно оказались в разрушенном городе. Только вот разрушен он был не временем, а…

— Тут были те самые демоны, о которых ты говорил?

— Угу.

Джастер спокойно ехал по мощёным улочкам, объезжая ямы и груды камней. Мимо каменных зданий, чьи толстые стены были расплавлены, как воск, щеголяли огромными дырами, были покрыты копотью…

Насколько я могла видеть, в городе не осталось ни одного целого здания. Всё было разрушено, растоптано, сожжено… Трава, кустарники и редкие деревья не смогли за столько лет скрыть ужасные последствия далёкой войны.

На некоторых стенах мне даже мерещились силуэты, но я предпочла не задерживать на них взгляд.

И без того было не по себе. Солнечный день, разгар лета, а тут мороз по коже… Так и кажется, что неведомые демоны просто затаились и выжидают.

Очень хотелось потрогать коготь кхвана, чтобы убедиться, что оберег холодный. Только вот оберега у меня больше не было.

— Ты уверен, что здесь безопасно?

— Сейчас да, — Джастер завернул за угол очередного полуразрушенного дома, и перед нами открылась просторная площадь. Посреди залитой солнцем пощади стояла высокая каменная арка, наполовину увитая плющом, наполовину скрытая серебристым мхом. Слева от арки была огромная яма, на краю которой крепко цеплялась за камни раскидистая сосна.

— Но оставаться тут на ночь я бы не стал.

Вот уж успокоил — так успокоил… Если даже он тут ночевать не хочет, то всем остальным и вовсе надо ноги уносить, пока светло.

Шут же остановил Огонька и спешился в нескольких шагах перед аркой, укрытой полупрозрачной тенью старой сосны. Вблизи стало видно, что камень украшен искусной резьбой.

Я тоже спешилась и посмотрела на Джастера.

— Мы на месте, Янига. — без слов понял он мой вопрос. — Здесь начинается короткая дорога в Сурайю. Но прежде, чем мы отправимся, ты должна кое-что узнать о традициях этой страны. Они не такие, как в Эрикии. Сильно не такие.

— И какие же? — начало его речи было неприятным.

— Начать с того, что там всё решают только мужчины. Любая женщина принадлежит какому-то мужчине — сначала отцу, потом мужу. Женщины обращаются к мужчине «мой господин» или просто «господин», и не иначе. Даже если это муж, отец, брат или сын. Это первое.

Я хмуро смотрела на Джастера, ожидая продолжения. Услышанное мне уже не нравилось.

— Во-вторых, — невозмутимо продолжил он, — в Сурайе любой человек за нарушение закона или за долги может стать шарихатон. Это означает, что его продают на рынке как животное, и тот, кто его купит, может посылать ширахатон на самые грязные и чёрные работы и обращаться почти как с животным. Даже если это женщина или ребёнок. Мужчины отдают детей и женщин как обещание выплатить долг тому, кому должны деньги. И если долг не возвращён в срок, то заложников продают на рынке. Все попавшие в плен к солдатам или разбойникам тоже становятся ширахатон. Это понятно?

Я молча кивнула, думая, что совсем не хочу ехать в страну с такими ужасными обычаями. Отдавать женщин и детей как обещание выплатить долг… Это какими нелюдями надо быть!

Никогда торговцы о таком не рассказывали.

— Хорошо. Кроме того, женщины не выходят из дома без сопровождения слуги или мужчины. Женщина без сопровождения считается ничьей, и её могут забрать в любой дом как джихайен.

— Джихай…ен… что это значит? Мне не нравится, как ты это сказал. Звучит ещё хуже, чем эти шири… шира…

— Ширахатон. Всё верно, ведьма. Джихайен означает, что женщина становится вещью. С ней могут обращаться как угодно: избивать, унижать, насиловать, мучить. Могут убить или продать для забав другому хозяину. Это не жена, не мать, не сестра, не служанка и даже не ширахатон. Мужчины-ширахатон могут выкупить себя из долга и снова стать уважаемыми людьми. Женщину может выкупить любой мужчина и жениться на ней, и она снова станет уважаемой свободной женщиной. Но джихайен по законам Сурайи — это вещь. Обратной дороги для этих женщин нет. Понимаешь?

Ничего себе — традиции! Это же совсем дикость какая-то!