Остров Древних (СИ)

— Это трэш, бред, нам конец! — с отчаянием простонала Жанна, пятясь к громадному дереву, покрытому сочными зелёными лианами и плющом.

— Я согласен с тобой по всем пунктам, кроме последнего, — протараторил я и снова с размаха ударил палкой по старухиной голове. Она треснула и нехотя пошла густая кровь.

Однако мне пришлось ещё несколько раз приголубить вахтёршу своей импровизированной дубиной, и лишь после этого она перестала подавать признаки жизни.

— Фух-х, — облегчённо выдохнул я, вытерев выступивший на лбу пот. — Живучая какая оказалась. Советской закалки. Надо бы её поближе рассмотреть.

— Костров, не подходи к ней! Мы же не знаем, что сделало её зомби. Может, вирус какой или ещё чего? Я сериал смотрела, так там люди становились зомби даже если на них просто попадала кровь заражённого! — на одном дыхании отбарабанила девчонка и с ужасом посмотрела на старуху с расквашенной головой. Такое зрелище заставило её поспешно отвернуться и с характерным звуком опустошить желудок.

— А ты молодец, соображаешь, — похвалил я девчонку и торопливо осмотрел себя. Отлично, на меня кровь бабки не попала. — А теперь валим отсюда. Наши крики могли привлечь местных зверей или других зомби. Судя по всему, в этот мир перенеслись не только мы с тобой. Если тут появилась баба Маня, то вполне может быть и ещё кто-то. И нам надо бы найти этих попаданцев. Вместе будет безопасней. Ну, если попаданцы не превратились в зомбарей.

Я выбросил окровавленную палку, схватил девчонку за руку и двинулся в ту сторону, где джунгли казались менее густыми. Авось выйдем к реке или на опушку. Идти же нам пришлось крайне осторожно и медленно, поскольку наши нежные ступни не были приучены к хождению босиком. Мелкие камешки, веточки и коренья больно кололи кожу, заставляя девчонку поскуливать от боли. А я мужественно терпел, вспоминая растоптанные сандалии вахтёрши. Наверное, мы правильно сделали, что не взяли их. А то хрен его знает, что бы вышло. Мои планы на жизнь не включали превращение в зомби.

— Костров, я хочу домо-о-ой, — прохныкала Жанна с раздражающим подвыванием в голосе. — Нас тут убью-ю-ют или сожрут. Ай блин, ещё и ноготь сломала!

— Если ты будешь так противно ныть, то нас точно убьют, притом даже те, кто первоначально не хотел этого делать, — холодно проговорил я и нашёл взглядом шикарную ветку, могущую стать дубиной. Теперь бы только отломить её.

— Козел ты бесчувственный. Тебе от меня нужен только секс, — яростно прошипела девчонка, наблюдая за тем, как я пытаюсь «вооружиться».

— Жанна, ты сейчас полностью зависишь от меня. Стоит ли портить отношения? — разумно проговорил я и с треском отломил-таки ветку.

— Ты прав, извини, — нехотя буркнула девчонка, грустно посмотрела на сломанный ноготок и шмыгнула носиком. — Просто… просто… это всё так странно, нереально.

— Согласен. Но нам сейчас некогда плакать и удивляться. Сперва надо выжить, а вот потом и будем изумляться и гадать, что произошло. И ты лишний раз рот не разевай. А то в этом лесу явно хватает желающих отправить тебя совсем не домой, а к бабушке с дедушкой. Они же у тебя померли?

— Угу.

— Слушай, если ты всё же погибнешь, то передай моим родителям, что у меня всё идёт по плану. Я ещё в десять лет хотел стать попаданцем. Шучу, шучу. Не смотри на меня так, словно собираешься всё лицо мне расцарапать, — сказал я и следом подбодрил совсем расклеившуюся спутницу: — Знаешь, раз мы каким-то образом попали сюда, то явно существует и обратный путь. Только бы найти его.

— Ты правда так считаешь? — с великой надеждой выдохнула Жанна, попутно смахнув с голого бедра прилипший к нему резной листик.

— Ага, — кивнул я и двинулся дальше, ощущая себя первобытным человеком.

Джунгли тоже вели себя по первобытному. Кто-то ухал над моей головой, перед лицом вились мошки, где-то в чаще раздавалось мощное звериное рычание. А среди плаунов нечто небольшое пищало всё слабее и слабее, будто стремительно издыхало.

Естественно, в таком окружении мои нервы потрескивали от напряжения, как оголённые провода, а взгляд рыскал по сторонам, не забывая поглядывать под ноги. Вдруг скорпион какой или змея? Но я так и не заметил ни первого, ни вторую. А вот ноги в потрёпанных кроссовках заметил. Они торчали из зарослей дикого сахарного тростника.

Девчонка ноги не заметила. И я решил сделать так, чтобы она их точно не увидела, а то потом ещё откажется надевать шмотки трупа.

— Жанна, отойди вон к тому дереву. Мне нужно слить отработанную воду. Ты, кстати, можешь заняться тем же самым, только смотри, чтобы тебя за задницу никто не грызанул.

— Ф-ф-ф, — фыркнула девчонка с таким выражением на лице, которое прямо говорило, что принцессы в туалет не ходят. Однако она всё-таки скрылась за деревом.

А я осторожно раздвинул кусты и содрогнулся от омерзения. На земле в свете двух жёлтых лун лежал паренёк с вытаращенными глазами, красными от полопавшихся капилляров.

Диман, кажется, его звали Диман. И жил он на этаж ниже меня.

Сейчас на его синюшных губах опадали пузырьки жёлтой пены. Лицо было мертвенно-бледным, и по нему ползали насекомые. А на раздувшейся шее красовался след от укуса. Видать, его цапнула ядовитая змея, потому-то он и отдал богу душу буквально несколько минут назад.

Я перекрестил парня и осмотрел тростник на предмет притаившейся в нём подлой змеи, но таковой, слава богу, не оказалось. Тогда я поборол брезгливость и стал шустро раздевать Димана. У него был не такой хардкорный старт, как у меня. Я-то перенёсся в этот мир лишь с использованным презервативом на конце. А вот Диман попал сюда не только в кроссовках, но в и спортивном костюме, футболке, трусах и носках. Да ещё в его карманах обнаружился «джентельменский набор»: пачка сигарет, зажигалка, семечки и упаковка презервативов. Из всего этого я только трусы не стал брать. Всё-таки побрезговал.

— Эй, Костров, ты чего там кряхтишь? Тебя Машка, что ли, ужином накормила? Давай быстрее, — донёсся до меня недовольный голос Жанны. — Сколько можно? У тебя запор? Я вообще-то тут одна-одинёшенька среди леса.

— Подожди! — отмахнулся я и удивлённо посмотрел на бледно-серые тонкие линии, покрывающие солнечное сплетение трупа. Откуда они? Татуировка? Да уж больно какая-то странная, слово её делал даже не ученик тату-мастера, а уборщик из салона сотовой связи.

— Иди скорее сюда. Мне страшно, Костерчик. Я боюсь темноты.

— Ладно, иду.

Я выбрался из зарослей и швырнул под ноги удивившейся Жанны олимпийку, штаны и носки.

— Надевай. В кустах нашёл.

— Фу! — скривила она красивую мордашку.

— Чего ты нос воротишь? Не твой фасон? Надевай, это же не кроксы.

— Костров. Я не дура. Ты не нашёл эти вещи, а снял с мертвеца.

— Ладно, скажу правду. В кустах сидят китайцы со швейными машинками. Они-то и сшили для тебя эти шмотки, — мрачно усмехнулся я, понимая, что зря устроил это представление. Так можно было обмануть лишь настоящего имбецила. Наверное, только бы кореша Мажорика поверили бы мне.

— Я их не надену! Они были на трупе!

— Если ты их не наденешь, то скоро сама станешь трупом, — зло сказал я и нацепил кроссовки.

— А почему ты себе взял обувь? Я же девочка. Ты должен защищать меня и отдавать всё самое лучшее, — внезапно возмутилась Жанка, хотя секунду назад рьяно отказывалась от вещей. Но, кажется, она уже передумала. Девчонка присела около одежды и двумя пальчиками взяла штаны, будто они могли ужалить её.

— Если придётся драться, то в кроссовках мне это будет сподручнее делать. Р — рационализм. А твои ступни мы сейчас обмотаем вот этой красотой, — иронично произнёс я и с треском разорвал футболку Димана.

К счастью, Жанна хоть и весьма мрачно посмотрела на меня, но спорить не стала. И вскоре мы снова продолжили путь. Она в костюме и «портянках», а я в кроссовках и при дубинке.

— Костёр, а чьи это вещи? Кого убили? И как убили? Хотя нет, не отвечай. Вдруг это кто-то из моих друзей? Лучше мне не знать об этом. Буду думать, что все они живы и здоровы, — глухо проговорила девушка, внезапно резко остановилась и прислушалась. — Слышишь? Вроде орёт кто-то. Да и голос, кажется, знакомый.

— Угу, — поддакнул я, тоже услышав отдалённые яростные мужские крики. — Давай-ка, проверим, кто там верещит. Авось объединимся. Но, надеюсь, это не Машка. Её я видеть не хочу. Как и ещё кое-кого…

Мы осторожно двинулись в сторону воплей, а те затихли. Но их автор не погиб. Я увидел его через несколько минут и признал в нём Петровича, разнорабочего лет сорока из нашей общаги. Он и краны чинил, и лампочки менял. В общем, был крутым мастером.

Петрович стоял на поляне, перебрасывая из руки в руку здоровенный разводной ключ. А на него медленно надвигалась пара карликовых прямоходящих серо-зелёных динозавров. Каждый в высоту был не больше метра. Но оба выглядели весьма устрашающе. Из удлинённых пастей торчали острые зубы, а короткие передние лапы оказались снабжены загнутыми когтями. Мощные задние конечности и хвосты тоже производили неизгладимое впечатление.

— Давайте, собаки сутулые, подходите! — проорал прокуренным голосом Петрович, скаля в усмешке жёлтые зубы.

На его небритой, одутловатой физиономии с носом-картошкой совсем отсутствовал страх. Пузо же слегка выпирало из-под рабочего полукомбинезона, надетого поверх старой застиранной белой футболки с синими буквами «ЛДПР».

— Они его сожрут, — с ужасом прошептала мне в затылок Жанка, стоя чуть позади меня под прикрытием кустов папоротника.

— Не сожрут, — выдохнул я и решил, что Петрович — самый лучший вариант для объединения. Он, конечно, не азиат, но тоже способен собрать вечный двигатель из говна и палок.

Посему я втоптал страх в грязь, с криком выметнулся из кустов и понёсся с палкой на ближайшего динозавра. Тот рассерженно зашипел и не бросился наутёк, как мне думалось, а наоборот — кинулся на меня. К тому же он увернулся от моей палки и вознамерился схватить мою коленку распахнувшимися слюнявыми челюстями. Благо я вовремя пнул его ногой в довольно тонкую шею. Он болезненно запищал и отпрыгнул в сторону другого ящера. А тот в это время пятился от Петровича, пытающегося приголубить его разводным ключом.

Второй ящер был полностью сконцентрирован на разнорабочем, что дало мне шанс огреть его палкой по затылку. Ящера, а не Петровича. Удар вышел настолько мощным, что у динозавра аж левый глаз вылетел из орбиты и повис на жгутиках нервов. Ящер свалился на землю и начал судорожно дёргать задними ногами, напоминая гигантскую курицу.

— Получи, выкидыш Чернобыля! — заорал Петрович и огрел поверженного динозавра ключом.

Металл с треском раскрошил глазницу и вошёл в череп ящера, расплескав серое вещество. И этой кровавой картины вполне хватило другому динозавру. Он по-птичьи заклекотал и исчез во мраке джунглей.

— Очкушник! — презрительно бросил я ему вслед.

— Петрович! — закричала Жанна, выметнувшаяся из кустов. — Я так рада тебя видеть!

— Что за херня тут творится, молодёжь⁈ Я видел разорванный труп Жорки из сто пятой комнаты! Его харчили какие-то слизни! — судорожно выдохнул мужик, вытерев блестящие на лысине крупные градины пота. — А ты, чего, Костров, голый, но в кроссовках?

— Жарко стало, — иронично усмехнулся я и следом объяснил, почему так выгляжу: — Да просто перенёсся сюда обнажённым, аки Адам.

— А я, млять, хомут на трубу в подвале ставил. Снова она, собака, потекла. А потом херак — и тут. Вспышку только и успел заметить. Думал, галюны меня накрыли или «белочка» пришла. А тут ещё на башку какая-то херня серая упала и в грудину залезла…

— …Чего-чего? — перебил я разнорабочего, мигом вспомнив Димона. — Что за херня?

— Да вот, гляди! — громыхнул Петрович, снял лямки полукомбинезона и задрал футболку. Под ней обнаружилась потная волосатая грудь, обзаведшаяся ровно такими же линиями, какие были на теле Димона.

— Офигеть! — выдохнула Жанна, отправив бровки в небеса. — Сто пудово, это какой-то паразит!

— Дык это ещё не всё. Как только эта гадость ко мне присосалась, так у меня перед зенками сразу же циферки появились, обозначающие силу там, ещё кое-чего и выносливость. Вот сейчас выносливость упала, — протараторил Петрович, тяжело дыша. — А потом, значится, и знания в голове вспыхнули. Ну, как всё это добро прокачивать, циферки эти. Только у меня по полочкам ещё не всё разложилось. Каша какая-то в мозгах, как с бодуна.

— Да это же… да это же, как Система в реалрпг! — шокировано выдал я, выпучив глаза.

— Какая Система? Какое реалрпг? — не понял мужик и жалобно глянул на меня. Он напоминал ребёнка, отчаянно силящегося осознать, что происходит, но в силу возраста не знающего некоторых элементарных вещей.

— Петрович, ты чего? Не читал реалрпг?

— Да какое реалрпг? Я только в сортире читаю этикетки на дезиках. Да и то, ежели жена не забывает их купить. Ты мне, Костёр, прямо скажи, хвостом не крути. Я теперь сдохну, да? А если так, то на, красавица, ботинки мои возьми, а то чего ты ходишь в этих обмотках.

— Да подожди ты с жизнью прощаться, — бросил я шмыгнувшему носом Петровичу, уже начавшему стаскивать крепкие рабочие ботинки. — Может, эти циферки наоборот сильнее тебя сделают. Ты опыт получаешь?

— Ты про работу, что ли? Тогда только опыт и получаю, зарплата же у меня копейки. Можно сказать, только на опыт и тружусь как Папа Карло.

— Да я не про то. Ты запомнил, какие у тебя были изначальные циферки? Посмотри на них сейчас. Что-то изменилось?

— Ага. Изменилось. Энергии раньше меньше было, а теперь её чуть больше стало. Но я уже знаю почему так произошло. Мне дали чуток энергии за то, что я добил динозавра. И достижение ещё появилось. Называется «первое убийство». А ежели я поболее наберу энергии, то перейду на второй уровень. Тут как с разрядами на заводе. Чем выше уровень — тем лучше, — судорожно протараторил Петрович и всё-таки отдал ботинки мило улыбнувшейся Жанке.

— Ого-го, — выдал я, чувствуя, как начинают закипать мозги.

Ну, бред же чистой воды! Другой мир, Система! Просто с ума сойти можно.

А этот мир всё не переставал удивлять меня и подбрасывать говна на вентилятор…

Среди деревьев вдруг раздался шелест кустов, затрещали тонкие веточки и в темноте появились очертания трёхметрового существа.

— Это ещё что за трактор? — ошарашенно протянул Петрович, отступая к краю поляны.

«Трактор» тяжеловесно выбрался из-под деревьев и в свете лун заблестел влажной зелёной кожей, густо покрытой бородавками. Да, это же жаба-переросток!

Выпученные глаза голодно уставились на нас. А лягушачий рот распахнулся, издав громкое шипение.

— Валим! — подал я дельную мысль и помчался прочь.

Петрович и Жанна понеслись следом за мной. А жаба принялась с азартном преследовать нас. И у неё это весьма здорово получалось. Она гигантскими прыжками сокращала расстояние, не замечая препятствий на своём пути. Под её трёхпалыми лапами жалобно трещали колючие кусты, опавшие ветки и даже мелкие деревья.

К счастью, когда мы ворвались в джунгли, я сообразил, что надо бежать туда, где пальмы растут близко друг от друга. И они действительно заставили жабу поумерить свой темп. Она с трудом протискивалась между голыми стволами, возмущённо квакала, плевалась ядовитой слюной и постепенно отставала.

Однако наш крошечный отряд уже порядком вымотался. Бегущие позади меня Петрович и Жанна хрипели от усталости. А я чувствовал, как бешено колотится в груди сердце, губы покрываются солью, а едкий пот выедает глаза. Но сбавлять темп нельзя! Жаба ещё представляет для нас угрозу!

Вскоре я выскочил из джунглей и очутился на отвесном склоне. У его подножия грохотала узкая река. А практически на самом краю склона возвышался остроухий женоподобный блондин в кожаных доспехах со стальными клёпками и серебряными накладками. Он в мгновение ока вскинул лук и ловко натянул стрелу.

— Жуэль, — презрительно выдал незнакомец и скривил бледные губы, почти потерявшиеся на породистой физиономии с большими глазами.

— Хуэль, — зло бросил я и бросился в его ноги, поняв, что задумал остроухий.

Стрела вжикнула над моей головой, больно дёрнув волосы. А я сшиб тщедушного парня с ног и сумел оседлать его. Но внезапно руки этого козла засветились бурым светом, после чего земля вокруг нас пришла в движение, будто повинуясь остроухому…

Глава 3

Ожившая почва шустро сформировала три тонких «побега», метнувшихся ко мне с кровожадным шелестом. Я молниеносно скатился с эльфа. И «побеги» пронзили пустоту, чудом не задев меня. Они рассыпались земляной крошкой. А остроухий одним прыжком вскочил на ноги и выдернул из ножен саблю, покрытую серыми линиями.

— Алатран! — выхаркнул он и попытался опустить саблю на мою многострадальную голову.

Я в панике перекатился в сторону и сумел разминуться с клинком. Он пронёсся в миллиметре от моего уха и полоснул землю, подняв в воздух жменю пыли.

— Лови, гомосек! — заорал выскочивший из джунглей Петрович и чуть ли не в упор запустил в остроухого разводным ключом. Да только этот чёрт невозможным для человека движением ушёл в сторону, пропуская мимо себя ключ. Он по дуге полетел в реку.

Однако атака разнорабочего не прошла впустую. Я схватил отвлёкшегося эльфа за сапог и дёрнул его на себя. Остроухий от неожиданности всплеснул руками, но, собака такая, не упал. А вот когда в него по регбийному врезался Петрович, тогда уж он грохнулся на землю.

Я сразу же вцепился руками в музыкальные эльфийские пальцы, сжимающие эфес сабли. Но хватка у остроухого оказалась просто бульдожьей. Да и его кожа была плотнее человеческой в несколько раз. Она, наверное, смогла бы выдержать даже попадание стрелы, а то и пули. Но вот гигантской физической силой хрипящий эльф не обладал. Мне удалось выцарапать саблю из его пальцев, пока Петрович, красочно матерясь, держал другую руку скалящего зубы остроухого.

Ну а Жанна на всё это представление смотрела широко открытыми глазами и даже не думала нам помогать. Кажись, её пронзил ступор. Всё-таки за неполный час увидеть зомби, динозавров, жабу-переростка и эльфа — это сильное потрясение для человеческого разума.

Благо я был пофигистом-фаталистом, посему воспринимал всё в несколько ином свете и вполне умеренно охреневал от происходящего. А уж когда я вооружился саблей, то без всяких колебаний опустил её на шею эльфа. Точнее, попытался опустить. Чертовски проворный остроухий подставил свободную руку и клинок жадно впился в его запястье. Но он не отсёк кисть, а лишь добрался до кости. Брызнула красная кровь, а сам эльф болезненно взвыл, распахнув рот.

Но уже в следующий миг остроухий прописал окровавленным кулаком в висок Петровича. Тот щёлкнул челюстями и приуныл. Его глаза закатились, а потное тело расслабилось, придавив эльфа.

Однако остроухий ловким ужом выскользнул из-под мужика и вскочил на ноги. Победный оскал исказил его красную от ярости рожу, а кисти рук снова засветились бурым светом.

Твою мать! Вот это поворот!

К сожалению, сабля точно не поможет мне завалить этого козла. Уж больно он ловкий и быстрый, да ещё и магичить умеет. Поэтому мой залитый адреналином мозг посоветовал мне единственный правильный на его взгляд выход…

Я вскочил на ноги, зарычал и врезался плечом в кожаный панцирь остроухого урода. Мы вместе с ним сорвались со склона, решившего, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы обвалиться. Видимо, на него повлияли магические манипуляции эльфа. И так сильно они повлияли, что даже Жанка с Петровичем полетели в реку.

Мужчина в полёте пришёл в себя и отчаянно заорал: