Молодой (СИ)

Значит, девчонка, которую я встретил, сдала меня. Ну, ничего удивительного в этом нет, как и ничего предосудительного. Я для нее чужой, бандиты, которые меня ловят, свои. Хорошо, что сама не попыталась ножом в спину ткнуть, или еще что-нибудь подобное учудить.

— Так, значит, у него с варщиками дела? — вдруг спросил первый. — А если они его спрячут?

— Как они его спрячут, что он, жить среди них будет что ли? — снова заговорил второй. — Если он за товаром пришел, то попытается свалить. Но кажется мне, что это кто-то конкретный из варщиков пытается свои дела за спиной у «Сапсанов» обделать. Иначе тут не один лох приехал бы, а целая бригада на машине. И мы ничего им сказать не смогли бы, сам знаешь.

Странная какая-то херня. Если парень прав, то почему тот, кто отдавал мне товар, был так спокоен? Кто-то из главных замешан? Или им надоело под группировкой ходить, и они хотят рецептуру товара налево слить? А может быть, это просто заказ левый, о котором «Сапсаны» узнать не должны? Все может быть, и об этом только Чех знает, а он меня чего-то не предупредил.

А я прав был в том, что на этом этаже нарколаборатория. Даже бандиты с нижних этажей сюда не суются, боятся крыши варщиков. Дела, да.

— А он не такой уж и лох, — сказал вдруг первый. — Лысому он челюсть четко набок свернул, ствол отобрал. А потом и Брынзу ранил, того сейчас к рвачу потащили, хрен знает, выживет или нет. Да и вообще, где ты видел, чтобы лох в Квартал сунулся?

— Да хрен его знает. Если бы не лох, договорился бы, предупредили бы о нем, и все. Не тронул бы его никто.

— А если специально, не хотели никого предупреждать? Дела-то какие-то темные.

Дело было темное, уж в чем-чем, а в этом местный бандит был прав. Надо будет выспросить у Чеха, что как и почему. Если наемник, конечно, будет отвечать на вопросы.

А сейчас надо выбираться. Лифт прямо за ними, на моей стороне эффект неожиданности. Вопрос только в том, почему сюда послали всего двоих? Остальные перекрывают выход из здания? Или боятся, что если на этаже будет слишком много народа, варщики воспримут это как вторжение?

Да похуй, будем драться.

Я высунулся, прицелился в подсвеченное интерфейсом место и выстрелил. Пуля ушла ниже, чем я планировал, и попала в живот. То ли я дернул стволом, когда нажимал на спуск, то ли с пистолетом что-то не то. Так или иначе, парень скрючился и упал на землю, второй дернулся в мою сторону, поднимая пистолет, но я уже стрелял в него.

Проникающее ранение брюшной полости. Неподственной опасности для жизни нет.

После первого же моего выстрела, он дернулся в сторону и прыгнул, открыв огонь в ответ. Мне пришлось высадить все оставшиеся в магазине моего пистолета патроны, и попал я только последними двумя пулями: в правое плечо и левую сторону груди.

Пулевое ранение плеча, перелом кости. Подвижность конечности утрачена.

Пулевое ранение сердца. Мгновенная смерть.

Второй из бандитов дернулся и затих. Сердце уже не колотилось. Кажется, я привык убивать людей. Впрочем тут выбора нет, убивай или убьют тебя.

Я подбежал к первому, еще двигавшемуся и несколькими ударами ноги по голове заставил его затихнуть. Наклонился и подхватил пистолет одного из бандитов, того, что не успел выстрелить, после чего разочарованно выматерился. Этот тоже был напечатан на принтере, так что лучшим оружием обзавестись мне не удалось. Зато теперь у меня был полный магазин.

Я выщелкнул его на ладонь, и на интерфейсе тут же появилась цифра двенадцать. Двенадцать выстрелов — это хорошо, это в два раза больше, чем у меня только что было.

Глянул пистолет второго, у него было же такое же дерьмо. Похоже, они все были вооружены похожими стволами, может быть, здесь же, в мегабашне, был цех, который их производил. А что, удобно. Таким оружием и решалы торгуют, да и вообще оно дешевое, а убивает неплохо. Это мы уже поняли.

Вытащив магазин из второго пистолета, я вставил его в свой. Это сработало, даже патрон получилось дослать. Отлично, значит, у меня есть один полный магазин, и еще один неполный. Так уже можно жить.

Пистолет, который я отобрал у бандита на улице, я протер куском найденной возле стены тряпицы, а потом разбил о стену, несколькими ударами искорежив его настолько, что стрелять из него точно не выйдет. Ну и хорошо, таскать ствол я все равно с собой не буду, а так хоть одним пистолетом у бандитов будет меньше. То же самое проделал и с тем пистолетом, который не собирался брать с собой, после чего вызвал лифт, встав сбоку у стены на случай, если в лифте кто-нибудь будет.

Ждать лифт пришлось недолго, похоже, что он был на одном из соседних этажей.

— Твою мать, — проговорил кто-то, когда решетчатые двери распахнулись. — Это че за хуйня? Они живые вообще?

— Походу нет, че, крови не видишь что ли? — ответил второй. — Похоже, что этот упырь где-то рядом. Надо свя…

Я понял, что сейчас они свяжутся со своими и скажут, где именно я нахожусь. Позвонить по телефону, который давно встроен каждому человеку в голову — дело нескольких секунд. Нужно было действовать.

Высунувшись из-за угла, я выстрелил в того из бандитов, что стоял ближе. Один раз, второй, третий, в левую сторону груди, которую интерфейс подсветил для меня желтым цветом. С такого расстояния я не промахнулся, глаза парня расширились от боли и удивления, и он как стоял, так и завалился.

Проникающее ранение грудной клетки, повреждено легкое. Смерть в течение пяти минут.

Второй успел выхватить оружие, но на этом его успехи закончились. Я расстрелял и его в упор, остановившись, только когда в магазине осталось три патрона, после чего сменил магазин. Тройка на интерфейсе сменилась девяткой.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Ехать с трупами мне не хотелось, но времени не было. Пока я буду вытаскивать тела из кабины, пока разберусь с их оружием, лифт может уже уехать. Так что пришлось забираться в кабину.

Я надавил на кнопку, ведущую в подземный гараж, наклонился и взял еще один пистолет с трупа. Проверил магазин, оказавшийся полным, слегка отдернул затвор, удостоверившись, что патронник пустой, после чего сунул пистолет за пояс. Этот тоже был кустарным, но магазин к нему выглядел иначе, и явно не подошел бы к моему оружию. Придется ходить с двумя стволами, и как только в моем закончатся патроны, хвататься за второй.

Лифт медленно полз вниз, в кабине пахло кровью, порохом и дерьмом. Бля, я не я буду, если не заставлю Чеха списать с моего долга как минимум десятку за то, что мне пришлось сегодня сделать. Уже шесть трупов, и в Квартал мне лучше не соваться, потому что морду мою наверняка срисовать успели. Хотя, скорее только к этой мегабашне, остальным-то похуй, они мне только руку пожмут за то, что я их конкурентов убиваю.

К моему удивлению лифт так ни разу и не вызвали, и я спокойно доехал до подземного гаража, оказавшись в огромном и абсолютно пустом помещении, которое разграничивали только колонны, на которых держалось основание мегабашни, и машины, стоявшие внутри.

Я тут же двинулся прочь от лифта, сильно забирая в сторону и стараясь прятаться за тачками, чтобы не столкнуться с кем-нибудь, кто пойдет проверить, почему кабина вообще спустилась вниз. Оптика отрегулировалась, и теперь я мог видеть в почти полной темноте подземного гаража. Не так хорошо как днем, конечно, но как в сумерках, силуэты я различал достаточно хорошо.

Часть машин была уже явно не на ходу, на некоторых не было колес. У пары увиденных мной тачек под открытыми капотами зияла пустота. Похоже, что автомобили просто бросили тут, вот бандиты или другие предприимчивые дельцы стали дербанить их на запчасти.

Въездов в гараж было несколько, и я двинулся к одному из них. Идти приходилось, пригнувшись, и продолжая прятаться за машинами. Услышав рядом шаги я замер, прижавшись к кузову машины, и сжал в руках пистолет, готовясь в случае чего открыть огонь. Но нет, бандит, охранявший гараж, прошел мимо, и не заметил меня.

Тогда я пошел, а точнее пополз дальше. Протиснулся между двумя машинами, миновал абсолютно пустой участок, и добрался до подъема, ведущего к выходу. Помимо большой подъемной двери на улицу вела и небольшая дверца сбоку. Она к моему счастью оказалась открыта, я высунул в проем голову и осмотрелся. Никто этого выхода не охранял.

Открыл дверь до конца и выскользнул на улицу, покинув темный и холодный гараж, и снова оказавшись на улице. Молчаливая громадина мегабашни возвышалась надо мной, бандиты, наверняка, по-прежнему искали меня внутри. Но меня там уже не было.

Варщик, или кто он там был, был прав, выбраться через гараж оказалось гораздо проще, чем ломиться через главный ход. Я вытер оба пистолета, стирая свои отпечатки, после чего зашвырнул их в ближайшую кучу мусора. Теперь мне нужно как-то вернуться обратно в клинику рвача. И не привлечь при этом внимания полиции, потому что груз, который я тащу с собой, очевидно незаконен.

Но, думаю, это будет не так уж и сложно, после того, как я сумел выйти из кишащей бандитами мегабашни.

Глава 5

На то, чтобы выбраться из Квартала, сесть на монорельс и доехать до района, где находилась клиника Ника, ушло около полутора часов. Еще минут двадцать мне потребовалось чтобы дойти до нужного здания. И никто по дороге так и не заинтересовался, что за сумка висит у меня на боку.

Думаю, причиной этому стало то, что у меня за спиной не было ни приводов, ни отсидки. И если бы не помятый внешний вид, то для легавых я бы вообще был невидимкой, абсолютно неинтересной их вниманию.

А ведь могло быть и хуже, если учесть, что за дрянь я вез с собой. И еще веселее было бы, если б меня увезли в управу, а там проверили руки и обнаружили на них частички пороха. Вот тогда их точно заинтересовало бы, из чего я, а главное, в кого стрелял.

Вообще по уму надо было ехать на своей машине, так шансов нарваться на досмотр гораздо меньше, но моя тачка до сих пор стояла около дома, где я арендую квартиру. А из Квартала как-то нужно было выбираться.

Ну ничего, все было уже позади. Скоро я поднялся на третий этаж, где находилась клиника рвача, остановился перед крепкой металлической дверью и позвонил в видеофон.

— Вернулся? — спросил у меня слегка искаженный динамиками голос Ника.

— Как видишь, — ответил я. — Чех еще на месте?

— Точно, ждет тебя, — подтвердил рвач. — Заходи.

Из динамиков раздался противный высокий писк, и я рванул на себя ручку двери и вошел. Плотно прикрыл за собой створку на случай, если кто-то попытается пройти за мной, заинтересовавшись, что же там, за стальной дверью, происходит.

В холле клиники на диване за журнальным столом сидел наемник и пил кофе из большой кружки. Откуда я узнал, что кофе? Да потому что запах металла и дезинфицирующего средства был полностью перебит ароматом хорошо сваренного напитка. Ник же к своему другу не присоединился, и почему-то попивал воду из прозрачного пластикового стаканчика.

— Привез? — спросил Чех.

— Привез, — кивнул я, стащил ремень сумки через голову и положил ее на журнальный столик. — Чел, к которому ты меня отправил, сказал, что там формула и кое-что для примера. А что это, получается, дурь?

— Дурь — это не то слово, — улыбнулся наемник. — Это не какой-нибудь голимый «клей», который годится только на то, чтобы танцевать до утра в клубе с воображаемыми друзьями. Это кое-что в сотни, а может быть, и даже в тысячи раз мощнее. И сделано оно не на клубных подростков.

— Боевые стимуляторы? — заинтересовался Ник.

— Точно, — кивнул Чех.

— Не верю, что какие-то варщики из Квартала могли придумать что-то толковое, — ответил рвач. — Тут целые программы правительственные были, деньги из бюджета выделялись, а ничего толкового так и не сварганили. Через месяц на этой дряни солдата все равно списывать можно было из-за побочных эффектов. Остались только «реаниматоры» и старый добрый «шок».

— Ну так то солдата, — ответил наемник. — Да и вообще, ты ж не знаешь заказчика. Они и дальше будут эту дрянь улучшать, и только потом уже в серию пустят. Но я бы сам пробовать все равно не стал бы, — он повернулся ко мне. — Ну, как прошло?

— Хреново, — сказал я. — Ты говорил, что не сунешь меня под молотки, а сам отправил в Квартал. Где меня, честно говоря, чуть не заебашили.

— Не похоже, чтобы тебя пытались заебашить, ты весь целый, даже не раненый.

— Ага, — кивнул я. — Зато шестеро местных от меня по пуле словили. И потом гоняли меня по всей мегабашне. Ты бы знал, как мне вообще наверх подниматься пришлось. С балкона прыгать на люльку ремонтную, можешь себе представить? И я не допрыгнул, только зацепиться смог.

— Ну живой же. Вот только то, что ты столько людей убил. Слышь, а ты точно раньше не убивал? Может быть, ты маньяк какой-нибудь. Ты скажи, мне же знать надо, ты на меня работаешь.

— Не убивал я никого, — ответил я. — Стрелять умею, потому что в тир ходил. Сперва с друзьями, а потом и самому понравилось. Драться умею, потому что занимался. Но убивать мне никого не приходилось.

— А тут аж разом шестерых замочил?

— Ну, четверых точно наглушняк, одного кастетом в челюсть, или одному в живот попал, но его вроде к рвачу утащили. Ты мне лучше скажи, что будет теперь? Мало ли, они кому-то из решал заказ на мою голову притащат, и кто-то вроде тебя его исполнить соберется.

— Ага, конечно, жди, — усмехнулся Чех. — Ты знаешь, сколько заказ на убийство стоит? А если они копнут, и узнают, что ты на меня работаешь, то за него, может быть, и не возьмется никто.

— Чего-то это не сильно меня успокаивает, — ответил я. — Ник, есть что-нибудь попить?

— Кофе и вода, — ответил рвач.

— А газировка там, или энергетики, что-нибудь такое?

— Нет, — качнул головой Ник. — И ты воздержался бы, честно говоря, от таких напитков. Поджелудочную посадишь.

— Эту посажу, ты мне всегда синтетическую пересадишь, разве нет? — усмехнулся я. — Ладно, давай воды, если больше ничего нет. Кофе-то я на дух не перевариваю, сами пейте свою горькую бурду.

— Так ты сахарку добавь, — проговорил Чех.

— Тогда будет горько-сладкая бурда, — ответил я.

— Кулер там, — махнул рукой в сторону коридора Ник. — Стаканы там тоже есть, так что сам себе налей.

— И не возись долго, — добавил Чех. — Нам вообще-то ехать скоро.

— Ехать? Куда? — спросил я, заворачивая в коридор.

Там действительно обнаружился кулер с тремя режимами. Стопка стаканчиков стояла прямо на нем, и я набрал себе ледяной воды и выпил залпом так, что аж зубы заболели и слезу выбило. Набрал еще один стакан, вышел обратно в холл, уселся на диван рядом с наемником.

— Ну, как куда? — удивился Чех. — Ты что, не знаешь, где все темные дела проворачиваются? В Пустошах. Бывал там?

— По малолетке выбирался пару раз, по краю прошлись. В Старую Москву, значит, поедем?

— Точно, — кивнул наемник и посмотрел мне в глаза, будто пытался увидеть там страх. — Не боишься? — вдруг уточнил он.

— Ты же со мной едешь, — ответил я. — Да и диггеры туда ходят чуть ли не каждый день. Так что не думаю, что с нами что-нибудь случится, тем более, если это сделка, то и место должно быть проверенное, думаю, вы туда не в первый раз ездите. Ты мне лучше скажи, сколько ты с меня спишешь за то, что я этот груз привез? А то дело сделал, а о награде так и не поговорили.

— Пятнадцать кусков с твоего долга уйдет, согласен? — спросил наемник.

Честно говоря, я был бы согласен и на десятку. Но не поторговаться не мог. Если не торговаться в таких делах, то тебя рано или поздно просто перестанут уважать. Каждый будет считать, что тебя можно кинуть, назначив цену меньше, чем дело стоит на самом деле.

— Двадцать, — ответил я. — Я четверых ублюдков убил, мне пришлось над пропастью прыгать. А ты меня обещал под молотки не кидать. А в итоге именно так и получилось. Так что давай двадцатку.

— Хорошо, — недолго думая, согласился он. — Двадцатку списываем, остается сто десять штук.

— А теперь расскажи о следующем деле. Чего мне там ждать, что может случиться, да и вообще… На хуя я там нужен.

— Для массы, — ответил наемник. — Постоишь со стволом с умным видом, послушаешь, что люди говорят. Люди, вроде бы, и надежные, тем более, что я, как понимаешь, не сам на это дело подписался, а через решалу. Решалу они кинуть, вроде бы, не должны, но кто их знает.

— Со стволом, значит, для массы постоять? — спросил я. — А с каким стволом-то? Те, что с бандитов в Квартале взял, я выкинул. Да и не оружие это было, дерьмо на принтере напечатанное. Есть что-то?

— Держи, — ответил наемник, протянув мне достаточно массивный пистолет в наплечной кобуре и два запасных магазина к нему. — Потом вернешь, все равно по городу с таким ходить, это до первого патруля. А вообще обзаведись-ка ты легальным стволом, в наших делах его использовать, конечно, не получится, но в базе будет висеть разрешение на оружие. А мусорам, поверь мне, чаще всего будет лень разбираться легальный на тебе ствол, или какой-то другой. Если особо доебистые не попадутся, конечно.

— Сейчас мне с долгом в сто десять штук и осталось легальный ствол оформлять, — проворчал я, но оружие принял. — Работы-то у меня нет, если что, больше.

Я залпом допил воду, положил стаканчик на пол и расстегнул хлястик кобуры, достал из нее пистолет, оказавшийся тяжелым. Но так даже лучше, если тяжелый, отдача будет поменьше. Выщелкнул магазин, выбил один патрон, посмотрел на донышко. Девять на девятнадцать, парабеллум. Зарядил патрон обратно, отложил в сторону магазин, дернул на себя затвор, навел оружие в сторону и утопил спуск. Пистолет сухо щелкнул.

Я зарядил пистолет, дослал патрон, после чего аккуратно спустил курок и поставил оружие на предохранитель. Стащил с себя джинсовую куртку и стал надевать кобуру.

— Любо-дорого посмотреть, — проговорил Ник. — Вижу, с оружием управляться умеешь.

— Умею, тем более, что это «Ярыгин», — проговорил я. — Стрелял из такого в тире, обучение проходил тоже с ним. Вы мне только скажите, почему это старье даете? Ему же сто лет в обед.

— Зато базы, в которые это оружие заносили, остались в Старой Москве, — ответил наемник. — Так что его не отследить. И даже если что-то получится, ствол чистый, никого из него не мочили.

— Ага, то есть если меня мусора с ним возьмут, то на первый раз меня посадят совсем ненадолго, — сказал я. — Годика на два. За владение нелицензированным оружием, точно.

— На дольше, — ответил наемник. — Тебя будут спрашивать, откуда у тебя оружие с довоенного армейского склада, кто тебе его продал. Меня ты, понятное дело, не сдашь, так что тебе впаяют еще что-нибудь. А может быть, просто наркоты подкинут на карман.

— Хватит его стращать, не посадит тебя никто, — сказал Ник. — Им выгоднее будет ствол отобрать и на сторону продать, а тебя на деньги поставить. Уж поверь, я-то легавых знаю, как никто другой, в ведомственной клинике проработал почти пятнадцать лет.

— Так что, чего мы не едем-то никуда? — спросил я, приладив кобуру на плечо, убрав в нее пистолет и натянув сверху джинсовку.