Кодекс Крови. Книга II (СИ)

С ним у нас состоялся отдельный разговор.

Командир указал, кого именно из новоявленных кровников берёт на операцию и уточнил уровень разрешённой жестокости:

— Особые приказы в отношении женщин, детей, стариков будут?

— Постарайтесь без лишних жертв. Устранять только в случае самообороны.

Кажется, такой приказ добавил мне уважения в глазах Шёпота.

— Почему Шёпот? — сам не знаю, почему уточнил я.

— Из-за способности издавать звуки, усыпляющие окружающих.

— Человек двести усыпить разом сможешь? — я тут же поинтересовался уровнем развития дара.

— Нет, — с сожалением ответил командир, — способность ограниченного воздействия, один человек за раз.

Мы ещё немного обсудили способности новых кровников. Чем больше я узнавал этот мир, тем больше поражался разнообразию магических даров. Стратегия старого барона Комарина оправдывала себя. Не зря он подбирал себе в кровники безродных магов с самыми разнообразными дарами. После окончания войны нужно будет заняться этим вплотную.

Перед отправкой отряд экипировали всем необходимым, благо, склады резервов хранили в себе много чего интересного, а также проверили работу связи, от которой кровники были в полном восторге. Пришлось их немного разочаровать, ведь общаться на такие расстояния они могут только со мной, друг с другом придётся по старинке. Но зато можно передавать зрительные образы и даже магию, но с большими потерями.

* * *

Отряд уехал, а мне предстояло принять решение, как распределить все имеющиеся у нас силы. И это напрямую зависело ещё и от наличия линий обороны вокруг фортов. Знать такую информацию могла Агафья, но она, как назло, не отвечала.

Эх, знать бы ещё, где самого Крысина искать.

— Он на подступах к Хмарево, с ним чуть более двух сотен человек. Сотня отморозков, для которых нет ничего святого, и сотня воев рода, — отозвалась глубоким голосом Маура по кровной связи.

— Ты-то что там делаешь? — удивился я, передавая Пауку и Елене новые данные. — Вы же должны были в школе оставаться.

— Мы и были там, но потом решили, что пользы от нас больше будет в другом месте. Имяул в несколько прыжков перенесла нас в Санкт-Петербург, где осталась у Подорожниковых силы восстанавливать, а я отправилась к Крысиным. Вот шпионю по чуть-чуть на благо рода.

— Ничего себе по чуть-чуть, да ты себя недооцениваешь, милая! — похвалил Мауру. — То есть на Хмарево они бросят главный кулак, раз Крысин собрался руководить штурмом.

— Похоже на то, что на школу тоже отправилась колонна, но, когда я добралась к Крысиным, она уже уехала. Я не знаю её численности и состава, — виновато отчиталась Маура.

— Это уже хотя бы что-то. Ты — умница, Маура! — похвалил я хвостатую разведчицу. — Следи дальше, докладывай по мере необходимости и сильно не светись, не рискуй понапрасну.

Обсуждение наших дальнейших действий заняло не более получаса.

— Сами мы могли бы переместиться хоть сейчас, это было бы незаметно для наших противников и дало бы нам фору по времени, но обозы… Они слишком ценны. Там сейчас столько всего, что могло бы усилить нашу оборону, что просто преступно их бросать, — Паук разрывался между мобильностью и запасливостью, не находя выхода. — Если же мы пройдём мимо них маршевой колонной, то никто не гарантирует, что они не нападут и не разобьют нас, не дожидаясь старта войны. А как известно, мёртвые уже никому ни на что не пожалуются.

— А мы не пойдём домой, — мой комментарий Паук, Арсений и Маркус встретили недоумённым молчанием. — Первый натиск вои должны выдержать. Мы же ударим нападающим в спину.

* * *

Часы в кабинете пробили полночь, а Пётр Алексеевич Кречет листал заключение комиссии при собственной Канцелярии, выданное не ранее как сегодня в полдень.

К данному заключению прилагалась архивная выписка из реестра личных указов предыдущего императора, а также справка о расследовании покушений на представителей рода Комариных. Ознакомившись со всеми бумагами, император обвёл тяжёлым взглядом круг лиц, которым доверял как себе самому. И, видимо, зря.

Сын и наследник престола, Александр, сидел, опустив взгляд в пол, в нервном напряжении прикусив губу. Министр обороны Данила Андреевич Орлов хмурился, но виноватого взгляда не отводил, собираясь с мыслями. Слегка неуместным на первый взгляд здесь был Подорожников Борис Сергеевич, но это только на первый взгляд. Лекарь императорской семьи тоже оказался замешан в происходящем, хоть и не в такой мере, как остальные.

— Данила Андреевич, с вашего ведомства это началось, вам и слово, — император отложил материалы по делу в сторону, — что можете добавить к тому, с чем я ознакомился в документах?

— Вину Крысина подтвердила Тень, но, кроме этого, доказательств нет. По эпизодам с сокращением поставок и подделкой документов вину на себя взял другой служащий.

— А что можете сказать по прорыву? Там действительно была тварь с седьмого уровня изнанки?

— Была, Петр Алексеевич, сам видел. Осьминог фиолетового цвета с размером щупальцев больше пятнадцати метров! — подтвердил министр, а Подорожников отчего-то побледнел. — Но Комарина она не тронула, более того, ушла на свой план, после чего парень собственной кровью запечатал прорыв.

— Кровью говоришь? Как его предок когда-то… И что, хватило силы и крови?

— Хватило, но пожег каналы в хлам, лекари в полевом госпитале восстановить не смогли.

— Зато Светка моя смогла, — со вздохом добавил Подорожников, — они в одной спецшколе познакомились, вот она и взялась. Теперь у них вроде бы как чувства организовались, он ухаживать за ней просил разрешение.

— Так ты будущего зятя спасать пришёл? — поддел друга Пётр Алексеевич.

— Этот «зять» тебе двух дочерей спас, а за это Александр Петрович ему смертный приговор подписал, — парировал Подорожников.

— Не понял, — нахмурился император. — Последним на этом поприще отметился некий Виноградов Гаврила Петрович. Ему за это воздалось. Каким местом здесь Комарин?

— Тем же самым, — понурил голову Орлов, — иллюзия уровня «Бог», как выразился сам Комарин. Видимо, когда прижало, смог договориться с тотемом Винограда о помощи. Его мать родом из Виноградовых. Личности разные, а человек один и тот же.

— То же самое говорит и Светлана, она по восстановленным энергетическим каналам его узнала, — подтвердил слова министра Подорожников, — Виноградов — это барон Комарин.

— То есть у нас под носом жил паренёк, способный запечатывать прорывы с седьмого уровня изнанки и напрямую общающийся с богами, а мы его отдали на растерзание крысам, — в задумчивости тарабанил пальцами по столу император. — При этом его род, считай, был вассальным нам, а мы, мало того, что не защитили, так ещё и подписали санкцию на их убой. Красота!

— Мы же не могли…

— Помолчи лучше, Саша. С тобой будет отдельный разговор, — перебил сына Пётр Алексеевич, — дар — это инструмент, которым ещё нужно научиться пользоваться. Кроме дара, должна быть ещё своя голова на плечах. Не уверен? Назначь проверку, запроси информацию из других источников, да хоть менталов и ментаторов вызови, но никогда, слышишь, никогда не пытайся переложить ответственность принятия решения с себя на дар! Ты руководишь даром, а не он тобой!

Император говорил тихо, но от его тона пробивали мурашки. Наследник престола опустил глаза в пол, не смея возразить. Ситуация складывалась прескверная.

— К вам, Данила Андреевич, у меня тоже появились вопросы. Почему я не узнал о прорыве с седьмого уровня? Будь там не одна тварь, а с десяток, то мы бы лишились села, города, а то и губернии… С каких пор угроза такого уровня вдруг перестала быть существенной для моего внимания? — император буравил взглядом министра обороны, совершенно справедливо негодуя. — Данила, что сталось с тем отчаянно честным и смелым воякой, готовым за своих людей идти в огонь и в воду? Какого хрена ты уподобляешься Мышкину? Мне его одного — за глаза! Доказательств тебе не хватало? Мне напомнить тебе, как у нас палачи работают? Или тоже про менталов и ментаторов рассказать?

Орлов сидел, набычившись, он и сам себя корил в слабоволии. Ведь раньше Данила Андреевич действительно так бы и сделал, как описывал император, без капли сомнений, не думая о последствиях и не взирая на чины и заслуги. Похоже, он слишком заигрался в интриги, в которых ничего не смыслит, как и семьдесят лет назад.

— Значит так, друзья-товарищи! Анализировать и принимать меры в отношении вас я буду позже, сейчас парню нужно помочь, — подвёл итог Пётр Алексеевич.

— Но это же запрещено, — нахмурился Александр, — мы не имеем права вмешиваться, да вообще никто не имеет права вмешиваться.

— Хватит, настоялись в стороне! — император ударил кулаком по столу так, что дерево треснуло в нескольких местах. — Запомни, Саша, не бывает безвыходных ситуаций, бывает нежелание шевелить мозгами и отрывать задницу от стула! Я ни тем, ни другим не страдаю!

Правитель немаленькой державы вынул из стопки пару чистых листов бумаги и принялся делать то, что больше всего ненавидел в своей жизни — исправлять чужие ошибки. Остальные терпеливо ожидали, пока император старательно выводил строчку за строчкой. Крупным угловатым почерком заполнился сперва один лист, а затем и второй. Размашистые подписи подвели итог получасовой работы. Наконец, Пётр Алексеевич встряхнул листы, позволяя чернилам просохнуть и передал Орлову. У министра обороны по мере чтения брови поднимались всё выше, под конец он лихо и с шальной улыбкой вскочил и обратился к императору:

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю! — с усталостью в голосе ответил Пётр Алексеевич.

Орлов опрометью выбежал из императорского кабинета, а наследник престола, глядя на перемены настроения отца и министра обороны, не сдержал любопытства:

— Что привело в такой неописуемый восторг Данилу Андреевича?

— Распоряжение о включении в состав специального подразделения «Орлы» двух магов смерти с необходимостью прибыть наместо службы в течение двенадцати часов и приказ о реорганизации штатной структуры Министерства обороны с упразднением специального подразделения «Орёл» и объединением оного подразделения со спецподразделением «Комар» по причине дублирования основных выполняемых задач.

— Реорганизацию я понимаю, — кивнул Александр, — но зачем маги смерти? Они же не имеют права убивать своих же граждан.

— А им не нужно убивать, им достаточно воскрешать столько, сколько потребуется для победы.

Глава 9

Светлана не находила себе места. Связи с Виноградовым-Комариным у неё не было, но зато была связь с отцом. Впервые Светлана задумалась над использованием служебного положения отца. Близость к императору сейчас играла немаловажную роль. Лекарка прекрасно осознавала, что своим поступком может обидеть подругу и по совместительству Её Императорское Высочество Марию, но на кону стояла жизнь небезразличного ей мужчины.

Активируя макр в аппарате правительственной связи, Светлана больше всего боялась не нагоняя от отца, не обиды подруги, а того, что может не успеть.

Сейчас она, как в детстве, видела только один способ решить возникшую проблему, рассказать всё императору. Каким бы ни был Пётр Алексеевич, но он сам — отец, а потому должен помочь в ситуации, когда его сын принял неверное решение.

На той стороне ответил молодой голос кого-то из помощников отца:

— Борис Сергеевич не может сейчас ответить, что ему передать?

— Передайте, что на связи его дочь. У неё вопрос жизни и смерти!

На той стороне замолчали, а спустя пару минут она услышала встревоженный голос отца:

— Света, с тобой всё в порядке? Или что-то со Славиком или Андреем? Что случилось?

— Пап, у нас всё нормально, — голос девушки сорвался, — Крысины объявили войну Комариным.

На той стороне молчали с минуту.

— И? Мы здесь при чём? — осторожно уточнил отец.

— Комарин и Гаврила Петрович Виноградов — это один человек. Пап, Александр не разобрался и дал санкцию на войну родов! — слёзы потекли сперва несмелыми каплями, а затем полноводными ручьями. Света всхлипнула и по-детски шмыгнула носом. — Пап, он один из рода остался! Помоги ему, пожалуйста!

Борис Сергеевич переваривал полученную информацию, чему сильно мешала рыдающая на той стороне связи дочь. После смерти матери это был первый раз, когда она так убивалась. В памяти всплыли несостыковки, которые Подорожников заметил ещё во время боя с магом смерти. Эмблемы комаров на форме бойцов, но беспрекословное подчинение Виноградову. Магия крови, используемая при обороне, упоминания Комара и принадлежность земель Комариным.

Всё сходилось, кроме перстня. Но, судя по всему, этому тоже есть какое-то объяснение.

— Света, ты уверена, что это один и тот же человек? Перстень ведь с тотемом Винограда, не Комара.

— Уверена, пап, — немного успокоившись, ответила дочь. — Я, когда в той школе училась, там было событие, прости, связана клятвой о неразглашении!

— Да, знаю я про это событие, Данилу Андреевича пытал, он раскололся, — отмахнулся лекарь, — продолжай давай.

— Я там Комарину всю систему энергетических каналов восстановила. Ты же знаешь, мы — лекари, всегда свой почерк узнаем и свою работу определим. Я, когда его в личине Виноградова увидела, своим глазам не поверила. Но это он, точно тебе говорю!

— Свет, я всё понимаю, но что я, по-твоему, могу сделать? Слово императорской семьи нерушимо!

— Но он ошибся, пап! Даже Маша призналась, что они ошиблись! — Света распалялась, от слёз не осталось и следа. — Комарины — вассальный род! Их ещё Алексей Кречет к присяге привёл! А они подписали санкцию на убой своим вассалам, не разобравшись в ситуации!

— Света, остановись! Мы не имеем права обсуждать или того больше давать оценку решениям императорской семьи! — Подорожников пытался урезонить пыл юности единственной дочери, но добился только обратного эффекта.

— А на что мы имеем право, пап? Смотреть, как наших близких убивают с высочайшего разрешения? — Света практически кричала, но внезапно её голос стал холоден и безэмоционален, — Тогда я сделаю то, что мне велит лекарский долг, честь аристократа и собственное сердце! Я пойду и буду спасать жизни на этой войне на стороне тех, кто мне дорог!

Светлана разорвала связь. В голове медленно формировался план действий. Она успеет доехать до школы за оставшееся время.

Возвращаясь к себе в покои, лекарка нос к носу столкнулась с принцессой. Мария кусала губы, глаза её метали молнии, но она сдерживала свой нрав.

— Ты всё слышала, — не спрашивала, а, скорее, констатировала очевидное Светлана. — Обижаешься?

— Злюсь, — пришлось признать очевидное принцессе, — но не обижаюсь. Мы не правы, но не думай, что у нас нет совести и чести. Пока я сбежала к тебе, Александр должен был отправиться к Орлову и вмести с ним пойти к отцу. — Мария обняла подругу за плечи, — знаешь, что? А составлю-ка я тебе компанию в твоём решении!

— Маш, наши отцы нас убьют, если с тобой что-то случится, — вдруг протрезвела от гнева Светлана. — Это же настоящая война. Маг смерти шарахнет или ещё какой полудурок, и мы не выживем.

— Именно поэтому я и поеду, — отрезала принцесса. — Я артефактными цацками, как новогодняя ёлка, увешана. Пока ты будешь лечить, я тебе спину прикрою.

Подруги стояли посреди коридора, обнявшись, но момент был нарушен детским голосом:

— Свет, там Тэймэй ушла, — в растерянности произнёс племянник, — просила передать, что она благодарна за гостеприимство, но долги жизни нужно отдавать. Она обещала повоевать и вернуться.

— Как ушла? — не поняла Подорожникова, — дом ведь под куполом защитным.

— Она охапку каких-то свитков прихватила и исчезла. Там ещё остались…

* * *

Крысин пересёк границы моих земель ровно в полдень. До усадьбы близ Хмарево был час езды, поэтому мы воочию смогли насладиться результатами работы защитного купола, поставленного мной ранее. Лопнувшие шины на автомобилях, ссоры наёмников, перерастающие в потасовки, была даже самодетонация одного из магических снарядов, жаль, что их маги успели пресечь цепную реакцию. Монолитная армия в две сотни человек, до этого момента стоявшая одним лагерем, разбилась на группы и растеклась заразой по моим землям.

Паука я отправил свитками переноса в Хмарево командовать обороной, ведь из всех кровников вои охотно приняли только его руководство. Маркус отправился в школу, я же остался партизанить против Крысина с верным Арсением и двумя десятками новых кровников из ветеранов.

Для первой попытки мы выбрали группу бойцов, повернувшую в сторону деревеньки.

— Елена, все хмаревцы ушли? — уточнил у кровницы информацию.

— Едва успели, печи ещё тёплые стоят. В этот раз молиться Комару без напоминания начали.

— Это очень хорошо!