Кодекс Крови. Книга II (СИ)

Её Императорское Высочество Мария Петровна Кречет ела из вазочки мороженое, совсем неаристократично выбирая остатки указательным пальцем и облизывая его.

— Маш, прекращай! Отец увидит, плешь проест на тему недостойного поведения и уроков этикета, — со вздохом и грустной улыбкой пожурил сестру Александр.

— Саш, не лишай последних радостей в жизни! Дай хоть дома расслабиться, а то я так уже задолбалась носить маску взбалмошной, холёной и лощёной капризули-принцессы, что жуть как хочется обычной побыть.

— Да видел я вчера твои попытки! — Александр подхватил ещё одну вазочку и подал сестре, забирая пустую. — Зачем тебе эти розы понадобились? Да ещё и в земле возиться? Ты же терпеть не можешь это всё.

Мария неопределённо пожала плечами. Как-то так вышло, что, несмотря на распределённые роли и разницу в возрасте, с Александром её больше роднили живой ум, прагматичность мышления и чёткое соотношение действий и их последствий для страны. В прошлом Маша часто бегала к брату жаловаться на детские обиды, сбитые коленки и двуличное окружение, которое не стеснялось делить её как шкуру неубитого медведя. С возрастом проблемы изменились, а привычка советоваться с братом осталась.

Александр же имел железное терпение, выслушивая младшую сестрёнку и пытаясь привить ей честность и порядочность, присущую ему. Маша брата любила, но имела собственное мнение на ведение дел в государстве и в семье. С детства она чаще видела изнанку придворной жизни со всей её неприглядностью, а потому уже давно научилась собирать информацию из разных источников и управлять слухами с гениальной виртуозностью.

— Ты же знаешь, я уже давно подбираю себе неординарных людей в окружение. Он — один из них, тем более он спас мне жизнь дважды в Санкт-Петербурге. И Насте, — Мария облизывала ложку из-под мороженого как ни в чём не бывало.

— Помню, интересный случай. Отец как раз нипонцев на острова Рюкю продавливает.

У Марии даже ложка выпала из открытого рта:

— Вот это папенька замахнулся! Ладно бы меня убили, тогда да… Это же почти сотня островов площадью чуть ли не в пять тысяч квадратных километров! — Мария тряхнула головой, отбрасывая в сторону непослушный локон, — точно не отдадут!

— О, а я думал, что моя милая сестрёнка проспала всё Востоковедение у мастера Рю, — рассмеялся Александр, — а она, оказывается, искусно притворялась!

— Притворяться — моя основная работа, — без тени улыбки ответил Мария, чуть прищурившись, — я в этом хороша, а вот у тебя, как обычно, всё на лице написано. Что стряслось, что ты сам не свой?

Александр взял себе вазочку с мороженым с кофейного столика и рассеяно ковырял в лакомстве серебряной ложкой. Объективных причин для беспокойства не было, но на душе было неспокойно.

— Сегодня было заседание полномочной комиссии при канцелярии Императора.

— Скучно, долго, бесполезно, но обязательно к присутствию, — резюмировала Мария.

— В этот раз нет, — нахмурился брат, — даже дар применять пришлось.

— А вот с этого места поподробней, — навострила ушки принцесса, интуиция которой просто вопила о необходимости всунуть свой любопытный носик в это дело.

— Впервые за последние пять лет подали прошение о войне родов. Всё честь по чести, доказательная база налицо. Только ответчик не явился.

— Странно… — Мария в задумчивости постукивала десертной ложечкой по губе, — обычно если проблемы мелкие, то дворяне сами друг другу лица начистят без излишнего официоза. Если пришибут кого ненароком, то можно было через канцелярию ещё виру стребовать и разойтись.

— Эти и хотят виру, — невидящим взглядом уставился наследник престола в вазочку с лакомством, — болота в Карелии и в лесах Новгородчины. Но заморочились на объявление войны. А ты сама знаешь, какое сейчас на отца давление со всех сторон… Если ещё объявят, что он притесняет древние обычаи… Напряженности с крупными родами и так хватает. А ещё и это вечное противостояние Мышкина и Орлова. Почему нельзя приструнить одного и занять парочкой разборок второго? Ну, не поделили они женщину в прошлом, так это когда было? Уже почти сто лет как прошло!

— Ох, Саш, ты же на-след-ник! Нельзя же так, прости меня, Кречет! — Мария качала головой, — думаешь, отец не мог давным-давно решить этот конфликт? Мог! Но зачем? Ты же в курсе, что у нас численность МВД лишь на четверть меньше численности армейских подразделений. А теперь вспомни, что есть люди, которые единолично руководят таким количеством обученных боевых магов. Если этих людей не сталкивать лбами друг с другом, то, в конце концов, вся эта громада может повернуться против тебя.

— Но так же нельзя! — с горячностью воспротивился Александр, — это же дестабилизация страны, постоянная напряженность! Она ни к чему хорошему не приведёт!

— Напротив, Саш! Любая страна всегда стремится к стабильности и всеобщему благоденствию, но эта цель ошибочна. Стабильность вызывает застой, закостенение и препятствует развитию, — Мария легко спрыгнула с диванчика и отставила пустую вазочку, — от всеобщего благоденствия у нас дворяне начнут с жиру беситься и искать, куда бы приложить все свои таланты и буйные головушки, что вызовет ещё большую и главное неконтролируемую дестабилизацию. А так развитие возможно только при наличии лёгкого хаоса. Отец этим и занимается. И вот здесь самое главное — удержать баланс! Пока Мышкин и Орлов покусывают и интригуют друг с другом, вовлекая в это по необходимости другие семьи, им некогда бунтовать против вводимых порядков. Мы же получаем столь необходимое шаткое равновесие, где порядок определяет устойчивость и развитие, а лёгкий хаос не даёт системе закостенеть.

Александр хмурился и даже прикусил губу, с недовольством уставившись на сестру. Та подошла к нему со спины и обняла за шею в попытке успокоить.

— Умом я понимаю резоны отца, — наследник престола чуть расслабился в объятиях, — но всё моё существо противится тому, что ты говоришь!

— Саш, это всё дар. Ты у нас справедливый донельзя, но всегда таким быть вредно и для тебя, и для империи. — Мария разомкнула объятия и чмокнула брата в щёку, умело переводя разговор на другую тему, — а что за роды? Крупные?

— Да нет, мелкие: Крысины и Комарины. Крупным я бы не дал согласия ни при каких условиях! Ещё нам внутренней гражданской войны не хватало, — фыркнул наследник престола, — а так и волки сыты, и овцы целы. Вроде и старые порядки уважили, и малой кровью отделаемся.

Мария нахмурилась и в задумчивости принялась теребить серьгу в ухе. Спустя пару минут принцесса подошла к стоящим вдоль стены стеллажам и начала торопливо просматривать корешки любовно подобранных книг. Искала она недолго. Выхватив из дальней полки толстенный фолиант в бархатном переплёте, Мария уселась на пол и стала быстро листать страницы с собственноручно сделанными пометками.

Александр заинтересовано наблюдал за сосредоточенной сестрой. Такой её могли видеть только домашние: умная, целеустремлённая, с отличной памятью и личной картотекой на большинство дворянских семей в империи. Для остальных же существовала маска взбалмошной, капризной интриганки. Если бы Мария родилась мужчиной, то вполне могла бы посоперничать с Александром за статус наследника престола. Алекандр прекрасно осознавал все достоинства сестры, а потому отпускать далеко от себя не собирался. Там, где наследник действовал прямолинейно, она находила лазейки и нюансы, действуя тоньше и местами эффективней.

Вот и сейчас ему было интересно, какие выводы сделает Мария из полученной информации.

— Саш, а ты уверен, что роды мелкие? — с сомнением подняла глаза на брата принцесса. — Площадь так называемых «болот», запрошенных Крысиными в качестве виры, немногим больше четырёх тысяч квадратных километров. Не сильно ли они губу раскатали? У них своей-то земли под Красной Яругой едва четыре сотни квадратных километров наберётся… — Мария снова начала листать страницы, — и та была получена лет тридцать назад как приданое за супругой нынешнего главы рода.

Теперь уже и Александр крепко задумался. А ведь документы были составлены таким образом, что площади не указывались, лишь местность и право собственности.

— Так, сестричка, что там ещё есть у тебя в твоей картотеке?

— Род относительно новый. Баронский титул и земли пожалованы дедом за личные заслуги перед Отечеством три сотни лет назад. Кажется, тогда же род перешёл под покровительство Комара.

— Дедом? — удивился Александр, — у него же воды в дождь не выпросить было, а тут такой кусок земли отдал.

— Тут ещё приписка про наследственное несение службы есть… до последнего представителя рода.

— Та-а-ак! Это уже больше смахивает на военную присягу с высшей секретностью. Что ещё? — принц закипал на глазах от осознания, что принял решение, опираясь исключительно на дар, не проверив все факты как следует.

— Из последнего только отметка, что барона Михаила Юрьевича Комарина разыскивало Министерство обороны и даже обещало награду за любые сведения о нём, — Мария растерянно смотрела на брата, — ты когда-нибудь слышал, чтобы Министерство обороны кого-то так разыскивало?

— Нет! Но теперь у меня появились вопросы к Даниле Андреевичу. С каких это пор Министерство используется для решения собственных семейных проблем…

— Не понимаю…

— В доказательной базе был отчёт о проведённых ритуалах жертвоприношений на землях Комариных, — зло процедил Александр, — документ составлен на бланке Министерства обороны и заверен его печатью.

— Но дар… — попробовала заикнуться Мария, — ты же проверял!

— Да, но Крысин-то считает себя в полном праве! — скрипнул зубами наследник престола, — я бы тоже за такой кусок земли вцепился зубами и даже парочку из дальних родственников на убой отправил, чтобы повод был!

— Саша, — возмутилась было Мария.

— Что, Саша⁈ Отец бы наш, не раздумывая, двух тёщ пожертвовал ради такой прибавки территории! Ты сама говорила, что острова Рюкю нам светили бы только в обмен на жизнь кого-то из наследников, а тут территория лишь немногим меньше! — Александр расхаживал перед сестрой, словно тигр в клетке, глаза его сузились от злости. — И знаешь, что самое паршивое в этой ситуации? Что слово уже было произнесено! Я уже дал разрешение на войну! Наше слово нерушимо!

Наследник опрометью покинул гостиную, а Мария всё пыталась словить ускользающую от неё мысль. С родом Комариных было связано, что-то ещё… И это что-то имело немаловажное значение. Взгляд принцессы бездумно скользил по комнате, пока не наткнулся на белоснежную розу, лепестки которой играли всеми цветами радуги на свету.

Роза. Виноградов. Выставка. Света. Виноградов и Комарин.

Светлана накануне выставки осторожно интересовалась у неё информацией по двум родам. Похоже, пора поговорить с подругой по душам, даже если для этого предстоит отправиться в Санкт-Петербург.

* * *

Аркадий Иванович Крысин с балкона второго этажа следил за формированием его личной маленькой армии. Всё выходило даже лучше, чем он мог мечтать вначале этой авантюры. Десять лет назад перед ним поставили задачу получить в управление запрятанные глубоко лесах и топях земли чужого рода для свободного доступа к уникальным ресурсам.

Тогда план был прост. Уничтожив по одному всех Комариных, земля осталась бы в ведомстве Министерства обороны как режимный объект, и можно было бы претендовать на управление оной на основе нужного ранга доступа секретности и безупречного послужного списка. Правда, пришлось бы подождать полгода в мнимом ожидании появления наследника рода, но зато последующие шаги были известны.

Грязные грешки водились за всеми, а уж подтасовкой документов Крысин владел в совершенстве. Если уж за десять лет ничего не заметили, то потом и подавно искать бы перестали. Тем более, что все были бы в дамках, оборонка получала бы свои кадры и выполнение всех контрактов, заключенных Комариными, он, Крысин, — приятные финансовые бонусы, а его покровитель — доступ к уникальным ресурсам.

Правда, следовало признать, что ресурсы заинтересовали и самого Аркадия Ивановича, но, будучи человеком осторожным, он решил усыпить бдительность покровителя и лишь потом чуть ускорить процесс собственного обогащения.

Сложившаяся же ситуация в корне меняла дело. Сейчас Аркадий Иванович был даже рад, что сучонок не сдох с первой попытки. В результате войны Крысин теперь мог стать полновластным собственником земель Комариных, а не просто управляющим. Это уже совсем другой уровень и совершенно другая лига. Для этого всего-то следовало подтасовать некоторые факты и представить все доказательства в нужном свете. Добровольные пожертвования некоторым из членов комиссии значительно упростили дело. Оставался лишь наследник престола, но его дар в отличие от отцовского обойти было гораздо проще.

Сейчас в кармане пиджака Аркадия Ивановича лежали и грели душу два экземпляра одобренного комиссией и подписанного наследником престола разрешения на родовою войну.

Заплатить за это пришлось разве что введением в род задним числом собственного бастарда. Ведь убийство наследника рода и племянника — гораздо более веская причина для объявления войны, чем пропажа без вести двух обычных членов рода.

— Ты хотел стать официальным наследником, — произнёс Аркадий Иванович в звёздное небо, — что же, твоя мечта сбылась , сын! Никто же не говорил, что ты при этом должен быть жив.

Звонок мобилета вырвал Крысина из сладостных размышлений на тему собственных перспектив. Аркадий Иванович слушал доклад с непроницаемым лицом, лишь побелевшие костяшки пальцев выдавали крайнюю злость.

— Отмени все сценарии! — зашипел в устройство Крысин, — мне всё равно! В течение суток мы не имеем права на них нападать! Я помню прошлые приказы! Если понадобится, вы его под белые рученьки привезете домой и будете пылинки сдувать, пока я не скажу делать обратного!

Аркадий Иванович отключил мобилет и перевёл взгляд на свои отряды. Первые из них уже выдвигались в сторону Хмарево. Остальные стояли в ожидании приказа выхода в сторону Лахденпохья.

Ударные кулаки составляли группы наёмников-ветеранов, сформированные давным-давно и прикормленные для выполнения подобных задач. Чем хороши такие команды — так это полной беспринципностью. Таким хоть стариков, хоть женщин и детей вырезай под корень, разницы никакой. И было у него четыре отряда по пять десятков таких зверей, то есть по сотне на каждый форт на земле Комариных. Они шли в качестве штурмовиков. Группой поддержки и зачистки шли ещё две сотни наёмников, но уже постоянно работающие на Крысиных. Те уже имели команду подчищать за штурмовиками, а в нужный момент убрать остатки зверствующих отрядов, чтобы не было разборов военных преступлений. Если нет преступников и жертв, то и преступления, считай, что не было.

В войнах и не такое случалось, нужно лишь правильно замести следы. Для такой работы идеально подходил его недавно убиенный бастард. Вот уж кто умел одним своим присутствием решать проблемы по принципу: «Нет человека — нет проблемы!» Жаль, конечно, было терять такой ресурс, но если в перспективе произойдет размен на четыре тысячи квадратных километров, то он как-нибудь потерпит. Сам Крысин планировал присутствовать при захвате Хмарево. Не зря же он его восстанавливал последние пару недель. Его люди изучили все окрестные земли на непредвиденный случай, и вот время пришло.

До начала войны оставалось восемнадцать часов.

Глава 7

Вы когда-то пытались попасть на приём к министру обороны? Вот и я нет, поэтому решил внаглую воспользоваться собственноручно созданным прецедентом, с порога заявив, что у меня есть информация о нахождении барона Михаила Юрьевича Комарина. Дежурная охрана на входе с улыбкой указала на ближайшую дверь, за спиной принявшись делать ставки, через сколько я выйду без гроша в кармане.

В кабинете с казённой мебелью сидела полноватая дама в строгом чёрном костюме и невообразимой причёской на голове. Казалось, из волос ей построили башню и прорыли внутри лабиринт. Просто орлиное гнездо на пике скалы! Я искренне старался, но не смог оторвать взгляда от сего произведения парикмахерского искусства. Служащая заметила мой интерес и даже слегка покровительственно улыбнулась:

— Нравится? Творение самого Попугаева!

— Нет слов, — ни капли не соврал я, — вы неподражаемы!

Дама расплылась в улыбке и, кажется, даже смягчила взгляд.

— Чем могу помочь, молодой человек? — вежливо уточнила она.

— Имею сведения о местонахождении барона Комарина. Готов пройти проверку менталов и ментаторов, но сообщу сведения лично Даниле Андреевичу Орлову, — с такой же вежливой улыбкой отвечал «орлиному гнезду», — поскольку приведён в клятве секретности высшей категории.

Дама нахмурилась.

— Как могу к вам обращаться? — тон её стал более сухим и официальным. Вся теплота и участие улетучились.

— Гаврила Петрович Виноградов…

— Тот самый, что спас Машеньку свет Петровну? — перебила меня дама с ошалелым от восторга взглядом.

— Тот самый, сударыня! — пришла моя очередь обворожительно улыбаться.

— А правда…?

— Правда! — кивнул я, не дав ей закончить мысль.

— И розы⁈ — округлились у неё глаза.

— И розы, — подмигнул я ей, добавив, — уже растут в саду Кремля.

— Гаврила Петрович… Я так рада! Я… — она ёрзала на стуле, не зная, что делать, то ли бежать за министром, то ли звать менталистов, то ли звать сослуживцев, ибо ей же никто не поверит, что она видела самого Виноградова!

— Сударыня, я прошу прощения, но дело государственной важности… — аккуратно намекнул я на цель визита.

— Простите, Гаврила Петрович, но я обязана позвать магов для проверки вашей искренности, — говоря это, служащая безбожно краснела и комкала в руках платок, боясь поднять на меня глаза.

— Я всё понимаю! Служба Родине прежде всего!

Дама шумно выдохнула, словно до этого задержала дыхание.

— Я мигом, пока вас маги опросят, успею в приёмную сообщить, чтобы выделили время! — она выпорхнула из кабинета, оставив меня одного.

Мозгоправы появились через несколько минут. Девушка лет двадцати с соломенного цвета волосами в сером костюме встала у меня за спиной, приложив ладони к вискам. Мужчина выглядел чуть постарше, но костюмчик носил такого же цвета. Он уселся через стол от меня, бегло пробежавшись по наспех заполненному формуляру, оставленному служащей.

— Гаврила Петрович, добрый день! — блёклый взгляд мозгоправа выдавал крайнюю усталость. Видимо, я далеко не первый их посетитель. — Вам предстоит пройти ментальную проверку истинности ваших сведений. Прошу вас не сопротивляться нашему воздействию, и тогда для вашего здоровья всё пройдёт безболезненно.

Я кивнул, соглашаясь с вынужденной мерой. Тем более, ответы у меня были заготовлены заранее.

— Положите руки на стол ладонями вверх, — попросил мозгоправ, пришлось подчиниться. Мои ладони накрыли сверху, и я почувствовал тепло, проникающее из ладоней девушки в виски, и холод, пробирающий до костей, от мужчины. Тот ещё контраст. Вот только вопросов мне так и не задали.

Прошло минут пять. У мужчины струился пот по вискам, глаза закатились, сверкая глазными яблоками. Девушку явственно потряхивало, пальцы на моих висках дрожали без остановки. Наконец, они сдались.

— Гаврила Петрович, на вас есть артефакт, закрывающий память от менталов и ментаторов? — прокряхтел мозгоправ, протирая лицо и шею носовым платком.

— Нет. На мне столько клятв и такого уровня секретности, что не думаю, что мне вообще безопасно открывать рот для ещё чего-либо, кроме поглощения пищи, — я развёл руками, извиняясь за издевательство над бедными магами. — Большей частью я обзавёлся после спасения Её Императорского Высочества.

Мозгоправ молча кивнул в ответ на моё замечание, что-то чиркая в формуляре.

— Клятвы я видел, в том числе и парочку божественных. Военную присягу тоже. У нас нет оснований вам не верить.

На последних словах в кабинет вернулась служащая и с улыбкой на все тридцать два зубы возвестила:

— Если проверка пройдена, то Данила Андреевич сможет вас принять через полчаса. Велено обождать в приёмной.