Мастер татуировок (СИ)

Та опять обошлась молчаливым кивком.

— У тебя не получилось потому, что они зашифровали часть своих исследований, изменили формулы совсем чуть-чуть, но при этом так, что повторить их разработки никто бы не смог. Я знаю, где лежат все настоящие записи Паркеров, по всем экспериментам, все их формулы и исследования.

Вот тут её проняло. Да и не только профессоршу. Она и Пэм воскликнули в один голос:

— Где?!

— Ты знаешь, где всё это лежит?!

— Знаю, — теперь пришла моя очередь кивать.

Чуть позже, когда мы покинули подвал с Коннорс, Паучиха накинулась на меня с упрёками и обидой:

— Почему ты мне не рассказал всё сразу?

— Извини, но тогда бы Ящерица принесла бы куда больше разрухи. Без тебя нам пришлось бы сложнее. Я ведь рассчитывал на твоё паучье чутьё и паутину в подземке. С документами ничего не случится же, — чуть виновато ответил. Правда, тон я специально такой выбрал. На самом деле вины я не ощущал… ну, почти. Как сказал, так и считал. Был уверен, что стоит Пэм узнать про тайную лабораторию родителей, и девчонка сразу же забудет обо всём на свете и бросится туда. Я же рассчитывал на канон и планировал поймать профессоршу в канализации.

— Я хочу пойти туда прямо сейчас.

— Пошли, только нам сначала нужно заскочить к тебе и кое-что взять. Это важно.

Тётя Мэй посмотрела на меня так, словно её племянница пришла в дом с, например, президентом страны или королём эстрады. Пэм же даже не заметила взгляда тетушки, что-то невнятно буркнула и потянула меня наверх в свою комнату, не обратив внимания или не услышав Мэй.

— Это? — спросила она, оказавшись у себя, и показав мне большой калькулятор, в чёрном корпусе.

— Да.

Забрав из рук девушки прибор, я удивился тому, сколько он весит.

— Пэм, тебе не казалось странным, что вроде бы пластмассовая ерунда весит добрых полкило? — спросил я её.

— Нет… не знаю… Джон, показывай, что ты хотел! Ой!

Она испуганно вскрикнула, когда я швырнул предмет в стену. Решил хоть в малой мере следовать канону. Вдруг это поможет мне просчитывать события и заскочить хоть на небольшой отрезок событий, которые будут совпадать с такими же из кино… Плевать из какого, лишь бы Марвеловской серии.

— Что это? — после вскрика девушка притихла и уставилась на ворох металлических жетонов, разлетевшихся по комнате.

— Ребята, у вас всё в порядке? — раздался голос Мэй из-за двери.

— Да-да, всё норм, — быстро сказал я и сделал «страшные» глаза Пэм. — Уронили кое-что.

— Всё хорошо, тётя Мэй. Ничего не сломали, и сами целые. Просто упали мои вещи, — сказала Паучиха следом за мной…

До заброшенной станции мы добрались быстро. Благо, что Пэм знала, где это. Она ещё до меня гуглила про станцию Рузвельт, отыскав в сумке с вещами родителей один жетон для метро с этим названием.

С помощью Ти и Кэтрин мы легко попали внутрь закрытого объекта. Паучиха сделала бы это быстрее и намного тише. Но я, увы, не обладал её способностью, пришлось пользоваться способностями татушек.

Внутри даже работало дежурное освещение, хоть свет едва пробивался сквозь толстенный слой пыли на лампах. Место выглядело точь-в-точь как в кино. Эпизод всплыл в памяти мгновенно и очень подробно, словно я посмотрел фильм какой-то час назад.

Мы осторожно прошли между рельс. Пэм самостоятельно запрыгнула на перрон и протянула мне ладонь, но терминаторши опередили её, ловко подняв меня в четыре руки.

— Туда, — я махнул рукой в сторону турникета.

Девушка оказалась возле него раньше меня. Очень быстрым движением смахнула пыль и паутину с выступающего монетоприёмника и закинула в щель жетон. Секунду стояла неподвижно, после чего шагнула к кирпичной стене, перекрывавшей проход дальше.

— Пэм, не туда, — окликнул я девушку. Но та не обратила внимания на мои слова. Вместо этого несколько раз ударила ногой и кулаками по камням. — Пэм!

Паучиха только сейчас обернулась. Вовремя. Как раз в этот момент сработал старый механизм, скрывавший тайную лабораторию Паркеров. На наших глазах рельсы разошлись в стороны, и из глубин метро стал подниматься старый вагон. Спустя пару минут он застыл перед нами. На его стенке светился золотистый знак метро и четырёхзначный номер 6688. Кажется, эта цифра не просто взята от балды, а что-то значит. Какая-то «пасхалка». К сожалению, сейчас я вспомнить это не мог.

Дав нам полюбоваться на себя, на эхо прошлого, вагон засветился и медленно распахнул двери, приглашая войти.

Внутри всё было куда серьёзнее, чем в киношке. Убранство больше напоминало место работы серьёзных учёных, чем те декорации, которые изобразили сценаристы.

Посмотрев на Пэм, я увидел, как по её щекам текут слёзы. Она смотрела на небольшую фотографию из «Поляроида», на которой молодой мужчина в очках держал на руках годовалую светловолосую девочку.

Глава 11

ГЛАВА 11

Пэм оказалась для меня потеряна на неопределённое время. Она с головой ушла в проекты и дневники родителей, которые обнаружила в заброшенном метро. Что-то она передала Коннорс. Над чем-то взялась работать сама. Правда, по моим наблюдениям, девушка больше рассматривала предметы родителей, читала их записи, не относящиеся к работе, по много раз брала в руки их личные вещи и часами всматривалась в фотографии. Я отлично понимал её чувства и не лез в душу.

Вместо Пэм стал чаще общаться с Кэррин. Та, обзаведясь сокровищем в виде изысканий четы Паркеров, буквально за считанные дни смогла улучшить рецепт своей сыворотки.

— Она будет действовать очень недолго и не справится с тяжёлыми ранами, но мелкие заживит. И даже прирастит отрезанный палец назад, — сообщила она мне спустя четыре дня после получения коробки с дискетами и журналами из метрошного вагона.

— А руку?

— Руку? — переспросила она и посмотрела на свою культю. — Нет, не выйдет. Даже если мне пришьют руку донора, и я вколю сыворотку, времени действия не хватит, чтобы приживить её. А хватит, так потом начнётся отторжение, скорее всего, ураганное. И сыворотка уже не поможет. Проще вырастить руку из собственных стволовых клеток, пришить и колоть сыворотку до полного исцеления.

— Побочки имеются?

Та улыбнулась улыбкой вивисектора:

— Как же без них.

— Какие?

— В районе заживляемых ран могут появиться кожные утолщения в виде змеиных чешуек. Но они рассасываются через несколько минут после окончания действия сыворотки.

— Проверим, — я стал расстёгивать рубашку. Потом снял её и попросил Ти разрезать бинты. Терминаторша превратила указательный палец с острейший стилет и ловко располосовала на мне повязки, не задев кожу.

— Хочешь рискнуть ради науки? Похвально, похвально, — кивнула профессорша всё с той же чудной улыбкой.

— Ой, да хватит тебе, — отмахнулся я. — Какой тут риск.

Коннорс вколола мне в вену один «кубик» прозрачной жидкости.

— Можно и внутримышечно, но будет болезненнее. Колоть нужно поближе к свежей ране. Сыворотка действует быстро, разлагается на безопасные компоненты в считанные минуты, и реагирует только на свежайшие травмы. Пока что проверяла только на открытых ранах. Позже поэкспериментирую с переломами и внутренним кровотечением.

Наблюдая за тем, как на глазах зарастают крошечные ранки, повторяющие контур татуировок, я поинтересовался у неё:

— Интересно, где будешь брать подопытных для этого?

— Настоящий учёный всё проверяет на себе, — с пафосом произнесла Кэррин.

— Да? — хмыкнул я. — То-то настоящих учёных с каждым годом становится всё меньше.

Очень быстро раны заросли. На коже остались тусклые, будто вытертые многолетние татуировки, словно их пытались неоднократно вывести или обесцветить.

— Ти, Кэтрин, что вы чувствуете? Есть какие-то изменения? — я посмотрел на терминаторш.

— Нет, Джон, никаких. Все системы и связь работают так же, как и до твоей инъекции.

— Ясно.

Через три минуты татуировки стали покрываться крошечными пятнами огрубевшей кожи. Выглядело это так, будто к тому месту прижали на некоторое время сетку от сита, а потом убрали, оставив мелкие круглые пятнышки. Чешуйки мне никак не мешали и даже не бросались в глаза.

— Никаких изменений, — ответила Ти в ответ на мой молчаливый вопросительный взгляд.

Чешуйки продержались ещё три с половиной минуты, потом стали стремительно рассасываться. Ещё через почти четыре минуты от них не осталось и следа. Сразу же после исчезновения последней руки кольнуло болью, а потом стали появляться крошечные ранки точно в тех местах, где кожу когда-то пробила игла татуировщика.

— Как интересно, — задумчиво проговорила Коннорс. — Джон, а ты не проверял, что будет с твоими… эм-м, компаньонками, если вам отрубят руки или нанесут глубокую рану в районе рисунка?

— Нет, и не собираюсь. И не смотри так на меня, Кэррин, мне от твоего маньячного взгляда не по себе.

— И нам тоже, — после меня произнесла Кетрин, многозначительно взглянув на профессоршу.

— Доктор, приготовь, пожалуйста, мне запас этой сыворотки. Для начала штук двадцать доз. Только в маленьких шприцах. Как, например, в военных шприц-тюбиках в российской армии.

— Она ещё сырая совсем. Я попробую увеличить срок действия и уменьшить побочные эффекты…

— Кэррин, сделай мне двадцать доз этого варианта, а потом улучшай зелье сколько душе угодно, — перебил я её.

Та тяжело вздохнула и буркнула:

— Как пожелаешь, Джон. На тебя сыворотка действует около десяти минут. В ближайшие дни смогу улучшить её работу до четверти часа или даже до двадцати минут. И эффективность увеличится процентов на тридцать. То есть, раны будет заживлять более тяжёлые.

— Буду только рад.

Забрав лекарство, я покинул канализацию. С того времени, как мы с Коннорс нашли общий язык, она перебралась в свою тайную лабораторию под Нью-Йорком, которую не удалось отыскать мне с Пэм. Здесь у неё всё было отлажено и имелись необходимые приборы с реактивами. Получив на руки лабораторные журналы Паркеров, Кэррин с головой ушла в работу. Как к ней не приду, так всё она стоит или возле стола с пробирками, или за столом с компьютером.

«Поскорей бы Пэм пришла в себя и стала помогать Коннорс. Вдвоём они должны быстро подобрать нужный состав сыворотки, чтобы он работал хотя бы несколько часов, и чтобы без чешуи на коже, — подумал я, поднявшись на поверхность. — Ещё и домовладелица опять пролетает, чёрт. Ну, что за невезение? Вечно с этими бабами проблемы».

Получив свободное время, я опять засел за графический редактор, создавая новые рисунки для будущих татуировок. Главной идей было желание подарить профессорше вторую руку — кибернетическо-бионическую. Подсознательно я точно знал, что мои татуировки могут жить собственной полноценной жизнью, не завися от меня никаким образом. Вот только в случае с Ти или Кэтрин я умру, если попытаюсь отделить их от себя. Моей жизненной энергии не хватит на двоих, не говоря уже о нас троих. Но вот сделать вечной кусочек высоких технологий без всякого там ИИ и прочего, думаю, смогу. Только лучше было бы, чтобы Коннорс улучшила свою сыворотку для реализации моей задумки.

— Привет! — жизнерадостно поприветствовала меня знакомая татуажница. — Опять с новенькими рисунками?

— Ага. Вот смотри, что хочу сделать.

Она приняла у меня несколько листов бумаги, внимательно те изучила и хмыкнула:

— Что-то новенькое. Сегодня не только фантастическая баба в твоём портфолио.

Рисунки изображали кибернетическую руку в нескольких проекциях и Хеллгёрл — женскую версию Хеллбоя, созданную извращенцами в моём мире. Но честно сказать, я бы с удовольствием посмотрел фильм, где на месте уродливого демона со спиленными рогами снималась бы краснокожая жгучая высокая брюнетка в трусиках-шортиках, чулках «сетке» в полусапожках на высоченной шпильке и в распахнутом коротком плаще, под которым вместе хотя бы бюстгальтера грудь едва прикрывало непонятное недоразумение из двух ниточек и двух треугольников ткани. Именно эта картинка мне запала в память настолько, что я решил сейчас её набить на свою кожу.

— Разнообразия захотелось, — ответил я.

— Куда бьём?

— Рука правая. А чертовку с револьвером, пожалуй, на правый бок.

Да, хочу сказать, что на рисунке девушка была с огромным револьвером и со спилами от рогов. Не стал брать образ её же с мечом и полноценными рогами, который символизировал её, как архидемона, Владыку Ада. Такую штучку я могу не потянуть, сдохну от перенапряжения, как однажды чуть не умер во время призыва Королевы Клинков. А вот урезанную версию, демонессу, так сказать, для бедных должен выдержать.

Из-за сложности татуировок я пробыл в тату-салоне с самого утра до позднего вечера. Правая рука, которая была исколота вся от кончиков пальцев до почти середины бицепса, страшно ныла и зудела. И как только я оказался в квартире, немедленно вколол себе первую дозу сыворотки. Как только её эффект прекратился, сделал ещё один укол, и ещё, пока все раны не зажили полностью. Рисунок, которому ещё не было и половины суток, стал походить минимум на тату месячной давности.

Следующим утром я отправился к знакомому заброшенному зданию, где призвал Хеллгёрл. Бок тут же болезненно кольнуло. На месте татуировки возникло ощущение, как от свежего ожога.

— Дерьмо Бездны, что происходит? — сказала моя новая татушка. — Вы кто такие, соски? А ты?..

Голос у демонессы был хрипловатый, как у курильщицы со стажем, и при этом с необычайной сексуальной интонацией. Вживую она выглядела куда потряснее, чем я помнил этот косплей по фоткам из инета. Эти её чулочки и трусики только подчёркивали прелести девушки. Мало того, трусики были настолько тонкие и так обтягивали кожу, что повторяли её все изгибы, щелочки и выпуклости.

— Эй, ты куда это смотришь? — прикрикнула на меня Хеллгёрл.

— Никуда, — не менее хрипло, чем она сказал я. — Так… неважно, в общем.

— Интересное место, — потеряв ко мне интерес, стала оглядываться моя новая татушка. — Новый мир, так?

— Так.

— И мы связаны?

— Так.

— А если так? — неожиданно она выхватила револьвер из кобуры и направила тот на меня.

Мгновенно передо мной встала Кэтрин, а Ти изменила свою руку на плазменный метатель и выпустила сгусток плазмы в сторону демонессы.

Та ловко от него уклонилась и вернула оружие в кобуру:

— Я просто пошутила, мальчики и девочки. Точнее мальчик и девочки. Вы какие-то слишком скучные… Эй, не нужно это делать, я просто пошутила, я бо…

Последние её слова были связаны с тем, что она почувствовала моё желание вернуть её в татуировку.

— Не все татушки одинаково полезные, — выдохнул я, когда Хеллгёрл вернулась на своё место. — Пошли, погуляем, что ли?

Вечером ко мне заявилась Пэм. Её депрессия и одержимость закончились. Увидев и выслушав её, я задал важный вопрос:

— Твой костюм с собой?