Танец на огне

— Как давно ты видела Пеле? — спокойно спросил я.

— Она играла в куклы, — дала женщина отчет. — Я убедилась, что ребенок уснул, и отправилась в комнату.

— Скажу сразу, ты ни в чем не виновата, — пресек я самобичевание. — Но рад, что это произошло так быстро после твоего приезда.

— Командор? — двигались мы к комнате Пеле. Воздух в коридоре отдавал жаром.

— Это, моя подруга, её проклятие, — стояли все проклятые напротив металлической двери. — Её пытка, её страдания, — обнажил я Пронзающий. — Но она не должна страдать в одиночестве. — Улыбка.

— Мы поможем, — сжал посильнее топор Апро.

— Не бросим, — выдохнула дымку Бутан.

Единым фронтом они готовы броситься на выручку маленькой девочке. И как после этого называть их плохими?

— Приготовиться! — схватился я за ручку двери. — План такой же, как два месяца назад. Жозефина, прикрывай.

— Есть! — опала ткань с костяной алебарды.

Добро пожаловать в личную Бездну маленькой Пеле.

Я распахнул дверь — врата в открывшуюся Искру пламени.

Глава 7

Это просто кошмар

Сразу прикрыл лицо от искр. Языки пламени уничтожали детскую комнату. Сжигали обои, обнажая стальные черные стены. Обитель Пеле превратилась в огненный кошмар. От вида стекающих под жаром раскрывшейся бездны кукольных лиц становилось жутко. Лошадка продолжала качаться, постепенно сгорая.

— Благодать… — удивилась Жозефина.

Прямо на кроватке, на том самом месте, где должен был спать ребенок, зияла брешь. Искра, но она отливала не зеленым, а была соткана из огня.

Мгновение.

Из прохода начали выпрыгивать гуманоиды, соединенные огненной нитью, словно пуповиной. Твари, горя заживо, весело смеялись. Когтистые руки, без лиц, только улыбки. Рога на лбах и заостренные хвосты. Импы размером с гоблинов.

— Во славу! — загорланило одно из существ. — Кха! — снес ему голову Апро.

Огненный демон распался и утянулся на нити обратно в брешь.

— А-а-а! — разнесся боевой клич.

Силы Тени и огненного легиона столкнулись в маленькой комнате. Терпя жар и ожоги, мы расчищали путь к «порталу». Бутан телепортировалась, потеснила огненного, перерезала ему глотку. Сзади подступил еще один, я пронзил его грудь рапирой.

Никакой связи, эти твари бездушны, просто болванчики, отголоски.

Каждая минута тянулась, как час, пот покрывал лицо, сажа — кожу.

— Ха! — перерубил Соль ногой-клинком очередного.

— Еще немного! — подбодрил я.

Ведь зияющая брешь начинала пульсировать, раскрываться еще шире. И сквозь какофонию звуков уже доносился детский плачь. И мы знали, что за ним последует. Огромная рука из Искры ухватилась за край, затем вторая, в комнату просунуло морду чудовище. Четыре рога, четыре глаза, вместо шерсти — языки пламени. Дикий монстр был слишком большим, чтобы показаться полностью…

— Ра-а-а! — снес он ударом наотмашь оставшееся убранство комнаты.

— А! — встал под удар Апро, схватился за руку, удерживал её. Его жгло, глазницы наполнялись красным светом. Молох вопил во всю глотку, но держал. Второй удерживающей силой стал Соль, выставив ногу.

Жозефина, не растерявшись, кинула алебарду в морду большого демона, угодив острием меж глаз. Оранжевая кровь, как раскаленный металл, брызнула во все стороны. Шрамолицая рывком сократила дистанцию, ухватилась за свое оружие, надавила. Синяя послала вперед ленты, окутала демона. Льдинка продолжала вырезать тварюг поменьше.

Вопли, кряхтение, грозный рык.

— В сторону, Жози! — взял я разбег. За мной бежала Мира.

Воительница, наученная принимать быстрые решения, инерцией тела заставила монстра покоситься набок.

Прыгаю прямо в Искру, чувствуя по правую руку любимую!

Секунды темноты. Туфли опускаются на твердую поверхность. Затем второе приземление. Где мы сейчас?

Дую на прядь волос, выпрямляю спину.

— Бездна ли это? — задал я тот же вопрос, как и в первый раз, когда оказался здесь.

— Не думаю, — пыталась сконцентрироваться принцесса. Вытерла черноту с щеки, но лишь размазала кляксу. — Вокруг лишь тьма, но…

Вокруг — кошмарная фантасмагория, подобная лучшим иллюзиям во времена пси-дуэлей на Черной Земле. Коридор, под ногами пол. И все… все пульсирует, искажается, кричит в агонии. В бурлящем иногда проскальзывают силуэты людей, молят о помощи, просят погасить огонь.

— Это будто… — не знала она, как описать.

— Маленькое пространственное измерение? — хлопнул я Миру по плечу, затушив тлеющую ткань.

— Весьма… точное описание, — призвала она перчатки и пошла вперед.

— Пальцем в небо, — пошел я следом.

Да, пока у этого феномена нету точного названия. Но вот оно, проклятие Пеле. Без предупреждений или особых всплесков эмоций проклятая, засыпая, может освободить Искру, таящуюся в ней. Если соединить все кусочки… то это похоже на эксперимент. Будто злобный гений из рода демонов попытался сделать спящий портал внутри полутемной, но результат получился неожиданный. Хех, только вдуматься, если бы это увенчалось успехом! Солнечную Землю заполонили бы дети, и в нужный час открылись бы Искры по всему королевству. Это мое предположение, не более.

— Нужно поспешить, — вела лезвиями Мира, пытаясь засечь тьму Пеле.

Спорить не буду. Каждое мгновение здесь — это долгие обороты реальности. И все это время Тени не переставая сдерживают огненную ораву.

Шаг за шагом мы продолжали идти по коридору. Снова я всматривался в живые стены, хм. На что же это похоже? Королевский лоск? Нет. Деревенский антураж? Тоже нет. Тюремные казематы? Уже близко.

— Будто это… — не прикасаясь, я вел пальцами вдоль стены. Искаженные лица в агонии тянулись к ним, но не пытались схватить. — Лаборатория.

— Эксперимент, лаборатория, — срезала часть юбки Мира для свободы движений. — Одна из твоих учениц на Черной Земле прошла через подобное, — вспомнила принцесса мои рассказы. — Мур, да? — знала она, в честь кого я называл кошек.

— Не совсем так, — пожал я плечами. — Но близко.

— Слава! Слава! — донесся голос из-за поворота, и в ту же секунду из-за того же поворота вывалилась тройка импов. — Во славу! — вприпрыжку неслись огненные.

— Милая! — рапира вперед.

— Чувствую! — рывок.

Крестообразное движение перчаток полосует первого. Пронзающий протыкает второго. Третий прыгает! Мы с принцессой одновременно прокручиваемся вокруг себя и так же одновременно насаживаем маленькую тушку на наше оружие.

— Кх… — истлел имп.

— Жарко, — подула Мира на прядь волос.

— Хе-хе, — хотел я расстегнуть рубаху, но сорвал несколько пуговиц.

Мы завернули за угол и увидели новый коридор. Через каждые несколько метров, вновь и вновь, на нас напрыгивали недоноски. Дышать становилось тяжело, пот застилал глаза, дыхание учащалось.

— Где же ты, Пеле? — раздражало, что я не мог применить ни один из фокусов своей силы. Эти твари не имунны, нет, но попытки контроля… Я читал просто пустоту, там нечего ломать, некому внушать, в головах импов существовала только одна мысль: «Во славу», — и эта мысль позволяла им пробиться через Пронзающий.

Наконец уловив далекий плач, мы ускорили шаг. И…

— Что-то новенькое, — удалось мне натянуть улыбку.

Женоподобная фигура. Дама с огромным топором сражалась с импами. Рассекала их на ровные половинки. Большие мускулы, кожа как огонь, полностью обнажена, женские признаки лишь очерчены. И те же особенности, как у мелкоты: нет лица, зато есть рога, улыбка и заостренный хвост.

Взмах топора отправил на перерождение последнего. Дама, вонзив топор в землю, несколько секунд стояла, затем резко подняла голову.

— Во славу? — У-у-у, появился знак вопроса.

— Любимый? — готовилась принцесса к бою.

— Подожди, — вышел я чуть вперед. — Ты меня понимаешь? — не повышал я голос, общаясь, будто иноземец с аборигеном.

Женщина-имп покачала головой, но не соглашаясь, скорее «смотря».

— Во славу? — повторила она вопрос. Выпрямила спину.

— Я не… — Мои глаза прищурились. — Мы пришли за Пеле, нам незачем сражаться.

Её кожа переливалась языками пламени, пауза затягивалась, но в конце концов незнакомка пошла в глубь коридора.

— В прошлый раз такого не было, — держалась настороже Мира.

— Прогресс, — поиграл я бровями. — Или дурной знак. — Несмотря на напряженность ситуации, мне было по-настоящему интересно разгадать этот ребус. По каким законам появляются импы? Почему только одно слово? Какой стимул заставляет силу Пеле пробуждаться?

Хочу, хочу знать!

Мы следовали за мадамой, что была выше нас на голову. Зараза, она не походила ни на кого из наших, значит, это не образ Ильзи или Жози.

В итоге мы очутились у двери. Рогатая стукнула топором по земле.

— А. А, — поднял я палец, когда зубастая улыбка приоткрылась. — Дай угадаю. Во славу?

— Во славу! — будто подтвердил грубый голос.

— И на том спасибо, — подошел я к двери.

Позади вновь раздался звук десятка маленьких ног. Наша неожиданная союзница взревела и с тем же кличем «Во славу!» бросилась импам наперерез. Бесконечная бойня в огне.

Мы с Мирой довольно скверные существа, а потому без зазрений совести решили оставить эту заварушку на рогатую. К тому же все еще было неясно, живое ли это существо или очередной образ, который исчезнет, как только Искра закроется. А вот мы — живы. Живы, и дышать становится все тяжелее.

Под звуки рвущейся плоти я открыл новый путь.

— Пеле! — увидела Мира через слепоту яркое зарево.

Ребенок стоял посреди зала, глаза закатились, её трясло. Она излучала мощь Искры, она и была Искрой в этот момент.

Сталь, жар, огонь. По краям помещения бурлили котлы. Один за другим из варева высовывали морды мелкие засранцы. Медленно выползали, заполняли пространство. Я чуть попрыгал на месте: бросок будет сложным.

— Прошу тебя, — движение дуэлянта, — не отставай.

— Я хотела сказать то же самое, — улыбнулась Мира зубастой улыбкой.

Гул заполнил уши, сердце забилось барабаном.

— ВО СЛАВУ! — хором завопили импы.

Поток маленьких тел понесся на нас, а мы на него. Столкновение!

Неравный бой. Не останавливаясь, наш тандем прорубался сквозь толпу. Каждый шаг сопровождался ударом. Выпад пробил морду насквозь. Когти рубили, резали, отрывали. Думать становилось все тяжелее. Наши глаза переливались силой Бездны. Доспехи Миры, вкушая плоть импов, как и камень Соля, постепенно расползались дальше. И теперь рукавицы стали полноценной броней до плеч.

— Ха-а, — выдохнула Мира пар. Она теряла себя.

— Сейчас не время, милая! — оттолкнул я ногой нового мертвеца.

— Ра! — одним движением рассекла девушка четверку противников. Руки и ноги демоненков истлели, не успев коснуться пола. — Боль, убивать, причинять… Кх! — сжала она зубы, давя садиста внутри. — Вперед!

— А-а! — не удержал я вскрик.

Царапины от пропущенных ударов покрывали мне лицо, плечо, руку. Еще немного, мы почти у цели!

Пеле молча стояла на месте, ничего не говорила, ничего не видела. Лишь маленькие слезинки катились по щекам и тут же испарялись. Импы, видя, как близко я подошел, теперь не атаковали, но облепляли меня со всех сторон.

— Участвовал я в оргиях и получше! — врезал я кулаком по безлицему.

Шаг. На спине, другой держит за ногу.

Шаг. Маленькие руки хватают за бок.

На мгновение я закрыл глаза. Здесь. В этом измерении что-то внутри менялось, высвобождалось. Это не Бездна, но мы так близки к ней. Так близки к тому, что тянет нас.