Магическое безумие

Четырехсотый день рождения дался ей нелегко. Лучшие годы остались в прошлом, в далеком, далеком прошлом. Она была стара даже по меркам своего вида. Позади остались годы, когда она могла родить ребенка, годы, когда можно было рубить головы и вешать их на колья. Черт, она была стара даже для старомодного набега на деревню.

Нив могла собраться с силами, если бы действительно хотела, но ей не хотелось. Сражения отнимали слишком много сил. Сразу бы поднялась суета. Абсолютная чушь, если задуматься. Лучший способ решить проблему – поговорить и достичь компромисса. Так гораздо быстрее и придется покупать гораздо меньше похоронных венков. А эти штуки были дорогими.

Нив вздохнула, оглядывая спокойную улицу. Такой приятный вечер, такая мягкая зеленая травка на газоне.

В глубине души ей хотелось, чтобы Дом с плющом вообще не пробуждался. Чтобы он сохранил магию для себя, дремлющей под тем жутким старым склепом. Потому что если он передаст ее Джесси, это привлечет всевозможные стаи, кланы и магов. Бедный О’Бринс будет растоптан. И каждый из прибывших будет соревноваться за благословение и поддержку Джесси. Будет решать, чей трон она выберет, пытаться спланировать ее жизнь за нее.

Нив улыбнулась. Это вряд ли.

Джесси больше не позволит другим диктовать как ей жить – Нив увидела это по ее глазам. В том, как резко она закончила разговор и ушла. В ее манере держать себя. Джесси Ивенс пережила немало и вышла из этой мясорубки другой. Более сильной. Не желающей иметь дела с чужими хотелками. Возможно, ей стоило намекнуть на это, но она была готова.

Возможно, поэтому Джесси вспомнила о Доме с плющом лишь в сорок лет. Силы и энергичности молодежи были недостаточно. Они попросту не знали, что с этим делать. Они распахивали двери, убивали людей кинжалами, гнались за монстрами с копьями с серебряными наконечниками, но так ничему и не научились. Ни-че-му.

А если наделить этой силой и энергичностью кого-то с умом и опытом?

Уже что-то.

Возможно, все именно к этому и шло.

Нив задумчиво покачивалась в кресле. Если Дом раскроет наконец свою природу, она, Эдгар и даже этот идиот Эрл должны будут защищать Джесси. Они будут проламывать черепа и…

В этом и заключалась проблема. Прошло так много времени, что Нив даже не могла припомнить, насколько была жестока. Что именно она делала, когда проламывала черепа? Ее соперники гибли, вот и все. Издеваться над их мертвыми телами было бы явно лишним. Вообще, гораздо приятнее выпить пивка и поболтать.

Сколько мороки. Окунуться в Фонтан молодости было бы замечательно, но Нив почти хотелось остаться здесь, качаться в своем кресле и швырять камни в каждого глупого туриста или горожанина, кто решит проникнуть в старый жуткий дом. Это была приятная жизнь. Нив была очень меткой.

Она посмотрела на часы. До восьми оставалось полчаса. Интересно, примет ли Джесси ее предложение выбраться в город.

Нив надеялась, что та откажется. Она поспорила с Эдгаром на отличный ужин из чьей-то крови, что Джесси проведет вечер дома, как подобает человеку ее возраста. У женщин были дурацкие предубеждения о том, что они могут и не могут делать в определенном возрасте. Дресс-код, прическа, какие части тела можно и нельзя показывать. Если Нив проиграет, ей придется заманивать домой очередного ничего не подозревающего туриста. Чем старше она становилось, тем сложнее было найти человека, отчаянно желавшего выпить перед сном. Молодые и глупые парни были уверены, что сломают ей бедро.

Нив не знала, как Остин Стил отнесется к новой жительнице города. Из всех людей он меньше всего хотел, чтобы Дом передал свою магию избранной.

Если он попытается вмешаться, как Нив и остальные остановят его?

Глава 6

Я села в прекрасное старинное кресло, обитое бархатом, в своей новой спальне. Здесь были высокие потолки, большой камин с изысканной отделкой и роскошная кровать под балдахином с драпировкой. Стол и стулья стояли у огромного панорамного окна, выходящего на лабиринт из живой изгороди с аккуратно подстриженными кустами. Полированный деревянный пол спальни устилал потрясающий персидский ковер красного цвета.

Я попала в рай.

Я бы ни за что не выбрала эту комнату для себя. Я ведь была смотрительницей дома, а не его хозяйкой. Я чувствовала себя неудобно в этой комнате, что бы ни говорил мистер Том – он отказывался отзываться на Эрла.

Он подвел меня к спальне, помолчал и кивнул.

– Я полностью согласен. Да, эта комната. Прекрасный выбор.

– Что? – переспросила я, оглядываясь. – Я ведь молчала. Я не могу…

– Спорить бессмысленно. Обзорная экскурсия окончена. Дальше вы сами по себе. Удачи. Я принесу ваши вещи.

Я изумленно посмотрела на него. Меня было не так легко удивить, но этот парень казался совершенно спятившим. Я все еще не понимала, с кем он говорил. Возможно, с тараканами в голове? Это не сулило мне ничего хорошего. Безымянная могила меня, очевидно, уже поджидала в саду.

Моя «экскурсия» состояла из лестниц и обхода шести из двенадцати спален. Я даже не знала, где была кухня.

Впрочем, это было классно. Я исследую дом самостоятельно. Осмотрю самые укромные уголки. Пороюсь в шкафах. В голове еще теплились пыльные воспоминания тридцатилетней давности. Если мистера Тома не будет рядом, меня никто не остановит. Никто не помешает мне изучить мой новый дом.

Теперь я стояла в бывшей спальне тети Пегги, побоявшаяся спорить с чокнутым мистером Томом, но в глубине души счастливая, что он и не принял бы моих возражений.

Часы на моем телефоне показали 7:53. Я отодвинула пустой поднос с ужином, принесенный мистером Томом. Еда была по-домашнему вкусной, в особенности потому, что я и пальцем не пошевелила, чтобы ее приготовить. Мэтт сразу переложил готовку на меня. С учетом того, что я ненавидела готовить и не хотела заниматься этим в тот вечер, я не могла не оценить предусмотрительность мистера Тома. В тот момент я простила его странность. Мысли о безымянной могиле с моим телом внутри исчезли. Ну, почти.

– Что же делать, что же делать? – воскликнула я, оглядывая спальню. Где-то в желудке бурлил восторг. Я чувствовала себя королевской особой. Или богатым человеком. Я еще никогда не ночевала в такой большой комнате.

Я дотронулась пальцем до телефона. Я уже позвонила по FaceTime Джимми, чтобы он мог увидеть мою новую берлогу, а я его. Хотя я помогла ему переехать в студенческое общежитие всего пару недель назад, комната уже выглядела так, словно по ней пронеслось торнадо. Джимми был рад – и за себя, и за меня, – и это успокоило меня.

Так что теперь… Я могла разложить свои вещи, прогуляться по дому, почитать или…

Я снова посмотрела на телефон. Было слишком поздно куда-то идти. Раньше я всегда возвращалась домой до восьми часов. Мэтт любил смотреть спортивные передачи в девять. По привычке я придерживалась нашего старого распорядка дня.

Но зачем? Я засыпала не раньше десяти, если книга была хотя бы наполовину приличной, а иногда ложилась гораздо позже, если от нее было не оторваться. К тому же Нив была старше меня в два раза. Если она собиралась в бар в восемь вечера, то почему я не могла? Я ведь даже не устала…

Хорошо, я устала.

Вряд ли я быстро засну в этом старом доме со скрипящими половицами…

Но я чувствовала себя гораздо комфортнее, чем когда-то с Мэттом. Мне было… спокойно. И я была довольна. Развод остался позади, Джимми поступил в колледж, ипотека осталась в прошлом…

Я свободна! Наконец я поняла, что могу делать все, что захочу, – даже поужинать мороженым.

К черту все, мне хотелось развеяться.

Я выпью с бросающейся камнями бабулей, живущей по соседству. Были варианты и похуже. Например, остаться с мистером Томом и узнать, что теперь к нему нужно обращаться иначе.

Спустившись по лестнице, я обернулась в поисках своей сумки. Старинная деревянная мебель с резными узорами была уставлена интересными фигурками и подносами, но моя сумка исчезла. Вешалка была пуста. На маленьком столике у двери лежало блюдо с огромным ключом.

– Решили прогуляться, мэм?

Я подскочила, обернулась и выставила руку, словно каратистка. Я никогда не занималась карате, но иногда хорошего блефа было достаточно.

– Да, – ответила я, с самым невозмутимым видом опуская руку. – Где моя су… Ах вот где она. – Я сняла сумку с его руки, одетой в белую перчатку. По необъяснимым причинам мистер Том сменил свой потрепанный и поеденный молью пиджак на поеденный молью смокинг. Очевидно, свитшоты были не в его вкусе. Плащ по-прежнему свисал у него за спиной.

– Похоже, вы любите супергероев, да? – спросила я, показав на плащ.

– Супергероев придумали жалкие идиоты, которые совершают великие поступки только на бумаге. Я же живу так наяву.

Отлично. Мистер Том точно спятил. Рано или поздно он точно закопает меня во дворе.

– Что ж… – Я посмотрела на свою сумку. – Спасибо, что захватили…

– Вам понадобится легкий пиджак, мэм. – С этими словами мистер Том вышел из комнаты.

Я подождала несколько секунд, подумав, не принесет ли он мой пиджак. В конце концов, он принес мою сумку. Но поскольку мои вещи находились в спальне, а мистер Том не пошел по изогнутой лестнице, это было маловероятно. К тому же мы находились недалеко от Сьерра-Невады – температура здесь опускалась медленно. Со мной все будет в порядке. Алкоголь согреет меня.

Я положила ключ в сумку, нахмурилась, ощутив его вес, и вышла из дома. Интересно, можно ли поменять замки? Мне придется носить этот ключ в кобуре, когда я отправлюсь на утреннюю пробежку.

– Добрый вечер.

На крыльце стоял мужчина с ножницами. Его вытянутое лицо и обвисшие щеки показались мне знакомыми.

– Вы садовник, верно? – с улыбкой спросила я.

– Да, Эдгар. – Мужчина широко улыбнулся, обнажив длинные желтые клыки. – Как мило с вашей стороны, что вы помните. Прошло так много времени.

Он сказал это так, словно комментировал мой возраст. Я едва сдержалась, чтобы не парировать в ответ: «Для тебя тоже, дружок, не обманывай себя».

– Да, верно, – ответила я.

– Вы должны увидеть лабиринт, – сказал мужчина, открыв ножницы, но не направив их к идеальной подстриженной изгороди. – Я кое-что добавил. Клянусь, на этот раз вы проведете там долгие дни.

– Ого, у вас отличная память.

Я вспомнила, как мы с Дианой отправились изучать его лабиринт. Сначала она шла впереди, углубляясь все дальше. Проблема возникла, когда мы решили вернуться: каждая тропинка, выбранная Дианой, заканчивалась тупиком. Сначала мы растерялись. Потом испугались. Казалось, мы никогда не выберемся из лабиринта. Но потом… я просто… начала идти. Как бы странно это ни звучало, я будто знала дорогу, слушала свою интуицию. Когда мы наконец вышли из лабиринта, уже смеркалось.

– Как вам это удалось выудить из памяти? – спросила я. – Если бы не вы, я бы ни за что не вспомнила.

Эдгар щелкнул ножницами и подмигнул.

– Я собирался идти спасать вас. Но то, что вы выбрались из лабиринта самостоятельно, шокировало меня. Я знал, что вам предначертана великая судьба.

– Великая судьба, потому что я выбралась из лабиринта? – рассмеялась я.

– Да, – ответил садовник, явно не понимая юмора.

– Ох. – Я улыбнулась своей лучшей «пожалуйста-не-убивайте-меня-и-не-закапывайте-в-лабиринте» улыбкой. – Что ж, хорошо… Еще увидимся.

– До встречи.

Нив сидела в своем кресле-качалке на крыльце, рядом с ней лежала груда камней. По-видимому, в тот день она больше не встречала мистера Тома.

– Здравствуйте, – сказала я, остановившись перед ее домом.

– Что ж, – медленно проговорила она.

Я окинула взглядом улицу, внезапно почувствовав себя неуютно. А потом спросила, надеясь, что все поняла правильно:

– Вы ведь… собирались в паб или?..

– Да-да. – Нив подалась вперед и поднялась из кресла. – Конечно.

Она проверила груду камней, окинула взглядом улицу и посмотрела на дом. Ее глаза сузились, но когда я обернулась, то увидела лишь Эдгара, который махал нам рукой.

– Ты готова? – спросила она, словно это я задерживала ее.

Она надела более облегающую рубашку, и я не могла не заметить ее грудь. Одна грудь проглядывала сквозь ткань, а вторая… полностью отсутствовала.

Прежде чем я успела отвести взгляд, Нив сказала:

– Потеряла ее на войне.

– Ч-что? – промямлила я, пойманная врасплох. Как неудобно.

– Грудь. Потеряла ее на войне.

– Ох… Вы имеете в виду Вьетнамскую войну?

Я едва не сказала Вторую мировую.

– Я что, похожа на янки? Нет, войну с раком груди. Да, он выиграл ту битву, но я выиграла войну.

– Ох. – В последнее время я слишком часто охала. – Поздравляю.

– С чем? С тем, что я потеряла грудь или выиграла войну? Я была бы рада избавиться от второй. Они занимают слишком много места, болтаются из стороны в сторону. Какая от них польза? У меня нет младенца, которого нужно кормить. Так зачем они мне? Просто лишний груз, вот что я скажу.

Я кивнула, потому что… да, Нив была права.

– Вы ходите в бар каждый вечер? – спросила я, когда мы вышли на улицу.

Хотя я никогда не умела вести светские беседы, неловкое молчание я ненавидела еще больше.

Нив вздохнула.

– Нет, не каждый вечер. Я избегаю пятниц и суббот, потому что там собираются все эти чертовы люди – Дики и Джейн.

Я выгнула бровь.

– Дики? Это какие-то шумные люди? Байкеры или кто-то в этом духе?

– Нет. М-м-м… – Нив покрутила пальцем в воздухе. – Так я называю… м-м-м… неместных. Туристов.

– Ах да. Все из-за дегустационных залов. Я заметила, что здесь много винотек.

– Да, точно. Сезон сбора урожая вот-вот наступит, и сюда приедут толпы туристов. Здесь яблоку будет негде упасть. Жалкие ублюдки…

Нив еще немного поворчала, и между нами снова повисла тишина – тяжелая, гнетущая и давящая.

– А как вино? – спросила я, не в силах выдержать молчание.