Во имя надежды

“Да” — спокойно ответил Евгений. Но на этот раз, он уже ничего не понял. Так как его голова была занята мыслями о сюжете его второго произведения.

Ныне, он ещё больше старался не раскрыть своё тайное литературное увлечение. Женя стал продолжать писать свои труды, совершенно позабыв, не то что об экзамене, но даже о самой школе. На уроках он перестал активно отвечать так как раньше, порой забывал делать домашнее задание, отговариваясь тем что у него при постоянной подготовке постоянно стала болеть голова, да и к контрольным Женя стал относиться куда халатней, раз в последние пол года он снова скатился на четвёрки, да вот только родителей волновало лишь то, что будет в конце года.

В такой манере всё продолжалось вплоть до начала мая. Отец все эти пять месяцев периодически спрашивал сына о подготовке, а тот в свою очередь отвечал что готовиться, на самом деле работая над своим вторым трудом.

В начале мая, Виктор решил проверить успехи Евгения в подготовке к экзамену, и тут-то Женю ждало фиаско.

Это был, как ему казалось тихий майский вечерок. Женя сидел и так старался не раскрыть своё тайное увлечение, что за компьютером он себе тихо сидел и насторожено писал, прислушиваясь к каждому шороху, желая поскорее закончить своё второе произведение, которое являлось продолжением перового, но вот уже герои попали не в сказочный лес, а в совершенно другую реальность, где их ждало ещё более странное, да тем не менее удивительное приключение.

Пока мама работала на кухне, он старался помаленьку писать, говоря маме о том, что он повторяет всё то, что они прошли за уже почти минувший учебный год. Женя знал, в какое время приходит отец, но на этот раз, он вернулся на час раньше из-за сильной головной боли и вследствие неспособности работать.

Евгений уже не раз сталкивался с подобной ситуацией, когда один из родителей внезапно приходит домой, пока тот занимается своими литературными делами, а потому, он уже чуть ли не на автомате закрывает программу, сохранив всё написанное и переходит на открытую раннее вкладку в интернете с фактами по предмету, к которому готовиться. На сей раз была история. Ничего не предвещало беды, текст сохранён, идеальная отмазка в лице сайта, сейчас висит на мониторе. Что может пойти не так?

И что-то как оказалось пошло не так. А именно то, что уже май, через месяц экзамен и отец решил проверить все успехи своего сына через вопросы с конца каждого параграфа со словами: “У меня сейчас голова болит и совсем нет настроения, может ты своими ответами сможешь меня сейчас порадовать?”.

Чтоб вы лучше понимали, Женя не готовился к экзамену от слова вообще. Единственное, что он делал связанное со школой, так это бегло прочитать параграф, для более менее успешной сдачи контрольной. Да вот он надеялся, что это бегло прочтение сможет вывести его из такой непросто ситуации. Напрасно.

Отец, взяв учебник по истории, открыв случайны параграф, перейдя на последнюю страницу данной темы, начал задавать вопросы по содержанию. Из десяти вопросов, Евгений с горем пополам ответил лишь на четыре. “Хорошо” — холодно и саркастично произнёс отец. Перейдя на пятьдесят страниц вперёд, он начал задавать вопросы из конца другого параграфа, ответы снова были неутешительными. Давая ему последний шанс, Виктор перелистнул на половину половины сотни, начиная задавать вопросы, на что получил неудовлетворительные ответы.

После всего услышанного, он подходит к сыну со словами: “Почему так происходит, ты ведь мне говорил что готовишься, говорил, говорил. И после вот этих отвратительных ответов, ты мне смеешь заявлять, что ты готовился?” — злостно спрашивал отец, с каждой запятой повышая тон голоса. На этот счёт, Женя промолчал.

“Ну так что? Говори. Это получается, что ты мне врал всё это время? Почему ты врал и почему не готов? Почему то у меня возникает стойкое ощущение, что раз уж ты не готов к этому предмету, то ты не готов и к остальным. Я ведь прав?”.

С каменным и на сей раз, уверенным и твёрдым лицом, он стал проговаривать ответ: “Да, я мало готовился к экзаменам. Всё это время, пока ты меня спрашивал, а я отвечал “Да”, но я врал тебе, говоря о том, что я готовился. На самом деле, я нашёл любимое занятие. Ещё в прошлом году. Но боялся вам сказать, так как ожидал услышать бесполезность и глупость этого увлечения от вас, а мне нравиться заниматься тем, чем я занимаюсь сейчас. Я пишу истории и продаю их в школе за деньги. Свой первый труд, я написал ещё в конце августа, учитель литературы проверил, сказала, ей понравилось, после чего, я начал продавать распечатанные копии своим одноклассникам, в общем сумме заработав 300 рублей. А я, перестал готовиться к экзаменам потому, потому что я устал учиться. Я больше не мог заниматься школой, я устал, за все эти годы, к которым вы меня приручили к этой совершенно дурацкой структуре. И в писательстве, я находил покой, и стойкое ощущение того, что я делаю что-то воистину великое и грандиозное. То, что и будет отличать меня от других людей. То, где я могу проявить себя и быть наконец самим собой” — гордо сказал Евгений, чуть ли не со слезами на глазах.

“Понятно, ты конечно молодец что писал, это действительно похвально. И то что ты заработал эти 300 рублей это тоже какое никакое достижение. Но ты хоть на капельку понимаешь, как сильно ты сейчас рискуешь всеми нами?!!! — спросил его отец с даже некой ненавистью. “До тебя доходили мысли, в твоей якобы гениальной голове, что если ты не сможешь сдать экзамены на высокие баллы, то как твоя жизнь покатиться по наклонной, как утащишь нас всех за собой и мы до конца своих дней будем продолжать жить как нищие? Ты это понимаешь? Разве после стольких лет, ты бы не хотел получить высшее образование в Германии и ты что, даже забыл: “Как мы на тебя надеемся” — произнёс тогда Виктор с убеждающим тоном.

“Как мы на тебя надеемся” именно эта фраза, та самая последняя фраза, которую ему чуть ли не в голову закладывали с самого детства, прозвучала в его восприятии по каждому слову максимально медленно и максимально долго. После которой, впервые за свою жизнь, с громким уверенным тоном он заявил: “Да мне уже абсолютно всё равно на твою Германию. Ты просто обыкновенный нищий скупердяй, который в жизни ничего не добился и пытающийся хорошо пожить за чужой счёт, да мне стыдно тебе даже в глаза смотреть, неудачник”

Сказав это, с души Евгения словно упал огромный груз внутренних переживаний и само убеждений, после которого, он почувствовал себя как никогда свободным.

-“Это эти твои книжки сделали тебя таким? Это твои, жалкие писанины превратили тебя из послушного мальчика в быдло которое не хочет учиться?”

-“Я просто устал от всего этого”

-“ Но ничего, это можно быстро исправить” — угрожающе сказал отец. После этих слов, он начал спрашивать, где на компьютере находятся его книжки, но Евгений сказал, что не покажет. Тогда совсем вышел из себя Виктор. Взяв кота за шкирку, он начал заявлять: “Если ты мне сейчас же не скажешь где находятся твои писанины, то я этот меховой мешок мигом выкину из окна” — поставил такое условие он. В тот момент, Жене казалось, что он способен на что угодно, и даже ярые возражения детей и матери совершенно никак на него не влияли. А потому, без лишних вопросов и вновь подступающими слезами на глазах, показал, где именно на компьютере находятся его произведения.

Как ему не хотелось верить, и к сожалению, так ожидаемо, отец берёт и переносит эти два документа с текстом в корзину, после чего её очищает.

Сказать, что это был сильный удар по психике Евгения, так это не сказать ничего. В тот момент, его просто разрывала та обида, боль, ненависть, отчаяние так, что просто невозможно было описать словами.

Не отпуская кота из под шкирки, он поворачивается к сыну с вопросом: “Где деньги?”.

А Евгений в свою очередь молчал как воду набравший в рот. После недолго молчания, Виктор снова утверждает: “Если ты мне сейчас же не скажешь, где находятся деньги, то этот кошак узнает на практике, что такое пролёт расстояния с высоты пятого этажа. А я ведь всё равно найду их, а потому, тебе лучше отдать их добровольно прямо сейчас”

Услышав эти изречения, Женя тут же указал на свой шкаф, где хранилась одежда, и сказал искать под носками.

Опустив кошку, отец резво открыл шкаф и нашёл те самые жалкие 150 рублей, с вопросом: “Где ещё 150 рублей?” А Женя отвечает, как потратил их на сладости в магазине. “Тратишь деньги на всякую х!»?ю”, после чего берёт их в руки и разрывает их у него на глазах, пока Евгений смотрит со слезами на глазах с закрытым ртом, не в силах из-за шока сдвинуться с места.

-“Вот и славно, мы ведь все надеемся, что этого больше не повториться”

— В ответ было молчание со слезами на глазах

“Я повторяю, мы ведь все надеемся, что этого больше не повториться”— угрожающим тоном заявил отец.

-“Нет” — с реками из глаз отвечал Евгений.

-“И ты теперь меня точно будешь слушать и не скрывать всю правду” — снова угрожающим тоном заявляет отец.

-“Да” — стараясь как можно быстрее уже закончить эту пытку.

-“Хорошо, я тебе поверю” — произнёс он с ухмылкой на лице. “А теперь можешь идти в сою комнату, завтра наш ждут большие перемены.”, после слов которых, Женя незамедлительно отправился в свою комнату, лег на кровать лицом в подушку, где пробыл там до самого утра, даже не успев поужинать.

Как только все интриги ушли прочь, мама заявилась к отцу, с вопросом: “Почему ты с ним так жестоко?”

На что тот ответил: “Ничего страшного, этим детям сейчас только и нужна твёрдая рука. А то совсем распаясаются и отобьются от рук. Всё это я делаю ради нашего счастливого будущего”

“Ненужно мне такое будущее, при котором мой сын будет так страдать”. После чего, мама снова пошла с обидой заниматься своими делами, пока отец лёг на кровать, старался успокоится, мимолётно продумывая план завтрашнего разговора.

Если Жене казалось, что тот вечер был тяжёлым, то он ещё даже не догадывался о вечере следующего дня, который его ожидает.

После того громкого инцидента, все в семье по утру старались не вспоминать об этом, давая ложные надежды о счастливом исходе. И ведь по началу, всё действительно было как обычно. Евгений отработал свой день в школе, пришёл домой, накормил детей и стал заниматься домашними делами. Да вот только вечер стал не то что ключевым, а прямо таки поворотным аж на целых 540 градусов, правила которые, вновь обязывали вернуть Евгения к состоянию “спокойности и послушания”.

На дворе стоял май, до сдачи экзамена оставалось чуть меньше месяца, а потому нужны были кардинально жёсткие меры по восполнению знаний.

План Виктора заключался в двух этапах. Первый — это этап по сдаче экзаменов. Второй, уже на лето — носил более нравственно-воспитательную цель.

Теперь, жизнь Жени превратилась в мало чем отличающуюся картину от жизни в тюрьме строго надзора, где каждый шаг прослеживается, каждое действие контролируется, а любое неповиновение и невыполнение обязанностей его наказывали либо тяжёлым словестным порицанием, или же хлёстким ударом ремня по телу.

После того ракового во всех смыслах происшествия, Евгений обязывался каждый день после урока немецкого языка, отчитываться за полученные знания перед отцом каждому предмету экзамена, а всего их было четыре штуки. И этот месяц, стал для него одним из самых болезненных и трудных, что, несомненно, сказалось на психике главного героя.

Школа, где детей самих подготавливали по предметам, дети, которые раздражали своими криками и просьбами каждые десять минут, напряжённая атмосфера собственного дома, которая больше не было спокойным и уютным местом, а скорее напоминало суровый карцер, да ещё и самому Жене казалось, что отец, который должен был его любить и воспитывать своего сына, совсем перестал видеть в нём человека, и считал его исключительно средством по выполнению поручений. Все эти факторы, снова заставили посмотреть по новому на расстояние между балконом и землёй. Но он только терпел, всё сильнее скрипя зубами, стараясь думать о том, что в скором времени, все эти ужасные времена пройдут в ближайшем будущем.

И единственным светлым пятном в этот суровый период, стала его мама, которая за столько лет, сама лично подходила каждый вечер обсуждая как сегодня прошёл день, морально подбадривая и говоря о том, как отец скоро успокоится и даст тебе наконец свободу, и что это всё временные трудности, которые исчезнут как только наступит долгожданное лето.

Да вот только, Женя прекрасно понимал, что никак он не успокоится, а максимум на что приходилось рассчитывать, так это раз в месяц первого числа оставаться у бабушки в гостях, и то при этом успешно завершив всю школу.

Время шло, каждый день Евгений отчитывался перед отцом за пройдённый материал, дело подходило к началу экзаменационных работ. И кто бы мог подумать иначе, что Евгений сдаёт их всех без особых трудностей почти на самый высокий балл, закончив школу с золотой медалью. Да вот только, каких либо особых чувств от получения медали он не ощущал, скорее был рад тому, что весь этот ужас и кошмар со школой наконец завершился, и существует мизерная вероятность того, что отец наконец сможет отстать от своего приёмного отпрыска и дать ему хоть на последнее лето долгожданную свободу. Существует, скорее существовала.

Виктор прекрасно понимал, что на это лето, он никак не мог снова пустить Евгения на самотёк. Он продолжил свой план, по которому Женя должен оставаться послушным и верным.

На каникулах в школьное время, ему разрешали спать до 10. По “Плану Виктора”, подъём был строго в 9:00 или максимум в 9:05. Если же он вставал позже назначенного времени, то на него кричали и всячески подгоняли, после чего сонливости как небывало.

Как только он встал, у него было десять минут на туалет и чистку зубов

Затем, утренняя зарядка. Три подхода по двадцать приседаний, пресса и отжиманий, между подходами, которая была минута отдыха.

После зарядки, завтрак на пятнадцать минут, после чего был урок немецкого языка на час, на котором уже только повторяли пройденный материал и закрепляли полученные знания.

Как только завершился урок, начинается домашняя работа в лице уборки дома, которая должна длятся до 12:00.

Если он во время завершил уборку, то у него до обеда был час отдыха, который он мог потратить на просмотр телевизора с разрешением детей, которые зачастую смотрели телевизор в это время. Или же он мог почитать одну из книжек, которые стоят в специальном шкафу.

После “отдыха”, наступало время обеда, на который у него было минут десять.

Как только завершился обед, наступало второе время уроков, на котором он повторял пройденный материал по химии и биологии, чтоб без каких-либо трудностей поступить на врача. Каждый день на предмет уходило по часу, и в общей сумме после обеда Женя тратил часа два.

Завершилось второе учебное время, после которого, начиналась самая лучшая часть дня. А именно, до шести часов, ему разрешали делать — НИЧЕГО. В прямом смысле, его не трогали и он мог заниматься всем, чем только душа позволяет, с разрешением родителей конечно. Да вот только, максимум на что у Евгения хватало фантазии хоть как-то отдохнуть, так это смотреть угодные партии, ой, то есть отцу фильмы, в которых он сам был уверен и в которых он точно знал, что там не будет никаких “Вредных мыслей”. В основном, это была советская классика, документальные фильмы и животных, и лёгкие комедии. Чтоб ни в коем случае не было даже намёка на какой-либо протестный потенциал.

Шесть часов вечера, семья в полном составе до восьми часов направляется в парк для совместной прогулки. Тут то, начинается вновь активно работать машина пропаганды о надежде, как его старания категорически важны всех и как нам всем будет тяжело если ты не выучишься и не найдёшь работу. “Ты ведь помнишь, как мы на тебя надеемся?” — часто спрашивал Виктор.

“Да, помню” — спокойно и скромно, без эмоций отвечал Женя, так гуляя до восьми часов вечера.

Когда они возвращались, на часах уже стояло 21:00 — это время ужина, на которое уму уделялось минут двадцать. Затем было десять минут отдыха, урок немецкого на час, время отдыха до 23:00 и после строго в постель.

Это было строгим расписанием на выходной день, но ведь это было только два дня из семи. В остальные дни, в распорядок дня вписывались дети с бабушкой, за которыми тоже нужно следить и ухаживать. А это ухаживание заключалось в том, что когда Евгений завтракает, он обязан накормить своих сестёр и бабушку, когда он обедает, он обязан накормить своих сестёр и бабушку. После обеда, ему необходимо сделать с ними уроки, которые мать задавала самолично, занимая у него час времени, пописать, почитать, порешать примеры и.т.д. А после уроков, которые заканчиваются в пол третьего дня, он обязан идти с ними во двор на прогулку до шести, чтоб они не потерялись или их кто-нибудь не украл. Гуляли они примерно с трёх до шести вчера, потому что в это время возвращалась мама и она разрешала ему зайти домой, так-как могла следить за ними с окон балкона. Это было время полного уныния. Он просто почти четыре часа смотрел с лавочки за тем, как дети гуляют во дворе, в окружении детского крика, который уже потихоньку сводил его сума. Благо хоть на эти случаи, у него всегда были книжки в шкафу, которые скрасили столь нелёгкое бремя.

Когда мама возвращалась домой, то у него был час на отдых, который он тратил на просмотр телевизора и не очень длинных фильмов. После же начинались два часа химии и биологии

Ну а дальше вы знаете, ужин, урок немецкого, час отдыха и спасть. И так продолжалось до конца лета.

Если он не выполняет всё точно в срок, на него кричали и морально давили. Если же так продолжается больше трёх раз за день, отец брался за ремень. Стоит ли говорить, что в первые дни было ой как неприятно?

Целью Виктора — было полностью искоренить весь протестный потенциал своего отпрыска, и знаете, у него это получилось. Более Евгений никогда не повышал голос, ни в чём родителям не отказывал и всегда был словно шёлковым.

“Но должна была ли эта цель быть достигнута таким зверским путём” — задумывалась тогда мать.

Мама видела, как её сын страдает, какой он несчастный и угрюмый, а потому, множество раз пыталась уговорить отца смягчить наказание, но отец всё никак не реагировал.

В конце каждого дня, мама заходила в комнату к сыну, где спрашивала перед сном о том, как у него дела и чем сегодня он занимался? Да вот только, Женя всегда отвечал: “Дела, хорошо. Ты ведь знаешь чем я занимаюсь каждый день” — спокойно всегда отвечал Евгений.

И в один из вечеров мама спросила: “У твоего папы был просто плохой день, и вот он так на тебе сорвался. А твои произведения мне было бы интересно прочесть, может расскажешь о чём они были?” — спросила его тогда мама.

-“Нет, я виноват и заслуживаю это. Я больше не хочу вспоминать более об этих книжках. Они сделали меня таким, каким мне себя стыдно вспоминать. Грубым, непослушным и дерзким. Я просто хочу об этом поскорее забыть”

Делая после выдох полный сожаления, мама целовала его на ночь перед каждым сном, говорила: “Спокойной ночи”, и неспешно уходила.

Июнь для Евгения явно оказался непростым, к счастью в июле всё было куда проще.

В середине месяца, вся семья отправилась на отдых на море на десять дней на поезде, где все, включая Евгения, хорошо провели время. После приятной ночной прогулки, когда вся семья вернулась домой, мама снова спросила своего супруга о смягчении наказания для своего сына. И так как он был в хорошем настроении и считал, что Евгений усвоил урок, то он смягчи наказания по следующим критериям:

1) Теперь можно было спать до десяти и ложиться в полночь

2) Теперь можно было не гулять с детьми, а просто наблюдать за ними с окон балкона

3) Теперь, на химию и биологию уделялся всего час в день вместо двух.

Услышав это, Евгений без сомнений обрадовался и поблагодарил маму за то, что она спросила это за него, а папу, за то, что разрешил ослабить правила.

И все остававшееся дни на отдыхе он провёл с удовольствием и внутренним удовлетворением.

Август — месяц ответственный, как не только для самого Евгения, но и для всего человечества. Именно в этот месяц, всемирная организация здравоохранения, объявила о завершении “Великой пандемии”, при котором последнего на земле потенциально больного сумели до конца излечить.

А что касается нашего героя, то вся семья готовилась к важному моменту — отправке сына за границу, для которых, они чуть ли не опустошили все свои пакетики и кошельки, дабы набрать всё необходимое. Одежда, налог в консульство, всякие договора и другие затраты, которые были необходимы для легального переезда Жени в Германию. Касательно всех необходимых документов, то о них родители начали заботиться ещё с марта, так как некоторые готовились крайне медленно, а некоторые должны были заполнятся только в определённый период времени. После этого начались встречи со специальными кураторами, которые объясняли тонкости всех процессов поступления, цены проживания и система налогов и другие мелочи, которые были весьма важными для жизни в этой стране, за исключением весомых минусов проживания в Германии. Виктор просил о них категорически не рассказывать.

Он планировал учиться и жить в Гамбурге. Хоть там и жил всего один родственник Виктора, который приходился ему старшим двоюродным братом, именно этот город завоевал его любовь и уважение, так-как он сам был там однажды и Гамбург, вне всякого сомнения, до глубины души, завоевал его сердце. Самого брата звали Иван. И с Виктором у него всегда были тёплые и дружественные отношения. А потому, он был готов согласится принять Женю в свою свой дом.

Также, родители хоть и понимали, что Евгений в совершенстве владеет теоритическим материалом, обладает неплохим словарным запасом и внушительными знаниями грамматики, практики в разговорной части у него было маловато, а потому, решили взять ему репетитора на месяц для подготовки к языковому экзамену и натаскать его речевые способности. Что обошлось родителям, в Евро так 1000.

За неделю до отлёта, мама и папа взяли себе отпуск на неделю, чтоб подольше побыть вместе со своим сыном. Мама рассказывала ему, как готовить всякую еду, по типу макарон, мяса и риса. А папа толковал о том, как оплачивать счета и вести учёт доходов.

На день рождения, который произошёл 27- числа, на его восемнадцатилетние, как и в прошлые разы, было чаепитие в кругу родственников, которые в этот раз, уже желали удачи со словами: “Вперёд в Европу” и другие выражения подобного рода.

Самого же Евгения не волновал перелёт в другую страну от слова вообще. Ведь он готовился к этому практически с самого детства. Единственного чего он боялся, так это подвести свою семью, которая так на него надеяться, и чуть ли уже не молятся, что бы у него, всё получилось.

“Так как ты довольно неплохо владеешь немецким языком, то для тебя не должно составить труда, совмещать работу и учёбу” — сказал ему тогда отец.

“Так ты сможешь куда быстрее практиковать свой язык, да и получишь полезный рабочий опыт” — говорил он ему в тот день. Женя же был категорически не против, но поначалу волновался он по этому поводу, так как совершенно не представлял, что она будет из себя представлять. Да вот только подумав, он сможет снова иметь при себе свои собственные деньги, потому перспектива работы его после нисколечко не смущала.

Вечером перед отлётом, у Жени с родителями был очень важный разговор. В нём обсуждали план по проезду в городе к занятиям, как он будет подавать все необходимые документы в университет, планы по нахождению подработки и о культурном и интеллигентном поведении в почти что самостоятельной жизни. “Не пей, не кури, не употребляй наркотики, не гуляй с дурными компаниями. От этого будут только одни беды и ты, выше этого” — сказал отец перед тем, как Женя уже пойдёт спать.

Ночью перед полётом, родители не могли уснуть до самого утра. Так как они не верили, они не могли окончательно того осознать, что им удалось отправить своего сына учиться в Европу, через, сколько трудностей они прошли, чтобы, наконец, совершить то, о чём они так долго думали и к чему так долго стремились.

Ночью перед полётом, не спалось не только самими родителям, но также и Евгений был непосредственным участником думающих событий. Правда, только закрыв глаза и делая вид что он спал. В общей сложности, он не мог заснуть порядком около двух часов. Ведь всё это время, его занимали самые различные мысли. От весёлых и радостных, тревожных и страшных. Самой важной задумкой, которая и вертелась в его голове почти всё время, стала: “Я обязан не подвести родителей. Я обязан не подвести родителей. Они на меня надеются. От меня, зависит всё их дальнейшее существование. А потому я обязан сделать всё возможное из моих сил, что бы остаться в стране, выучится, найти работу и в будущем помогать родителям. Это моя обязанность. Это, мой долг”. И ведь действительно, это была для него обязанность и дело долга. Практически всю жизнь его к этому готовили, и вот теперь, настал судьбоносный час.

Полтретьего времени следующего дня, мама, папа, сёстры, дедушка с бабушкой, собрались всем вместе в аэропорту, что б отправить Евгения в столь ответственный путь. До вылета оставалось чуть меньше часа, родители говорят слова напутствия, а старшие предки высказывают свою гордость за внука. Проходит минут тридцать, оглашают посадку на нужную им полосу, наступает время расставания. Все поочерёдно обнимают Женю, а когда дошло время до отца, то он крепко пожав руку, притянув к себе, подобравшись к уху тихо шепнул: “Ты только помни, как мы на тебя надеемся”, после чего отпустил.

Женя в тот момент ему ответил: “Буду”, затем отпустив руку, отправился на терминал проверки документов.

Бабушка с мамой пускают слёзы, дети кричат громкое: “Пока, Удачи”, деда размахивает рукой, а Виктор показывает кулачок поддержки. Развернувшись и помахав рукой, он увидел счастливые лица родственников, которые продолжали с ним прощаться, пока его фигура окончательно не скрылась за углом терминала.

И вот, мы вернулись, к тому, с чего начали. Молодой, недавно только ставшим совершеннолетним юноша Евгений, готовиться для отлёта в Германию, для получения высшего образования и поисках лучшей жизни. Только вот теперь, вы знаете о главном герое абсолютно всё.

Часть 2

Потеряв своих родственников из виду, он с грустью вздохнул и сев на скамейку, стал дожидаться своего рейса.

Сидя напротив посадочного терминала, в тот момент, Женю окутывали самые различные мысли: “Начало самостоятельной жизни”, “Счастливые моменты, проведённые у бабушки ”, и злополучный вопрос: “Ты ведь помнишь, как мы на тебя надеемся?”, который всё крутился и крутился у него в голове, понимая, что этот момент, уже наступил.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох и выдох, он пытался успокоить, да подумать о надвигающихся событиях. Ухватившись за рюкзак покрепче, наклонив на него голову, он представлял, как летит на самолёте, приезжает к дяде, как будет проходить первый урок, как выглядит сам город, и другие вопросы мучали его на протяжении всех этих тридцати минут.