Прозрение. Том 2 (СИ)

Он задержал взгляд на Туссексе, но мотнул головой. — Неджел и Эмор!

— Ну, слава Беспамятным, хоть сдохну, а то кэп башку оторвёт, — с облегчением выдохнул Неджел.

Каюта взорвалась хохотом. Смеялись даже эйниты, столько показного облегчения было в голосе лейтенанта.

— Я тебе сдохну, шутник хэдов! — Росу шутки про смерть всегда казались дурной приметой.

— Если выживем — победителей не осудят. Если нет — тем более не наши проблемы. — Дерен посмотрел на спецбраслет и активировал режим отсчёта времени. — Всё, парни. Время пошло. Повторяю задачу. Первый этап — связаться с «Леденящим». Нам нужно, чтобы при разговоре капитана, Локьё и Симелина присутствовал личный врач эрцога. Второй этап — Э-лай.

— А что там нужно?

— Нужно сфальсифицировать доказательства того, что наш капитан и есть тот человек, который недавно похитил алайскую девушку. Алайцы должны быть уверены, что у них точно есть нужные параметры его мозга. Пусть девушка опознает его лишний раз на глазах у отца.

Пилоты раздвинулись, пропуская Дерена с Росом к разведчикам.

Тех усадили в угол и в обсуждении слова им не давали. Но сейчас они могли помочь, если согласятся влиться в этот необычный бунт.

Дерен уставился на ушастого аналитика. Тот поперхнулся, закашлялся мучительно, до слёз.

— Что вы скажете, Кетрик? — спросил Дерен. — Глава группы аналитиков — вы. Нам нужна ваша помощь по Э-лаю.

— А…

— А генералу докладывать не нужно, — подсказал Рос.

— Но что это изменит? — Кетрик озирался испуганно, но это не означало, что он сдался.

— Это повлияет на глубокую причинность процессов. Нам нужно минимально задеть нити. Чем меньше заденем, тем больше будет шанс у пилотов и Тоо выжить.

— Ну, если так… — Кетрик оглянулся на своих. — Я… Я сделаю. Девчонка влюблена в Шэна, как кошка. Я с вами! — Он встал. — Остальные пусть решают за себя сами.

История двадцать девятая. Кома

Открытый космос, «Леденящий»

Я опоздал.

Я понял это, поднявшись из ангара «Леденящего» в центральный коридор верхней палубы.

Обычно здесь очень даже просторно, и можно полюбоваться на фонтан. Но сегодня солнечный ветер принёс фантастически много народа.

Кипенно-белые парадные кители офицеров «Леденящего» терялись среди зелёной и золотистой формы других домов, яркими пятнами вспыхивали штатские фракинги и смоуки.

Лица древние и молодые, полные и костлявые, тёмные от загара и голубовато-белые, среднеаристократические. Аристократов уровня Локьё или Имэ я не заметил, они ходят со свитой, но выбеленных лиц и навороченных причёсок было довольно много.

Я попал в сплошной человечий поток из военных и штатских.

Куда идти я помнил, но пришлось бы проталкиваться, а это считается здесь невежливым.

Остановился у фонтана с девизом корабля на стене, чтобы осмотреться и выбрать менее загруженное ответвление коридора.

Я был в чёрном парадном кителе, в руках книга, просвечивающая через герметичный пакет. В сумме это хорошо выделяло меня из толпы — пёстрой, шумной и слишком беспечной. Экзоты ещё не понимали, что война неизбежна.

Кто-то окликнул меня: «Господин Пайел?»

Я обернулся и увидел ординарца Локьё, Лиддона.

— Пройдёмте со мной, — кивнул он мне и пошёл вперёд, даже не ответив на моё приветствие.

Он говорил со мной по-имперски, но форма приглашения была обезличенно-отстранённой. Лиддон словно бы перестал видеть во мне знакомого человека, отморозился, как у нас говорят. Да, Мерис был прав, мне тут совсем не обрадовались.

Лиддон отвёл меня в огромную гостевую каюту. Пустую, несмотря на обилие на крейсере чужаков. И, словно бы по рассеянности, уходя запер дверь.

Вот так. Поскрёб ногтём кожу возле пришитой на запястье бляшки. Зуд периодически усиливался, и сегодня я опять расчесал руку до крови.

Хэд! Одёрнул рукав, и ощутил, как согрелся браслет, принимая шифрованный сигнал. Как некстати…

Пришлось вытаскивать наушник, снабжённый звукопередачей от микродвижений лицевых мускулов. Говорить вслух я здесь опасался. Наушник тоже раздражал — но из двух зол…

— Привет, капитан! Знаешь свежий анекдот про алайцев? — услышал я весёлый голос Драгое. — Гонят как-то два «крокодила» грузовик в центральные сектора. Видят — имперский торговый корабль. Пфф! «Однако, титан». Видят — торговец Содружества. Пфф! Пфф! «Рабы для погрузки, однако». Видят — алайский торговец. Пфф! Пфф! Пфф! «Однако, документы на груз».

«Смешно», — сказал я одними губами.

— Да ну? А чего сигнал от тебя такой кривой? Ты где гуляешь? — в голосе Драгое мелькнула настороженность. — Два часа назад ты был… — он явно тестировал сигнал через картпроектор. — Знаешь, что я тебе скажу? Вали-ка ты оттуда как можно в темпе! Документы на груз уже есть!

Драгое отключился. Он явно хотел предупредить меня о том, что алайцы уже подписали какие-то бумаги с нашим руководством.

Весёлого в этой новости было мало, но я улыбнулся.

Я знал, что капитаны сливают друг другу информацию, но раньше не входил в их «позолоченный» круг. Однако Драгое меня отыскал не только для того, чтобы анекдот рассказать. Капитан «Ирины» всегда мне симпатизировал, а теперь решил, что имеет право и опекать.

К сожалению, я не мог послушаться дружеского совета. Без сомнения доброго, но в этот раз я не по глупости заявился на «Леденящий». А то, что попытаюсь сейчас сделать, не сможет и Хэд.

Никого из наших вот так, запросто, не допустят к Локьё. А завтра, может, и я уже не прорвусь.

Вошёл Лиддон.

— Вас примут. Идите за мной.

Мы снова очутились в пёстром от разноцветных кителей коридоре.

Корабль бурлил. Потоки людей встречались, возникали водовороты. Нас едва не толкали, что для экзотов было близко к неприличному поведению.

Впрочем, для меня столпотворение на корабле командующего было как раз привычным. У комкрыла случалась такая толкотня, что приходилось включать домагнитку. Так что, считай, повезло с обычаем местных держать дистанцию — защиты на мне сегодня не было, оружия тоже не брал — не тот случай.

Когда мы свернули из центрального коридора к капитанской — человеческая река обмелела.

Гости ещё попадались, но лишь на развязках коридоров, малыми группками.

Мы подошли к капитанской, где по традиции обитал Локьё, хотя у «Леденящего» был ещё один, «технический» капитан. Проникли в «предбанник» — этакий аналог приёмных в кабинетах чиновников.

Карауливший там дежурный был при оружии и «доспехах». Он сначала вызверился на Лиддона, проверяя его сканером, а потом прицепился ко мне.

Ничего не нашёл, конечно, но книгой заинтересовался сугубо. Помня, что её опасно разве что жрать, я достал раритет из пакета и сунул ему под нос, посмотри, мол, сам.

И предупредил шутливо:

— Только будь осторожен, она ядовитая.

Зря я так пошутил.

Дежурный уставился на меня, как змея на лягушку. Заорала сирена. По коридору застучали тяжёлые ботинки охраны.

Я только плечами пожал: какая сирена? У него же сканер в руках? Он что, тупой?

Пока охранники в полутяжёлых доспехах, прижав меня к стене, проводили дополнительное сканирование, в предбанник проник массивный лысый старик в зелёном камзоле, обмотанном блестящей мантией, и шагнул в капитанскую, даже не заметив меня и охраны.

Охранники тоже его показательно «не заметили». Они завершили сканирование, обозвали дежурного идиотом, но…

Моё место в капитанской уже было занято.

Дежурный попросил меня обождать в предбаннике. И с неохотой пояснил, в ответ на мой вопросительный взгляд, что эрцога Дома Сиби почтил визитом эрцог Дома Ильмариина, достопочтенный Симелин, и остановить его он никак не мог.

Я сел в белоснежное кресло. Дежурный предложил мне чаю.

— Не стоило так шутить, — сказал он извиняющимся тоном.

— Да я не шутил. Это же какой-то ваш раритет? Гачжи. Книга последнего чего-то там? Она и была когда-то ядовитая, просто выдохлась от старости.

— О, — удивился дежурный. — Это действительно книга последнего откровения? Настоящая?

— Вроде, да, — кивнул я.

— Вы привезли её в подарок?

Пришлось ещё раз кивнуть. Не пояснять же, что не для Локьё. Да и не книгу я дарить буду, она не моя, а кристалл, что внутри.

Кстати, сканер охраны не засёк даже следов яда. Видно, Дерен был прав — игрушка давно выдохлась.

— Дорогая, наверное? — почтительно поинтересовался дежурный, разглядывая книгу, но не решаясь попросить подержать. — Их уже лет двести не делают.

— Может, и дорогая. Я не спрашивал.

Дежурный вдруг сделал стойку и кинулся в капитанскую. Наверное, эрцог позвал его.

Мембрана дверей разошлась и до конца не закрылась. Лиддон мешал ей, суетясь рядом, а на него она срабатывала автоматически.

— И мы слишком поздно учли в этих схемах Э-лай! — донёсся до меня голос Локьё. — И жадность имперского Центра!

В ответ ему раздалось неразборчивое:

— Не… бур-бур-бур… знали.

— Но узнали, в конце концов!

— Это предатель Имэ! Его шпионы просто кишат кругом! — Голос Симелина приблизился. У него был глубокий, но какой-то «глухой» баритон.

— Ну, не-е-т, — протянул Локьё. — Имэ не мог знать о свёртывании испытаний дискретной модели веерного разведения пластов! И о сути неудачных экспериментов, кроме нас двоих, не мог знать никто! О сути! Значит, кто-то из нас, а, Бакки? Кто, скажи мне? Кто так сердечно любит зелёное небо Э-лая? Где граница между посвящённым и продажной сволочью⁈

Эрцог шагнул в предбанник, а следом вывалилась туша Симелина, зелёного эрцога.

Локьё знал, что я ожидаю визита, а вот зелёный эрцог, не заметивший меня в первый раз, уставился как на воскресшего мертвеца.

— Что тут делает ОН⁈ — взвизгнул Симелин. От отвращения при виде моей физиономии челюсть его длинного рта опустилась вниз, обнажая ровные мелкие зубы. — Мы же договорились — больше никаких имперских контактов!

Запястье зачесалось просто невыносимо. Я неловко скользнул по рукаву, маскируя не очень приличное движение.

Рукав задрался, и Локьё уставился на бляшку с мордой медведя в коросте запёкшейся крови.

— Он?.. — спросил Локьё, но не Симелина, а словно бы самого себя. — Голос его звенел готовой лопнуть струной.

Взгляд эрцога скользнул с моей руки на лицо. Мы встретились глазами и… Струна порвалась.

Я отшатнулся. Пространство завибрировало, перегреваясь, но Симелин и этого не заметил.

— Окажу-ка я тебе услугу! — прошипел он, не отрывая от меня неприятного взгляда блестящих выпуклых глаз.

— Он не готов, Бакки, — с трудом разжал губы Локьё. Они его не слушались.

— К визиту в Дом Беспамятных нечего особо готовиться, — осклабился Симелин. — Эта личинка бгадтта сейчас лопнет от неположенных знаний.

Локьё хотел ответить ему, но замер. Взгляд его затуманился, стал слепым и беспомощным.

— А ну, смотри в глаза! — приказал Симелин, и моя голова сама дёрнулась на его голос.

— Эве? — донёсся до меня шёпот Локьё.

Но видел я уже только зелёного эрцога. Погружался в него, как в воду. Дыхание стало поверхностным, словно воздуха становилось всё меньше.

— Это ч у в с т в о, и имя ему у с т а л о с т ь, — медленно начал Симелин. — И я ощутил, как сердце дёрнулось и повисло в груди. — С м ы с л а нет, и не существует боли…

Зелёный эрцог протянул руку, и я понял, что он сейчас так же неспешно, как наползали слова, вынет из меня сердце и остановит его.