Прозрение. Том 2 (СИ)

— Сняли! — объявил Дерен, вышагивая из-за спины Айима. — Спасибо, капитан, очень натурально получилось.

Пока я набирал в грудь очередную порцию воздуха, керпи смылись и утащили диван.

Трупы алайцев-то они откуда достать успели?

— И что это было? — спросил Мерис, запинывая ножку дивана под пульт.

— Мои развлекаются.

— А зачем?

— Да я сам приказал. Забыл. Пойдём, я тебя провожу. С Энреком, видимо, мне уже говорить без нужды. Я потом с ним. Когда прилечу после папы. Давай ты первый, а следом и я.

Мерис хмыкнул на моё «когда прилечу», но портить мне настроение не стал.

Усадив генерала в шлюпку, я выяснил у Келли, что два алайских тела в холодильнике лежат ещё с Плайты. Медик их сугубо любил и никак не решался расстаться.

Дерен его хозяйство разграбил, и пока мы с Мерисом юзали тему войны, бойцы под руководством Келли кое-как обтянули диван сырой алайской кожей, не удовлетворились объёмом экшна и решили доснять финал непосредственно в капитанской.

Надеюсь, у них получилось. Орал я так, что стены вибрировали.

Проводил Мериса и хотел поесть, но Энрек сбросил ещё одно сообщение: «Срочно!». И слегка поменявшиеся координаты.

Я вдруг ощутил, как время затикало.

Переоделся для прыжка, взял с собой парадный китель, всё-таки «Леденящий» — жутко помпезный крейсер, хочется хотя бы иногда соответствовать. Буду чёрным пятном на их белоснежной репутации…

Вспомнил про Леса, про то, что хорошо бы ему привезти подарок.

Вот только — какой?

Что-то, что напомнило бы ему обо мне? Может, реально больше не свидимся.

Я открыл сейф. Сверху лежал какой-то пакет. Я развернул его и разумеется наткнулся на ядовитую книгу, подаренную Дерену Эберхардом.

Вот же зараза!

Открыл и замер в недоумении. Книга была испорчена. Почти на всю толщину страниц в ней была прорезана аккуратная треугольная дырка. Достаточная, чтобы сунуть туда инфокристалл, например.

Дерен меня обманул, и в книге было послание от пацана?

Или он сам тут дыру пропилил. Но зачем она?

Я прикинул, что бы ещё можно туда впихнуть. Нет, только инфокисталл, а кристалла у меня…

Я обозрел свои сокровища и нашёл этот самый кристалл. Сапфир.

Абио подарил мне его явно зачем-то. Вот пусть Лесу и достаётся, раз он у нас теперь воспитанник эрцога. Почти по теме будет. Дорогой красивый подарок, связанный с его новым домом.

Я взял кристалл и примерил к дырке. Входит, хэдова бездна…

А что книга ядовитая, то так даже прикольнее. Отдам Элиеру. Ну или вопьюсь в неё зубами, когда Локьё пригрозит меня утилизировать!

Я рассмеялся в голос. Сунул сапфир в книгу, книгу снова в пакет. И руки на всякий случай помыл.

Подошёл к двери. Обернулся.

Точно. Расспрошу Элиера, что там за яд. Интересно ж придумали, гады. Ещё бы Дерена успеть тряхнуть по дороге, чтобы спросить, откуда в книге взялась эта дырка?

А может, в ней и был когда-то кристалл с ядом? А потом самоактивировался от старости? Испарился?

Может, так раньше и убивали? Открываешь, а книга: пффф! А эта — просто старая и давно превратилась в сувенир?

Я вышел в коридор, и мне вдруг там не понравилось. Какая-то непривычная гулкость разбудила в подсознании паранойю и её химер.

Как-то уж больно тихо было вокруг. Дежурного из капитанской я сам выгнал. Но и дежурных на развязке коридоров — тоже не торчало. И шагов нет. Если патрулируют, то слышно.

Что они опять творят, эти керпи? Засаду где-то устроили? Кино доснимать будут с моим трупом, охреневшим от их самодеятельности?

Или… Тоже не хотят, чтобы я летел в лапы к Локьё, и решили мою шлюпку вручную к нему не пускать?

История двадцать восьмая. «Бунт» (окончание)

Открытый космос, «Персефона»

Предчувствие меня почему-то не обмануло.

В ангаре поджидала целая толпа, голов в двести, возглавляемая бледным от неожиданно свалившейся ответственности Мличем.

Я, не обращая внимания на этот самостийный митинг, пошёл напролом, дожидаясь, пока мне конкретно заступят дорогу.

Только тогда бросил:

— По какому поводу собрание?

— Дерен рассказал, что будет, если ты полетишь, — Млич попытался смотреть мне в глаза, но не сумел и съехал на подбородок.

А вот Неджел чуть качнулся назад, но на ногах удержался, когда я на него зыркнул.

— Совсем охренели! — не сдержался я.

— Капитан, — поднял взгляд Ален Ремьен, тоже бледный, с синевой вокруг воспалённых глаз. Тихий, надёжный, не очень прозорливый парень. Таким был когда-то и я. — Не надо лететь.

Он обезоружил меня. Давить на безобиднейшего Алена означало тут же и покалечить. Я притормозил, успокаивая разыгравшееся воображение.

Огляделся. Тут были практически все пилоты, десяток бойцов давно и хорошо меня знавших, офицеры, кроме Келли. Даже Гарман усердно таращился и хлопал белёсыми ресницами.

— Я не понял, это что тут за цирк? Карцер там не закоротило?

— Карцер не резиновый, — огрызнулся Млич, глядя мимо меня. — Никуда ты не полетишь!

Я медленно вдумчиво выругался и сконцентрировался на дыхании. Нет, заводиться нельзя. Не тот случай.

Ребята забузили не спонтанно, акция была спланированной. Так же спланированно её надо и разгребать. Подавить раздражение и изобразить его же.

Как хорошо-то, что Мерис уже свалил допивать к комкрыла. Не хватало ему ещё и это увидеть.

— Так! — взревел я, но просто голосом, не на нервах. — Успокоились все! Что вам этот отморозок наговорил? Где он?

Дерен раздвинул Айима и Неджела, прикрывающих его собственными тушками, и вышел пред мои неясные очи.

— Ну? — спросил я.

— Вам нельзя на «Леденящий», — Дерен глаз не отводил. С этим керпи мне редко удавалось выиграть в гляделки. — Я знаю, что мне вас не остановить. Я говорил парням, что задерживать вас бессмысленно. Они меня не слушают.

Как же, не слушают. Прямо в рот смотрят!

— Капитан, — вклинился Тусекс. — Мы тебя на лицо забыли! Ты знаешь: на флоте бывали бунты команды против капитана. Мы не в плане забунтовать…

Я поднял обе ладони, останавливая его. Тему бунта лучше вообще не поднимать, во избежание домыслов и последствий.

— Парни, я опаздываю. «Леденящий» сменил диспозицию. Чтобы добраться вовремя, мне нужно лететь прямо сейчас. Я вернусь, и мы всё это обсудим.

— Ты не вернёшься! — отрезал Млич. — Я верю Дрену. Да и ты ему веришь. Кого ты хочешь обмануть? Какое тебе дело до этой войны? Разведчики говорят, что теперь мы победим. Что тебе ещё надо?

— Да ты понимаешь, что это будет за победа, д… убина ты с глазками? — я вовремя извернулся, чтобы не перейти на нецензурщину.

Часы внутри тикали всё громче.

— Но это же твои эйниты учат, что во Вселенной нет добра или зла! И невозможно совершить однозначный поступок! Выиграть всё равно никто не сумеет! Какая разница, кто победит? Война закончится!

— Мы успеем эвакуировать с Кьясны эйнитскую общину, капитан, — влез Неджел. — Никто из твоих не пострадает!

— Это война, кэп. Чья-то погибель, чей-то проигрыш. Выигрывать — оно по любому приятней!

— Ты же ничего не изменишь! Что толку сдохнуть, Хэд знает за что?

— Первое дело капитану отвечать за свою команду. А команда у тебя — здесь!

— Вы не имеете права так поступать, кэп!

Шум голосов слился в единый гул, заглушив на долю секунды даже ход времени.

Я понял, что глохну от всего этого. Теряюсь в пространстве и времени.

— Тише, ребята, — сказал я. — Тише. Не нужно так громко. Я должен лететь именно сейчас. Именно потому, что ценю каждого из моей команды. Шанс есть всегда. Даже тогда, когда нам кажется, что нельзя уже ничего изменить. У меня есть план. Он ненадёжный и абсурдный, но… уничтожив противника, мы просто делаем шаг навстречу следующей войне. И противник придёт, раз шаг сделан. И так будет, пока мы не перебьём друг друга. Сейчас у меня ещё есть шанс это предотвратить.

— Что за план? — спросил молчавший всё это время Рос. Разведка, блин.

— Хьюмо, имей совесть?

— Зачем она мне? — ответил пилот в лоб. И взгляда тоже не отвёл.

— Ну, хоть что-то ты можешь объяснить? Хотя бы вчерне? — влез Млич и быстренько получил от меня по мозгам.

Отшатнулся, потирая лоб, но его тут же «сменил» Дерен.

— А если я спрошу? — поинтересовался он.

Лейтенант понял, что я сейчас проделал с навигатором. Он раздражал нарочно, вываживал. А злиться было нельзя.

Над такой большой группой, учитывая способности Роса и Дерена, я просто так контроль не возьму. И он меня подсёк, поймал на эмоциях, и тащит, как рыбу, чтобы я дернулся и глубже сел на крючок. Вот хэдова бездна!

— А тебя я отправлю комкрыла в индивидуальной капсуле, как буйного!

— Прямо сейчас? — уже с откровенной улыбкой спросил лейтенант.

Я всё-таки дернулся. Один ноль в его пользу.

— Парни, ну вы же не дети, в самом деле, — отыграл я назад. И даже улыбку наклеил. — Есть планы, которые команде знать не положено. Может, мне ещё устав процитировать? Какая муха вас всех покусала?

Я успокоил дыхание и почувствовал, что вместе с ним выравнивается и общий эмоциональный настрой в ангаре. Вроде мои керпи чуть успокоились.

Ещё раз зацепил всю эту бурлящую эмоциями тяжесть и качнул, выравнивая через себя.

— Давайте так: сейчас я ничего не имею права вам говорить. Вернусь и, если всё срастётся, постараюсь отчитаться в какой-нибудь доступной форме.

Дерен отрицательно покачал головой.

— Это ты зря, — нахмурился я. — Мне нужно, чтобы вы в меня верили. Потому что иначе погибнет всё самое ценное в нашем мире. То лучшее в человеке, что на Экзотике собирали по крупицам. Собирали тысячелетия. Все вы были в увольнительных на Кьясне. Вы должны понимать, о чём я. У нас нет, и, может быть, никогда не будет таких свободных городов. Если я не сумею… Но я сумею. И вы мне поможете! Дерен!

— Да, капитан.

— Ты заварил всю эту кашу, ты и должен всех успокоить. Что бы там тебе ни померещилось — я не самоубийца. Шанс есть, но это очень маленький шанс. На время моего отсутствия — ты — старший дежурный офицер! И ты сейчас прекратишь эту самодеятельность, а я сделаю вид, что не заметил её!

Я обвёл глазами элиту верхней палубы и вздохнул: выросли парни, тоже хотят чего-то там знать. А знание всего лишь расширяет границы непознанного, толку-то в нём?

— Ты меня понял? — уточнил я, пристально глядя на Дерена.

— Да, капитан.

Он подчинился легко. И подвоха я не ощутил.