Директива: Умножить! (СИ)

— Если речь зайдёт о вероятном поражении, одобрение заказчика банкета будет учитываться в последнюю очередь, друг мой. Мы не имеем права оставить здесь даже половину нашего флота: выгоды не те. — Коммодор криво ухмыльнулся. — А центр управления… если станцию подтолкнуть, подогнав пару крейсеров, эффект будет немногим хуже. Мы определённо потеряем эти корабли, но свою цель они выполнят. Или обрушат станцию на планету, или заставят противника капитулировать.

— Для этого ты привёл с собой аж четыре «связных»? Хочешь, чтобы даже пилоты истребителей слышали ультиматум и всё, что мы пожелаем им передать?

— Именно так, Галл, именно так. А множество сенсорных судов не позволят покинуть систему даже крошечной яхте. — Коммодор едва слышно, но всё ещё тяжело вздохнул. — Все и разом от боя совсем не факт, что откажутся, но если противник лишится даже трети наличествующих сил…

— Это значительно упростит нам задачу. — Трюи Галл уверенно кивнул, ступив на мостик «Надежды». И тут же подумал о том, что это название совсем не подходит кораблю, лидеры которого обсуждают возможность одномоментного убийства тридцати семи миллионов разумных. — Но я бы не рассчитывал на то, что после этого заказчик будет нам благоволить.

— Ты не хуже меня должен понимать, что к чему. — Коммодор опустился в одно из пяти кресел, расположившихся в центральной части мостика, вокруг массивной цилиндрической панели управления. — Если всё пойдёт так, как планировалось изначально — рукотворного катаклизма не будет. Но если нам окажут слишком серьёзное сопротивление, нам придётся рискнуть всем. И отношениями с заказчиком, и репутацией. К слову, лорд Про в курсе, и практически все расчёты проводились совместно с его доверенными специалистами.

— О, это весомый аргумент! — Бывший пиратский лорд тихо рассмеялся. — Так или иначе, но я проведу разъяснительные работы с экипажами. Просто на всякий случай.

— Мне всегда нравилась совместная работа с понимающими разумными. — Хирако опустил ладонь на сенсорную панель кресла, и система тут же уведомила его о получении расширенных доступов к кораблю. Естественно, отбирать у «коллеги» место капитана флагмана он не собирался, но и ограничения, на которые можно было наткнуться в процессе работы с данными терпеть не желал. — А теперь перейдём к конкретике. Собери всех своих старших офицеров: уверен, им тоже будет интересно знать, во что превратился наш изначальный план на сражение.

Война — это не только взрывы, рокот орудий и шелест плавящегося металла.

Война — это в первую очередь планирование. По крайней мере для тех, кто собирается выигрывать своими силами, а не полагаясь на весьма своенравную удачу…

Глава 8

Система Вега Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

Десять дней спустя.

Мужчина задумчиво держал в руках мультитул, скользя скучающим взглядом то по дисплею прибора, то по компактному планшету, на котором отображались эталонные значения для проверяемого техническим ассистентом узла. Совпадение было близко к ста процентам, и никаких сбоев технику-ассистенту выявить так и не удалось. Ничего удивительного в этом, впрочем, не было, ведь в этой несчастной комнатушке он оказался уже в четвёртый раз за последние семь часов. И очень надеялся на то, что под конец смены его не отправят сюда в пятый из-за паранойи капитана, который искренне считал, что их периферийная станция-ретранслятор может заинтересовать противника в первую очередь.

Будто мало ещё даже не вошедшим в систему «миротворцам» будет боевой орбитальной станции, платформ и чертовски крупного флота…

Нервно хохотнув, — страх всё-таки никуда не делся, как техник ни пытался себя убедить в обратном, — мужчина отключил мультитул, вооружился аккумуляторной отвёрткой, повесил щиток панели управления на место и начал один за другим закручивать держащие его винты. Но не успел он закончить и с половиной, как свет под потолком моргнул и погас, а спустя пару секунд на стенах вспыхнули красные аварийные лампы.

— М-мать… — Дёрнувшийся от неожиданности, техник не только приложился головой об выступающие стойки с резервными блоками управления связью, но и задел ногой ящик с инструментами, которые не упустили шанса рассыпаться по металлическому полу. — Идиоту понятно — ничего хорошего не будет, если несколько раз на дню дёргать одни и те же узлы! Но нет, мы диверсий боимся…

Так, чертыхаясь и практически наощупь выбираясь на свободное пространство, техник с большим опозданием вспомнил о фонаре, болтающемся у него на поясе. Щелчок — и вот уже луч света вырвал из алого полумрака обесточенный шлюз и оборудование, которое почему-то не запитывалось от резервных источников. Очень странно, учитывая то, что именно эта станция связи имела четыре резервных линии питания, из которых хотя бы одна, да должна была работать даже в худшем случае.

Тем временем мужчине ничего не оставалось, кроме как воспользоваться ручной рацией, входящей в комплект специально для похожих случаев. Среди разбросанных инструментов он нашёл её не сразу, но так было даже лучше: он успел успокоиться, взвесить все варианты и даже прикинуть маршрут, по которому можно было попасть к ближайшему резервному генератору. Что бы там ни случилось, он, скорее всего, сможет всё исправить.

«Но для начала — рация, чёрт бы её побрал».

— Говорит Лаксан, узел два-два-один обесточен. Парни, что у вас там?

Но ответа не последовало. То ли никто пока ещё не додумался воспользоваться карманными рациями, то ли что-то глушило связь. Сбой… или диверсия. Передёрнувшись из-за своей последней мысли, Лаксан закономерно подумал о дежурных, которые круглосуточно должны контролировать связь на всех частотах.

Ещё дважды обратившись в эфир и ничего не добившись, техник, сдавленно чертыхаясь, приступил ко вскрытию шлюза. Благо, совсем уж до абсурда меры безопасности на этой небольшой станции не доходили, и обесточенные створки можно было относительно просто раздвинуть любым попавшимся под руку предметом подходящей формы. В случае Лаксана таковым стал изъятый из специальной полости под стойками лом, открывший ему путь на свободу: в коридор, связывающий воедино несколько залов с оборудованием и малый резервный генератор, способный запитать только это крыло станции. Но так как восстановление работы оборудования в отрыве ото всего прочего не имело смысла, техник, вооружившись запасным фонариком, направился прямиком к резервному генератору. На всё про всё у него ушло почти пятнадцать минут, и за это время никто на связь так и не вышел. Рация исправно шипела, зелёным светодиодом сигнализировала о своей полной работоспособности, но ничего сверх того от неё добиться не получалось. Но выключать её мужчина не спешил, так как больше всех прочих факторов его нервировала гнетущая тишина.

Ничего нигде не жужжало, не свистело и не трещало. Не было слышно голосов в наушнике, обеспечивающем надёжную связь внутри станции. И даже собственные шаги звучали приглушённо, словно Лаксан оглох. Но будь всё иначе, и техник не услышал бы тревожный писк где-то вдалеке так рано, и не затаился бы, стараясь не издавать лишних звуков и продвигаться так, чтобы в любой момент мочь развернуться и сбежать. На деле все эти меры предосторожности оказались бессмысленными, но на тот момент мужчина был уверен в правильности своих действий.

Был уверен ровно до тех самых пор, пока у распахнутых бронированных створок отсека с генератором ему не «повезло» наткнуться на кое-что, привнёсшее капельку ясности в затянутую мраком картину всего происходящего.

Посреди широкого коридора в лужах крови лежали тела двоих сотрудников безопасности, из которых только один держал в руках оружие. Чуть поодаль, привалившись спиной к стене, сидел знакомый Лаксану техник, уставившийся в пустоту пустым немигающим взглядом. Роба на его груди была покрыта целой россыпью мелких дыр, отчётливо выделяющихся на сером фоне своим пугающе-алым оттенком. Рядом лежал ящик с инструментами, из которого и доносился тот самый тревожный писк, ставший сейчас как нельзя отчётливым.

Почти на голых рефлексах отошедший от шока мужчина потянулся к поясу, сняв оттуда кислородную маску и натянув её на лицо. Щелчок неприметного рычажка у поясницы — и вот уже он дышит не из окружающей атмосферы, а из аварийного баллона, сокрытого в толще трубок и приборов небольшого рюкзака на спине. По-хорошему найти скафандр, но тут бы сделать для начала то, что не получилось у солдат и как минимум одного коллеги…

Выжить.

Как можно тише Лаксан двинулся назад, выключив фонарь и полагаясь лишь на свет аварийных ламп. Вот только не успел он сделать и десяти шагов, как в выбранном им направлении раздалась череда далёких, приглушённых, но отчётливо слышимых выстрелов. Мужчина тут же бросился к стене, будто бы надеясь стать её частью и избежать внимания тех, кто планомерно, тихо и без поднятия тревоги умудрился по крайней мере частично истребить экипаж станции связи. Но ни спустя минуту, ни спустя две поблизости не прозвучало ни единого лишнего звука. А время между тем шло, баллон с кислородом постепенно пустел, а оставшийся в двух десятках метров позади прибор мёртвого техника начал пищать ещё отчаяннее, сигнализируя о критической непригодности атмосферы к дыханию.

Коридоры на этой станции были широкими, но не многочисленными. Наткнуться в них на тех, кто устроил резню — дело времени, и шансов скрыться прямо сейчас практически нет. Ни один шлюз не удастся открыть быстро и не привлекая лишнего внимания. Да и лифты… с ними всё ещё хуже, ведь технические лестницы точно не приспособлены для скрытного по ним перемещения. Техник хорошо знал устройство станции, на которой работал с самого выпуска вот уже восемь лет, но при условии отсутствия электроснабжения хоть сколь-нибудь вменяемого плана придумать не мог. Хранилища скафандров в раздевалках можно было открыть вручную, но до них ещё требовалось добраться. А это десятки шлюзов, часть которых и вовсе может оказаться заблокирована: была предусмотрена такая особенность, при которой приводы разделяющих крупные секции станции бронестворок вставали намертво…

Бросаясь из одной крайности к другой, испуганный но не потерявший волю к жизни разум Лаксана выдал рискованную, но единственно способную сейчас помочь идею. Он встал, развернулся и тихо, но быстро двинулся прямиком к генератору, намереваясь пробраться внутрь и, если это возможно, его запустить. Там же можно будет заблокировать часть ненужных шлюзов, заблокировав приводы. Пройти через них с одним лишь ломом точно не выйдет: там или взрывать, или резать придётся. А это — уже преимущество…

Такими мыслями мужчина удерживал себя в определённых рамках, сначала подбираясь к трупам, а после снимая с их рук наручи-коммуникаторы, в которые были вшиты доступы конкретных личностей. У безопасников доступы априори были шире, чем у какого-то там техника, и Лаксан не собирался отказываться от того, что могло повысить его шансы на выживание. Даже если для этого придётся испачкаться в крови.

На всё про всё не ушло и пары минут, так что вскоре мужчина уже миновал узкий коридор, ведущий к непосредственно генераторной. Шлюзы на его пути уже были разблокированы, причём не ломом: не было характерных следов, остающихся от столь топорного и простого, но необходимого инструмента. Это настораживало, но у Лаксана просто не было другого выбора. Ему нужно было электричество, чтобы увеличить свои шансы на спасение. Или поднять с уровня, неотличимого от нуля? Хороший вопрос…

Время от времени мужчине приходилось включать фонарь, луч которого вырывал из полумрака знакомые, но кажущиеся такими непривычными элементы окружающей обстановки. Стены, технические люки, вентиляционные решётки, панели управления, двери, ведущие во вспомогательные помещения — всё это казалось Лаксану гротескным, пугающим и отталкивающим. Рублёные углы и зализанные линии выплывали из тьмы, отбрасывали чёрные тени и давили, давили на психику, вынуждая техника не идти — бежать, выхватывая светом фонаря серые пятна пола перед собой.

Лаксан и сам не заметил, как оказался перед закрытыми створками основного помещения генераторной. Те не были полностью обесточены, на что прямо указывала мягкая, почти розовая подсветка крошечной панели управления. К ней-то мужчина и подошёл, приложив свой наруч к сканеру и облегчённо выдохнув, когда толстенные створки начали разъезжаться в стороны. На всякий случай оглянувшись и мазнув лучом света по узкому коридору за своей спиной, мужчина вошёл в помещение резервного генератора, сразу же здесь закрывшись. Пуск не должен был занять и десяти минут, но это только в том случае, если всё пройдёт по плану. Лаксан же, начав свой день с выполнения дерьмовых приказов капитана, разумно полагал, что и дальше всё будет идти примерно так же. Тобишь через задницу и с невообразимыми проблемами. Не мог ведь он всего лишь неделю назад обозвать капитана параноиком? Не мог. Не мог представить, что на его несчастную станцию нападут диверсанты? Тоже не мог. Но капитан оказался не просто параноиком, но ещё и параноиком облажавшимся, в то время как на станцию действительно напали. И теперь их ретранслятор не только не выполняет свою работу, но может и повредить остальной системе обороны…

Только на этом моменте своих витиеватых измышлений Лаксан понял, что, возможно, питание отключили не враги. Это мог сделать тот же капитан, или даже старший техник. Поняли, что станция потеряна, и «дёрнули рубильник». И если это так, то запуск резервного генератора может поставить под удар всю систему.

Между собственным выживанием и жизнями защитников системы мужчина выбирал недолго, и совсем скоро станция начала оживать. Секция за секцией, помещение за помещением, устройство за устройством. А на мостике и в вымерших коридорах в то же время активизировались восставшие, — и прибывшие извне, — машины, получившие возможность установить связь с только вошедшим в систему Каюррианским флотом…

* * *

Получасом ранее.

Момент, когда в точке входа-выхода системы Вега Реза начали появляться всё новые и новые корабли, зафиксировали не все оборонительные системы Тарсианцев. Часть оборонительных станций, станций связи и наземных ретрансляторов ещё час назад подверглась чудовищным в плане масштабов происходящего диверсиям, что ударило не столько по фактической боеспособности оборонительного флота, сколько по психологической составляющей разумных, входящих в его состав. Накануне жестокой битвы узнать о том, что кто-то из своих уже не справился и пропустил в тыл столько диверсантов — это пугает. Даже матёрые вояки, провёдшие на службе не один десяток лет и успевшие поучаствовать в ряде локальных войн понимали, что ничем хорошим им это не грозит, и потеря ещё парочки станций-ретрансляторов может закончиться для защитников очень, очень плохо.

— Не спать! Вывести на тактический стол схему расположения оставшихся в строю орбитальных платформ! И подайте уже сигнал на поверхность, нам нужны все «Арканы», которые сейчас могут летать! Пусть поднимаются и занимают позиции в тылах флота, до поступления последующих приказов!

— Адмирал, план подразумевает…

— Отставить план! — Грузный мужчина с густыми усами и коротко остриженной бородой, казалось, вознамерился расстрелять одного из своих адъютантов одним лишь взглядом, до того зло он на него посмотрел. — Он уже несостоятелен. Только не после того, как эти ублюдки саботировали семнадцать объектов в космосе и на поверхности нашего родного мира. Как минимум семнадцать…

— Противник миновал минные поля. Потери минимальны, зафиксирован факт отключения части автоматических заградительных колец. На данный момент флот противника насчитывает пятьсот шестнадцать кораблей. Настоятельная рекомендация: вызов оперативного флотского соединения из системы Каррас, переход к глухой обороне до утраты станции «Щит», длительная маневренная оборона до прибытия подкреплений. — Монотонный синтезированный голос дроида-тактика стал тем оплотом спокойствия, за который уцепился, наверное, каждый второй на мостике «Щита», сверхтяжёлой орбитальной оборонительной станции, являющейся гордостью всего их народа. Вот только смысл, заложенный дроидом в его слова, был далеко не обнадёживающим.

Машинная точность уже сейчас оказалась не на их стороне.

Тем не менее, разумные не впали в панику. Они находились на «Щите», станции, созданной в условиях тотального внешнего давления и противодействия. Она хоть и целом уступала аналогам производства той же Империи, но во многом их превосходила. Например бронированием, оснащением и размерами ангаров, в которых своего часа ждало четыре тысячи восемьсот «Арканов» в дополнение к тем двенадцати тысячам, которые должны были совсем скоро подняться с земли. И пусть пилоты «истребителей наземного базирования» — зелёные, только-только мобилизованные юнцы, свой вклад они всё равно привнесут.

А остальным займутся ветераны, способные выжать максимум из своих машин.

— Задача тактическим системам: проанализировать состав флота врага, определить уязвимые стороны, подготовить краткий отчёт. Выполнять. — Адмирал не стал доверять составление плана боевых действий дроиду, поручив тому то, с чем машины были особенно хороши: рутинную задачу, для решения которой нужно было оперировать колоссальными объёмами данных. — Аналитикам на основе имеющихся данных составить схему коридоров для вступления в бой наличествующими силами: крупнобортовым флотом и МЛА. Результаты должны быть у меня на столе не позже чем через тридцать минут. Первый!

— Да, адмирал? — Первый адъютант вытянулся в струнку.

— Выведи на мой дисплей время до выхода армад вторженцев на дистанцию… скажем, в десять тысяч километров. — На дисплее тут же появилась названная цифра. Два часа сорок семь минут. Совсем немало, но не в ситуации, когда по истечении этого срока две армады вступят в разрушительную и смертоносную дуэль. — И что сообщают с поверхности?

— Генерал Маллоур сообщил о том, что наземные силы практически подавили сопротивление непокорных. Тем не менее, гибель верхушки старого правительства, санкционировавшего вмешательство внешнего врага, подтверждений не имеет.

— Надеюсь, они приложат все необходимые усилия для их поимки. Потому что пока они живы, мы находимся в не самом лучшем положении на политической арене…

— Адмирал! Зафиксированы пространственные аномалии по координатам… — Вереница цифр ничего не сказала главнокомандующему флота защитников, но вот отметки сигнатур на тактической карте заставили его вздёрнуть брови. А после того, как сигнатуры были сопоставлены с пропавшими из системы кораблями атакующих, он и вовсе презрительно усмехнулся. Слепой внутрисистемный прыжок. Весьма рискованная и дерзкая попытка нарушить построение его армады, которая имела все шансы на успех… если бы не была предпринята так рано. Зачем показывать врагу свою смелость задолго до того, как начнётся свалка? Или же на местах аномалий появятся серьёзно бронированные, живучие корабли, призванные отвлечь внимание от авангарда основной ударной группировки, и это лишь часть плана «миротворцев»?

— Распространите сигнатуры по флоту в качестве целей второго приоритета. Через час двадцать минут все ближайшие к аномалиям корабли должны быть готовы открыть огонь на уничтожение: если расчёты каюррианцев окажутся хоть немного ошибочными, мы успеем разбить ушедшие в слепой прыжок корабли до прибытия основных сил.

Слепой прыжок был ненадёжен, и все это отлично понимали. Малейшая ошибка в процессе расчётов или неточность в использованных данных могла не только превратить корабль в гору изуродованного металлолома, но и утянуть его в подпространство на многократно больший срок, чем планировалось изначально. Потому подобные манёвры если кем-то и использовались, то только теми, кто уже давно «держал» систему, в которой этот прыжок совершался. Так можно было уменьшить, но не нивелировать риски. Но вот уж чего-чего, а необходимой точности выхода корабля из прыжка достичь было невозможно, что делало любые манёвры с его использованием скорее жестом отчаяния, нежели тактическим ходом.

— Сенсоры дальнего слежения докладывают о том, что противник меняет построение. Так же в точке входа-выхода появились новые аномалии: возможно, суда снабжения или десантные корабли.

— Действуют так, словно уже нас разбили. — Мужчина ухмыльнулся, пригладив усы. — Дайте мне канал связи с лидерами эскадрилий наземных сил…

Взгляд адмирала зацепился за таймер, отсчитывающий время до непосредственно столкновения с противником. Время на том сократилось куда больше, чем должно было, и теперь столбцы вспомогательных данных сообщали о том, что противник ускоряется сильнее ожидаемого. Или, что вернее, ускоряется часть его флота, оставившая суда постройки яргинцев позади.

— Адмирал!.. — Лидер космических сил защитников грозно зыркнул на офицера, заведающего системами связи и обмена данными между станциями и флотом. — Одна из саботированных станций связи, номер Квадра-Тире-Два, вернулась в строй. Передаёт все необходимые коды безопасности, запрашивает разрешение на включение в общую сеть.

— И? — Адмирал неотрывно размышлял о грядущей битве, и потому воспринял слова связиста как нечто излишнее. Как проявление чрезмерной неуверенности и неготовности брать на себя ответственность. — Хочешь, чтобы я подсказал, как тебе выполнять твою работу, лейтенант?

— Сэр, я считаю, что это может оказаться ловушкой.

— Тогда отклоняй запрос к чёртовой матери. — Адмирал тяжело вздохнул. — Для этого тебе не нужно моё разрешение.

Мысленно же мужчина посетовал на зелёную поросль, заполонившую флот из-за обнаруженной ещё десять лет тому назад угрозы. Пока провели набор флотских сверх обычной нормы, пока их обучили, пока «обстреляли» в мелких стычках с пиратами, — и то не всех, — прошло несколько лет. Времени на получение реального опыта у всех этих лейтенантов и прочих оставалось слишком мало. Как итог — у него, адмирала, отнимают драгоценные минуты, и ни одна скотина на мостике не взяла на себя смелость отчитать офицера связи, перехватить того и тем самым намного рациональнее воспользоваться имеющимися ресурсами.

Ещё несколько секунд пронаблюдав за юношей, отдающим соответствующие распоряжения, адмирал вернулся ко вроде бы рутинным, но необходимым задачам. Контроль над выполнением выданных поручений, объединение результатов в нечто цельное, составление плана действий там, где предыдущие, созданные лучшими тактиками и стратегами государства оказались нереализуемы или неэффективны — всё это было его работой. Его — и ближайших помощников, которым, тем не менее, адмирал что-то слишком важное поручать не торопился.

Защитники системы Вега Реза уверенно адаптировались к новым условиям, ещё не подозревая, что одной лишь чередой диверсий подготовительная фаза плана Каюрри не ограничивалась.

А когда это стало очевидно, предпринимать ответные действия стало уже слишком поздно.

Глава 9

Система Вега Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

— Коммодор Хирако, коммодор Галл, установлена стабильная связь с диверсионной группой на станции «Квадра-Тире-Два». — Хирако, едва это услышав, удивлённо хмыкнул. Трюи Галл оказался менее щедрым на эмоции, но взгляд на офицера связи всё-таки перевёл. — На данный момент боевые дроиды группы проводят дозачистку станции, поражённые нашим кодом гражданские единицы — делают всё для того, чтобы станция продолжала функционировать в нормальном режиме. У них есть связь с рядом вражеских объектов и ретрансляторов на поверхности, но «Щит» заблокировал их повторное включение в общую орбитальную сеть. Тем не менее, пакет данных был успешно передан на наш орбитальный ретранслятор. С этой информацией вы можете ознакомиться уже сейчас…

Несмотря на то, что вслух это сказано было только сейчас, оба лидера уже прикипели взглядами к соответствующим дисплеям. В отображаемых кратких сводках шла только самая важная информация, которую машины уже вычленили из внушительного массива данных, переданных с захваченной станции связи.

И содержимое этих сводок не понравилось, пожалуй, никому.

— Всё бы хорошо, но почти пятнадцать тысяч тяжёлых истребителей?.. — Хирако поражённо покачал головой. — Я, конечно, предполагал подобное, но даже в самых смелых домыслах «Арканов» в системе было не больше десяти тысяч. Отсутствие полноценного централизованного управления у этих мятежников, конечно, облегчит задачу или нам, или десанту… Но потери будут внушительными. Куда более внушительными, чем ожидалось.

— И новенькую «козырную карту» нам придётся разыгрывать в космосе. Если не справимся мы, то у десанта на планете не будет даже шанса. — Трюи Галл хмуро посмотрел на отчёты, формирующиеся системами модифицированных дроидов-тактиков в реальном времени. Да, фактический захват станции связи открыл армаде Каюрри доступ к информации о боеспособности защитников, но вместо возможности покончить с целью быстро, чётко и без лишних потерь они получили только шанс не проиграть вдребезги. — Полагаю, захватывать «Щит» нам придётся в любом случае. Не считаясь с потерями.

— Именно. Самое слабое место «Арканов» — это их автономность. И теперь мы не имеем права им не воспользоваться. — Хирако развернулся на месте, после чего широкими шагами приблизился к массивному тактическому столу. Тот отображал всю «действующую» часть системы, в реальном времени перемещая пиктограммы и накладывая поверх расчётные модели, цвет которых разнился в отличии от вероятности воплощения оных в жизнь. — Но местные не могут не знать об этой своей слабости, так что наверняка попытаются прикрыть станцию. Нужно действовать быстро и решительно. После удара брандеров у нас, при текущих раскладах, не будет времени на планомерное подавление их крупных кораблей и относительно малоподвижных платформ. Действовать придётся в лобовую. В первую очередь мы должны ускориться и сократить дистанцию. Уровень двойной-полуторной от предельной для ведения эффективного огня наших эсминцев, на мой взгляд, будет оптимальным. Параллельно с тем мы будем маневрировать и набирать скорость, а как только себя обозначат наши брандеры — нанесём удар и проведём корабли десанта к станции. После этого отступим и пополним запасы дронов…

— Они могут попытаться контратаковать.

— В таком случае они лишатся преимущества, которое им дают сенсорные станции и станции связи. «Арканы», опять же, в открытом космосе — дерьмо дерьмом. Нам достаточно не сбрасывать скорость, и им просто не удастся выйти на свою эффективную дистанцию. Носителей, чтобы компенсировать эту проблему, у защитников системы, я напомню, практически нет.

— И тем не менее, мы уже готовимся ввести в систему вспомогательные суда. Может случиться так, что враг нацелится на них и навяжет нам бой. — Трюи Галл встал по правую руку от Хирако, сменив проекцию на тактическом столе и довольно грубо изобразив ситуацию, которой опасался. — Потому отступление в том или ином виде я вижу манёвром слишком опасным. Ты правильно сказал: автономность «Арканов» минимальна, но что мы знаем о возможностях противника к их ремонту, пополнению топлива и боезапаса на планете? Ничего. Но мы видим, что на станции расположено меньше половины истребителей от того количества, которое базируется на поверхности. Несложно предположить, что это неспроста.

— Верно подмечено. — Хирако с уважением посмотрел на «коллегу». — Чертовски верно! Я так понимаю, у тебя уже есть конкретные идеи?

— Именно. Основной ударный кулак — тот же, что и предложенный тобой. Но вспомогательные, в том числе и грузовые суда пойдут за нами следом, держась на сравнительно небольшом расстоянии: четыре-пять дистанций эффективного залпа нашего самого дальнобойного орудия. И в момент, когда брандеры проявят себя, грузовые суда должны начать выпуск дронов. В запасе их около десяти тысяч, и даже если к нашим четырём тысячам через полчаса-час присоединится ещё столько же, мы станем значительно сильнее в моменте.

— Не факт, что выпустить дронов напрямую со вспомогательных кораблей вообще возможно, но нам есть, у кого это узнать.

— Информирую… — В диалог плавно вступило единение дроидов-тактиков. — … о том, что расчётная скорость развёртывания дронов вспомогательного флота составляет восемьсот шестьдесят восемь единиц за цикл в двенадцать стандартных минут. Изменение окружающей обстановки может снизить значение вплоть до нуля.

— С какой вероятностью противник попытается дотянуться до вспомогательного флота, если мы возьмём прямой курс на «Щит»?

— Двенадцать целых и три десятых процента с учётом скрытного развёртывания дронов со вспомогательных судов. — Мгновенно ответил синтезированный машинный голос. — Вероятность рассчитана для ситуации, в которой высадка покажется противнику неминуемым событием, и от их действий будет зависеть только смягчение последствий.

— Очень и очень прилично. — Хирако удовлетворённо кивнул. — В таком случае этот план мы примем за основной, и дальнейшее планирование будем проводить основываясь именно на нём. А сотни заранее разработанных стратегий, по излюбленной всеми разумными традиции, идут к чёрту.

Трюи Галл рассмеялся, но в глазах его не было даже тени веселья. Он уже размышлял над тем, как именно лучше провести бой, внимательно всматриваясь в предлагаемые дроидами-тактиками и всплывающие на тактическом столе варианты. На словах ситуация могла выглядеть забавной для человека несведущего и отрешённого, но по факту от принимаемых сейчас решений зависело, сколь много разумных погибнет, и скольких кораблей лишится Каюррианская армада.

— Итак. Атаковать станцию напрямую не имеет смысла. Быстро подавить даже десятую часть зенитных батарей до того, как начнётся высадка мы не успеем — план и скорость атаки не позволят. А в дальнейшем её уже будут брать штурмом тысячи наших дроидов, что позволит в какой-то момент если не перевести её орудия под наше управление, то хотя бы их заткнуть…

— Ещё полгода назад ты говорил мне, что «абордажные болваны» намного хуже твоих головорезов. — Коммодор Хирако хмыкнул.

— А что я могу поделать, если боевые дроиды лорда Про и боевые дроиды остальной галактики — это две большие разницы? Практика показала, что машины производства Каюрри превосходят аналоги на две головы. Особенно те, которые не держатся за гуманоидную форму.

— Лорд Про изначально продвигал идеи адаптации формы под задачу, а не задачи под форму. Второе, согласись, даже звучит как извращение. — Очень любимое всеми разумными извращение. — Тем не менее, наш план слишком примерен. Нужно проработать детали…

— Тогда я сразу предложу перестроиться в достаточно растянутую, плоскость. Авангарда как такового не будет, и тяжёлые корабли нужно будет равномерно распределить по всему построению. Таким образом мы распределим основные зенитные мощности и не оставим очевидных слабых мест, сохранив при этом возможность смены построения для отражения точечного удара. А суда с десантом будут держаться чуть позади. Единственным серьёзным недостатком такого построения являются ракетные удары, но тут нам помогут дроны, направляемые нашими сенсорными кораблями.

— Иными словами, ты предлагаешь не изобретать ничего нового и воспользоваться отлично себя показавшей за многие тысячелетия тактикой? Что ж, я не вижу в этом проблемы. Инициативу нам обеспечат брандеры, которые, судя по наблюдаемой нами картине… — Хирако кивнул на тактический стол. — … станут для противника полной неожиданностью. Лишь бы им живучести хватило ускориться и дотянуть до целей. Ну а основной удар мы нанесём по их крейсерам и линкору…

Продолжить коммодору Хирако не дали. Трюи Галл, загоревшись какой-то не терпящей отлагательств идеей, просто его перебил.

— А сможем ли мы задействовать боевых дроидов уже с наших боевых кораблей для того, чтобы организовать пусть не полноценный, но серьёзно беспокоящий противника десант? На «Надежде», как и ещё на нескольких крупных кораблях флота точно есть десантные капсулы. Отстреляться по крейсеру или линкору в условиях ближнего боя будет достаточно просто, а уж на что способны абордажные «пауки» мы знаем не понаслышке. В довесок появится ненулевая вероятность того, что хотя бы один корабль противника к середине боя полностью лишится боеспособности.

— Не факт, что такой десант в принципе получится высадить. На «Надежде» капсулы отнюдь не полноценные десантные, так что их будет очень легко сбить.

— Если не получится, то потеряем мы не так уж и много. В худшем случае просто ненадолго заставим противника переключиться на капсулы, в лучшем — получим серьёзное преимущество.

Хирако махнул рукой.