Пробужденная страстью

Марни пожала плечами, опустив взгляд:

— Вообще-то не так много, как хотелось бы. Я много работаю, часто и по выходным, потому что…

— Ты не договорила.

— Не важно. Ну… я недавно была на экскурсии по острову, но организатор тура, казалось, заботилась больше о том, чтобы мы скупили все сувениры, чем о качестве поездки. Пришлось накупить столько греческих ваз!

Леон улыбнулся:

— Я, кажется, понимаю, о каких вазах речь.

— Они уродливые и несуразные.

— И все же это не вся Греция. У острова есть свои тайны. Мы могли бы проехать по красивым деревенькам, посмотреть закат со скалы Даос, а потом поесть где-нибудь.

— Ты приглашаешь меня поужинать с тобой?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Я даже не знаю твоего имени.

— Леонидас Канониду, — произнес он, немного напрягшись. Правда, быстро расслабился. — Но почти все зовут меня Леон.

— Выходит, ты лев?

— Получается, да. А на греческом ты говоришь?

— Смешное предположение. Это была бы самая трудная задача в жизни.

— Да не так уж все и сложно, — сказал он, вновь испытав возбуждение. — Ты могла бы со мной поужинать?

Марни ответила не сразу, и ее колебания интриговали. Леон привык добиваться женщин по щелчку пальцев, ему даже не приходилось прикладывать усилий. Хотя у него была прекрасная репутация достойного и правильного во всех отношениях мужчины — просто папарацци редко заставали его на свиданиях. Леон не привык к тому, чтобы его заставляли ждать. Обычно все пытались развлечь или же задобрить, явно надеясь на какие-то бонусы: на повышение зарплаты или же на отношения. Люди часто смеялись над его шутками, даже если было не очень смешно. Хотя шутил Леон отменно.

— Хорошо, — пожала плечами Марни. — Почему бы и нет?

Леон, словно завороженный, наблюдал за тем, как она стала завязывать волосы в хвост.

Платье обтянуло полную грудь с напряженными сосками. Леон размышлял о том, осознавала ли она, какую власть имеет над ним прямо сейчас? Новая волна желания обрушилась на него с невероятной силой.

«Ты просто псих».

Он вдруг задумался о своем плотном рабочем графике и сложных выходных. На предстоящем мероприятии соберутся все сливки общества. И явно там он смог бы встретить доступную любовницу. Возможно, общение с этой дерзкой блондинкой с холодным взглядом — не самая удачная идея.

И все же возбуждение не отпускало Лео.

— Тогда пошли, — почти грубо произнес он.

Глава 2

— Ну так как тебе? Нравится?

Бархатный тембр Леона был настолько завораживающим, что щеки Марни вспыхнули. Надеясь, что ее спутник ничего не заметил, она с любопытством осматривала ресторан.

Все было великолепно. Ресторан располагался на вершине скалы, выступающей прямо над морем, над которым краснело закатное солнце. Казалось, что это кадр из романтического фильма.

На берегу можно было разглядеть пляж, освещенный угасающими лучами солнца.

Здесь почти никого не было, что показалось Марни странным, ведь место очень популярное и разрекламированное. На всех столиках стояла табличка «Зарезервировано». Хозяин смотрел на них довольно холодно и отстраненно, словно вот-вот готовясь выставить их вон.

Но как только Леон заговорил с ним по-гречески, он тут же преобразился, расплылся в улыбке и пригласил за один из столиков. Отсюда открывался потрясающий вид на море.

Марни подумала, что ее обаятельному спутнику ничего не стоит очаровать любого человека.

Вообще, рядом с ним ей было невероятно комфортно.

До ресторана они добирались на мотоцикле Леона. Марни так испугалась, что почти вцепилась в его спину пальцами. Они быстро мчались в облаке пыли.

Обычно Марни была крайне осторожна с мужчинами, в отличие от своей сестры-близняшки. Никогда не позволяла себе лишнего. Сейчас же ей самой казалось, что кто-то проник в ее мысли и управляет ее поведением.

Марни встретилась взглядом с Леоном, его губы тронула едва заметная улыбка — словно он разгадал то, о чем она думает. Она едко улыбнулась в ответ. На мгновение Марни почувствовала себя совсем другим человеком — самой себе она напомнила одну из тех богатых и уверенных красивых холеных женщин, которые часто врывались в ее салон, демонстрируя абсолютную власть и силу.

Марни захотелось съесть маслины, но она отбросила эту идею, испугавшись, что ее зубы станут черными.

Откинувшись на спинку стула, она наслаждалась потрясающим видом, впервые чувствуя себя расслабленно и умиротворенно.

Марни и Леон проехали весь крошечный остров, любуясь сонными деревеньками, пурпурными бугенвиллеями, обрамляющими ярко-синие двери светлых домиков. Кристально чистая бирюзовая вода и горы, виднеющиеся вдалеке, восхищали взор. Марни видела множество маленьких магазинчиков с одеждой, видела рыночные палатки, набитые спелыми сочными персиками. Осьминоги, сохнущие вдоль берега пенящегося моря, вызвали умиление.

Марни каждую минуту ощущала твердые мускулы Леона. Но у нее было оправдание, ведь, если бы она не цеплялась за его крепкое тело, непременно бы упала с мотоцикла. При этом Марни продолжала удивляться собственной смелости: раньше обыкновенные объятия даже со знакомыми людьми пугали.

Леон Канониду сотворил с ней нечто невообразимое…

Сейчас, сидя напротив него и потягивая вкуснейший напиток из миндаля и корицы, она чувствовала себя абсолютно счастливой. Вдруг ей вспомнилась ее сестра Пэнси, несчастная и напуганная условиями английской тюрьмы, и Марни резко укололо чувство вины.

Марни заметила, что Леон выжидающе смотрит на нее, и тут же постаралась мысленно вернуться к настоящему моменту.

— Здесь прекрасно, мне все очень нравится. Это самый красивый ресторан из всех, в которых мне когда-либо доводилось бывать.

Леон улыбнулся и собирался было позвать официанта, но хозяин заведения сам подошел к их столику и принял заказ. Как только он ушел, Леон с самодовольным видом откинулся на спинку стула:

— Я заказал рыбу. Впрочем, здесь в меню нет ничего другого. Надеюсь, тебе понравится.

Марни нахмурилась, вдруг поняв, что все решения принимает исключительно Леон. Хотя ей и приятна была его инициатива, все же пришло время заявить о себе.

Марни взглянула на него, в ее глазах при этом читался вызов.

— А если я терпеть не могу рыбу? Что бы ты сказал?

— Я бы сказал, что ты просто никогда не ела рыбу, выловленную несколько часов назад, обжаренную на мангале, приправленную горными травами, мягкую и нежную по консистенции, буквально тающую во рту.

Голос Леона звучал ласково и соблазнительно. Марни вдруг ощутила, как напряглись ее тугие соски, упираясь в ткань. Она напрочь забыла о Пэнси. Забыла все, кроме его нежного взгляда.

— Звучит так…

— Как?

Взгляд его голубых глаз пронзил ее, словно меч. Марни хотела сказать «романтично», но все же решила, что это неправильно. Этот человек вовсе не казался ей романтиком, несмотря на ласковый голос, в нем чувствовался железный стержень. Леон привлекал Марни и одновременно чем-то необъяснимым пугал.

Марни поняла, что безумно хочет, чтобы он немедленно поцеловал ее.

Она улыбнулась хозяину ресторана, поставившему им на столик блюдо с рыбой и два греческих салата.

— Почему бы тебе не рассказать что-нибудь о себе? — сказала она, вдруг вспомнив, что все клиентки ее салона больше всего любили рассказывать о собственной жизни.

— Меня гораздо больше интересуешь ты, Марни Портер. Как ты здесь оказалась?

Она попыталась сохранить спокойствие, хотя сильно занервничала. Вообще-то Марни привыкла держать лицо, ведь клиенты к ней приходили самые разные.

Но именно сейчас ей совершенно не хотелось говорить о прошлом, все равно там не было ничего интересного. О будущем тоже думалось с трудом, слишком уж тревожным оно казалось.

Марни хотела наслаждаться исключительно настоящим моментом.

— Что-нибудь спросишь обо мне?

— Ты англичанка?

— Я из Лондона, точнее, из Эктона.

— Так-так. Я хорошо знаю Лондон, но об Эктоне ничего не слышал.

— Ты и не должен был слышать. Думаю, догадываешься, что это далеко не центр города. Хотя у нас есть Музей транспорта, пользующийся большим интересом у школьников.

— Но тебе там не интересно?

— Да, угадал.

Леон улыбнулся.

— И что же, ты впервые в Греции? — уточнил Леон.

Марни кивнула.

— Где остановилась?

— А почему ты не думаешь, что я остановилась там, где мы с тобой встретились? Имею в виду «Парадайсос». Не похоже, что я соответствую их уровню?

Возникла недолгая пауза.

— Если хочешь слышать правду, то… да.

Марни немного напряглась. Впрочем, она привыкла, что ее по жизни все и всегда считали вторым сортом. Они с сестрой редко покупали себе новую одежду, часто терпели унижения. Но Марни умела обороняться.

— Так плохо выгляжу? — спросила она, скрывая волнение.

Леон тут же покачал головой:

— Нет. Наоборот. Ты кажешься… как сказать, слишком нормальной. Не пафосной, в общем… обычным нормальным человеком.

Марни едва не рассмеялась. Да, многие, наверное, считали ее эксцентричной личностью. Но вот совершенно обычным человеком из толпы не называли никогда.

— Если тебе правда интересно, именно в этом отеле я и остановилась, — заявила Марни, наслаждаясь искренним удивлением собеседника. — Я там работаю, в спа-центре.

— Неужели?

— Да. Вообще-то я парикмахер, но я также профессиональная маникюрша и бровист. Эту работу, если честно, не очень люблю. — Она скривилась. — Упс, наверное, я слишком сильно загружаю тебя подробностями.

Леона вдруг захлестнули довольно странные эмоции. Он определенно чувствовал симпатию к этой совершенно необычной девушке. Возможно, всему виной ее потрясающая откровенность и смелость? Она так отличалась ото всех людей, с которыми он привык общаться: от длинноногих моделей, думающих только о том, как принять выгодный ракурс для удачной фотографии. От надменных и пафосных банкиров и руководителей фирм. От актеров и актрис, не интересующихся никем, кроме собственной персоны…

Вся эта мишура ему до смерти надоела.

Леон ощутил, как бешено забился его пульс. Хотя девушка не была в его вкусе, и дело даже не в том, что он не любил блондинок. Да, не красавица в привычном понимании этого слова, хотя и очень миленькая. Но в ее серых глазах он готов был утонуть. В ее обществе Леон вдруг почувствовал себя живым.

— Вот, значит, как. Ты парикмахер, — мягко повторил он.

Марни обиженно поджала губы.

— Да, и я очень хороший специалист. Иначе, как ты понимаешь, меня никогда не пригласили бы в такой дорогой и известный отель, как «Парадайсос».

— Конечно, я понимаю, — согласился он.

— Если хочешь, я даже могу сделать тебе модную стрижку. Как минимум, кончики тебе точно давно уже пора подровнять. Пусть это будет плата за твою отзывчивость и неравнодушие. Ведь ты не бросил меня в беде.

Леон с трудом сдержал смех, подумав о том, как отреагировали бы самые дорогие и известные парикмахеры Лондона, Парижа и Нью-Йорка, если бы им вдруг кто-то заявил, что за его волосами не ухаживают должным образом.

— Хорошо, я буду иметь тебя в виду. Ну а сейчас нам пора приступить к ужину. Иначе сюда ворвется взволнованный повар и начнет спрашивать, чем нам не угодила его еда.

Марни вдруг растерялась. Казалось, она вовсе забыла, что они находятся в ресторане. Повар действительно стоял неподалеку и явно беспокоился из-за их реакции на его блюда.

— Да-да, конечно. Давай поедим.

Леон заметил, что Марни довольно равнодушно отнеслась к рыбе и к салату. Да и его самого еда в данную минуту мало волновала. Больше всего хотелось узнать, какая на вкус кожа Марни? Ему хотелось исследовать каждый сантиметр ее соблазнительного тела, медленно касаясь ее медовой кожи языком.

Он сам не мог понять своей странной реакции, ведь он всегда старался избегать случайных связей.

Леон обычно прекрасно справлялся со своими низменными инстинктами, проявляя в этом отношении недюжинное хладнокровие. Но все изменилось с тех пор, как эта необычная девушка согласилась поехать с ним на мотоцикле. Он всегда был максимально сконцентрирован на дороге, абсолютно в любой поездке, но близость Марни вызывала моментальную эрекцию.