Выживший: Сбившись с пути. Том 1

— Место, где ты учился. В отличие от всех остальных, — безэмоционально ответил Мьелдон. — Не я тебя выбирал, кстати, но я тебя кое-чему учил.

— Например? — спросил я, пока мы шли по коридору. Я старательно смотрел по сторонам, но не понимал, что находится вокруг меня. — Что это такое вообще? Вы построили??

— Нет, это подземелье всегда здесь было. И всегда такое, если это тебе тоже интересно.

— Я что-то такое видел в своих снах. Я думал...

— Значит, тебя память покинула не окончательно, — продолжил Мьелдон. — Это хорошо. Здесь ты проводил гораздо больше времени, чем в остальной части монастыря. Ты даже ел здесь. Хотя по правилам те, кто живут в монастыре, принимают пищу все вместе. Кроме Совета, когда они заняты обсуждениями, — дополнил он. — Ну а ты провел здесь полгода.

— С самого начала? Как я здесь появился? Откуда пришел?

— Ты всегда здесь был. Я пришел в монастырь позже тебя, во всяком случае, — развел руками Мьелдон и открыл одну из дверей. На ощупь она была гладкой и приятной, я даже несколько раз провел по ее поверхности ладонью. — Ты можешь войти. Здесь ты проводил все свое время.

И я замер в дверях, когда увидел комнату с металлической кроватью, с матрасом и постельным бельем. Такой же металлический стол, на котором стояли какие-то коробки. В потолке сиял такой же прямоугольник, как и в коридоре.

— И здесь я провел полгода? — усомнился я, хотя кое-какие из моих снов совпадали с этим местом. Вот только не было еще окна и занавесок, но это, похоже, были другие сны.

— Да, — ответил Мьелдон, подошел к столу, что-то щелкнуло и одна из коробок засветилась.

— Что это такое? — вздрогнув, спросил я.

— Техника прошлого, — ответил монах. — Старая, очень старая. Но каким-то чудом дожившая до наших дней.

— И что в ней?

— То, что ты изучал. Там есть видеоролики, есть игры, есть какие-то записи.

— Что. Это. Такое? — спросил я, глядя на светящуюся сторону большой белой коробки. Под столом что-то громко гудело.

— Вычислительная машина. У нас где-то лежит к ней инструкция, написанная пару тысяч лет тому назад. Уже после того, как исчезла цивилизация создателей этой штуки.

Я осторожно присел за стол. Всмотрелся в экран. Смутно знакомое, но в то же время непонятное зрелище.

На синем фоне много-много мелких картинок. Я начал читать названия.

— О, а вот про это мне был сон, — я ткнул пальцем в синий фон. Холодный, как стекло.

— Да, ты любил эти штуки. Все, что видишь здесь — все тебе нравилось.

Я задумался. Что-то не складывалось.

— Скажи, Мьелдон. Разве остальные не играли? Ты сказал, что здесь были какие-то игры.

— Машина только одна. И учили тебя одного.

— Чему учили?

— Прошлому, — Мьелдон опустился на кровать рядом со мной. — Прошлое, которое было развито технически, но так внезапно исчезло, не оставив никакого следа — это повод начать исследования. Однако, начать их нельзя. Во всяком случае, начать их прямо сейчас — точно нельзя.

— Почему? — спросил я.

— Что «почему»? — уточнил монах.

— Почему было развито — только потому, что были такие штуки?

— И не только поэтому, — ответил Мьелдон. — Есть много косвенных свидетельств, но это, — он ткнул пальцем в вычислительную машину: — одно из самых главных. Мне кажется, что в этом коридоре должны быть потайные двери, но мне до сих пор не удалось найти к ним ключ.

— Здесь есть еще комнаты? — я быстро переключился на новую проблему.

— Есть, но в большинстве своем они пусты.

— Так, ладно, с этим, я надеюсь, разбираться не мне. Значит, здесь я был один. Так в чем была моя задача? Когда меня выпустили из монастыря.

— Выпустили, — хмыкнул Мьелдон. — Как будто из тюрьмы. Про задачу я тебе не расскажу. Пускай Пирокант рассказывает.

— То есть... я полгода сидел, играл... смотрел... изучал что-то прошлое... Никак не возьму в толк, что и зачем, — произнес я.

— Пирокант, — коротко ответил Мьелдон. — Только он тебе все сможет адекватно объяснить.

— Хорошо, мои цели. А вы что здесь делаете? У вас сотни монахов, которые учатся обращению с оружием. Это что, какой-то другой план?

— Мне повторить? — нахмурился Мьелдон.

— Ладно, я понял. Все вопросы к мастеру Пирокару.

— Именно.

— А что насчет истории? Ты ее знаешь? Я могу тебя спросить о том, что происходит в этом мире?

— Наверно, — монах выключил гудящую машину. — Смотря о чем ты хочешь спросить.

— Что это за города?

— Города-государства, по сути своей, — ответил Мьелдон. — Территориальные образования, на которые распались последние союзы. Если тебе это интересно, то нужно поговорить с нашим хранителем.

— С кем?

— Хранитель, — терпеливо повторил монах. — Он следит за монастырской библиотекой и отвечает за летописи. События, ведет учет. Можешь у него завтра спросить. А в общих чертах если, то вот уже несколько сотен лет города-государства ведут бесконечную войну. До этого войну вели страны — по сути, представлявшие собой два-три города. Потом интересны внутри этой территории стали расходиться и страны распались. Конфликты не кончились. Появились новые союзы, еще менее долговечные.

— А что было до этого? Страна, в которой три города... Может, когда-то их было больше? — спросил я.

— Говорят, что раньше все эти земли, даже Пустоши — принадлежали одной стране. Пока в ней не началась война. А дальше дробление, дробление и еще раз дробление. Виной тому могла быть человеческая натура или природные катаклизмы — история об этом умалчивает.

— Даже здесь ничего нет? — я ткнул в черный прямоугольник пальцем. Остался забавный овальный отпечаток.

— Я просмотрел все. Пирокант тоже ознакомился. Ничего не нашлось. Никаких сведений о прошлом.

— Жалко.

— Жалко, — тем же тоном ответил мне Мьелдон. — Но представь, есть и более далекие земли. Там тоже, вероятно, кто-то живет. Такие же города или еще что-то.

— Захватывающе, — безразлично ответил я. — Я даже до Пакшена не дошел. Был лишь в Полянах. Да возле Ничков.

— Не занимайся самобичеванием, Бавлер. Человек, который создал поселение, чтобы спасти людей от смерти на войне или от голода — уже достиг многого. Даже если поселение просуществует год, даже если проживет всего лишь одну зиму — на ровном месте ты приютил людей.

— Я тебя не понимаю, — растерялся я. — Ты то ругаешь, то хвалишь, то безразличен.

— Пирокант полагает, что ты не провалил задание. Я тоже не знаю, провалился ты или же был успешен, — ответил мне Мьелдон, поправив одежды. — Но в то же время ты преуспел в чем-то другом, что для меня совсем неожиданно. Ты не проявлял усердия в классической учебе, — добавил он.

— Мне помнилось, что я учился в строительном колледже, — медленно произнес я.

— Не учился, — покачал головой монах. — Прости, не учился.

— Ага... — разочарованно протянул я.

Все выходило совсем не так, как я думал.

— Заночевать ты сможешь здесь, — Мьелдон встал. — Наверху все места заняты. Уже поздно. Тебе лучше поспать. Но не забудь помыться. Пахнешь. Бани наверху. Раньше здесь, вероятно были тоже какие-то ванны, но воды в них давно нет.

Монах показал, где можно помыться, а потом проводил меня обратно до кровати, в которой я провел те полгода, пока учился здесь.

Оставшись в одиночестве, я попытался уложить полученную за день информацию. Много пробелов оставалось, однако я понимал, что большую часть ответов получу только завтра.

Не придя к какому-то единому решению, я с трудом заснул. На этот раз — без снов.

Глава 6. Пирокант доволен

Чтобы не тратить время зря, меня подняли с рассветом. Солнце только встало, когда я уже протирал глаза на земной поверхности. Пирокант принимал в своих комнатах, которых занимал целых две. Монашеский аскетизм тут явно отсутствовал.

— Доброе утро, Бавлер, — важно произнес монах.

— Доброе, — неуверенно ответил я.

— Садись. Надеюсь, ты пока завтракать не планируешь? — обеспокоился он.

— Нет, — а что я еще мог ответить?

— Прекрасно. Значит, можно поговорить начистоту. Мьелдон мне передал содержание вашего вчерашнего разговора. Я обдумал твою и нашу ситуацию и понял, что ты выбрал очень интересный путь. Он отличается от того, на который мы хотели натолкнуть тебя.

— Я бы хотел послушать, что вы планировали, — попросил я.

— Думаю, ты достоин это услышать, — кивнул Пирокант. — Левионт не был бы этому рад — он считает, что ты перебежчик или вовсе свихнулся. Но безумец не построит Рассвет! — воскликнул он так, что я вздрогнул. — Твоя прежняя задача касалась мира хотя бы на ближайших к нам территориях. Дело в том, что нам нужен мир между Пакшеном и Мордином. Но не краткосрочный, а порядочный. Лет на двадцать минимум. В идеале, Улерин и прочие северные территории тоже не должны иметь никаких притязаний.

— Тогда логично было бы позволить Мордину захватить Пакшен и... — начал я, но Пирокант меня перебил:

— Проходили. Даже если идет война «все против одного», потом начинается дележка добычи, восстания, земли снова обретают свободу и так до бесконечности. Года не проходит. Поэтому мы рассматривали различные варианты. Позволить одной стороне победить — недопустимо.

— А если найти старые карты, выяснить, какие земли кому принадлежали, произвести размен, чтобы каждый остался при своих, без претензий?

— Такое тоже недопустимо, — вздохнул Пирокант. — Потому что некоторые поселения уже настолько долго были под властью чужих городов, что не осталось памяти у людей, в них живущих. И если сказать, что им надо перейти под другую власть, то новых проблем не избежать. Вариант в теории интересный, но непрактичный. Может, у тебя будут еще предложения?

— Так что я должен был сделать?

— Думаю, ты знаешь, что в городах есть системы. Ранги, уровни...

— Да, ко мне тут заходили дворяне из Пакшена, спрашивали, какой у меня уровень. И Отшельник говорил про существование системы оценки параметров.

— Да-да-да, — затараторил монах. — О том и речь. Но суть в том, что в разных городах свои системы. Кто-то дает баллы за задания правителя, а потом раздает награды в обратный обмен. Другие попросту оценивают кандидата по базовым параметрам, потом переводят это в уровень, «открывают» новые параметры, далее следуют пересчеты и так почти до бесконечности. В Улерине, например, каждый новый уровень открывает два параметра. В Коромбине — три. В Пакшене — один.

— То есть, в каждом городе есть своя система и нет единства.

— Да-а-а! Именно! Но все они несовершенны. Ты проявил определенное усердие в изучении этих систем, однако чего-то не хватало. Мы знали, что есть множество подобных систем в играх, которые есть внутри вычислительной машины. Поэтому твое обучение — это исследование игровых миров и систем. Ты должен был выяснить, насколько эти системы жизнеспособны, а потом разработать что-то универсальное.

— Единая система помогла бы объединить города? — недоверчиво спросил я.

— Нет, но упростила бы взаимопонимание, переход дворянства между поселениями. В твоем случае меня больше беспокоит гибель Гарольда.

— Мне от него осталась лишь сумка и пустая тетрадь, — ответил я. — Тетрадь в сумке, сумка — у седла. Была еще куртка, но ее утащил огромный волк.

— Крупный? — оживился монах.

— С меня ростом.

— Боги... значит, рядом с нами действительно Пустоши на многие десятки километров. Но люди все же страшнее. А потому ближе к делу, — Пирокант приложил ладонь к урчащему животу. — Людей надо объединять. Если не сперва дворянство, а потом всех остальных, так наоборот. Если дворянство не захочет — создать свое тоже можно. Люди есть люди. Внедрять систему... ты можешь, если пожелаешь, но главное — объединить людей. И я считаю, что твое поселение для этого подходит идеально.

— Мир в землях вам ведь не просто так нужен? — спросил я, когда монах сделал короткую паузу.

— Разумеется, не просто так. Мы ищем историю. В истории — все наши ответы. Не все было уничтожено, я уверен. Наши летописи начинаются с разных дат в зависимости от места, где их начали вести, но все имеют примерно одну дату начала — разница в пару лет не в счет. Но до этого тоже что-то было. И Веллент должен стать тому доказательством.

— Про этот город ходит много слухов, — ответил я. — Даже я слышал о нем. Где-то на западе.

— Да. Где-то на западе, — подтвердил Пирокант. — Но по правому берегу Нируды. А это земля Пакшена. Там нужен мир, чтобы мы провели экспедицию. Мы даже место примерное знаем. Но соваться туда не намерены. Опасно, нет запасов еды, а опустошать монастырь в еде и людских ресурсах я не намерен.

— То есть мне нужно как можно быстрее привести стороны к миру?

— Обе стороны сперва, а потом еще и северные города исключить из конфликта. Если любой из городов хочет воевать — пусть идет еще дальше, севернее, дальше от Нируды и Пустошей.

— И я один должен был это сделать, — фыркнул я.

— Нет, ты должен был новую систему внедрить, убедить дворянство. Гарольд обеспечивал твою безопасность, а ты нес знания. Но не сложилось. Не дошли знания до людей — люди сами пошли к ним. В Рассвет.

— Вам, мастер, очень нравится задумка Бавлера? — спросил Мьелдон.

— Я нахожу ее очень интересной. И в том плане, что поселение действует в едином порыве! Я перечитал все летописи, но не нашел сведений о том, что существовал хотя бы один город и уж тем более страна, которая смогла просуществовать без денег хотя бы месяц.

Картина начала складываться. И мое прошлое, и проваленное задание.

— А мне кажется интересным, почему, если я должен был дойти до Пакшена, оказался в лесах к югу отсюда. Несколько дней пути. И до сих пор никто не узнал меня. Ни люди в Полянах, ни кто-либо еще.