Проводник Хаоса. Книга 9

Именно в этот момент Игнат ощутил, как его коснулось чужое сознание. Знакомое сознание.

«Пастырь?» — удивленно спросил он.

«Да, я здесь», — ответил Пастырь.

Разумеется, ксенос не мог быть жив. То был осколок сознания, сохранившийся во фрагменте воспоминаний. И жить ему оставалось ровно до того момента, как Игнат просмотрит воспоминания. Это понимание охватило мужчину, неожиданно вызвав взрыв смешанных эмоций. Кажется, предстоял непростой разговор.

Глава 4

В голове Игната вертелись десятки вопросов. Ощущая, что время ограничено, он решил начать с самых важных.

— Тот ксенос с фиолетовыми глазами, кожа которого блестела, будто она из металла, — начал он. — Это Консул Порядка?

— Верно, — произнес Пастырь. — Я выследил его, но фанатики были быстрее.

— Как мне найти вход в то подземелье? — поинтересовался Игнат.

— Вход находится в основании пика, похожего на трезубец, — ответил Пастырь. — На летающих машинах ты быстро найдешь его в окрестностях Долины Мира.

У Игната отлегло от сердца. Пусть Консул Порядка еще не был у него в руках, но по крайней мере вновь появилась нить, ведущая к цели.

— Как ты думаешь, — произнес он. — Ксеноса все еще держат там?

— Его должны будут доставить ко Вратам, — произнесло заключенное во фрагменте сознание Пастыря. — Божок явно хочет успеть что-то сделать, прежде чем хаоситы нападут, но я выкраду Консула быстрее.

«Выкрадет его быстрее? — задался вопросом Игнат. — Божка уничтожили при нем, неужели он не помнит?».

На пару мгновений Игнат даже забыл, что говорит не с настоящим ксеносом, но с его осколком личности. Похоже, тот утратил часть воспоминаний и не знал, что все уже закончилось. Определенно, спрашивать что-то по поводу последних событий не имело смысла.

Игнату вдруг пришел в голову довольно неожиданный вопрос.

— А зачем тебе нужна Кровь бога? — спросил он, подстраиваясь под реальность этого Пастыря. — Ты говорил, что этот артефакт сродни чуду. Какое желание ты бы хотел исполнить?

Несмотря на то, что Пастырь представлял собой лишь осколок разума и вряд ли обладал волей, ответил он после заминки, будто не желал делиться сокровенным.

— Я бы хотел восстановить свой мир, — наконец, произнес он. — Найти и спасти остатки моего народа.

Ответ стал неожиданностью для Игната: Пастырь не был похож на альтруиста. Но с другой стороны, он не так уж хорошо знал ксеноса.

— Хорошее дело, — с заминкой ответил Игнат. — Но…как?

Он ощущал себя неловко, расспрашивая Пастыря об этом. Будто обманом залез в чью-то детскую мечту. Мечту, которая уже никогда не сбудется. Но он не мог дать сентиментальности взять вверх над разумом.

— Я хотел обрести силу Титана, — пояснил Пастырь.

Игнат мгновенно вспомнил о существе, даже труп которого излучал невероятное ощущение мощи. Он ведь так и не продвинулся в своих изысканиях по этому поводу.

— Отправь мне информацию, — сказал он.

Пастырь, вернее, слепок его личности, похоже, не имел настоящей свободы воли. А может, из-за знакомства с Игнатом не сопротивлялся. Ксенос немедленно отправил пакет информации, который Игнат при беглых поисках в чужой памяти попросту пропустил.

Достаточно объемный поток информации вызвал легкую головную боль, но Игнат не обратил внимания. Когда он осознал смысл, то невольно замер, проникнувшись грандиозностью замыслов ксеноса. Игнат понятия не имел, что Пастырь мог таить настолько важную информацию.

«Значит вот, что такое Титаны, — подумал Игнат, обдумывая полученную информацию. — И вот, зачем тебе их осколки».

Игнат уже знал, что первостихия имеет свою волю. Когда Проводник следовал ей, Хаос отзывался охотнее. Когда же он шел вопреки его воле, не желая участвовать в войне, то контролировать энергию становилось намного сложнее.

Это было очень опасный момент. Сила Хаоса была дарована Игнату, пока он следует его воле. Пока он участвует в войне, все хорошо. Но если он откажется от этого, то может потерять все свои силы. Проблема была актуальна не только для него, но и для адептов других сил. Однако разумные существа не хотели становиться лишь пешками, живущими для выполнения воли стихии.

Титаны — этот титул носили могущественные существа, достигшие во владении своей стихией величайшего мастерства. Но главным их отличием стало другое. Им больше не требовалось следовать воле стихии. Наоборот, подчинив её полностью, они могли выбрать собственный путь.

«Любопытные вещи ты мне поведал, Пастырь, — подумал Игнат. — Ох и любопытные».

Пастырь хотел обрести силу Титана. С божественной кровью на руках он думал, что сможет восстановить родной мир. Игнат не знал, исполнима ли была его благородная цель. Куда больше его заинтересовал путь к этой цели. Ведь для Игната стать Титаном означало устранить свою худшую уязвимость и перестать быть рабом первостихии.

— Спасибо, — поблагодарил Игнат, ощущая растущую неловкость.

Он тут же сохранил мыслеобразы, решив пересмотреть их позже. Сейчас надо было получить больше ценной информации. Но увы, судьба распорядилась иначе.

— А где я? — внезапно произнес Пастырь. — Не могу вспомнить…

В этот момент Игнат ощутил, как фрагмент памяти начинает разрушаться. Похоже, передача пакета информации стала для него фатальной потерей целостности. Фрагмент личности Пастыря разрушался вместе с ней.

— Я должен торопиться, — произнес Пастырь, как будто почувствовавший, что исчезает. — Нужно успеть захватить… кого? Я…забыл.

Игнат ощутил горечь. Прямо на его глазах разрушалась последняя частица этого могучего существа.

— Ощущаю себя странно, — мыслеречь Пастыря стала совсем слабой. — Хочу… отдохнуть.

— Не беспокойся, — произнес Игнат, стараясь вложить в мыслеречь успокаивающие образы. — Я все сделаю за тебя. Спи спокойно… друг.

— Ты… прав, — будто с трудом ответил невидимый собеседник.

На этом его силы иссякли. Игнат ощутил, как контакт с чужим разумом исчезает. Медленно Пастырь будто растворился в небытие. Адепт силы окончательно ушел из мира живых.

* * *

Игнат не успел открыть глаза, как виски сковала сильная боль. Стимулятор и ментальное напряжение не прошли даром — травма вновь дала о себе знать.

Мужчина постарался отрешиться от боли, циркулируя в голове ментальную энергию. Этому нехитрому приему его научили недавно, когда весь лагерь сверхов мучился от ментального поражения. Не сразу, но это сняло боль, позволяя связно мыслить.

Спустя несколько минут вспотевший от напряжения Игнат, наконец, открыл глаза и посмотрел на руки. Фрагмент памяти исчез из ладони, а вслед за ним и все, что оставалось от Пастыря.

— Спи спокойно, — повторил он уже вслух.

Из головы не выходили мысли о смерти. Адепты силы не умирали в тепле и уюте, в окружении семьи и родственников. Конец пути поджидал их неожиданно, в самых темных местах. Когда-нибудь подобный исход придет и к нему.

Желая отвлечься, Игнат прошелся по комнате и выглянул в окно. Взгляд пробежался по виду разрушенного города. Осматривая серые пейзажи, Игнат будто завис на пару минут, погрузившись в меланхолию. Отвлек его стук в дверь.

— Войдите, — произнес он.

В ответ на это внутрь заглянула Рафаль. Открыв дверь, она запустила Бамбика, с которым иногда гуляла, если Игнат был занят.

— Бледно выглядишь. Опять голова болит? — спросила женщина. — Слышала, что привез этого своего… напарника.

Игнат подавил желание грубо ответить ей, чтобы не лезла не в свои дела.

— Все нормально, — сдержанно ответил он. — Пастырь знал, на что шел. Ну, а смерть… ждет каждого из нас. Рано или поздно.

— Это верно, — кивнула женщина. — Знаешь, я часто думаю об этом в последнее время. И о том, что ждет нас дальше.

— И что надумала? — без интереса спросил Игнат — просто, чтобы поддержать разговор.

— Что я хочу отправиться в… путешествие, — с легкой заминкой сказала Рафаль: похоже, не могла подобрать подходящее слово.

— На дикий пляж — позагорать и коктейлей попить в окружении послушных синекожих слуг? — мрачно подколол ее Игнат.

— Не глумись, — поморщилась она. — Ты понял, о чем я.

— Понял, — серьезно кивнул он. — Интересно только, почему ты именно сейчас об этом заговорила? Насмотрелась на гостей из портала? Впечатлилась бездной? Или Катран наслушалась?

— Все сразу, — не стала скрывать Рафаль. — Прежняя жизнь стала какой-то… пресной. Я хочу двигаться вперед. Хочу увидеть другие миры и то, что в них скрыто. Хочу свободы.

— Ну так иди, — пожал плечами Игнат. — Что тебя держит? Свой Путь, я думаю, ты уже видишь. Не хватает только сил. Но на Войне Хаоса это дело наживное.

— Думаешь, это возможно? — с неуверенностью спросила Рафаль. — В нашей последней битве я… почувствовала себя таким ничтожеством…

Женщина непроизвольно сжала кулаки, сдерживая эмоции. Её глаза загорелись мрачным блеском.

— Думаю, что каждый сильный человек изначально был ничтожеством, — подумав, ответил Игнат.

Перед его глазами снова возникли воспоминания Пастыря. Это позволило увидеть себя со стороны. Как менялся Игнат, обретая силу.

Они еще поговорили несколько минут о разных малозначительных вещах. Француженка явно старалась отвлечь Игната от неприятной темы. Но ему не нужна была эта забота: он привык справляться сам. Женщина почувствовала это и мрачное настроение собеседника, а потому не стала донимать.

— Подожди, Рафаль, — напоследок окликнул ее Игнат.

— Да? — повернулась к нему француженка.

— Попроси Хаммера распорядиться: мне нужен один вертолет с пилотом, — произнес он. — У нас тут с Бамбом дело нарисовалось.

* * *

Хоть голова и продолжала беспокоить, Игнат решил приступить к поискам Консула немедленно. Подготовка перед вылетом заняла некоторое время. В первую очередь Игнат вместе с Бамбиком пообедали. Не зная, насколько затянутся поиски, мужчина взял сухпайки на несколько суток. Впрочем, скорее для пса, чем для себя: сам Игнат с некоторых пор не нуждался в регулярном приеме пищи.

Куда больше времени ушло на другое. Хоть через Плато-Фукусима давно уже провели связь, но чтобы пробиться в пункт передачи данных, пришлось повозиться. Слегка поработав убеждением, Игнат, наконец, смог связаться с Муром.

По его замыслу, Терре предстояло здорово расширить свое силовое крыло. Чтобы резкие перемены не вызвали протеста, Муру предстояло здорово попотеть, подготавливая почву. Благо, верткий американец схватывал на лету, да и, кажется, был готов к такому.

Когда Игнат закончил, его нашел Хаммер.

— Ты распоряжался по поводу «птички»? — спросил он, увидел Игната, вышедшего из палатки связистов.

— Ага, — кивнул Кедров. — Мне предстоит небольшая прогулка.

Хаммер изучающе его оглядел.

— Отправляешься выполнять требования этих… союзников? — наконец произнес он. — Надолго?

— Если получится, — пожал плечами Кедров. — Но, думаю, попотеть немного придется.

Хаммер кивнул. В отсутствии Игната американцу предстояло взять на себя работу со сверхами. Как авторитетный командир, он должен был раскрыть перед ними перспективы вступления в Терру.

Как и в случае с Муром, действовать предстояло аккуратно. Однако Хаммер создавал впечатление грамотного человека, поэтому Игнат не особо беспокоился. Да он вообще не особенно беспокоился, даже если весь план пойдет коту под хвост. Так или иначе, но Игнат был уверен, что найдет свой путь.

Вскоре он уже грузился в вертолет. Из-за внезапности отлета провожать их никто не пришел, что было даже к лучшему.

— Ну что, Бамб, — произнес Игнат, глядя, как отдаляется земля. — Как в старые добрые?

Пес утвердительно уркнул.

— Давай, в переноску залазь, — кивнул ему на рюкзак Игнат и, хмыкнув, добавил: — Если влезешь. Смотрю, разжирел совсем.

Запихнув пса, он пристегнулся ремнями и сел, ожидая, когда вертолет достигнет нужной области поисков. Поглаживая пса, мыслями он вернулся к диалогу со слепком памяти и последней полученной информации.

«Даже крохи знаний, собранных Пастырем, дали мне так много, — подумал Игнат. — Интересно, что в себе таят воспоминания настоящего титана?»

Осколок памяти, полученный из тела давно погибшего существа, все еще хранился у Венома. Пока его не трогали, беспокоиться о сюрпризах не стоило. Нежить, не имеющая собственного сознания, в этом плане идеально подходила для хранения слепков памяти.

— Сэр, — обратился к нему один из летчиков. — Мы достигли заданной области. Уточните курс.

— Сейчас, — кивнул Игнат.

Оставив пса, он заглянул в кабину. Вертолет уже набрал высоту.

Место, выглядевшее в воспоминаниях Пастыря, как утопающие в растительности горы, преобразилась. Охватившее мир Аль’т увядание добралось и сюда, превратив местность в мрачное и неприветливое место. Благо, пик, похожий на трезубец, хаосит заметил почти сразу.

— Вот тут, — показал Игнат. — Двигайтесь к той скале. Там я и высажусь.

— Есть, сэр, — кивнул пилот.

Уже на подлете к скале Игнат заметил смутно знакомый пейзаж. Теперь он был уверен, что найдет убежище фанатиков.

— Туда, — показал он пальцем на более или менее удобное место. — Садиться не надо. Зависни на высоте в десять метров.

Пилот лишь кивнул, довольный, что ему не придется изгаляться, чтобы сесть в труднодоступном месте. Когда машина опустилась достаточно, Игнат закинул на спину рюкзак с Бамбиком и просто спрыгнул вниз.