Кодекс Оборотня - 1

— Что?! — возмутился я, не понимая, с чего это Микки несет подобную чушь. — Стоп. Ты что сейчас просто угадать пытаешься?

Впрочем, пару часов назад с красными от аллергии глазами я бы, наверное, вполне сошел за вампира. А еще сегодня этот чертов Хеллуин до кучи.

— Пытаюсь, — уныло отозвался Микки. — Ты же любишь ходить по всяким темным местам…

— Угу, а днем я по улице не хожу? То есть гном ничего не сказал, а ты ломаешь голову, строя дурацкие предположения? Или все же сказал?

— Он назвал тебя только одним словом.

— И каким же?

— Что ты людоед.

Я молча переваривал услышанное. Проклятый гном. И понял, что замолчавший Микки ждет в напряжении ответ. Однако внутри меня уже всё захлестнуло бешенством. И я был рад, что Микки произнес это не тогда, когда был рядом.

— Запомни, Мик, — произнес я, — что для нас, Конмэлов, нет худшего оскорбления чем это.

Я нажал отбой. Подошел к окну, глянул на соседский дом. И успел заметить спрятавшуюся за штору крошечную фигурку.

— Ну погоди, ублюдочный аквариумист! — прошипел я. — Посмотрим, как ты отнесешься к новому экземпляру в своей коллекции.

Я долго ловил свою рыбку сачком.

— Да я не в унитаз тебя, дура, собираюсь, как твой предыдущий владелец. А в общество королевских особ, рыб то есть. Кстати, вкусные, наверное, — я облизнулся. — Хотя крысы ведь тоже ничего были, а?

Я дернул сачок. В тонкой сети затрепетало четырехдюймовое тельце. Я вытряхнул рыбу в маленькую банку, завинтил крышку и сунул за пазуху. Отец убил бы меня, если бы узнал, что я собираюсь сделать.

В три часа ночи я прокрался к дому Веришей. Шел специально по расчищенной от снега дорожке, чтобы не оставить следов. Замок на входной двери я открыл отмычкой за две секунды.

Принюхался, но запаха мерзкой травы не ощущалось. Гном, похоже, решил, что я уже не появлюсь в их доме, и избавился от нее. Что я мог сказать? Ай-ай, как неразумно! И это когда под боком такие соседи, как мы, Конмэлы.

Я подкрался к аквариуму, достал банку, и, открутив крышку, вылил содержимое в аквариум.

Остаток ночи прошел без изменений.

Утром я находился в своей комнате, читал, лежа на кровати.

— Руари, — в комнату заглянул отец и потянул носом. — Ты ничего не брал?

— Па…

— Давай-давай! — он поманил рукой.

Я со вздохом поднялся, подал ему бутылку, которую, когда он вошел, спрятал под кровать.

— Ну-ну.

— Да я совсем чуть-чуть. И вообще, я к университету готовлюсь.

— Не рановато?

— Книга здоровенная. Как раз за три года разберусь, — я покрутил перед его лицом учебником по органической химии.

— Замечательно. Вот и занимайся, — он приложился к горлышку. — В теории.

Кто бы говорил. Сделав приличный глоток, отец протянул мне мобильный.

— Ты на кухне забыл. Звонил кто-то.

— Спасибо.

Отец ушел, а я посмотрел на имя звонившего. Микки.

Минуту я думал, что делать. Про пиранью, живущую у меня, Майкл ничего не знал. Я перезвонил. Но в ответ услышал сообщение, что номер недоступен. Что-то странное, учитывая, что абонент находился примерно в шестидесяти футах от меня.

Я выглянул из окна, посмотрел на дом Веришей. Вроде ничего особенного на первый взгляд. И вдруг я ощутил слабые магические эманации. Враждебные. Что там еще этот проклятый гном учинил?

Не став надевать теплую одежду, я добежал до соседского дома. Заглянул в окно. От представшего моим глазам зрелища я обалдел.

Вся гостиная была затоплена водой. Вода доходила почти до самого подоконника. И продолжала прибывать, низвергаясь по лестнице со второго этажа.

На краю обеденного стола стоял гном, скрестив руки на груди и гневно постукивая деревянным башмаком. Посреди гостиной на крошечном плоту — натуральной модели из комнаты Майкла — плыло семейство Веришей, уменьшенное заклятиями мерзкого гнома раз в сорок. Двухдюймовый мистер Вериш, еще более маленькие миссис Вериш, Майкл, его старший брат и две сестры-близняшки — пятилетки.

Гном же продолжал манипуляции с магией. Вокруг, блестя серебром в свете светодиодных ламп, нарезала круги целая стая пираний. Похоже, он размножил мою рыбу заклятьем клонирования. Жертвам хищная стая наверняка казалась настоящими мегалодонами.

Плот все больше раскачивался от поднятых гномьей магией волн.

Вот тебе и домовой гном. Кто ж думал, что он окажется таким злым и мстительным, забудет о своем долге служить людям?

В задумчивости я сполз на землю. Потом все же позвонил отцу.

— Па, тут у Веришей… В общем, вызывай магическую полицию… Я? Ну… Немного имею… Ты мне лучше скажи, если домовой гном нашалил с заклятиями, как их быстро нейтрализовать?.. Вот черт!

Я снова заглянул в окно. Потом залез по решетке, на которой рос плющ, на второй этаж, а там, подняв раму, забрался в чью-то комнату. Ноги по щиколотку оказались в холодной воде. Впереди в узком коридоре клокотала настоящая река, вырываясь из ванной комнаты мощной струей. Я мельком заглянул туда. Краны были сорваны.

Сбросив одежду, я произнес три слова оборотнического заклинания и съехал по лестнице вместе с водным потоком. Счастье, что он сильно шумел, так что внизу я оказался незамеченным. После этого пришлось действовать очень быстро.

Я оттолкнулся и в один стремительный прыжок оказался на обеденном столе…

— Ну так что, Руари Конмэл? — спросил меня сержант Фалви.

— Что «что»? — спросил я.

Я сидел взъерошенный и мокрый, заботливо укутанный миссис Вериш в махровый белоснежный халат. На руках у меня были магические наручники.

— Послушайте, мистер Фалви, сэр, — запинаясь от пережитого, жутко волнуясь, произнес мистер Вериш. — Он же спас нашу семью. Всю нашу семью! А ваш гном, лицензированный Министерством по делам магии?! Он нас чуть на тот свет не отправил!

— С чего бы? Вы ведь договор читали?

— Конечно, читал! Я такие вещи всегда внимательно читаю!

— Что-то же произошло? В чем вас гном обвинял?

— Мы якобы хотели, чтобы он работал на нас все двадцать четыре часа в сутки! И для этого подсадили пиранью в банку, чтобы она сожрала всех его рыб! Да что за бред-то? Откуда у нас в Ирландии пираньи?

— Оттуда же, откуда и все остальные аквариумные рыбки, — сдержанно заметил сержант Фалви.

— Да я в них не разбираюсь, — мистер Вериш раздосадованно махнул рукой.

— И что же? Гном решил вас в отместку этим пираньям скормить?

— Вот именно!

Сержант Фалви сдвинул фуражку, почесал затылок, посмотрел на меня.

— Конмэл, твоих рук дело?

— С чего вдруг? — поинтересовался я, даже не думая отводить взгляд.

Фалви посмотрел на меня так, будто у него имелся целый список причин.

— Руари? — в дом Веришей вошел отец. — Ты представляешь, какой штраф будет?! Да тебя вообще могут за решетку упечь!

Я уставился в пол.

— Па, я не хотел… Только вот другу помочь.

— Мистер Фалви, ради всего святого! — мистер Вериш схватил сержанта под локоть. — Они же наши замечательнейшие соседи! Тихие и милые. Подумаешь — оборотни! Зато удивительно мужественные в нужный момент.

И продолжил что-то настойчиво шептать. Сержант Фалви вернулся ко мне и, покривившись, отомкнул ключом магические наручники.

— Последний раз, Руари. Мистер Конмэл, приглядывайте получше за своим сыном, иначе ваши опасения насчет него сбудутся.

— Пригляжу, сержант, — недобро посулил отец, испепелив меня взглядом, и бросил принесенную из дома сухую одежду.

Отец уже успел скрыться в доме, когда меня окликнул сержант:

— Руари, подожди. Ты кое-что забыл.

Он протянул мне прозрачный пакет, в котором плавала пиранья.

— Бери-бери, а то я тебя не знаю, — поторопил сержант.

Я не стал разубеждать Фалви, что уж за два месяца нашего знакомства он абсолютно всё про меня узнал. И забрал пакет. Полицейский хмыкнул.

— И еще, Руари. Я сказал, что Веришам лучше уехать из Клонмела.

Я уставился на сержанта.

— Да какого черта вы лезете в мою личную жизнь? Какого хрена? — прорычал я. — Вы мне что? Запретите друзей заводить? Вам мало того, что я…

Я прикусил язык.

— Если тебе действительно важно благополучие Майка, держись от него подальше, Руари, — продолжил Фалви. — Помня вашу семейную историю, этот гном сработал как триггер…

— Вы идиот, Финн, — перебил я его, не сдержавшись. — Это всё из области обобщений! Но вам такое даже в голову не приходило, не так ли?

Фалви нахмурился, но перебивать не стал.

— Да, нашей семье не за что любить гномов. Но, знаете, это не повод, думать, что все они лжецы, стукачи и лжесвидетели. Хотя конкретно этот был просто дураком. Точно так же, как все оборотни для вас, Охотников, априори людоеды.

— Точно так же, как для тебя все Охотники — убийцы.

— Сами поняли, что сказали? — я с трудом сдерживал ярость. — Или может вы никогда никого не убивали?

— Для начала, ты кроме меня, никого из Охотников не встречал, — заметил холодно Фалви. — Иди уже домой.

— Зато мой отец навидался таких как вы достаточно, — огрызнулся я.

На это у сержанта не нашлось чем крыть.

Я вернулся домой, выпустил пиранью в место прежнего обитания. А вечером обнаружил на пороге дома гномий аквариум, подарочную карту в зоомагазин и записку от Микки.

«Сержант Фалви настоял, чтобы мы временно уехали. Поживем пока в Дублине, чтобы отправиться от утренних потрясений. Мой номер остается прежним. Звони.»

Я занес аквариум в свою комнату, задумчиво покрутил в руках записку. И подумал, что звонить не буду.

В этот момент в дверь постучали. Я принюхался. У дома стояла незнакомая женщина. Я также уловил запахи дорогого парфюма, кожи, шёлка и кашемира. Это всё я определил еще до того, как отец открыл дверь.

Я осторожно выглянул в темный коридор. На пороге стояла стройная брюнетка в деловом костюме и кашемировом пальто. Отец посмотрел на нее с недоумением.

— Добрый вечер. Вы Мак Конмэл? Я — Магра Даген, из Магической Гильдии.

Глава 3

Эйр-Хилл погружался в сумерки. Октябрьский ветер разогнал просочившиеся с низины языки тумана, но не низко плывущие потяжелевшие тучи. Из дома Микки лился на улицу мягкий золотистый свет, ложился размытыми сияющими пятнами на идеально подстриженный газон, цветники.

С тех пор, как семья Микки уехало в Дублин, прошло почти три года. И вернулись они только пару месяцев назад. Мы с ним здоровались, но общение не наладилось.

От смеси запахов мокрого асфальта и отцветшего вереска, который обильно рос на клумбах, першило в горле. Я прикрыл глаза, потянул носом сильнее, но тут за спиной скрипнули несмазанные петли черного входа.

Отец сперва не заметил меня — остановился на пороге, привалившись спиной к прикрытой двери, смотрел куда-то вдаль поверх крыш соседских домов в сторону Комерагских гор. «Джеймсон» можно было унюхать, наверное, за милю от него. Тем не менее с ног сшибающий запах алкоголя не помешал ему меня учуять.

— Руари, ты что тут делаешь? — спросил он.

— Ничего, — я пошевелился, дернув плечом и сунув руки в карманы.

— Домой иди.