Свет в конце тоннеля (СИ)

— Ему тоже надо врезать для просветления?

— Нет, что вы! Но он должен знать, что мы можем стать объектом целенаправленного насилия, а не только триггерной агрессии!

— Так скажи ему, — равнодушно ответил Ингвар, откатывая с путей тяжёлый шлагбаум.

— Вы! Вы должны сказать! Вы знаете, что происходит в пустошах! Вас он послушает! Если люди так изменились, то посёлок в опасности!

— А мне что за дело?

— Вам наверняка что-нибудь нужно, так ведь?

— Посмотри-ка, — засмеялся Ингвар, — всего разок получил, а как поумнел! В следующий раз с этого и начинай. Мне нужен бензин.

— Бензин в дефиците.

— Сведения о пустошах тоже. Значит, не договорились. Отползай с рельсов.

— Ладно! Ладно! Я найду вам бензин! Двадцать литров!

— Сто.

— Сколько?

— Сто литров. И масло для двухтактных моторов.

— Ладно, тридцать.

— Сто двадцать. Будешь торговаться дальше?

— Ладно, сто.

— Сразу бы так. Лысая, пацан, давайте прогуляемся на экскурсию. Поглядим на этот заповедник непуганных долбодятлов. Эй, ты, старшой, если с дрезины что-нибудь пропадёт, я тебе пинка дам. Будет ещё больнее и обиднее, понял?

— Никто ничего не возьмёт! У нас не воруют!

* * *

— Ну, так, — оценил Ингвар, оглядевшись, — бедненько, но чистенько. А нахрена вы стену-то такую отгрохали?

— Чтобы агрессивцы не забегали.

— Агрессивцы, значит. Ага. А вы, значит, не такие?

— Нет, мы нормальные. Когда тряхнуло, полгорода погибло, умаялись хоронить. Туда-сюда — а связи нет, никого нет, кто отправился искать людей в пустоши — не вернулись. А кто из пустошей идёт — у тех крышу сорвало. Триггер агрессии. Тогда Главный Инженер стал тут главным, больше никого из начальства не осталось. Он велел стену строить и ловушки.

— Ловушки?

— Да. У вас… Ну, то есть не у вас, а у агрессивцев при виде людей триггер срабатывает, они бегут по прямой и попадают в ловушку. Мы там у шлагбаума не зря стоим в сторонке — если к нам ломануться, то пол в тамбуре провернётся, и упадёшь в яму. И возле стен такие есть. На стенах часовые, стоят открыто — кто приблизится, тот их видит и бежит по прямой. Хлоп — и попался.

— И что вы с ними делаете?

— Усыпляем, вывозим в пустоши и там оставляем. На кой они нам?

— Не стремитесь, значит, увеличивать население и Возрождать Человечество?

— Это тебе пусть Главный Инженер рассказывает, — вздохнул старший смены, — я начальник маленький. Но, как по мне, склады не резиновые. Жратвы на всех не хватит. Но есть исключения. Например, тот кто раньше на этой дрезине ездил, уже почти заработал гражданство.

— И что для этого нужно?

— Доставить в посёлок еды и товаров больше, чем потребит один человек за год. В этом случае баланс считается положительным, и мы можем допустить агрессивца за стену.

— Так он же кидаться будет?

— Только сначала. Тут какое дело — стоит такому пожить внутри стен пару дней, его попускает. Становится постепенно нормальным. Так что отсидел бы карантин взаперти, а там, глядишь, влился бы в общество. В шахте бы работал или на электростанции…

— У вас тут и шахта есть?

— Да, уголёк рубим. Как тряхнуло, много штреков накрылось, остался всего один ствол, но на электростанцию нам хватает, а поставлять теперь некуда. Эй, а что с твоей подругой? Так и должно быть?

— Нет, не должно. Эй, Лысая Башка, что с тобой? Эка тебя скрутило… Блин, да ты белей мела! И мокрая, как мышь. Что болит? Голова? Сильно? Что я спрашиваю, дурак, видно же, что сильно… Сейчас, достану таблетки.

— Эй, старшой, найди воды стакан, таблетку запить! Что вылупился? Видишь, дама контуженная, у неё бывает.

— Стоп-стоп, не падай! Держу! Отойдём к стеночке, присядем… Легче? Вот. Сиди, сиди, вон абориген уже со стаканом бежит. Хлопни сразу два таблетоса, не помешает, я думаю. Вот, глотай, глотай. Ещё водички? Хватит? Можешь идти? Нет? Что нет? К дрезине пойдёшь? Там будешь ждать? Ну, тоже вариант. Переговорщик из тебя всё равно никакой, а так хоть за вещами посмотришь. Не то чтобы я здешних прямо подозревал в нехорошем, но свойский пригляд всяко лучше. А ты, пацан? Присмотришь за дамой? Да вернусь я, вернусь, не ссы. Что мне сделается? Меня крокодилы не съели, дикари не сожрали, бандиты не убили, бабы не замучили, так что здешним придуркам я точно не по зубам. Посиди с Лысой, ладно? Мне спокойнее будет. Договорились? Вот и молодец. И знаешь, что, пацан? Давай сюда ухо, шёпотом скажу… Когда у Лысой башку прихватило, и я её на руки поднял, то нифига её не триггернуло, ты заметил? Вот так-то, пацан! Ладно, держи хвост пистолетом, я скоро.

* * *

— Здравствуйте, как к вам обращаться?

— Зови Ингвар. Имя такое.

— Я бывший главный инженер радиозавода, а теперь, похоже, главный тут. Зовут меня Неман, будем знакомы.

— Будем, чего ж нет.

— Деян говорит, вы его ударили.

— Не прими за обиду, Неман, но твой охранник — дурак. А дурака и в алтаре бьют.

— Увы, кадровый дефицит. Работаем с теми, что есть.

— Дефицит, но новых вы не привечаете. Интересная позиция.

— Тому есть причины, — уклончиво ответил Главный Инженер, — но я о другом. Вы смогли проявить агрессию к другому человеку, не будучи в состоянии триггерного безумия. При этом вы путешествуете с двумя спутниками, находясь с ними в близком контакте, сидите рядом со мной и ведёте себя адекватно. Что в вас такого особенного?

— И это ты меня спрашиваешь? — удивился Ингвар. — У вас тут целый город особенных! Это первое нормальное сообщество, которое я увидел с Катастрофы!

— Тому, опять же, есть причины. Расскажите лучше о себе. Вы исключение, или в пустошах теперь все такие?

— Ах, ты испытываешь мою скромность! — засмеялся Ингвар. — Поэтому отвечу уклончиво — и да, и нет. С одной стороны мы действительно особенные, с другой — вам это не поможет. Люди находчивы и изобретательны, а методика сокращения агрорадиуса проста, хотя и травматична. Везде, кроме вашего анклава, осознанная агрессия перестала быть чем-то уникальным, а возвращение возможности кооперации в самом ближайшем времени приведёт к появлению банд. Если ещё не привело. Просто чудо, что до вас пока никто не добрался. Вы просто накрытый стол для таких — богаты и беззащитны.

— Дурные новости, — вздохнул Неман. — Хотя и ожидаемые.

— Встречный вопрос. Я видел у вас огроменную антенну, о вашем анклаве мне рассказал один радиолюбитель — надо полагать, у вас есть активность в эфире. Скажите, есть ещё такие, как вы?

— Антенна, о которой вы говорите, не предназначена для радиосвязи, но у нас действительно есть коротковолновая радиостанция. Мы иногда слышим в эфире выживших. Нам известно об ещё трёх анклавах, не впавших в триггерное безумие, но они, к сожалению, очень далеко, и связь с ними ненадёжная, на стратосферном отражении сигнала. Один из них прекратил существование, успев сообщить, что их иммунитет внезапно пропал. Судьба второго нам неизвестна, недавно он перестал отвечать на вызовы, сообщив перед этим о скоплениях «агрессивцев» вблизи его стен. Третий пока цел.

— И что у вас было общего? Почему вас не начало триггерить, как всех?

— Знаю ли я, почему мы не подвержены симптомам спонтанной агрессии? Скажем так, догадываюсь. Скажу ли вам? Нет, не скажу. Если я не прав, то только вас запутаю, а если прав, это ничем вам не поможет.

— Тогда я вряд ли смогу что-то посоветовать.

— Вы думаете, мне нужны ваши советы?

— Меня пригласили в довольно навязчивой форме. Вряд ли чтобы просто поболтать.

— Да, вы правы, — согласился Главный Инженер. — Я действительно не знаю, что мне делать. Люди возложили на меня ответственность за их жизни и благополучие, но я умею руководить предприятием, а не городом во враждебном окружении. Боюсь, таких специалистов не было и до Катастрофы. Давайте так, я расскажу вам то, что могу, а вы скажете мне, что сочтёте нужным?

— Наилучший из возможных подходов, — одобрил Ингвар. — Ты не представляешь, как приятно встретить наконец кого-то вменяемого, а не очередного маньяка с мегаидеями.

— В общем, так. Способность противостоять безумию связана с действующей городской инфраструктурой. Некоторой её частью. Все города, которые не затронул триггерный радиус, подверглись минимальному разрушению при Катастрофе и сохранили возможность самостоятельной выработки электричества. У нас это уголь и ТЭЦ. Они дают нам не только шанс пережить зиму, отапливая дома паром, но и поддерживают электроснабжение… всего.

— То есть это антропогенный фактор, — кивнул удовлетворённо Ингвар, — так и думал, что дело нечисто. Дай угадаю, та самая мегаантенна? Какое-то излучение?

— Без комментариев, — решительно отмахнулся Неман. — В практическом смысле это означает следующее: у тех, кто попадает сюда снаружи, синдром спонтанной агрессии постепенно проходит. Но на это требуется время, так что при нападении не поможет. Если кто-то прорвётся за периметр, мы будем беззащитны, потому что никто здесь не способен ударить человека. До сих пор нас спасала стена — впавший в агрессивное безумие не способен её преодолеть. Он будет биться об доски, пока не попадёт в ловушку, потом мы его усыпим и отвезём на безопасное расстояние. Но если люди научились избавляться от триггерного радиуса, сохранив при этом способность к насилию…

—…То у вас большие проблемы, — перебил Ингвар. — Я в одиночку мог бы захватить ваш город, если бы он был мне зачем-то нужен. Просто шёл бы по улице, раздавая поджопники и подзатыльники, а вы бы плакали и просили: «Дяденька, не надо!»

— И что бы вы сделали на моём месте?

— Для начала не оказался бы на нём!

— А если серьёзно?

— Отключите антенну. Или не антенну, если это такой секрет, а что там у вас. Что бы оно ни было — отключайте. Сначала будет хреново, но, если вы справитесь, то выживете.

— Будет слишком много жертв.

— Тогда начните принимать тех, кто приходит снаружи. Не только одиночек, способных выкупить свою жизнь товаром. Всех, кто способен на агрессию, но при этом не бандит. Тех, кто защитит вас в обмен на тёплый дом и еду.

— Это не поможет, — покачал головой Неман. — Через несколько дней они станут такими же, как мы.

— Посели их за пределами радиуса того, что у вас тут действует. Создай предполье. Устрой ротацию — день за стеной, день внутри, чтобы не расслаблялись. Выводи туда горожан — привыкать жить без «фактора икс». Может быть, удастся обойтись без эксцессов, сделав переход постепенным.

— Очень большой риск, — возразил Главный Инженер. — Дело в том, что наш… стабилизирующий фактор имеет ограничения не только по радиусу действия, но и по количеству реципиентов. К счастью, мы это выяснили не на своём опыте. Помните, я говорил про анклав, который утратил иммунитет? Прежде чем у их радиста сели аварийные батареи в передатчике, он рассказал об их ошибке — они принимали людей до тех пор, пока очередной пришелец не спровоцировал переход количества в качество. Стабилизирующий фактор прекратил своё действие из-за превышения числа подключений, и анклав погиб. К сожалению, я не знаю, какое число является предельным в нашем случае, поэтому принятие новых членов является исключением.

— А ты можешь это как-то регулировать? Ну, там, прикрутить фитилёк, или, наоборот, добавить газу?

— Увы, нет. Я ничего не знаю о том, как это работает. Никто не знает. Видимо, это было крайне секретное оборудование. Что именно нас защищает, я узнал случайно — при поочерёдном отключении городских потребителей от питания с целью экономии ресурсов электростанции. Я просто выяснял, что к какой линии подключено, и дёргал все рубильники по очереди. К счастью, эффект проявился довольно быстро, я успел связать его с отключениями и включить обратно до того, как появились жертвы. Потом я прошёл по кабелям и нашёл оборудование в подземном бункере. Всё опечатано и никаких инструкций. Даже если есть возможность регулирования уровня воздействия, я не рискну что-то делать наугад.

— И мне, конечно, посмотреть не дашь?

— Разумеется. Вы посторонний, а я отвечаю за людей.

— Разумно, — согласился Ингвар. — Ну что же, было приятно побеседовать. Ты спрашивал, что бы я делал на твоём месте? Так вот — я бы готовился к тому, что рано или поздно эта таинственная фигня будет отключена. Либо вами, либо кем-то ещё. И чем раньше вы начнёте к этому готовиться, тем больше у вас шансов это пережить. Желаю удачи.

— Не хотите остаться? Для вас и ваших друзей я готов сделать исключение. Вы, Ингвар, кажетесь мне полезным приобретением для общины.

— Нет, извини. У нас своя цель. Кроме того, у моей спутницы, похоже, от вашей дурмашины мигрень.

— И куда вы движетесь?

— На восток. Далеко. Больше тебе знать совершено ни к чему. Расстанемся посторонними.

— Ваше право. Но у меня есть просьба. Не могли бы вы отложить свой отъезд до завтра? Дело к вечеру, вскоре вам придётся искать ночлег в пустошах, а у нас есть нечто вроде гостевого домика за стеной. Там вас не побеспокоит наш… «фактор икс», а мы предоставим вам компенсацию. Вы же вытребовали у начальника охраны бензин? Добавлю к нему продуктов.

— Кашу, небось?

— Да, её, — вздохнул Неман. — Вам она тоже надоела?

— Ужас, как. Откуда она взялась в таком количестве, ты не в курсе случайно?

— Не знаю. После Катастрофы проводили инвентаризацию того, что уцелело, и нашли целый склад. По какому ведомству он проходил, теперь уже концов не найти. Но вся нормальная еда кончилась, а каши ещё полно. Вкусы у неё на любителя, но согласитесь, для путешественников вроде вас она оказалась отличным подспорьем. Лёгкая, компактная, питательная.

— Так я и не отказываюсь, — засмеялся Ингвар. — Давай кашу. Просто интересно, кто это был таким запасливым и предусмотрительным. А зачем ты просишь нас переночевать тут?

— Если вы не против, я хотел бы обдумать услышанное, а после этого задать вопросы, которые у меня возникнут в процессе. Увы, я не умею принимать решения быстро, поэтому должность главного инженера была моим карьерным потолком. В качестве администратора города чувствую себя некомфортно, но сменить меня на этом посту отчего-то никто не рвётся. Я прошу вас оказать мне услугу и дать время на раздумья.

— Отчего нет? — пожал плечами Ингвар. — Дело к вечеру, далеко уже не уедем. Тем более, что поболтать с нормальным человеком приятно, мои спутники, к сожалению, не разговорчивы.

— В таком случае, до завтра. Я распоряжусь, чтобы вам предоставили всё необходимое для ночлега.

Глава 5

Цветочек аленький

— Лысая Башка, как поживает твоя мятая тыква? Перестали гвозди вибрировать? Выглядишь, честно скажу, не очень. Потерпи, завтра двинем дальше. Ещё таблеточку на ночь? Вот, умница. На, запей. Ладно, ладно, ставлю стакан на стол. Делай дальше вид, что не можешь меня коснуться, если тебе так хочется. Тараканом больше, тараканом меньше для твоего церебрального зоопарка неважно.

— А ты, пацан, как? В норме? Ну и чудненько. Давайте пожрём и спать заляжем, денёк выдался хлопотный. Зато что-то начинает проясняться. Похоже, ваша трепетная неагрессивность была наведённой, а не врождённой. На это ещё Милана намекала. Помнишь Милану, пацан? Это у которой я роды принял. Она, судя по всему, непростая тётка была. Знала что-то. Жаль, не было времени с ней поболтать подольше. Кстати, она пометила мне на карте некие «Убежища», и одно из них нам приблизительно по пути, может, и заглянем. А пока — каша! Здешний главный обещал нам её ещё нагрузить, так что жрём, не стесняемся. Вкус лупирулии, ну-ка, заценим… Манго с кетчупом, выбор гурманов! Крепись, пацан, когда выберемся, свожу тебя в одну забегаловку в одном странном мире. Ух, какую шаверму они там крутят! Такую, наверное, едят боги. Точнее, ели бы, если б существовали. Многое я повидал в Мультиверсуме, пацан, но в бога так и не уверовал. Ни в одного. Не лезет в мою башку эта концепция. Потому что как где херня какая — так всегда люди виноваты. А такого места, чтобы без херни, я и вовсе нигде не встретил. Для бога во всём этом даже щёлочки не остаётся. Но религиозных диспутов мы тут вести не будем, а будем пить чай. Эх, мало его осталось… Надо будет у Немана завтра поклянчить, вдруг у них есть.

— Давайте укладываться, что ли. Домик нам выделили уютный, кровати мягкие, комнаты раздельные, так что наслаждайтесь, пока можете. Твоя комната эта, пацан, а твоя, Лысая Башка, вон та, крайняя. Если припрёт ночью повыть, будет не так громко слышно. Я к тебе, конечно, со всем сочувствием, если бы мне гвоздей в голову наколотили, я, может быть, ещё и не так бы орал, но спать это конкретно мешает. Что вы смотрите на меня, как енот на холодильник? Сказку вам? Вот пристрастились… Ладно, расскажу вам про цветочек аленький. И про красавицу с чудовищем. Уж как помню, так и расскажу. В общем, некий торгован отправляется по коммерческим делам в иные земли. Это продать, то купить, что плохо лежит — так забрать. Ну, в общем, как я, до того, как тут застрял. И спрашивает своих дочерей, которых числом три: «Чего вам привезти из стран заморских?» Старшая, не будь дура: «Мне брендовых шмоток, сумочку и косметику такую, чтобы рожа как в рекламе стала». «Говно вопрос», — отвечает папаша, а сам думает: «Знаю места, где все эту фигню шьют, клеят и варят. Какой лейбак закажешь, такой и пришлёпнут. А за бутики эти ваши пусть дураки переплачивают, один чёрт всё теми же китайцами на тех же фабриках пошито». Вторая говорит: «Привезите мне, папенька, айфна заморского! Да чтобы было то айфно новее, чем то, что Маньке полюбовник ейный купил!» «Да без проблем», — обещает заботливый отец, зная, что есть в заморских странах обычай продавать старое айфно «как новое», только дешевле. Один дурак с разгону купит за страшенные деньжищи самое свежее, а потом жаба его придушит, и он бежит в лавку сдавать. Там айфно оботрут, коробку поменяют и продадут за полцены. «А тебе, — спрашивает этот торгован, — чего привезти, дочка младшая? Тебе с твоими зумерскими закидонами хрен угодишь, племя ты младое, незнакомое…» «А мне, — отвечает дочка его, допустим, Настенька, теребя татуированной ручонкой пирсинг в носу, — привези, папахен, цвяточек аленький». «Чегой-то тебя на флористику внезапно пробило? — удивляется отец. — У тебя кактус на подоконнике, и тот сдох! Новая мода, штоль, молодёжная?» «Слышь, предок, — щетинится та, — ты, на минуточку, сам этот разговор завёл! Не хочешь — не вези, говна-то. Мне так-то ничего от тебя не надо, обойдусь, как всегда…» «Экая нынче молодёжь пошла пассивно-агрессивная, — вздыхает торгован, — ладно, поищу на развалах, если на алиэкспрессе нет». В общем, уехал купец.

Торговал он там булатом,

чистым серебром и златом,

Экспорт двигал соболями,