Эдмонд Гамильтон. Не встретиться им никогда

Девушка точно так же остановила себя. Она и сопровождавший её молодой человек парили в дюжине ярдов от Фаррела, дико уставившись на него.

Теперь Фаррел видел её более отчётливо: широкий низкий лоб, большие ошеломлённые зелёные глаза, приоткрытые красные губы и прелестные руки и ноги, едва прикрытые короткой туникой, которую она носила под прозрачным скафандром.

Он с трудом выдавил из пересохшего горла:

— Боже мой! Кто вы такие? Вы не можете быть людьми.

Девушка увидела, что он говорит, и покачала головой. Она его не слышала. Он вспомнил, что у неё в шлеме нет космического телефона.

— Но как они разговаривают друг с другом в космосе без телефонов? — ошеломлённо задумался Фаррел.

— Не разговор… мысль… мозговые волны… усиление…

И снова мысли неожиданно пронеслись в его голове. Мысли, которые не принадлежали ему.

Смутно он что-то вспомнил. Энцефалические мозговые волны, открытые ещё в 1929 году Бергером, эти мельчайшие электрические колебания мозга — может быть, они каким-то образом использовались для общения?

— Для общения, да! Мы используем… аппарат, который… усиливает наши мозговые волны и транслирует их на короткое расстояние. Механическая телепатия.

Теперь, когда девушка подплыла чуть ближе, он слышал эти мысли гораздо отчётливее! Механическая телепатия, импульсы мыслей, электрически усиленные и транслируемые в ближайший мозг!

Он уже немного научился улавливать её быстрые мысленные послания.

— У вас нет усилителя, но на близком расстоянии я могу улавливать ваши слабые мысли, — говорила она ему. — Вы принимаете мои?

— Да, — начал было он, но девушка сделала быстрый жест.

— Продумайте свой ответ. Продумайте всем своим умом, когда соберётесь его произнести!

Фаррел попытался это сделать, хрипло проговаривая слова.

— Вы, люди… ваш корабль… вы действительно из антиматерии? Живые люди из антиматерии?

Её мысленный ответ эхом отозвался в его голове.

— А вы из другого вида материи? Но это невероятно! Никто и не мечтал о таком.

«Это вдвойне невероятно», — оцепенело подумал Фаррел.

Никто в его собственном мире не задумывался о том, что могут существовать анти-люди. Но почему бы и нет? Существовали целые «отрицательные» миры — Марс, Венера и другие. Почему бы и на них не зародиться жизни, как на Земле? «Отрицательная» материя подходила для этой цели ничуть не меньше, чем «положительная»!

У него закружилась голова. Он попытался сосредоточиться и спросил:

— Кто вы? Из какого вы мира?

— Я — Иллин, — была ответная мысль девушки, насколько он смог понять. — И я родом вон с той красной планеты.

Её рука указала на далёкую красную искру Марса.

— Наш корабль возвращался домой с шестой планеты, когда его турбины отказали. Мы попали в этот рой. Мы работали над их восстановлением.

Иллин? Девушка из «отрицательного» Марса, анти-девушка, разговаривающая с ним здесь с помощью усиленных мысленных волн? Всё это казалось невозможным.

Два совершенно разных народа сосуществовали в Солнечной системе, не зная друг о друге до этой случайной встречи в космосе? Два народа, бесконечно разделённые различием в материи?

Он вынужден был признать такую возможность. Ни одна из цивилизаций не имела возможности посещать миры друг друга, поэтому даже не подозревала о существовании другой до тех пор, пока…

— Фаррел! Сзади!

Резкий, предупреждающий крик, прозвучавший в его ушах, внезапно донёсся с далёкого «Тетиса» голосом Горли.

В тот же момент Иллин и парень, сопровождавший её указали ему за спину, отчаянно пытаясь предупредить.

Фаррел повернул голову и заметил иззубренный тридцатифутовый каменный шар, стремительно несущийся к ним сквозь рой.

— Быстрее! — мелькнула мысль Иллин. — Используйте свои импеллеры!

Импеллер Фаррела швырнул его в зенит, и Иллин взлетела в том же направлении. Но находившийся рядом с ней «отрицательный» юноша неправильно определил направление.

— Бран, вверх! — невероятно усиленная мысль Иллин, адресованная другому марсианину, ударила в мозг Фаррела. — Ты направляешься не туда!

Бран увидел свою ошибку и попытался увернуться, работая своим импеллером, но опоздал.

Край иззубренной массы задел его скафандр. Последовал ослепительный взрыв света. «Отрицательный» человек и фрагмент метеорита исчезли в нём, а затем огромная каменная масса с понеслась дальше.

От Иллин пришла горестная мысль.

— Это был положительный метеорит, и он задел его!

— Иллин, отклоняйтесь на запад! — крикнул Фаррел, тщательно дублируя мыслями предупреждение. — За этим метеоритом есть ещё!

Вслед за первым гигантом к ним неслось, как каменный поток, небольшое облачко осколков и метеоритных обломков.

«Положительных» или «отрицательных»? Каким бы ни был этот поток, понимал Фаррел, для одного из них это будет смерть. Он и «отрицательная» девушка были в опасной близости друг от друга, когда импеллеры поспешно отбросили их прочь.

Позади них, следуя гравитационному притяжению большого метеора, свободно текла река каменных осколков. От блуждающих осколков, проносящихся рядом с Фаррелом, у него мурашки бежали по коже, ведь они могли оказаться из антивещества.

Наконец, он и анти-девушка остановились на некотором расстоянии друг от друга в пространстве.

— Это чертовски опасное место, — заметил Фаррел. — Лучше бы нам каждому вернуться на свои корабли, пока в нас не попали.

— Наш корабль почти отремонтирован, — пришла мысль Иллин. — Мы можем вам как-нибудь помочь?

Фаррел беспомощно развёл руками.

— Никак. Вы не можете дать нам запасные реактивные сопла или что-нибудь ещё, потому что вы и все ваши вещи состоят из антиматерии. Но спасибо за предложение.

Он огляделся, но ни одного корабля уже не было видно. Не было ничего, кроме огромной звёздной пустоты, наполненной движущимися точками света.

— Горли! — Фаррел вызвал первого помощника в свой космический телефон. — Определите направление и скажите мне, в какую сторону лететь!

Ответа не было, хотя он вызывал несколько раз. По телу Фаррела пробежал холодок, когда он понял, что это значит.

— Я не могу связаться со своими людьми по космофону ближнего действия. Мы отлетели дальше, чем я думал, уклоняясь от этого потока.

— И я не могу связаться со своими людьми! — воскликнула Иллин. — Наши телепатические усилители также предназначены для работы только на коротких расстояниях.

Паря чуть поодаль один от другого, они одновременно испуганно посмотрели друг на друга.

— Мы заблудились! — сказала девушка. — Мы понятия не имеем, где находятся наши корабли.

Заблудились? Фаррел ощутил страшное потрясение. Потеряться здесь, в рое, наполненном антиматерией, и со своим единственным спутником, девушкой, к которой он не может даже прикоснуться, не уничтожив их обоих!

Он понял, что произошло, вот только осенило его слишком поздно. Этот метеоритный рой представлял собой некое завихрение, состоящее из потоков, движущихся с разной скоростью. Сложные течения отнесли их в сторону от кораблей, а их собственные импеллеры быстро усугубили ситуацию.

Фаррел отчаянно пытался определить направление по положению Солнца и внутренних планет.

— Корабли, должно быть, дрейфуют где-то в том направлении, — наконец сказал он, указывая в предполагаемом направлении рукой. — Они пока не могут быть слишком далеко от нас.

— И они должны быть всё ещё довольно близко друг от друга, так что мы полетим вместе, — предложила Иллин.

Они запустили свои импеллеры и понеслись, на почтительном расстоянии друг от друга, в выбранном направлении.

Глядя на несущуюся вперёд анти-девушку, Фаррел почувствовал растущее восхищение. На её прекрасном лице не было страха. Она спросила, как его зовут, и мысленно повторила его имя, как звук, больше похожий на «Фар-ул».

— Я бы хотел, чтобы наши народы и миры могли лучше узнать друг друга, — сказал он ей.

— Фар-ул, я тоже. Возможно, когда-нибудь они смогут. Наши учёные уже пытались преобразовать «отрицательную» материю в «положительную», сначала достигнув промежуточной нейтральной стадии. Но им пока не удалось.

— Только здесь, в пустом пространстве, мы двое смогли встретиться, не уничтожив друг друга, — добавила она.

— Да, — подумал Фаррел. — «Положительное» есть «положительное», а «отрицательное» есть «отрицательное» … и не встретиться им никогда. Пока будут Небо с Землёй таковы, какими их Бог создал.

— Ты цитируешь одного из своих поэтов? — мысленно спросила Иллин. — И это правда. Ибо разве эта необъятность космоса не похожа на место великого Божьего творения?

Они мчались всё дальше и дальше, часто крутя головами, чтобы постараться заранее засечь смерть, которая всегда была рядом с ними в этом вихрящемся рое.

Перелетев через очередной поток каменных осколков, торопливо взмыв вверх, чтобы избежать гравитационного притяжения десятимильного планетоида, они неуклонно двигались в направлении, указанном Фаррелом.

Спустя час он, с холодком в душе, понял, что ошибся. Они всё ещё находились внутри роя, но не видели ни одного из двух кораблей.

— Нам лучше свернуть на восток, — сказал он, встревоженный своим открытием. — Мы должны компенсировать более быстрое течение, а также наше собственное отклонение.

— Фар-ул, как ты думаешь, мы найдём корабли до того, как у нас закончится кислород и импеллерные заряды? — задалась вопросом Иллин.

Её лицо и тон, которым она задала телепатический вопрос, были спокойными, без малейшего намёка на истерику.

На сердце у Фаррела потеплело. Он пожалел, что не встретил такую девушку в своём мире много лет назад. Возможно, тогда его жизнь не была бы такой одинокой.

— Тебе хватит кислорода ещё на пару часов? — с тревогой спросил он. — Мне тоже. Мы обязательно найдём их до того, как он закончится. Корабли наверняка попытаются подать нам сигнал.

Хуже всего, подумал он, было то, что обычный сигнал маяка не был виден в этом огромном рое искр. И они были полностью вне зоны действия космического телефона.

Пока они неуклонно прокладывали свой опасный путь сквозь рой, он задавал Иллин вопросы о её мире — Марсе. Её телепатические описания создали в сознании Фаррела картину залитой лунным светом красной пустыни, маленьких сказочных городов из розового пластика, девушки, которая мечтала стать техником и помогать в покорении космоса.

— Твоя Земля не такая, Фар-ул? — спросила она.

— Нет, хотя у нас тоже есть пустыни, — сказал он. — Но есть ещё и огромные зелёные океаны, и голубое небо, и снежные горы, и бескрайние равнины.

Он обнаружил, что свободно рассказывает о своей собственной жизни, чего никогда раньше не делал ни с одной девушкой.

Зелёные глаза Иллин смотрели с пониманием.

— Я думаю, тебе было очень одиноко, Фар-ул.

— У меня была такая же работа, как и у тебя — помогать открывать другие «положительные» миры, — сказал Фаррел.

— Мы двое очень похожи, — сказала Иллин. — Фар-ул, я рада, что мы встретились!

— И я! — порывисто воскликнул он. — Иллин, я хочу, чтобы ты была девушкой из моего мира.

Она улыбнулась ему немного печально.

— Разве это имеет значение сейчас, когда конец для нас может быть так близок?

— Не говори так, — умолял он её. — Мы ещё выберемся из этой передряги. Мы приближаемся к внешней границе роя и скоро должны увидеть корабли.

Им приходилось постоянно использовать импеллеры, чтобы уклоняться от налетающих планетоидов или сверкающих ливней осколков. Продвигаясь вперёд, каждый из них наблюдал за своей полусферой космоса в поисках опасности.

Усталость Фаррела нарастала. Он видел, как побелело и осунулось лицо Иллин в шлеме, но она лишь храбро улыбнулась, заметив его взгляд.

Слишком резко отклонившись от продолговатой каменной глыбы, о которой предупредила Иллин, Фаррел оказался всего в футе от неё.

— Фар-ул, назад! — закричала она и использовала импеллер, чтобы отпрянуть от него.

Затем она дрожащим голосом добавила:

— Если бы ты прикоснулся ко мне — это было бы ужасно!

Ледяные мурашки пробежали у него вдоль позвоночника, когда он понял, что могло сейчас произойти. Мгновенная аннигиляция для них обоих.

Стрелка его кислородного баллона неуклонно опускалась к нулю. Импульсы его импеллера тоже казались немного слабее.

Они взмыли вверх, чтобы избежать скопления камней размером с футбольный мяч, затем зависли над ним и с ужасом посмотрели вперёд.

Они подошли почти к внешней границе роя. И на звёздном своде не было видно ни одного из двух кораблей!

— Иллин, я повёл тебя в неверном направлении, — проговорил Фаррел, горько упрекая себя. — Я лишил тебя шансов на спасение.