Девятнадцать сорок восемь Том V (СИ)

— Да, — кивнул тот и подошел к стойке. — Вы заготовками под артефакты занимаетесь? Мне нужна заготовка под второй стандартный класс. Вот по этой схеме.

Мужчина положил на стол лист, покрытый непонятными символами и полосками.

— Простите, я тут помощник, — максимально вежливо произнес Митин. — Я сейчас мастера позову. Одну минутку.

Он отвернулся и подошел к Леониду, что продолжал сидеть в наушниках, не обращая внимания на то, что происходило у стойки. Толкнув его в плечо, Митин кивнул в сторону стойки.

Хозяин мастерской тут же сориентировался, снял наушники и подошел к посетителю.

— Слушаю вас, — с улыбкой произнес он.

— Мне нужна вот такая заготовка для артефакта, — произнес мужчина, пододвинув к нему листок.

— Простите, но мы не занимаемся заготовками под артефакты, — не глядя произнес парень. — У нас таких специалистов нет.

Мужчина поджал губы и с надеждой спросил:

— А поблизости есть кто-то, кто занимается?

— Через дорогу есть мастерская «каменный цветок». Мастер этой мастерской занимается камнями, но если что-то несложное, он может и за заготовку взяться, — пожал плечами парень.

— Спасибо, — кивнул мужчина. — Хорошего дня.

— И вам, — кивнул Леонид.

— Лень, чего он хотел? — тут же поинтересовался Гоша, что взял из коробки следующий конверт.

— Заготовку под артефакт, — пояснил мастер.

— А это что?

— Ну, артефакты — это же… сложные штуки. Руны там, камни. И вот их иногда надо сделать мелкими. Маги, вроде как, и сами могут, но работа больно тонкая. У ювелиров лучше получается. Они приносят схему, а мастер ее претворяет в жизнь… чаще в металле. Маг же все это дело запитывает, устанавливает камни и, если требуется, настраивает.

— Вот как… — поджал губы Гоша.

— Это когда штучные заказы у них. Под стандартные они могут трафаретом воспользоваться.

Гоша почесал щетину.

— А этому где-то учат? Ну, на такого мастера?

— Ага, держи карман шире. Такое у потомственных ювелиров есть. Секреты мастерства и прочее. Такими знаниями не разбрасываются. Даже за деньги. Прибыль-то серьезная.

— Много платят?

— Много.

— Насколько?

— Очень много, — тяжело вздохнул леонид, возвращаясь к своему столу.

* * *

Выспаться мне не удалось. Просто потому что, я не смог уснуть. Ближе к обеду глаза начали слипаться, но вот сейчас уже было не время. я конечно мог бы пойти вздремнуть и оставить свою работу на вечер, только вот в таком случае рисковал пропустить что-нибудь важное и интересное. По возможности, я старался слушать все лекции, на которых присутствовал Вешкин, а если вдруг образовывалось какое-то окно, то я перемещался к другой аудитории и пытался разобрать что-нибудь из лекций старших групп. Кстати говоря, с этим уже стало немного лучше.

Я принялся протирать пыль со стен и подоконников, так как мыть полы было ещё рано. Я быстро сообразил, что выполнять двойную работу не слишком-то разумно.

— Привет, Фирс. Не занят?

Я не заметил, как ко мне подошел Артемий Георгиевич.

— Здравствуйте! — Ответил я. — Да не особо. Как обычно, работу делаю. А вы хотели чтобы я вам помог?

— Не совсем — улыбнулся он. — Хотя вообще-то твоя помощь мне нужна. Проследуй за мной.

— Эм, ладно. — Проговорил, с подозрением поглядывая на профессора.

Мы зашли в пустую лабораторию, где никого из учеников не было. Я бы мог подумать, что Артемий Георгиевич хотел попросить меня подготовить кабинет к следующему занятию, но преподаватель вел себя немного странно.

— Вот! — Указал он на стол, где было разложено несколько десятков маленьких стеклянных палочек, размером с палец. — Сможешь поднять силой несколько из них?

— Смогу, наверное. Если здесь нет никакого подвоха.

— Подвоха точно нет. — Улыбнулся он. — Подними тогда в воздух несколько из них.

— Сколько? — Уточнил я.

— Сколько хочешь.

Я лишь хмыкнул и, пожав плечами, поднял на уровне головы шесть таких палочек.

Хорошо. — Продолжая улыбаться, проговорил Артемий Георгиевич. — А теперь можешь заставить их крутиться над своей головой.

— Ну да. — Ответил я, сделав это.

— Хм. Отлично. Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да. Вполне нормально.

— Замечательно. А сможешь к уже имеющимся палочкам, добавить ещё… Хотя бы одну?

— Могу. — Спокойно проговорил я и вокруг моей головы принялась кружиться седьмая стеклянная фиговина.

— Отлично! Отлично… — задумчиво проговорил профессор. — А ещё одну? Потянешь?

— Да.

— Ещё?

— Ага.

— И? Ещё?..

На двадцатой такой палочке лицо Артемия Георгиевича в удивление вытянулось, но он постарался держать себя в руках. Профессор сел на стул, неподалёку от меня и просил добавлять по одной палочке примерно раз в пять секунд.

В итоге, прокашлявшись, он встал со своего места и приложив палец к губам принялся размышлять, что-то нашептывая про себя. Сделав несколько шагов до противоположного угла комнаты, профессор остановился и просто уставился в стену… Спустя секунд двадцать он снова развернулся и направился обратно, принявшись ходить по кабинету туда-сюда.

— Всё в порядке? — Обратился я к профессору.

— Да-а… да… — протянул он, не отвлекаясь от своих размышлений. — Я просто… просто хотел провести этот эксперимент ещё давно. Когда увидел тебя тогда в коридоре с тяпками.

— Понял. — Спокойно ответил я. — Проверили?

— Не совсем. У меня… — Тут Артемий Георгиевич перевел на меня свой взгляд и проговорил. — У меня закончился инвентарь. — После этого он посмотрел на карусель, которая сейчас летала у меня над головой из стеклянных палочек, и сел за свой стол.

— Та-а-ак… — протянул я. — И что мне теперь делать?

— Пока что ничего. Подождем просто. Скоро я принесу артефакт для другого исследования. Хочу кое-что посмотреть.

— Понятно. А с этим-то что делать? — Спросил я указав рукой на пятьдесят стекляшек летающих над моей головой.

— Эм. — Профессор сглотнул и продолжил. — Уложи их на место. И можешь быть свободен.

* * *

Кирилл шел вприпрыжку к общежитию.

Настроение у парня просто летало в облаках, а сам он был по настоящему счастлив.

Возможно тут был виноват зачет по теории общей магии во время которого принимающий преподаватель настолько запутался в рассуждениях юного аристократа, что завис на полминуты, после чего поставил ему «зачтено» в учетном листке и отправил подальше. Нет, Вешкин не стал поклонником философских изысканий по магии, однако книга Хатаусова, где подробно и с глубокими аллегориями, сыграла тут не последнюю роль.

Почерпнул он из нее не мало.

Возможно виной прекраснейшего настроения парня был вовсе и не зачет, а известие об очередном приезде его невесты, а так же фотографии двух костюмов. Один был офицерский, с аксельбантами, а второй был обычного рядового солдата. По размеру, Кирилл сразу понял кому и какой достанется.

Изображать злого и беспощадного повелителя он любил.

И только один через пару часов мог узнать, что хорошее настроение у Вешкина могло быть вызвано тем, что он смог забраться в закрытую сковородку, в холодильнике общежития для персонала. Вскрыв посуду с потайным замком, он, здраво рассудив, что половина расчитана на него, с удовольствием съел шесть котлет из девяти.

Почему шесть?

Нелогично?

Отнюдь!

Понимая, что девять на два не делится, Кирилл решил, что его растущему организму нужно больше питательных веществ и слопал пятую котлету. Однако, по его глубочайшему убеждению, четыре котлеты, лежавшие на сковородке, выглядели крайне отвратительно! Нет, они не пригорели, нет, однако на ровной поверхности все четыре размещались исключительно под наклоном, приподнимаясь с одной стороны из-за стенки.

Возмутившись, Вешкин съел еще одну, дабы разместить котлеты ровно, пусть и слегка свободно. Так велели ему его глубочайшие убеждения и золотое сечение.

Мысли о том, что остальные котлеты были сложены как попало сверху его ничуть не смутило.

Как и полное отсутствие понимания что такое «золотое сечение».

Кирилл тем временем довольный, как опрокинувший бидон сметаны кот, подошел к общежитию и нащупал в кармане ключи от комнаты.

— Мое почтение принцесса! — провозгласил он зайдя в помещение и кинув взгляд на консьержа, что восседала у входа. — Не умоляй, мне страшен твой дракон!

Женщина подняла на него взгляд. Проводила довольного аристократа взглядом, а затем снова молча опустила его обратно в газету.

Вешкин же проделал путь к своей комнате, на ходу громко декламируя:

— Я вижу свет в конце тоннеля! Я жажду видеть вас в конце апреля!

Он подошел к двери, дернул за ручку и обнаружив, что та заперта, вставил ключ и открыл дверь.

— Встречай меня, пародия на менестреля…

Распахнув дверь в комнату он с улыбкой уставился внутрь.

В комнате была полная тишина.

Смятая постель вешкина, пара вещей на стуле у его кровати. Открытый шкаф, кружка с гербом Вешкиных. И все.

Соседняя кровать заправлена. Второй шкаф — пуст. И никаких следов, что в комнате жил кто-то кроме него. Единственным напоминанием о пребывании в нем Филимона была скрипка, что Кирилл обнаружил после того как родственники забрали вещи.

Парень вошел в пустую комнату, прикрыл за собой дверь и молча уселся на свою кровать.

Несколько минут он просто молча сидел, все сильнее хмурясь. Вешкин впервые ощутил странное чувство, что ему кого-то не хватает. Причем не друга, и даже не знакомого.

Он встал, прошелся по комнате и остановился у окна, что выходило на парк университета. Задумчиво постояв и почесав голову, он снова прошелся по комнате и взял в руки скрипку. Немного повертев ее, он положил ее на соседнюю кровать, уселся напротив и хмуро оглядел комнату.

Все его настроение куда-то улетучилось, а сам он стал мрачным.

— Хоть бы смычек оставили, — проворчал он и поднялся.

Не найдя себе места, он тяжело вздохнул и подошел к шкафу.

Почему-то возле него он вспомнил, как спорил со скрипачом кто будет первым умываться. Затем он тяжело вздохнул, еще раз огляделся и неуверенно произнес:

— Мне… мне его… не хватает? — спросил он сам себя.

Пытаясь понять, что происходит, он подошел к его кровати, пододвинул скрипку и уселся на нее. Взглянув на свое место с кровати человека, с которым постоянно конфликтовал, даже без причины, просто из вредности, он еще сильнее помрачнел.

Поднявшись на ноги, он взял сумку с записями лекций, тяжело вздохнул и направился прочь.

У самой двери он еще раз оглядел комнату и буркнул:

— Да, нет. Не может быть…