Дыхание севера

В день соревнований нас вывезли к началу канала. Торжественную часть я благополучно пропустил мимо ушей, кто-то из администрации императора поздравлял нас с… а с чем именно, я так и не понял из его туманной и прославляющей империю речи.

Канал шумел, по ширине он напоминал небольшую реку, так что весь наш курс мог спокойно уместиться на его ширине, стоя при этом шеренгой в полуметре друг от друга. Я оказался самым крайним слева, правее меня стоял Торн, дальше была Астрит, за ней Тобиаш, который косился в мою сторону.

Стоя напортив своей доски с опущенным парусом, которая качалась на волнах, удерживаемая незнакомым мальчишкой, я чувствовал себя примерно так же. Нашёл глазами на трибунах Катрин, но она не смотрела на меня, болтая с парнем. Со вздохом глянул на Астрит, но та упёрла свой взор в воду, закусив губу.

Меж тем представитель администрации закончил говорить, трибуны взревели, когда начали называть участником и их номера. Там уже вовсю разыгрывался тотализатор, зрители активно делали ставки на победителя. Мне же на этом празднике жизни отводилась роль наблюдателя, своего имени на тотализаторе я практически не слышал, с большим отрывом лидировал Тобиаш, за ним, как ни странно, шёл Торн. Видимо, парень покорил сердца местных дам высоким ростом и развитой мускулатурой.

Насколько я знал, люди столпились посмотреть на зрелище не только здесь, берега канала были усыпаны горожанами, желающими увидеть гонку.

Вокруг было столько народу, а мне чудилось, что я окружён коконом пустоты, которая отгораживала меня от остальных. Казалось, ни одного взгляда не было направлено на меня, всё проходило мимо, словно я вообще не существовал.

Но всё-таки две пары глаз смотрели в моём направлении. Профессор Рияви поймал мой взгляд и подмигнул. Несмотря на проблемы, которые я приносил академии, этот старик продолжал поддерживать меня и интересоваться моими успехами. Вторым, чьё внимание было приковано ко мне, был… Фраус. В своём неизменном чёрном фраке он стоял неподалеку от Рияви и сдержанно улыбался мне, подкидывая в руке монетку. Что-то мне подсказывало, что он не прошёл мимо тотализатора. Интересно, на кого Фраус поставил? Что ж, в сложившейся ситуации, это уже вселяло в меня какую-никакую, но надежду.

Тут на основную трибуну поднялся распорядитель гонок, ударил в огромный бронзовый гонг и заявил:

— Минутная готовность до старта!

Что ж, счёт пошёл на секунды. Я невольно нашёл глазами Астрит, внутренним чутьем ощущая, как к ней движется чужой порыв магии. Дёрнулся было помочь, открыл рот, чтобы предупредить, но тут раздалось:

— Три!

— Два!

— Один!

— Старт!..

Глава 4

Наших бьют!

— И эту боль мне придётся терпеть постоянно? — процедил я сквозь зубы, упираясь мокрой спиной в ствол упавшего дерева.

Ночные сумерки, окутывающие обрыв, скрывали меня от комендантского патруля, позволяя спокойно тренироваться с наставником.

— Придётся, парень, — со вздохом отозвался Раззарт. — В лазарет идти нельзя, сам понимаешь.

Да, я всё прекрасно понимал: старик выяснил, что целители могут мне помочь с проблемой каналов, только вот через пару дней после происшествия с Астрит по городу поползли слухи о том, что городская стража перетряхивает всех относительно сильных магов и проверяет их состояние. И в этих слухах фигурировал пропавший склад и какая-то пострадавшая старушка, которая неосмотрительно протянула руку к воронке. В итоге её рука ниже середины плеча просто перестала существовать.

Пострадавшую мне было жаль, но ничем помочь я тут всё равно не мог, да и её лечение оплатили в государственной клинике за дачу самых подробных показаний. По крайней мере, так говорили слухи: я сам высовываться в город сейчас вообще не рисковал. Астрит косилась на меня, но вопросов больше не задавала, мы вообще почти перестали общаться, пусть и продолжали жить в одной комнате, но как будто в разное время. Однако по настоянию древнего духа я первым завёл разговор и составил с ней алиби для нас обоих, если вдруг начнут задавать вопросы. Девушка, старательно отводя от меня глаза, выслушала и согласилась. Почему-то мне казалось, что я вижу в её уклончивом взгляде вину.

Раззарт описывал состояние моего дара как некое воспаление каналов, по которым текла магия внутри тела. И утверждал, что пользоваться ими сейчас категорически нельзя, иначе положение только усугубится. Более-менее здоровых потоков было очень мало, но именно по ним пока что направлял дар наставник, позволяя мне творить магию хотя бы ограниченно. И с этим запасом я пытался хоть как-то подготовиться к предстоящей гонке.

— Что за невезение, то с контролем были проблемы, теперь вот с магией в целом! — в сердцах ударил кулаком по холодной земле. Я уже научился правильно говорить с наставником мысленно, но, будучи и так большую часть времени в одиночестве, предпочитал делать это вслух, создавая иллюзию нормального разговора.

— Будь ты хоть немного умнее того пня, на который опираешься, ты бы понимал, что всё в порядке у тебя было с контролем, только вот твой непомерно большой резерв не давал тебе нормально адаптироваться. А эти горе преподаватели так и не поняли, что в первую очередь тебя надо было учить дозировать магию, чтобы она не выходила за рамки твоих навыков контроля.

— Это всё прекрасно, только сейчас это никак не поможет мне выиграть гонку, — отмахнулся я от пространных размышлений старика.

— А тебе так нужен этот императорский бал? — хмыкнул Раззарт.

Я покачал головой, ответил твёрдо:

— Я просто не хочу проигрывать.

— Если бы была возможность отказаться… — начал наставник.

— Но её нет! — отрезал я. — Эта гонка — своеобразный обязательный экзамен, пусть тут и не ставят оценки. На нас будет смотреть вся столица!

— Ну конечно, вы же гордость академии, — сарказм в голосе Раззарта стал почти физически ощутим. — Тебе сейчас нужен максимальный магический покой! Если целители решат обратить на тебя своё внимание, то всё поймут! И ты загремишь в место куда похуже, чем тюрьма.

— Как победить в гонке, не привлекая внимания санитаров, — хмыкнул я тихо.

Но несмотря на весь скептицизм, которым было полно отношение Раззарта к предстоящему испытанию, он помогал мне найти приемлемый выход из положения. Когда я попытался экспериментировать с заклинаниями, стараясь сделать их короче, чтобы не затрачивать так много сил, то что-то напутал и отключился. В себя пришёл под громкое ворчание старика, узнал даже пару новых синонимов слова «тупица» на старом наречии.

— Если ты так хочешь себя убить раньше положенного срока, то просто сделай пару шагов к обрыву и прыгни! — разошёлся Раззарт.

Я терпеливо переждал волну слабости и поток негодования древнего духа.

— Так подскажи мне способ, как не быть последним и при этом не увеличить нагрузку на свой дар! — попросил, вскидывая глаза к ночному небу в связи с отсутствием альтернативы. — Ты же всё бухтишь на современное обучение, так предложи что-нибудь из великого древнего арсенала!

Выпалил чисто чтобы выговориться, но старик неожиданно надолго замолчал. Я подождал, походил по кромке обрыва, со смешком представляя, что действительно могу упасть и свободно полететь вниз в черноту.

— Знаешь, а предложу, — заставил меня вздрогнуть его неожиданно раздавшийся голос. — Есть один нюанс, который мы можем использовать.

— Это какой же? — заинтересовался я, отходя от края.

— Сейчас тебе подойдёт далеко не каждое слово силы, да и не только им можно сузить зону влияния стихии, но и изменив сам объект её приложения. Если ты прикажешь капле воды испариться, а затем снова выпасть дождём, то это одно, а если попытаешься сделать то же с озером, то твой резерв будет уничтожен. Пример, конечно, грубый, но смысл, я думаю, ты уловил. Твоё судёнышко для гонок само по себе довольно неустойчиво, но в этом и основное предназначение предстоящего соревнования — научить вас балансировать не столько физически, сколько магически. Вы должны будете взять под контроль две первостихии: вода поднимет волну, ветер даст силы парусам, они обе в балансе смогут удерживать доску, не давая ей опрокинуться. Пусть в малых долях, но это очень тонкая настройка, особенно когда речь идёт не о индивидуальной, а о массовой гонке. Там вы будете невольно мешать друг другу, особенно погодники, для которых характерен размах работы со стихией, — чем больше говорил старик, тем сильнее я слышал в его голосе пробуждающийся азарт, и мои губы сами собой растягивались в улыбке. — Мы подерём тебе слова не просто из древнего языка, а из его диалектов, которые сейчас, судя по всему, уже забыли. За основу, насколько я понял, у вас взяты три вариации самых обширных степных регионов. Но это не всё богатство древнего языка, раньше у каждого небольшого народа была своя зона обитания, и появлялись слова, характерные только для них. Но в целом, слов было гораздо меньше, чем в современных языках. Сейчас у вас столько слов можно подобрать для одного только значения: разделить, разомкнуть, разбить, растащить… С точки зрения приложения магии это практически одно и то же. У древних такого разнообразия не было.

— И как же тогда общались? — я вырвал травинку, закусил её, с любопытством слушая древнего духа.

— Ну, я не жил в настолько стародавние времена, когда на языке древних говорили, а не призывали магию, — хмыкнул старик. — Но ходят слухи, что древние подкрепляли свои слова чёткими мыслеобразами, поэтому им и не нужно было детально описывать что-то. Их слова не имели интонации, они разделяли речь и эмоции. За эмоциональную окраску отвечал образ. Когда магию творили мы, мы это понимали. А сейчас всё в кучу, да ещё и поделённое в разы.

— И ты научишь меня правильно использовать магию?

— Да, как только ты восстановишься и ещё немного доучишься. А сейчас мы составим для тебя максимально точные и короткие заклинания, которые ты будешь применять на своей гонке, раз уж так рвёшься. Я помню далеко не все диалекты, но что-нибудь для тебя мы подберём даже из моей дырявой памяти.

После этой тренировки я вернулся в комнату очень поздно, дико уставший и как будто чувствовавший каждый свой магический канал, ноющий от боли. Стоило мне открыть дверь, как тут же встретился с пылающими серыми глазами.

— Где ты был⁈ — прошипела Астрит.

— Тренировался, — я пожал плечами, шагнул к своей кровати, стягивая мокрую от пота рубашку через голову.

На этот раз девушка и не подумала отвести взгляд.

— Так поздно⁈

— Проблемных учеников не выпускают из города, но никто не ловит нас, прочёсывая местность. Так что это не стоит твоего волнения, — сил на эмоции уже не было.

За моей спиной раздались быстрые шаги, скрипнула кровать. Обернувшись, я увидел спину улёгшейся и накрывшейся одеялом с головой Астрит. Белый кот, лежавший около её подушки, смотрел на меня с осуждением. Мне и самому было тяжело, но я не мог понять, как исправить сложившуюся ситуацию. Казалось бы, ну поссорились, бывает, можно же и дальше нормально общаться. Помириться, в конце концов. Но почему-то не выходило, между нами словно ледяная стена воздвиглась. Каждый разговор заканчивался вот так: замолкал или я, или она, а стена словно становилась всё прочнее.

…— Два!

— Один!

— Старт!

Прозвучал гонг, и все пружинисто прыгнули на свои доски, тут же призывая стихии, и направляя их вперёд. Астрит легко ушла из-под чужой ловушки, пригибаясь и невесомо соскальзывая на лодочку. Её парус тут же распрямился, послушный ветер толкнул его дальше по маршруту.

Отвлёкшись на девушку, свой старт я безбожно проморгал. Прыгнув на доску, не рассчитал вкладываемой в призыв волны силы, дал слишком мало, упругости волны не хватило, и я вместе с доской с головой ушёл под воду. Холод на мгновение сковал всё тело, но я был готов к тому, что вода в канале отнюдь не летняя, в два гребка вернулся к поверхности. Стоило вынырнуть, как в уши тут же ворвался разочарованный гул трибун. Рядом с плеском упал помидор, поднимая искрящиеся брызги.

— Какое позорище! И ты ещё хотел что-то там выиграть⁈ — раздался разочарованный голос старика в голове. — Меня никто не видит, но знай, что я сейчас краснею из-за тебя.

— Так дай мне доступ ко всей моей магии, и я смогу составить конкуренцию любому! — рыкнул я в ответ, забираясь на всплывшую доску и заставляя волну подхватить её.

Скользя ботинками по древесине, поднялся, вцепился в мачту. Немного не рассчитал, что остальные создали волны, чуть снова не оказался в воде, но удержал равновесие, призывая водную стихию на помощь и выравнивая лодочку.

Ещё один короткий призыв, и вот порыв воздуха заставил тяжёлый мокрый парус пусть с трудом, но распрямиться, и лодка начала постепенно набирать скорость.

— Я тебе уже сотню раз говорил, что не позволю пользоваться всеми каналами! — вспылил Раззарт, раздражённый моей настойчивостью. — Через пару недель сделаем первые проверки, только тогда, может, и открою часть.

— Но мы проиграем гонку! — я впился взглядом в виднеющиеся в нескольких метрах от меня белые пятна парусов сокурсников.

Мотнув головой, отстранился от гула толпы на трибунах, иначе он заглушал не только наставника, но и собственные мысли.

— Да плевать я хотел на твою гонку! — выпалил Раззарт.

Выругавшись, я скинул мантию, чтобы избавиться от лишнего мокрого груза. Как мог стер с себя воду ладонью, отжал волосы, второй удерживаясь за скользкую мачту.

— Ты ещё рубашку сними, вдруг соперницы от вида твоего голого тела придут в восторг и сами в воду попрыгают, — съязвил наставник.

— Да пошёл ты! — не выдержал я. — Либо замолчи, либо помогай, мы же проигрываем!

Раззарт только хмыкнул в ответ:

— Да пусть тебя хоть отчислят из этой вшивой академии, я всё равно научу тебя лучше, чем эти бездари.

Мысленно отмахнувшись от старика, я стерпел боль и добавил силы в разгон, применяя составленные заранее заклинания, заметно ускоряясь и постепенно нагоняя самые последние лодки. Судёнышко подскочило на очередной волне, я с трудом удержал равновесие.

— Чувствуй стихию, дурень, а не просто командуй! Ты не каналами это делаешь, так что хватит ныть, что тебе силы не хватает! Успокойся, не рви жилы, маршрут только начался! — прикрикнул Раззарт. — Они не так далеко уплыли!

Послушаться его совета было тяжело, всё внутри меня так и рвалось скорее оказаться ближе к соперникам, но я, пусть и с трудом, смирил бушующий в голове пожар. Коротко выдохнул, гася азарт и вспоминая всё то, что мне месяцами вдалбливали на медитациях. Раскинул сеть, призывая стихию откликнуться на мой магический зов. Медленно разжал одеревеневшие пальцы, отпуская мачту и позволяя ветру удерживать себя. Чуть не слетел в воду, но совладал, подстраивая требуемую силу потока воздуха. Взмахнул руками, создавая волну не только на носу лодки, а подхватывая доску целиком и устремляя её вперёд. Я как будто сам стал той волной, несущей судёнышко.

— Во-от, уже лучше, похоже на правду, — одобрительно оценил наставник. — Ты не лодочник, парень, ты — маг. И довольно неплохой, чего уж тут. Помни об этом.

Скупая похвала вызвала ухмылку на моих губах, я почти забыл про боль, которая сопровождала любой порыв общения со стихиями. Наконец смог хотя бы в какой-то степени ощутить себя частью того, чем пытался управлять. Холодные брызги искрились, попадали на кожу, но меня подогревало стремление двигаться, догонять и опережать.

Я достиг последних судёнышек, залавировал, обгоняя парочку и слыша гневные комментарии в спину. Поравнялся с третьим: высокий плечистый незнакомый мне парень двумя руками вцепился в мачту и с красным лицом таращился на парус. Создавалось впечатление, что он собственными лёгкими его надувал. Заметив меня, он сверкнул ненавидящими глазами и поднажал, опережая меня на полкорпуса.

Впереди был первый поворот, я приготовился к манёвру, успев заметить, что одна из лодок почему-то потеряла управление и прямо ушла в борт канала, так и не войдя в поворот. Рефлекторно убедившись, что жертвой была не Астрит, я заложил манёвр рядом с соперником, как вдруг его нога с размаху ударила по моей мачте. Та жалобно скрипнула, но выдержала, не ломаясь, хвала всем богам от мала до велика!

— Эй, щенок паршивый, что за неспортивное поведение! — взорвался Раззарт в моей голове.

— Это не разрешено! — возмутился я, выравнивая доску и компенсируя последствия удара волной.

— Что не запрещено, то разрешено! — злобно хохотнул парень в ответ. — Ты же любишь нырять, Самвель! Ну так давай, займись подводным плаванием!

Он вновь попытался атаковать мою доску, но на этот раз я ушёл с линии столкновения, невольно пропуская его вперёд.

— Ублюдок! Да чтоб тебя по улице позорными палками гнали, дерьма ты кусок! — разорялся ему вслед старик в голове.

Я невольно рассмеялся, слушая древнего духа. Надо же, как его разъярил этот отброс, меня и то эмоции съедали меньше. Таких ругательств я от Раззарта никогда раньше не слышал.

— Ну-ка бери левее, там течение круче, сможем обойти! — решительно скомандовал он мне вдруг.

Я послушно направил доску влево, балансируя потоком ветра, направляемым в парус. Мантия соперника мелькнула перед моими глазами, но тут течение дало дополнительный разгон, моё судно пошло на обгон и точно встроилось перед ним, стремительно увеличивая разрыв.

— Так его! — с азартом воскликнул наставник.

— Самвель, я тебя придушу, гадёныш! — раздалось в спину.

— Сначала догони! — хмыкнул я, не удержавшись от мальчишеской подколки.

Тряхнул головой, стряхивая брызги с волос: впереди маячило ещё много противников, которых мне нужно было догнать и обогнать.

— Ничего, маршрут длинный, осилим, — прям ощутил, как Раззарт довольно потирает руки.

— Ты ж говорил, что тебе неинтересна гонка, — язвительно заметил я, закладывая вираж и уходя от очередной нападки соперника сзади, который уже дышал так шумно, что я умудрялся слышать его даже сквозь звуки волн, но не отставал от меня.

— Ты давай лодку веди, а не болтай, — отмахнулся от моих слов древний дух. — У нас ещё полно работы!

— Это точно.

Впереди замаячил очередной поворот, более резкий. Наблюдая за соперниками, я заметил, что этот манёвр стоил места в гонке ещё двоим, которые не смогли вовремя развернуть парус.

— Левее держись! — скомандовал Раззарт.

— Да знаю, скорость слишком большая! — кивнул я, совершая манёвр и рассчитывая момент изменения направления несущей меня стихии.

За поворотом шёл широкий мост через канал, образуя некое подобие тёмного тоннеля. Мои соперники постепенно исчезали в нём. Перед поворотом пришлось слегка притормозить, так что тот широкоплечий парень поравнялся со мной, идя нос к носу прямо к мосту. Вдруг он как-то странно махнул рукой и стал тормозить, я успел заметить победную ухмылку на его лице.

Понимая, что происходит что-то не то, я влетел под мостик, не имея возможности резко сбросить скорость. А через мгновение благодарил небо за то, что росту во мне было достаточно: в мачту, а следом и в грудь мне врезалась натянутая веревка, которую я не сумел разглядеть, попав из яркого солнечного дня в темноту тоннеля.

От удара из меня вышибло воздух, доска ушла из-под ног, меня навзничь опрокинуло в воду. Потерявшись в пространстве, не удержался и рефлекторно вдохнул воду, меня тут же начал душить жестокий кашель. В несколько хаотичных гребков я оказался на поверхности, извергая жидкость, казалось, вместе с лёгкими в натужном кашле. Мимо пролетел соперник:

— Ну как водичка, Самвель? — хохотнул он, обдавая меня брызгами и продолжая маршрут.

За ним следовали те, кого я с таким трудом недавно оставил позади.

— Даст… вас… кха… пожри… — пожелал я вслед, нашёл глазами доску.