Лес обиды

– Мне такой никогда не получить, потому что мама Муля всегда сама делает нам на дни рождения праздничные угощения. Они очень вкусные! И красивые! Но Нина печет лучше мамы. Конечно, я никогда Муле такое не скажу, да только это правда. Марта меня в гости не позовет, она старшеклассница. Но я же могу хоть понюхать сладкое? Оно от этого хуже не станет!

Куки в платье наклонилась, ткнулась носом в бисквит… и вдруг ее задние лапы начали разъезжаться. Не желая упасть, щенок схватился за подставку. Крак! Длинная ножка вылетела из плоской тарелки-подставки.

Настоящая Куки заморгала. Невероятно. Она сейчас оказалась в прошлом. Примерно за год до того, как обитатели Мопсхауса отправились спасать Зефирку, Куки ранним утром заглянула в лавку Нины. Да, мопсишка понюхала бисквит, случайно сломала подставку, но…

А в кондитерской события развивались. Торт, который находился на подставке, начал падать. Куки в платье ухитрилась его поймать и поставить на прилавок. Она выдохнула:

– Уфф! Не свалился.

Потом она изучила подставку, взяла с прилавка острый узкий нож, поковыряла лезвием в отверстии, куда вставляется штырек, вытащила его обломок, воткнула в дырку ножку, положила торт на место и пришла в восторг.

– Отломилось совсем чуть-чуть, никто не поймет, что ножка, на которой держится подносик, сломалась. Она просто совсем чуть-чуть пониже стала.

Куки в платье тихо засмеялась и умчалась. Собачке, которая наблюдала за своим клоном, оставалось лишь изумляться странному приключению. Свет моргнул, погас и опять зажегся.

Глава 11

Торт погиб

Теперь в лавке оказалось светло, за окном сияло солнце, а в помещении находилась Анжелика, тетя кошки Марты. Посетительница стукнула лапкой по звонку на прилавке. Из служебного помещения вышла Нина.

– Наш деньрожденный торт готов? – осведомилась Анжелика. – Хочу его сейчас забрать. Скоро гости начнут собираться.

– Вот он, перед тобой, – улыбнулась Нина.

– Где? – завертела головой Анжелика.

– Слева, – уточнила кондитер.

Тетка Марты ахнула.

– Красота! Ты же его упакуешь с подставкой?

С этими словами родственница схватилась за тарелку-поднос, подняла ее. Ножка зашаталась…

– Осторожней, – крикнула Нина, – держи бисквит, хватай его!

Но поздно! Штырек выпал из «гнезда», роскошный торт свалился на пол.

– Ой-ой! – испугалась Анжелика. – Бисквит погиб! Нина, быстренько сделай второй такой же.

– Не получится, – тихо возразила ежиха, – сейчас четыре часа дня, гостей вы созвали на полпятого. За тридцать минут даже шарлотку не испечь, а про парадный десерт и говорить нечего. Он готовится очень долго и после того, как испекся, должен простоять ночь, чтобы как следует пропитаться.

– Из-за моей неаккуратности у Марты нет деньрожденного торта? – пролепетала Анжелика.

– Да, – чуть сердито подтвердила Нина, – именно так.

– Продай скорее какой-нибудь торт, любой, – засуетилась Анжелика.

– Я делаю их только по заказам, – возразила ежиха, – сейчас есть только конфеты из мармелада.

– И что нам теперь делать? – прошептала Анжелика.

– Я свою работу выполнила, – сообщила ежиха, – вовремя испекла десерт, который заказали. А ты сломала подставку, поэтому бисквит погиб. Мы с тобой не в одной лодке!

Анжелика опустила голову и вышла за дверь.

Куки моргнула и внезапно оказалась на автобусной остановке, возле нее на лавке сидели чихуа-хуа Кира и жаба Фекла. Вскоре появилась Анжелика.

– Экий у тебя чемоданище, – удивилась Кира, – куда собралась?

– По делам еду, – коротко ответила кошка.

– А-а-а, – протянула Фекла.

Через минуту приехал автобус. Анжелика быстро поставила свой багаж в специальное отделение и влезла в салон.

– Ну и ну, – пробормотала Кира, глядя вслед автобусу.

– Выгнала ее старшая сестра, – кивнула Фекла, – и правильно сделала! Кабы кто моего ребенка деньрожденного торта лишил, я б такую родню метелкой вымела.

– Анжелика случайно десерт уронила, – попыталась защитить кошку Кира, – ножка у подставки отломилась.

– Зачем Анжелика ее хватала? – не сдавалась Фекла.

– Ей велели торт домой принести, – объяснила Кира.

– Когда ничего сама делать не умеешь, в школе ворон считала и ничему не научилась, то радуйся, что тебя родня приютила, и работай у сестры прислугой старательно, – фыркнула Фекла.

– Не знала, что Анжелику выгнали, – расстроилась Кира, – где ей теперь жить? Почему она мне ничего не сказала? Мы же с ней подруги. Я б кошку к себе пригласила!

– Не вздумай такую глупость совершить, – засмеялась жаба, – у нее все лапы левые, переколотит тебе посуду.

– Очень неприятная история, надо помочь Анжелике! – воскликнула Кира и убежала.

– Ох, какие странные мысли прилетают к некоторым соседям, – захихикала Фекла, – помогать той, которая уничтожила деньрожденный торт?! Вот не верю, что Анжелика его случайно уронила! Нет, нет, нет! Нарочно бисквит швырнула, думала, ей это с лап сойдет! Ан нет! Выставили тетку именинницы на улицу, и правильно поступили.

Глава 12

Мафи во всем виновата

Свет погас, Куки очутилась в лесу, перед ней расстилалась тропинка, на нее указывал свет масляной лампы. Но Куки не побежала вперед, она села на пенек и призадумалась. Надо же, до этого момента мопсишка не вспоминала про тот случай в лавке Нины. А еще собачка не знала, что Анжелике велели уходить из дома. Но ведь кошка не ломала подставку, это совершила Куки. Следовательно, погибший торт на совести мопсишки! Анжелика ни при чем. На секунду у собачки стало горячо в груди, у нее закружилась голова. Что теперь делать? Бежать к Марте? Рассказать ей правду? Пусть мама кошки вернет домой свою младшую сестру?

Мопсишка вскочила, сделала шаг и замерла. Но тогда все узнают, что деньрожденный бисквит упал на пол по вине Куки. Да, он свалился с подставки, когда ее взяла Анжелика! Но кто сломал ножку, а потом просто воткнул ее в отверстие? Кто не позвал Нину? Кто не сказал: «Простите, я случайно испортила подставку»? Кто не попросил: «Дайте, пожалуйста, клей, лучше штырек на него посадить для надежности»? Кто? На все вопросы ответ одинаков: Куки!

Мопсишка топнула! А давайте посмотрим на проблему с другой стороны! Кто велел Анжелике хватать торт? Она сама так решила! Следовало просто подождать, пока Нина упакует праздничное угощение! Куки ни при чем! Анжелика сама виновата!

Резко повеселев, собачка помчалась вперед и пронеслась мимо Мафи, которая сидела под старой елесосной. Пагль посмотрела вслед сестре. Похоже, у нее прекрасное настроение. А вот у Мафи дела не клеятся. Пагль вздохнула и пробормотала:

– Опять забыла! Начну заново составлять список всего плохого! Проехала вчера на велике по луже, которая получилась после того, как садовник бигль Карл полил цветы у магазина. А по тротуару шла такса Сима. Раз! Сима вся мокрая. Я остановилась, начала прощения просить, а она мне:

– Исчезни! Мое новое платье забрызгала.

Плохо я поступила. Но этого мало. Вчера же увидела, что овчарка Дези несет из магазина тяжелую сумку, бросилась ей помогать, отняла поклажу, запнулась лапой о камень. Ба-бах! Сама упала, сумку уронила, в ней бутылка с молоком была! Дзинь-бряк! И белые реки по дороге текут. Ерунда получилась. В обед помчалась на берег Апельсинки, а там на песке спит кот Герман. Он лысой породы, шерсти нет! Нельзя ему загорать. Встала рядом, сказала:

– Герман, уйди в тень.

А он не слышит! Пришлось закричать.

– Герма-а-ан!

Во всю мощь своих легких постаралась. Кот как подпрыгнет! Как испугается! Как к реке бросится! Плавает он стилем «топор», чуть не утонул, хорошо, я успела в воду прыгнуть, его вытащить. Вернулась домой, влезла в свою комнату через окно, пошла одежду стирать. Зачем маму нервировать, рассказывать, что в Апельсинку прямо в чем была окунулась? Она нервничать станет. Бросила юбку в тазик с водой, он в постирочной стоял, и тут меня позвали обедать. Я убежала, про наряд забыла. Не сразу потом вспомнила, поспешила в постирочную, а там Жози плачет! Оказывается, в тазике, куда я свою красную юбку бросила, уже лежала ее голубая блузка. И теперь кофточка стала серо-буро-малинового цвета! Вот же я балда! Что делать? В моей копилке есть монетки, собираю их на подарок ко дню рождения Куки. Но до праздника еще далеко. Решила денежки подарить Жози, пусть себе что-то хорошее-прехорошее купит! А утром разбила в саду черепах Че и Ге керамический горшок. Мячик кинула, он к ним за забор залетел, хорошо, хозяев дома не оказалось. Я галопом в магазин, купила новый вазон, вместо осколков поставила, побежала домой и случайно толкнула шпица Каролину, та несла пакетик, приобрела себе новую чашку. Э-хе-хе! Уронила она сумку. Дзинь-бряк! Погибла кружечка! И блюдечко с ней. Теперь надо Каролине все новое купить! И Жози монетки подарить! А деньги-то я на вазон истратила. Ох! Мафи! Тебе следует научиться ходить медленно и думать перед тем, как юбку в таз кидаешь! Сама я во всем виновата! И стыдно очень перед Жози, Симой, Германом, Каролиной, Дези. Да и с Че и Ге неладно получилось! Вон сколько я плохого натворила! И кто во всем виноват? Только я. Эй, кто там плачет?

Глава 13

Лампа погасла

Мафи встала и увидела Молли. Тойтерьериха, опустив голову, медленно брела по дорожке, на которую падал еле-еле видимый луч света. Пагль бросилась к подруге.

– Что случилось?

– Устала очень, – прошептала собачка, – хожу, хожу, лампа уже еле горит. А ничего плохого, что сделала, вспомнить не получается!

– Эх, – вздохнула Мафи, – со мной наоборот. Столько в голове дурного нарыла, что от стыда сгореть можно. Я плохая, а ты очень хорошая, не рыдай.

– Думаешь? – встрепенулась Молли.

– Конечно, – кивнула Мафи, – не помнишь ничего гадкого, потому что помнить тебе нечего. Пошли к калитке. Ой! Твоя лампа погасла.

– Масло иссякло? – испугалась Молли и задрожала. – Как мне теперь к забору добраться?

Пагль сбросила свой рюкзачок.

– А у меня его полным-полно, поделюсь с тобой.

– Спасибо, – обрадовалась тойтерьериха, – какой красивый шар! Переливается всеми цветами, блестит.

– Где? – удивилась Мафи.

– В твоем заплечном мешке, – уточнила Молли.

Пагль, которая только что вынула лампу, опять заглянула в поклажу и растерялась.

– Действительно! Шар! Но его только что не имелось! Снимай свой мешок, сейчас твоя лампа загорится ярче моей.

– Спасибо, – всхлипнула Молли, – Мафунечка, пожалуйста, давай пойдем вместе. Мне одной жутко страшно! Я трусиха, да?

Пагль начала успокаивать тойтерьериху:

– Нет, ты просто нервничаешь. Конечно, я буду рада идти с тобой.

– Тарип сказал, что нельзя шагать вдвоем, – напомнила Молли, – вдруг он нам выход не откроет? Останемся тут навсегда-а-а!

Тойтерьериха опять заплакала. Мафи обняла ее.

– Пожалуйста, не переживай так, я знаю, как решить проблему похода к забору в паре.

Молли вытерла лапками мордочку.

– Как?

– По пути расскажу, – отмахнулась Мафи и вытащила из кармана конфету, – держи! От сладкого печаль проходит!

Молли засмеялась, взяла угощение, и собачки дружно пошагали по дорожке. Их лампы ярко светили, лес уже больше не казался таким страшным.

Глава 14

Как поступить?

Зефирка остановилась около зарослей крапиволопухов. Лучшей портнихе очень хотелось пить, а у этого растения большие, загнутые кверху листья, в них постоянно скапливается роса. Мопсиха осторожно, одними когтями взялась за толстый стебель и отвела его в сторону. Крапиволопухи полезные, белка Люда делает из них разные лекарства. Но срезать побеги надо обязательно в перчатках. Если схватить лист голыми лапками, получишь болезненный ожог, станешь чесаться неделю, а то и больше. Хуже крапиволопухов только ядовитая каменная колючка. Вот в ее заросли Зефирка ни за какие пряники, конфеты, пирожные никогда не полезет. С виду насаждение милое, все зеленое, его покрывают мелкие розовые цветочки, они пахнут шоколадом. На ветках висят и плоды, которые легко принять за мармеладки. Но, если очаруешься ароматом, видом «конфеток», то неминуемо наткнешься на острую-преострую колючку. Она проткнет самую густую шерсть. От растения один раз пострадал даже чау-чау Мишка. А у него «шуба» как одеяло! Но для ядовитого насаждения она не оказалась помехой. А крапиволопухи просто жгутся, и за стебель их можно взять когтями.

Зефирка начала аккуратно осматривать заросли и вдруг услышала смутно знакомый голос:

– Кто-нибудь! Ну кто-нибудь! Услышьте меня! Ой, как мне страшно! Ой, как плохо! Спасите!

Лучшая портниха Прекрасной Долины забыла про свою жажду, она перестала перебирать стебли жгучего растения и крикнула: