Зори земли

Арбуз

Арбуз — это пиршество лета.

Планету рождает планета.

Арбуз — это зори во взоре

Да свежесть предутренней зыби.

Арбуз — это Красное море,

Где плавают черные рыбы.

Сахарные сливы

Дом стоял на курьих лапках.

Мимо тропка пролегла.

На крыльце сидела бабка —

Бабка сливы стерегла.

Обжигаясь о крапиву,

Спотыкаясь на ходу,

Знаком, знаком, молчаливо

Я в обход веду орду.

По сырому, по глухому,

По таинственному рву.

— Тихо!

— Тише!

Мы у дома.

Где же сливы?

Сливы рву!

Ранним летом это счастье —

Сливы стряхивать с ветвей.

Хоть и жалко их отчасти,

Суй за пазуху скорей!

Там лежат они сырою

Горкой в капельках дождя,

Кожу мокрой кожурою

Под рубашкой холодя.

Но порой за тем занятьем

Заставала бабка нас

И молитвенным проклятьем

Осыпала нас не раз.

Мы от бабкиных анафем,

Убегаем до реки —

Не боимся мы анафем,

А боимся мы клюки.

На полянке у осоки

Ноги делали привал.

Уплетаем в обе щеки:

Пировать — так наповал!

Не жалели мы наживы,

Мы жевали второпях

И разламывали сливы

С треском сочным на зубах.

Долго, долго ароматный

И прохладный, как в саду,

Оставался запах мятный

От оскомины во рту.

…Мне бы жизнь прожить, как начал:

С пылу, с лету, впопыхах!

Пред лицом — лицо удачи,

За спиной — веселый страх!

Чтоб до смерти только юнгой

Быть у жизни на борту,

С тою детской жадной слюнкой,

С той оскоминой во рту!

Лошади

За диким пляжем у сетей,

Где проходил в жару я,

Загнали в море лошадей

Мальчишки, озоруя.

Шел в море медленный косяк

Над мелкими волнами,

На берег луговой кося

Татарскими глазами.

Ступали кони наугад,

Шагнут и вновь упрутся.

Казалось, лошади хотят

От моря отвернуться.

Среди могучей синевы

Шли лошади — пугливы.

Они движеньем головы

Отбрасывали гривы.

Но вот — не окрик и не кнут, —

Внезапно хорошея,

Остановились. Море пьют,

Вытягивая шеи.

Так зов морей неудержим!

И всякому понятно —