Контрабандист Сталина Книга 5

Дальше мы выслушали, что они переделали управляемость самолётом, на которую постоянно жаловались лётчики. Улучшили центровку. Из-за отказа от обшивки тканью крыльев и переход на дельта-древесину увеличивается профиль крыла, но уменьшилась их площадь. Увеличивается жёсткость. Надеются, что самолёт не будет так легко сваливаться в штопор. Прозвучали и другие специфические термины, к которым я не особо прислушивался.

– Вы тут справляйтесь дальше сами. Мне только вечером принесите список крайне необходимых деталей и оборудование, которых вам надо закупить. А у меня своих дел хватает – прерываю крайне увлекшихся конструкторов за обсуждение деталей. Потом иду на проходную с Потоцким.

Следующее утро мы потратили на обсуждение автожира. Ответственным тут будет Бартини. Так как тема для всех оказалась абсолютно новой, то и спешить конструкторы не будут. Заодно к Бартини приставать не будут.

А ближе к вечеру, посоветовавшись с капитанами, я приказал сниматься с якоря. Лучше пройти Керченский пролив пока ещё не село солнце…

* * *

– Бенджамин, Михаэль я прошу вас провести полную проверку экипажу. Мне только разных и весёлых болезней на борту не хватало – зайдя в лазарет, отдал приказ докторам. Профессор Бехтерев остался на берегу, контролировать закладку здания своего института. Ох, чувствую «наплачутся» с ним строители. У него и так характер не подарок, а теперь на «свежие» впечатления от заграницы и наши совместные споры в коллективе докторов… так особенно.

Отдать такой приказ меня заставили обстоятельства. А то у многих членов экипажа сразу почему-то возник ко мне вопрос, а когда мы сюда обратно вернёмся? Слишком «тепло» встретили многие таганрогские дамы мой экипаж. Практически у всех остались подруги на берегу…а к кого то и не одна. Тут сказались две причины: малочисленность мужского населения в результате двух войн и щедрые подарки членов экипажа дамам…

* * *

В то же время когда мой пароход «Огни Смирны» прошёл Дарданеллы Сталин не конца доверяя греку…да и не собирался, собрал совещание в Кремле по вопросом КВЖД.

Сначала выступил Аралов, а потом комбриг Иванов, специально вызванный из Иркутска, где сейчас находился штаб 35-й стрелковой дивизии. Из его доклада следовало, что ситуация на КВДЖ действительно складывалась довольно напряжённая.

– Так же обращаю ваше внимание, что у Чжан Сюэляня не только китайцы, но и семьдесят-восемьдесят тысяч белоэмигрантов. Вы сами знаете, что эти будут воевать жестоко. Так же не ясное количество баргутов. А с ними вообще всё сложно. Надо бы договариваться со старейшинами – закончил комбриг Иванов.

Тут же с пламенной речью выступил Бухарин, который закончил её словами. – Отступать никак нельзя товарищи. КВЖД это наш «революционный палец» запущенный в Китай.

Пока продолжался спор о масштабах противодействияСталин внимательно смотрел на карту, где свои пометки оставили Аралов и Иванов и сравнивал то, что оставил грек на теперь уже его карте. «Похоже, что грек и в этот раз не обманул. Даже сказал в общих чертах больше, чем следует из доклада товарищей» – подумал он.

– А что думает, по этому поводу товарищ Сталин? – обратил внимание всех на него Уборевич. Ситуация в наркомате обороны с приходом Уборевича сложилось крайне сложная и конфликтная. Группа Уборевича, стала спешно расставлять своих людей, куда это только возможно. Часто вступая в конфликт с группой Шапошникова и группой Ворошилова-Будённого. Плюс ещё постоянно доставляла проблем и «недобитая» группа Троцкого.

– Товарищ Сталин думает, что тех мер, которые вы все хотите предпринять будет не достаточно. Кроме этого учитывая сложную экономическую ситуацию в стране, мы должны не только потратить деньги, но и получить наибольшую материальную выгоду – развернувшись к собравшимся медленно произнёс Сталин, к изумлению многих. – Я предлагаю следующее…

Сталин почти повторил то, что предложил ему грек, лишь чуть изменив, опираясь и на данные Аралова и Иванова. Его предложения изумили всех, кроме Ворошилова с Будённым, которые уже поняли кто, предоставил информацию Сталину, но благоразумно промолчали. Только переглянулись между собой. Им было выгодно, чтобы их лидер набирал политические и репутационные очки в такое непростое время борьбы за власть.

В результате обсуждения появился приказ о создании «Особой Дальневосточной армии» из частей Сибирского военного округа под командованием В.К. Блюхера и начальника штаба А. Я. Лапина[25].

– А де мы возьмём большегрузные грузовики? – не понял Уборевич.

– Мы договорились о поставках не новых, но ещё хороших мощных американских грузовиков из Франции. А прицепы к ним пусть сделают на Ижорском заводе, где делают наши БА-27. Так же давайте завтра, соберём заседание наркомата обороны по вооружению. Заслушаем ответственных товарищей и их предложения – Сталин, «вернул подачу» Уборевичу, чтобы тот сильно не зазнавался.

Так же решили возобновить добычу золота на реке Желтуге (ныне – Мохэ). Тут Сталина горячо поддержал Рыков и все правые. Поэтому как не кривился и отказывался И.Э. Якир, но его таки назначили комендантом особой зоны и ответственным за добычу, сослались на его огромный опыт работы с китайцами и важность особого задания. Туда же будет переведён и его личный батальон. Ему в помощь определили С. В. Косиора по работе с прогрессивной молодежью. Так Сталин частично отплатил тем, кто не дал ему создать промышленную зону Росбасса и стал бороться с самостийностью украинских деятелей, а не с правыми. На Украину вместо Якира назначили Гамарника, а вместо Косиора Ломинадзе. Так же решил их усилить Кагановичем.

Как согласовывали, так на следующий день и собрали экстренное совещание наркомата обороны в узком кругу с приглашением некоторых специалистов.

– Так вы можете чётко нам сказать, какие будут лучше торпедные катера реданные или килевые? – «набросился» на группу Уборевич. Сейчас о проделанной работе отчитывалась группа Туполева, и её невнятный доклад абсолютно не устраивал здесь собравшихся. – Может, вы нам тогда что-нибудь новое скажете, а Владимир Иванович?

– Ну, я же уже несколько лет добиваюсь, закупки импортной техники, только пока без результата – скривился В.И. Бекаури, но вынужден был ответить.

– И это говорите вы? А зачем вы тогда потратили двести тысяч народных рублей на постройку вашего катера, если ничего внятного сказать не можете? – продолжал нагнетать обстановку Уборевич.

(Имеется ввиду постройка катера Ш-4, оснащенных двумя американскими двигателями «Райт-Тайфун». Всего их было построено 84 штуки – прим. Автора).

В кабинете повисло тяжёлое молчание.

– Вы проанализировали доставленные вам несколько дней назад материалы? – спокойно произнёс Сталин. Пора было спасать земляка и заодно получить сторонника, который будет обязан ему. За двести тысяч не понятно на что разошедшихся денег, сейчас могут и посадить.

– Посмотрели. Но это же чисто десантный речной катер. Хотя и очень оригинальный – удивлённо-озадаченный Бекаури таким проектом.

– Нам сейчас такие и нужны. Сколько вы и ваша команда можете сделать до весны следующего года? – строго спросил Сталин.

– Десять-двенадцать, если вовремя будут закуплены и поставлены американские двигатели и другие запчасти. Но в большей части катера будут клёпанные. Но я бы оставил два двигателя, а не один, как в проекте. И у нас большая проблема со сварщиками и аппаратами.

– Значит – после небольшого раздумья Сталин – предлагаю срочно закупить образцы катеров фирм «Элко» и «Люрсен» – подсмотрел в свои записи генсек. – И только потом приступать к постройке своих катеров, как десантных, так и торпедных.

– А где мы на это возьмём денег? – тут же взвился Рыков.

– Во-первых. Откажемся как не оправдавшие себя, постройки катеров Ш-4 в Ленинграде. Во-вторых, заберём деньги у Туполева выделенные ему на бомбардировщик ТБ-1 —ответил ему, как и другим заинтересованным Сталин.

– Ну, так же нельзя товарищи – запротестовал Пётр Ионович Баранов, член президиума ВСНХ СССР и начальник Всесоюзного авиационного объединения, заместитель наркома тяжёлой промышленности и начальника Главного управления авиационной промышленности.

– Вот когда Андрей Николаевич сделает нам нормальные самолёты, тогда и деньги дадим – влез Ворошилов.

– Сейчас нас интересуют не бомбардировщики, а военно-транспортные самолёты. Есть у вас такой…товарищ Туполев? – обратил взгляд Сталин на авиаконструктора.

– Есть. Мы ещё с 1927 года разрабатываем такой самолёт по заказу «Добролета»[26] – несмело Туполев. Он уже понял, что «сгущаются тучи» над всем его объединением.

– Когда мы сможем их посмотреть… так, сказать в живую? – тут же Уборевич.

– К концу года – выдохнул Туполев и нервно затеребил пуговицу на пиджаке.

– Проект АНТ-9? Тогда желательно скорость у самолета побольше. Не меньше двести пятидесяти километров в час – тут же зло добавил Ворошилов.

– Тогда придётся устанавливать более мощные моторы и экономичности не будет – робко возразил Туполев.

– А может нам лучше поменять главного конструктора? Почему за границей получается, а у нас нет? Страна от себя отрывает крайне необходимые ресурсы и деньги, а вы… – тут с места эмоционально высказался Будённый и рубанул рукой.

– Так радикально… мы пока поступать не будем. Продолжайте работать товарищ Туполев. Надеюсь, ваши новые проекты… и бомбардировщиков тоже, будут более удачными – Сталин и отпустили группу Туполева и Бекаури. Инженеры вышли из зала заседания с опущенными головами.

Глава 13

Дальше слово взял Уборевич. Начал рассказывать о наведения порядка в частях и с имеющимся вооружением, всячески подчёркивая свою важную роль в этом деле. Хотя все согласились, что работа проделана большая…но ещё больше остаётся. Уборевич настоял на введении немецкого порядка в частях, которой он был поклонник.

– Предложенную вами – кивок в сторону Ворошилова – новую винтовку по типу Ли-Энфилд эксперты в общем – то одобрили, хотя я не очень понимаю почему вы отказались от автоматических винтовок? И второй вопрос, с ее калибром. А не ошибаемся ли мы, его уменьшив?

– Тут много причин. Из-за нашей плохой материальной базы. Нехватки квалифицированных мастеров для производства, материалов, станков и использования хорошего пороха. Механизм винтовка очень чувствителен к составу и однородности пороха, как и всего патрона. Слишком надо низкие допуски, что в ближайшее время мы осуществить не можем. А так же низкой квалификации призывников из крестьян. Хватит и производства винтовок Федорова на Ковровском заводе, пусть лучше он повысит качество – буркнул Ворошилов. Он помнил рассказ грека, что ещё не в одной армии мира нет массового применения автоматических винтовок, а война приближается. Поэтому тройка Ворошилов, Будённый и Сталин решили не тратить силы и средства на разработку автоматической винтовки, а главное силы конструкторов. Они решили, что важнее сосредоточится на пулемётах и пистолет-пулемётах. Тем более их много разных моделей уже выпустили в разных странах, а образцы грек обещал привезти.

– Провели испытания австрийской Манлихера и швейцарской Шмидт-Рубина с затвором прямого действия. Нас они не удовлетворили – продолжил Уборевич. – Принято решение о создании на их основе своей винтовки. Тем более, я нашел сведения в архивах, что если бы не было войны, отечественную трехлинейку планировалось заменить, немецкими винтовками маузерами 98 К. Уже тогда наша трехлинейка не отвечала современным требованием. Как вы знаете у нас дистанция для зачётной стрельбы триста метров, этого вполне достаточно и патрона на 6.5 на 50 Арисака. Тем более у нас скоро станет та же проблема, что и у японцев, малый вес и рост личного состава из плохого питания во время военных конфликтов. Так же запланирован переход на патронные пороха на основе целлюлозы, а они несколько хуже, чем хлопковые. Поэтому предлагаю воспользоваться наработками Благонравова и Федорова и увеличить калибр до 6.75 на 57, так мы получим свой новый патрон без закраины. То есть у нас получиться почти 7 на 57 Маузер, который сейчас популярный во многих странах. Правда придётся пересмотреть материалы для самой пули, для улучшения пробивной способности. Некоторые специалисты опасаются маломощности патрона 6.75 на 57.Оборудование для производства заказать в Чехословакии, а лучше в Германии. На этот же калибр перевести и ручной пулемет ДП-27. Так же мы сейчас испытываем и другое оружие, привезённое из Чехословакии и Швейцарии. Оценки результатов предоставим позднее.

Потом медленно отпил воды из стакана, наблюдая за реакцией собравшихся. Поправил очки и продолжил. – Адаптировать патрон 12.7 на 81 «Виккерс» на схему германского пулемета «Дрейзе» я считаю проваленной. Нам надо нормальный пулемет под калибр 12.7, но насколько я знаю переговоры с «Браунингом» пока ни к чему не привели. Очень жаль. Сейчас мы испытываем 37 мм автоматическую пушку «Виккерса», в которой заинтересованы войска и флот. Предоставленную схему металлических лент для пулеметов в ближайшие несколько лет мы освоить не сможем. Поэтому так же встаёт острый вопрос о закупки лицензии рассыпной ленты.

– Производство немецких гранат М-24 с деревянной ручной, я тоже считаю для нас крайне необходимой. И тут возникла большая проблема. Если с порохом из целлюлозы у нас получиться, то с толуолом и другими ВВ очень большие проблемы. Нет производства центролита, ацетона, серной кислоты и разных стабилизаторов для ВВ в нужных объемах. А некоторые вещества мы вообще не выпускаем. Объясните товарищ Ворошилов и товарищ Кулик, как вы в таком случае собрались выпускать тысячи танков, артиллерии и бомб и делать мировую революцию? Зачем вы водите руководство партии и правительства в обман? – строго на них посмотрел Уборевич.

– Никто об обмане даже не думал – после минутной тишины взял слово Сталин, который понял, что нужно срочно спасать сторонников. – Это всё дела Тухачевского, который не доводил ни одно дело до конца и хватался за другое, пуская первое всё на самотёк. Вот и получился у нас настоящий бардак. Что же касается Ворошилова и Кулика, то они были вынуждены больше заниматься хозяйственными делами в армии, чем новым вооружением. Поэтому и предложили недавно вместо тачанок, производство «Вардо» для военнослужащих. – Потом встал и прошёлся по кабинету, акцентируя на себе взгляды. – Вот вы сейчас, как новый начальник штаба с новыми силами и наведите порядок, а заодно проведите ревизию складов. Массовые хищения материальной собственности, о чём нам пишут в частности Корк, недопустимы.

– Хорошо. Так же я считаю, что отказ закупать пистолеты Маузера К-96 надо снять или разработать свой пистолет-пулемёт «карабинного» типа массой около трёх килограмм. Предложенные вами «Винчестеры» слишком сложны для наших солдат, да это и гражданский это вариант. Предлагаю поручить это Благонравову, тем более он предложил свой хороший патрон 6.75 на 40 —не стал пока обострять ситуацию Уборевич.

– Закупать пистолеты Маузера мы тоже пока не будем. Нет средств. Мы только купили у Ноганов производство современных револьверов, чтобы опередить поляков – Сталин, чем порадовал присутствовавшего тут Рыкова. В последнее время между правыми и группой Сталина образовалось некое перемирие. Вожди между собой решили сначала «добить» разных соперников… а там видно будет. Страна большая, место всем хватит, так пока решили они. Сталин тоже, после разговоров с греком на тему «мавр сделал своё дело, мавр должен умереть» несколько испугался… больше за семью, чем за себя, и пошёл на некоторые уступки.

– Тогда в двух вариантах: 6.75 на 40 и 9 на 23 – влез Будённый, помня разговоры с греком. – И после испытания примем окончательный вариант.

Все высказались, обсудили эту тему и признали, что такое оружие для водителей, артиллеристов, моряков, тыловиков и других необходимо. Всё же оно дешевле и дальше стреляет, чем пистолеты. Согласились разработку отдать Благонравову и подключить туда Фёдорова, хоть на это и кривился Ворошилов. Фёдорова он не любил. Так же у Фёдорова начали портиться отношения с любимцем Ворошилова Токаревым.

Потом ещё обсудили часть проблем по вооружению и снаряжению. Опять все вместе осудили авантюризм Тухачевского. Уборевич опять попытался обвинить Ворошилова в некомпетентности в некоторых вопросах. Особо у него ничего не получилось, поэтому он начал «атаку» с другой стороны.

– Так же предоставленный образец пулемётовоза на основе мотоцикла, я считаю плохой и слишком дорогой идеей. Своего производства у нас их нет, и когда будет не понятно. Цены у нас на «De-Rad» – шестьсот рублей, «DKW» от трехсот до шестисот рублей, «BMW» от девятьсот рублей на самые дешёвые модели. Это слишком дорого, да и не эффективно. Но подвижная пулемётная точка в будущих войнах тоже необходима.

– Есть уже и другой вариант. Просто это образец, который достался нам по дешёвке. Мы должны знать, с чем мы можем столкнуться на поле боя. Скоро будет другой образец, но там для производства нужны металлические трубы, которые мы закупаем для авиации. Поэтому нужно скорее вводить своё производство – Будённый, который вспомнил про рассказ грека о багги. Он тоже не собирался терпеть нападки на своего друга.

– Скажите товарищ Уборевич, а какую тактику малых групп вы планируете ввести в РККА? – поразил всех вопросом Сталин, который до этого не отличался столь специфическими военными знаниями. «Пора уже немного осадить Уборевича на его же поле, а то он слишком возомнил о себе. Не сделал ли я ошибку, поддержав его назначение начальником штаба РККА?» – думал Сталин слушая выступления Уборевича.

Все знали, что для Уборевича немецкая армия является образом для подражания, поэтому никто не удивился некоторых изменениях в принятии вооружения, оснащения и тактики при назначении его начальником штаба РККА. Поэтому все с интересом повернули головы в его сторону, ожидая ответа.

– Из-за недостаточной материальной базы мы в будущем конфликте на КВЖД попробуем реализовать разные схемы и тогда уже примем окончательное решение – выкрутился Уборевич, для которого вопрос стал неожиданным. Он что-то слышал про тактику малых групп…но никакой конкретной информацией не обладал.

– На склад привезено разное обмундирование, используемое в разных конфликтах. Там есть разное оснащение и рисунки новой формы. Есть мнение, что при всё более насыщенной плотности огня, красные звезды на буденовках и другие крупные красные отличия помогают врагу хорошо стрелять в наших бойцов. Есть мнение, оставить будёновки как парадную форму в РККА. Вы должны проверить и подобрать наиболее рациональную полевую форму для нашей армии и доложить на следующих заседаниях посвящённых военной тематике – медленно проговаривая, опять удивил всех Сталин.

– Хорошее предложение – польстил Уборевич. – Но у меня ещё есть предложение. Использовать на Амуре и его притоках речные гидроавианосцы по типу Волжской военно-морской флотилии и судов «Коммуна» и «Свобода».

(По сути, это было рождение речной авиации в Гражданскую войну. Это вообще не имело на тот период аналогов в мире. Самый большой авианосец длиной более 150 метров. На нем расположили уже 10 гидросамолетов М-9. – Истор. Справка).

– Но для лучшей работы требуются более современные радиостанции и сопутствующий флот. Как я понял, что всё равно за добываемое золото развернётся непрекращающаяся война. Да и вывозить золото будет проще.

– Да, там много что требуется. Буксиры, катера, штабное судно – вздохнул Ворошилов, опять удивив многих.

– Что на это скажите Ромуальд Адамович, сможете обеспечить? – обратился Сталин к Муклевичу. Потихоньку общее собрание переросло в собрание под председательством Сталина.

– Всё сделаем в лучшем виде, если выделят средства и снаряжение – обрадовался полноватый Муклевич. На флот сейчас вечно не хватало средств, и сейчас появилась возможность хоть немного поправить положение, что обрадовало начальника военно-морских сил РККА.

– Катера у вас будут. Радиостанции тоже. Передислоцируйте на Амур пару буксиров и малые суда, которые мы планировали для поставок из САСШ техники, а потом отменили. С гидропланами постараемся тоже помощь, а с гидроавианосцами решить должны уже сами – строго сказал Сталин.

– Тогда прошу выделить пару судов из тех же, что не пойдут в САСШ и направить их на остров Вайгач. Там экспедиция в 1921 году обнаружила месторождение полиметаллических руд. Организацию экспедиции возьмёт на себя Совнарком из своих внутренних резервных фондов. Хорошо бы выделить скоростные военные корабли для перехвата нелегально добытой платины на Урале, которую вывозят судами в Англию – теперь уже всех удивил Рыков, который до этого помалкивал. Алексею Ивановичу Рыкову надо было срочно что-то предпринимать. Сотрудники ОГПУ под руководством Бубнова «рыли носом землю» в его ведомстве из-за вывезенного золота, находившимся сейчас в Германии. Хоть Бухарин и договорился со Сталиным, но многие его сотрудники, особенно нижнего и среднего звена уже пострадали, отвечая на вопросы про нетрудовые доходы. Мало ли ещё, куда они докопаются. Бубнов не Ягода, который сейчас рвется вверх, с ним так просто не договоришься. Давать ещё больший компромат на себя Рыков не хотел.

– В этом году это не возможно. Норвежцы с англичанами грабят наши берега Баренцева и Белого моря. Сейчас Томский пытается нормализовать англо-советские отношения, но ему намекнули, что до выборов в следующем году изменений не будет – вздохнул Сталин.

– Но даже если мы договоримся с англичанами, то норвежцы всё равно грабеж не прекратят. Так что военные патрульные корабли нам на севере нужны – не хотел уступать Рыков.

– Нужны. Мы уже работаем над этим – Ворошилов, чем сильно удивил теперь уже Муклевича.

– Всё-таки вы от нас что-то скрываете? Откуда техника, снаряжение и информация – взвился Уборевич. Его поддержали и другие.

– Сведения мне поступают из заграничного отдела ОГПУ и иностранных газет и журналов. А технику нам поставляет французский коммерсант, которого мы случайно сильно выручили и наладили взаимоотношение – Сталин. «Скрыть такое количество привезённого греком товара и техники уже никак не получится» – подумал Сталин.

– А почему он общается только с вами? – не понял Уборевич.

– Потому что недолюбливает коммунистов и евреев – бросил с места Будённый.

– Он страдает юдофобией? – посыпались вопросы от представителей еврейской национальности.

(Юдофобия – это болезненная ненависть к любому представителю еврейской нации. – прим. Автора)

– Я бы не сказал. Скорее обиженный на весь белый свет дворянин, который вынужден заниматься торговлей, хотя сам раньше торгашей презирал. Почему-то больше всех виноватыми считает евреев-банкиров и евреев во власти повинных в развязывание империалистической войны. Семья у него погибла – вздохнул Сталин, пытаясь как-то объяснить и в тоже время не допустить контактов с греком.

– Голубая кровь, бля – съязвил Ворошилов. Послышался смех на заседании, все знали, что Ворошилов ещё тот «дипломат» в общении с бывшими дворянами и старорежимниками.

– Он сразу предупредил, что ни с кем больше общаться не будет. Вон даже с Климом не сильно находит общий язык – усмехнулся Будённый, под продолжающийся смех.

– А как вы с ним расплачиваетесь? – тут же поинтересовался Рыков.

– Отдали то, что реквизировали у Блюмкина и других бандитов ОГПУ. Частью расплатились сахаром. Дальше мы с вами непосредственно посоветуемся Алексей Иванович, больше у нас резервов нет – не весело усмехнулся Сталин.

Такой ответ многим присутствующим не понравился, но и в открытую возражать никто не решился. Все уже поняли, что союз группы Сталина и правых Рыкова – Бухарина – Томский ещё больше укрепился, хотя многие рассчитывали и на противостояние. В этой истории Сталин не стал пытаться подмять радикалов Троцкого и Коминтерна, оставшихся без лидера для борьбы с правыми, а наоборот заключил с ними пусть и непрочный, но союз. В этот раз он решил «сжечь» радикалов в постоянных вооруженных конфликтах под разными предлогами. Осталось только решить проблему Троцкого, но так чтобы его никто не заподозрил.

– У нас возник конфликт с Климом Ефремовичем из-за принятой в прошлом году новой трехдюймовой полковой пушки – вспомнилУборевич. – Я считаю, что она совсем не отвечает современным требованием войны. Кроме этого пушка может перемещаться только на конной тяге. А это недопустимо в современной армии. Поэтому прошу приостановить выпуск неудачного образца.

– Согласен с вами – легко согласился Сталин, и строго посмотрел на Ворошилова. «Неужели и тут я должен решать и мерить их. Что-то Клим совсем… пора ему хорошенько «намылить голову» – вздохнул и поудобнее уселся на стуле. – Давайте дадим задание нашим военным атташе, пусть подберут образец.

– Мы уже подобрали. Это так же прошлогодняя немецкая 7,5 см ляйхтес 18 фирмы «Рейнметалл». Настаиваю на ней. Её даже можно руками бойцов передвигать на небольшие расстояния, в отличие от нашей – ответил Уборевич. Этим заявлением он вызвал улыбку у присутствующих.

– Начинайте вести переговоры, но и атташе дайте задание – пошёл на уступки Сталин.

– Ещё у неё раздельно-гильзовое заряжание с переменной мощностью метательного заряда, что так же нам крайне необходимо – продолжал «свою линию» начальник штаба.

– Ага. Так они тебе и продадут технологию снарядов – поддел Ворошилов.

– Пробуйте Иероним Петрович, но не забудьте, что в бюджете денег нет. Ищите замену, от чего вы можете сейчас отказаться – не стал обострять ситуацию Сталин, а наоборот попытался смягчить.

Глава 14

Пока в Кремле разгорались не шуточные страсти, я с наслаждением вдыхал морской воздух и анализировал свой рейс… и остался им довольный. Главное я получил множественные заказы, и примерно представлял, в каком направлении развивать своё дело и наметил план. И окончательно определился как вести с сильными мира сего.

– А нитки оказались очень даже выгодными, как и дешёвые ткани особенно на обмен углём и досками – произнёс я, рассматривая список товара и подсчитывая прибыль. – Похоже, Акилю Аббасу придётся переквалифицироваться из торговца специями в другой бизнес.

Не смог «достучаться» до настоящего Сакиса, похоже, мы с ним окончательно «слились», так как многие черты характера и знания не были присущи мне изначально, в отличие от сегодняшнего дня. Вот только кем я стал теперь…большой вопрос?

Вот под такие мысли, заметки и исправления в моём блокноте с бокалом красного вина и чашкой кофе, «Огни Смирны» подошёл во второй половине дня к французским водам в запланированном мной месте. В эфир ушла шифрограмма. Надеюсь, Никольский выполнил мою с ним договорённость.

Ночью под сияние звезд, а здесь они сияют ярко и света вполне достаточно, к борту «Огней Смирны» подошёл морской баркас. На него быстро перекинули несколько мешков, и баркас отошёл в ночь.

В порту Марселя, я уже был полностью подготовленный. Налички в моём сейфе осталось около 348 тысяч долларов в разной валюте. Сколько точно не понять, так как курс постоянно менялся. Часть моих самых габаритных ценностей и небольшая часть денег осталось в заколоченном ящике в Таганроге, потом перевезу. Золото, пару дорогих ковров, большую часть подаренного меха и пятьсот тысяч долларов перекинул Никольскому на баркас. Он должен будет меня ждать в Марселе на машине. Так же я пополнил судовую кассу и выплатил всю зарплату экипажу. Кстати по этим времена задержки на торговых судах обычное дело…так что экипаж остался доволен. Некоторые, как мне тут же доложили, уже прикидывали, что купить во Франции, чтобы спихнуть в Таганроге. Ну, всё…держись «блошиные рынки» Марселя…

– Как рейс? Всё ли у вас хорошо? – улыбаясь спрашивает Мареном. Но видно что немного обеспокоен. Опять я встречаю таможеного Sous-Lieutenant Мишеля Маренома, с которым я договорился. Как только «Огни Смирны» появились на рейде Марселя, ему тут же сообщили и он приехал ко мне, вместе с «прикормленными» пограничниками. Это он дал понять мне жестом. Придётся дополнительно потратиться…но тут это дело нужное, поэтому и жалеть не стоит.