Антагонист (СИ)

У меня-то ведь с собой от Эстока не имелось вообще никакого аналога мобильного или коммуникатора — я даже не знал, что у них тут в ходу. А в номере не оказалось ничего, даже близко похожего на терминал, каким можно было бы легко воспользоваться. И это в мире высоких технологий, где даже душевой смеситель снабжён голографическим экраном!

И, как оказалось, я был прав. Аналог местного интернет-кафе в итоге нашёлся на соседней улице и, кажется, был популярен среди местных жителей. Двухэтажное помещение было буквально переполнено молодёжью, которая активно рубилась в некие продвинутые аналоги известных мне по моему миру игр. Впрочем, меня подобное в данный момент не особо интересовало, а потому девушка-служащая, узнав, что я пришёл сюда не играть и развлекаться, а найти кое-какую информацию, тут же провела меня в небольшое отгороженное помещение.

В нём же, помимо меня, перед висящим в воздухе голографическим монитором и проекционной клавиатурой на столе сидел только один парень лет двадцати пяти, худощавый, в очках и со спутанными голубовато-белыми космами на голове. Добавь ему ещё разнообразные продвинутые импланты и протезы со светяшками, и он выглядел бы как самый натуральный киберпанковый хакер. А так, ничем не примечательная личность, которая при нашем появлении обернулась, вежливо кивнула мне и попросила работницу принести ему ещё чашку какого-то напитка.

В общем-то, современному мне человеку разобраться в фантастической, но похожей по общей концепции на знакомую технике было не так уж и сложно. Это не советского работягу, который и компьютера-то никогда в жизни не видел, выдернуть из-за станка и посадить за ноутбук копаться в нерусифицированном интернете. Так что познакомился с терминалом я довольно-таки быстро, да и браузер местный мало чем от обычного отличался, разве что функциональные кнопки были с другой стороны окна, как у яблочников.

Ну а после этого убил почти три часа времени, выискивая хотя бы общую информацию о том, что меня интересовало, не где-нибудь, а в общей городской сети. Где была и местная вики, и множество ресурсов, связанных с разнообразными учреждениями города, как учебными, так и административно-техническими. После чего слегка прифигел от нереалистичности происходящего.

Начнём с того, что они здесь, по сути, этакая «Республика ШКИД»! Академический город-государство, в котором вроде как вообще нет по-настоящему взрослых людей хотя бы за тридцать. Так как самому старшему официально зарегистрированному студенту последнего года обучения… нет, скажу по-другому — самому старшему «честному» человеку в городе сейчас всего двадцать шесть лет.

И что ещё круче, всё, буквально всё в городе, что необходимо для его выживания, начиная от уборки мусора и ремонта тех самых платформ, на которых он стоит, а также плавает, и заканчивая политическим и административным руководством, осуществляется студентами!

Причём из тех, кто не работает здесь, а только учится, есть разве что ровесники Системы, в то время как мне чуть ли не завтра же придётся определиться, куда я, собственно, пойду вкалывать. Потому как правила таковы, что не несущий полезную нагрузку студент платит за обучение такую неподъёмную цену, что проще сразу собираться и валить отсюда, коли не хочется трудиться. Что, к моему удивлению, значило фактически поставить на себе крест и расписаться для всех публично в собственной неполноценности.

Имеются здесь, правда, и такие, кто не трудится, да и не учится толком, но Вистерцию покидать не стремится, покуда их не поймают и не депортируют насильно. Местный криминал, основной своей массой состоящий из так называемых чернорубашечников, обитателей неблагополучных и совсем бедных районов. Причём последнее не просто название, как в моём мире, а визуальная градация социального и общеполезного статуса, где те, кто обязан носить чёрные рубашки, в самом низу, а те, кто гордо носит белые, наверху.

Я, кстати, а точнее, Эсток, решивший стать платформенным инженером и почти заваливший вступительные экзамены, мог претендовать разве что на фиолетовую. И пусть даже цвет этот мне нравится, но статус у него был бы почти самым мусорным. Жил бы он в неблагополучном районе, перебивался бы копеечной стипендией и проработками на тяжёлых пусть и хорошо оплачиваемых должностях, только бы заплатить за обучение. И, кстати, теперь я понял, что на руках у меня была вполне приличная сумма как кредитов, так и эрзацев. Потому как не знаю, что уж о себе этот парень там думал и какие у него там были обстоятельства, но финансовую подушку себе он из дома притащил ну очень солидную.

В общем, за исключением последнего пункта, Эсток представлялся мне уже практически идеальным Главным Героем. Ведь что для него главное в жизни, а точнее, в повествовании? Главное изначально страдать, но превозмогать и упорно лезть вверх! Но из-за своей предусмотрительности действительно почти точно переходил в разряд антигероев. Когда всё то же самое, но легче, потому что был умнее.

И всё равно… учитывая, что начинать свою новую жизнь он должен был бы с самого дна, а также, что в Вистерции учатся настоящие красавицы и в том числе аристократки из других летающих городов, не удивлюсь, если в какой-то момент, если вообще не в первой «серии», он должен был встретить… Нет, лучше спасти от чернорубашечников какую-нибудь особую фифу, с которой у него закрутится дружба. Правда, она, наверное, желала бы большего, как и её многочисленные подруги, по очереди повесившиеся на парня, но он, как настоящий дуб-дерево, должен был бы не замечать их чувств… Ну и так далее, покуда в Вистерцию не прибыла бы его подруга детства из родного города, и ситуёвина не стала бы совсем уж неловкой.

А так как я уже решил, что всё это сторонняя линия настоящей истории, которая разворачивается в каком-нибудь японоговорящем городе-академии, то в результате Эсток выступил бы в роли могучего подручного этой фифы и преграды для настоящего Героя. А фифа, в обычной жизни милашка-стесняшка, превратилась бы в злобную стерву по отношению к какой-нибудь из подружек Героя, и всё из-за каких-нибудь проблеем в прошлом, и там всё закрутилось бы, завертелось. Ровно до тех пор, пока Главнюк меня не победил бы…

Я поморщился, потому как что-то уж больно ударился в фантазии. Ведь если мои догадки верны, то мне, вообще-то, неплохо было бы погулять по улицам нехороших кварталов. А то иначе сюжетная броня, а оно и у антагониста до определённого момента имеется, уплывёт от меня вместе в той самой фифой. И буду потом кусать себе локти, читая в местных новостях о том, как группа каких-нибудь идиотов похитила какую-нибудь ослепительную красавицу, а то ещё чего хуже с ней сделала. А меня будет потом ещё совесть грызть… по той причине, что я слишком догадливый.

Я ещё раз тяжело вздохнул, поймав слегка удивлённый косой взгляд всё так и сидевшего за своим терминалом парня. Встал, выключив голографический экран, и пошёл к главной стойке интернет-кафе, платить за проведённое в сети время.

Вздыхал же я по той причине, что пусть и не собирался бродить бесцельно по совсем уж плохим местам, выискивая попавшую в беду фифу, однако пройтись в тот район, где жили носители фиолетовых рубах и где обитал бы Эсток, мне всё же предстояло!

А если точнее, то я собирался нанести визит в один, неважно какой, из расположенных там баров. Ну, или любых других питейных заведений, ведь употребление не шибко крепкого алкоголя после девяти часов вечера в Вистерции было разрешено, если тебе уже исполнилось восемнадцать.

Эстоку, а значит, мне, официально исполнилось! И во-первых, мне действительно после встрясок, смерти, воскрешения и прочих передряг сегодняшнего дня ну кровь из носу нужно было хоть немного расслабиться!

Мой же район, где это сделать было удобнее, мне не очень-то подходил из-за второй причины. Я был распределён туда, куда селили голубые рубашки, так как, приняв предложение таможенника о переводе, резко повысил свой социальный статус с точки зрения Вистерции. А мне нужен был язык… ну, или точнее, подвыпивший собеседник, подливая которому, можно было бы вытянуть из него много чего о житейской стороне обитания в этом городе. А потому хорошие и правильные девочки и мальчики в голубеньких рубашках для этого не подходили!

Мне нужен был такой человек, который, скажем честно, завален житейскими трудностями и проблемами, и для которого слушающий собеседник — реальная отдушина, а не вражеский шпион. И то, что я узнал о фиолетовых рубашках, или как из ещё называют, фиолетовых воротничках, потому как саму рубаху под формой целиком не видно — именно они, на мой взгляд, были теми, кто нужен. Старательные и часто хорошие люди, которые не желают скатываться на самое дно, но которым реально не повезло в этой жизни и выправить ситуацию никак не получается, хоть они и пашут как могут.

Ведь… в местной сети, как, в общем-то, и в родном интернете, на общих форумах больше субъективных и радикальных мнений, нежели объективных. А на официальных страницах так с ходу и не отличить, что является пропагандой, а что, пусть и приукрашенной, правдой. Ведь я никогда не поверю, что собрались однажды желающие учиться подростки из разных городов и решили организовать для себя Вистерцию, да не просто город, а ещё и с особыми правилами и жёсткими возрастными рамками проживания и прочими условиями. И сделали!!

И нет, так нигде написано не было, информации об этом моменте я вообще не нашёл, потому как она, наверное, отсутствовала за ненадобностью. Ибо все всё знают!    Имелось только кое-что о планетарной Академической системе. Но в основном о том, как она прекрасно работает и даёт потрясающие результаты.

Однако… Учитывая, что главный перец в городе, который реально всем управляет и рулит, — глава академического совета, есть студент последнего, выпускного, пятого курса. Который сидит на этом месте уже три года…

Короче, по итогу, из-за, на первый взгляд, лютой анимешности мира можно нафантазировать себе всякое. В том числе и такое, про студентоту, забацавшую себе геморрой в виде собственных учебных городов. Потому как без помощи местных о том, как там всё на самом деле было, мне, пришлому, остаётся только вот так вот гадать.

В общем, от информационного голода не спасало даже знание того, что я, оказывается, псионик, как и все местные одарённые, а потому меня столь радостно перевели на военку, к которой оные обычно относятся. А также то, что в году здесь почти четыреста пятьдесят дней, а потому Эстоку не восемнадцать земных лет, а что-то около двадцати одного, пусть и выглядят здесь все моложе в этом возрасте. Ну и прочие бытовые мелочи, которые я прояснил для себя в сети.

Глава 5. Сбор информации, шаурма и фифа

— Мдэ-э-э, — пробормотал я себе под нос, выйдя на улицу и случайно глянув на потемневшее небо. — А это вообще возможно?

Нет, действительно… в своей прошлой жизни я был как-то далёк от реального изучения астрофизики, космологии и прочих наук, связанных со звёздным небом. Хотя саму эту тему очень любил и уважал… И всё же кое-что знал, а потому меня смутил даже не вид трёх лун чуть крупнее Земной, а огромная, на полнеба планета. Явный газовый гигант нежно-лилового цвета с охристо-оранжевыми разводами, полосами синего цвета и двумя рядами колец, как у Сатурна.

А потом сам себе мысленно ответил: «Теоретически, наверное, возможно. Но в таком случае мы сами, похоже, находимся не на планете, а на гигантском спутнике этой громадины. Впрочем, дома тот же Сатурн, если мне не изменяет память, был в девяносто пять с копейками раз больше Земли. И, если бы нам не повезло, вполне мог бы прихватить её на свою орбиту. Ведь это намного большая разница, нежели между Землёй и Луной».

Кивнув своим мыслям, я ещё раз посмотрел на далеко не такое тёмное небо, как дома. Нет, звёзд тоже не было видно из-за собственного света Вистерции, но вот сама тьма была буквально раскрашена не только огромной планетой-гигантом, но и разнообразными туманностями. Почти как на обработанных картинках, которые регулярно выбрасывают в сеть наши вероятные противники, работающие в НАСА. В общем, красиво.

Хмыкнув, я оторвался от созерцания неба и обратил внимание на улицу. Было где-то около восьми часов вечера, и народу здесь явно прибавилось. В основном люди гуляли, видимо, отдыхая после учёбы и рабочего времени, так что я, лавируя между группками, быстро направился в сторону виднеющегося не так уж и далеко магазина.

Хорошо, что успел до закрытия, потому как работа подобных заведений здесь прекращалась ровно в двадцать один ноль ноль, и, войдя внутрь и мельком глянув на внушительную охрану торговой точки, тут же направился к стойке с так называемыми «мобильными терминалами». В общем-то, это и был этакий продвинутый аналог смартфонов из моего мира. С него можно было и позвонить, и залезть в городскую сеть, и вообще, сделать много чего полезного.

Выглядели же они как этакая навороченная гарнитура для мобильного, вот только крепящаяся на ухо коробочка на самом деле была контейнером для выдвижного манипулятора с проектором с микрофоном. Что делал последний — понятно, а вот проектор транслировал картинку прямо в левый глаз, и с него же считывались движения зрачка для управления проекцией.

С собой же Эсток такого полезного прибора не прихватил по одной простой причине: в каждом городе они были собственного производства и прошивки, с локальным кодом, прочими защитными наворотами и так далее. Вот только защищались местные таким образом в первую очередь не от врагов, разведчиков, шпионов и диверсантов, а от… воздушных пиратов. Имелось здесь такая ну очень серьёзная проблема, с которой города уже который век активно боролись, но всё никак не могли победить.

Продавались эти приборы исключительно под зарегистрированные в базе идентификаторы. Так что проблем с покупкой мобильного терминала у меня не возникло. Взял себе не самый дешёвый, чтобы перед народом не позориться, но и не совсем уж крутой, ибо в бессмысленные растраты влезать не хотелось. Зарегистрировал его у продавца и аккуратно убрал во внутренний карман куртки.

Носить его постоянно в ухе, как то делали дома с гарнитурами, здесь было не принято. Тут и правила хорошего тона, и демонстрация уважения к другим людям, да и неудобно это. Только у элитных моделей имелось особое клеящееся крепление с самоочисткой, а вот у остальных — самое обычное. Можно сказать, механическое, через затычку-наушник в ухе и завиток держателя. Так что при резком движении головой всегда существовал шанс сбросить устройство, а при ударе и вовсе ткнуть себе в глаз проектором.

Выйдя из магазина, я отошёл в сторонку и, надев новоприобретённый девайс, быстренько нашёл в сети номер нашего общежития. После чего, позвонив туда, попросил ответившего и опознавшего моё новое устройство парня через служебные камеры посмотреть, не проснулось ли там дитятко. А точнее, настроить так называемый родительский контроль на моё устройство, потому как сам посмотреть, что творится в номерах, персонал мог только вместе с полицией.

Система, как и положено ребёнку её нежного возраста, дрыхла без задних ног, раскинув конечности звёздочкой и почти скинув с себя одеяло. В пижаму нужного размера, которую приобрёл у сотрудников общаги, я заставил её переодеться перед выходом. Благо нас специально распределили на таможне туда, где для ребёнка имелись хоть какие-то условия. Так что всё было пристойно, и в общем за мою названную сестру можно было не переживать.

Так что, сложив и убрав мобинал, я неспешно направился в сторону ближайшей удобной для меня трамвайной остановки. Вообще, можно было бы подумать, что в таком учебном городе, академическом даже, должен бы быть некий комендантский час или хоть какой-то распорядок дня… Но нет! Анимешные правила мира эффективно убивали любые законы, призванные поддерживать общую дисциплину.

Во-первых, здесь было аж целых три рабочих смены на трудовых местах особой важности. Утренняя, дневная и ночная с разной заработной платой и, естественно, со смещённым графиком обручения. Ну а во-вторых, студенты здесь вроде как учились, играя в этакую взрослую жизнь обычного летающего города, когда всё зависит только от тебя и твои успехи не приправлены статусом твоей семьи или её финансовыми возможностями. Ну… почти.

В любом случае сейчас со мной от центра в сторону промышленной зоны ехал практически полностью забитый трамвайчик. И да, пусть там и находились «плохие районы», но там же располагались важные предприятия, на которых трудился чуть ли не весь спектр рубашечных колеров. Так что на меня, если и обращали внимание, так только в силу того, что я был не в студенческой форме, а в своей, точнее, Эстока одёжке а-ля милитари, которая, как и обувь, пусть очень отдалённо, но напоминала таковую на Земле.

Выбравшись на нужной мне остановке, я осмотрелся и аж тихо присвистнул. Ну как на родину попал, право слово! Немного в прошлое, правда. Закончились всякие хайтек исторические Риги и Питеры, суровые пацаны и девчата в фиолетовых рубахах жили не где-нибудь, а в панельных пятиэтажках! И до того эти чудеса архитектурного масстроя были похожи на почти вымершие в Москве хрущевки, что аж слеза от ностальгии навернулась.

Нет, имелись на строениях и некоторые научно-фантастические элементы и конструкции… Да только выглядели они настолько нарочито неуместными, словно специально добавленными, дабы продемонстрировать, что это будущее… Сразу же вспомнилось детство и конец девяностых-начало двухтысячных, когда обшарпанные в те времена ещё советские домики были буквально завешаны аляповатыми спутниковыми тарелками из разряда у кого больше — тот круче! И ящиками кондиционеров, зачастую ещё и вывешенными на разной высоте. Как бог на душу положил, а у Джамшута получилось.

Аж крякнув от нахлынувших воспоминаний, я осмотрелся. В общем-то, здесь явно были именно что спальные районы. Такого засилья магазинов и прочих заведений, как там, где меня поселили, здесь не наблюдалось. Зато имелись закрытые уже, а также работающие ларьки и даже торговые витрины-самовпилки в фасадах домов.

Например, прямо перед остановкой, где я сейчас стоял, была своеобразная торговая зона, этакий площадка, вроде тех, которые стихийно образовывались у нас в стране возле станций метро. Куча ларьков со всякой всячиной, из которых сейчас работали только те, которые торговали в основном коричневыми бутылками с яркими этикетками, а также нецивилизованным, неамериканизированным фастфудом. По внешнему виду, правда, напоминающим нечто среднее между беляшами и чебуреками, а также японской кухней, которую я видел в интернете.

Ну а на самой площадке за сваренными круглыми столиками культурно отдыхали граждане трудящиеся-студенты. И юноши, и девушки были уже слегка навеселе, над чем-то смеялись, чокаясь бутылками с чем-то, закусывая тут же купленным общепитом и в общем хорошо проводя время. И да, влившись в такую компанию, я, скорее всего, выяснил бы быстро всё, что меня интересовало, да и к тому же в десятке различных, но схожих мнений! Как с мужской, так и с женской точки зрения.    Вот только… Опыт проживания в родной стране буквально верещал, что вливание в такие компании на подобном этапе, может, и будет удачным, но непременно закончится дракой. А это в первый день жизни в городе мне было не нужно!

Так что, покрутив головой, я обнаружил более интересную цель и даже вздёрнул в удивлении бровь. Неподалёку, в первом этаже дома, тоже была обустроена торговая точка, где за стеклом вовсю трудился… явный выходец с Кавказа! И делал он не абы что, а уверенными движениями строгал большим ножом самый настоящий кебаб, закреплённый на вертикальном электрическом автогриле.

Над ним же на стене дома, гордо мигая выгоревшими диодами, вполне читалась: «Шаурма, якитори и таконяки от Киносянов!» А ниже бегущей голографической строкой то появлялась, то исчезала надпись: «Пальчики оближешь — ещё не раз придёшь!»

«Надеюсь, что таконяки при своей жизни всё же не мяукали!» — промелькнула у меня мысль.

Вот к нему-то я и направился. Правда, не для того чтобы поесть, а чтобы узнать у явно сведущего человека, куда бы мне заглянуть с моими потребностями цивилизованно выпить и поговорить.

— Здравствуй, хозяин, — с улыбкой непринуждённо окликнул я его, отвлекая от традиционной даже по моему старому миру для представителей этой профессии практически бессмысленной заточки двух ножей друг о друга.

— О! Прэвет, брат! — откликнулся он, делая движение в воздухе рукой, отчего заслонка окна автоматически отъехала. — Тэте что сдэлать? Шаурму будэшь, или тебе нашу традиционную яктитори? Хотя сегодня советую таконяки! Свежайште! Толъко утром партию альвовых калэмаров в докы привэзли!

— Прости, хозяин, но не сегодня, — отрицательно покачал я головой. — Я к тебе за другим подошёл…

Произнёс я и аккуратно выложил на стойку за окно круглый оплатный чип ценностью в десять эрзацев. С десяток таких я получил как сдачу за нерастраченный, но початый час в интернет-кафе, когда, к моему удивлению, девушка за стойкой распорядителя спросила, хочу ли я получить остаток обратно на карту или в виде эрзац-чипов.

Я тогда ещё поинтересовался, а что же это за звери такие. Ведь, начитавшись местной сети, уже придумал себе самому историю о тотальном контроле над населением города со стороны администрации. Ведь кому и как бы ты ни платил, сумма переводится прямиком с идентификационной карты, которая в местных реестрах должна оставлять следов поболее чем дебетовка «Сбербанка».

Оказалось, всё не так. Таможня просто не справилась бы, производи она прямо на месте обмен кредитных чипов на их аналоги. А так можно пойти в любой городской банк и без проблем обменять всё что зачтено на карту, в физический эквивалент. Ведь какая может быть симуляция жизни в городе, если везде чипами пользуются, а здесь не будут.

К тому же эрзацы — это, оказывается, валюта не Вистерии, а вообще всех академических городов, и если завтра мне придётся отправиться по какой-то причине, например, в Каэстию, то на их таможне всё, что записано на идентификаторе, у меня заблокируют до убытия. Потому как это недостоверная сторонняя информация из другого города, да и не факт, что не накрученная умельцами.    А вот чипы никто даже проверять не будут, потому как они, по сути, те же кредиты, и их идентификаторы стоимости не подделать. На любом терминале ошибку выдаст.

— Что тэбя интэресует? — с прищуром глядя на меня, парень снял пластиковые перчатки, в которых готовил, но к чипу не притронулся.

— Да дело такое, — легкомысленно отозвался я. — Я сегодня только в город приехал и, честно говоря… хочу цивилизованно выпить! А не так…

Я чуть качнул головой в сторону торгового пяточка, на котором гуляла компания.

— В пути много всякого произошло, — удручённо признал я, а потом усмехнулся. — Вот… ну не к ним же подходить узнавать, где у вас тут хороший бар есть!

— Это ты правэльно рэшил, брат, — кивнув, улыбнулся мне продавец. — Смотры…

И он, ловко смахнув себе в карман чип рукой, коротко описал мне местный расклад. Где, что и куда желательно ходить, а в какие места лучше и носа не совать. Причём без особо яростного упора на собственную диаспору или заведения выходцев из его родного города.

И, по его словам, выходило, что почти всё здесь держит мафия чернорубашечников, к которым лучше не лезть, но есть и хорошие места. Фиолетовые же здесь, покуда воротники чёрными не стали, в основном на положении дойных коров находятся. К девчонкам, если они сами того не желают, особо не лезут, в них чёрных, своих кандидаток на всё что захочешь хватает.

Парней же гоняют, но не прессуют особо, ибо главари обычно следят за тем, чтобы фиолетовые приносили им деньги. Ведь если совсем зажевать, то они скатятся в чёрное стадо и доить их уже не выйдет. В большинстве своём это действительно те самые трудяги без особых амбиций, как я их себе и представлял.

— Так что… Ты смотри, брат, — предупредил меня парень, видимо, думая, что я тоже фиолетовый воротничок. — Особо нэ зарывайся, мигом опустят, но и нэ прогибайся. Запомнятъ, и найдётся идиот, который однажды рэшит на тэбе поправитъ своё положэние.

— Спасибо, хозяин, — кивнул я, выложив на стойку ещё десятку эрзацев, — ты всё доходчиво объяснил. Буду вертеться как смогу. Ну и поем у тебя, как будет желание.

— Смотры, — усмехнулся он, вновь сметая чип себе в карман. — Ты обэщал!

— Слушай! — я уже хотел уйти, но любопытство не отпустило. — А можно просто вопрос? Вот твоя вывеска, почему ты её голограммой не заменил. Это же не так здесь и дорого, как я понял?

— Это рэликвия, — гордо ответил мне продавец. — Вывэске этой ужэ двадцатъ лэт! Мэня Ода Булычов зовут, а тот, кто здэсь первый нашэ дэло открыл, Кыносяном был! Он эё своими руками из того, что привёз с родного города, дэлал! Вот мы и храним эё, получая послэ выпуска прэдыдушэго хозяина вмэсте с мэстом, как лучшие в своём дэле в нашэм кулинарном коллэдже!

— О! Реально реликт, — покачал я головой. — Ну давай, увидимся ещё…

«…Зайду, как точно выясню, что эти самые альвовые кальмары не мяукают!» — добавил я мысленно.

*      *        *

Из заведения «Три Сестры» я, полностью довольный проведённым временем, вышел уже через пару часов. Я, конечно, не собирался так напиться, но то ли у Эстока при жизни была нулевая сопротивляемость к алкоголю, и вообще он был исключительно спортсменом и правильным мальчиком, то ли пилюля, которую я выпил из этого «Жин-бу-чан…», или как-то так, чего-то там… приближала тело к формату бессмертного трезвенника-язвенника. Но меня немного вело. Пусть и не штормило.

А так всё прошло хорошо. Замечательно посидел, познакомился с интересными людьми и выяснил всё, что хотел. Что упиралось в основном в анимешную разницу в менталитете, под которую мне теперь придётся подстраиваться! Где бы кто ни родился и ни жил до этого, прибыв в академический город, они в большинстве своём становились его патриотами! И были готовы жилы рвать, чтобы он сохранился и функционировал, а также побеждал, не только покуда они не закончат обучение и не уедут, а всегда!

Ведь некие «Арбитры», которые на самом деле рулили на этом планетоиде, совсем не зря сделали так, чтобы города, грубо говоря, входили в свои лиги. Так что позже, живя в каком-нибудь промышленном городе, люди, для которых Вистерция альма-марте, просто не считают её чужой, а конкурируют с окончившими другую академию ради её славы до конца жизни. В то время как конфликта между ней и их родным городом просто никогда не произойдёт, потому как он невозможен!

«Вот и мне нужно стать… Этим, патриотом! Россия где-то там далеко, и не факт, что я туда попаду… А учитывая Астгард и Одина, она ещё и не одна, и пойди найди свою! А я здесь! — подумал я и помотал головой. — Ну что ж. Отныне я патриот и верный сын Вистерции. Во и буду теперь вести себя патриотически, а там стерпится слюбится…»

— Где это я… — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Планировка этого района хрущёвок, была вообще не похожа на привычную советскую. Дома строились впритык, образуя проулки, и только изредка можно было найти небольшой дворик или зелёное насаждение. Что, в общем-то, неудивительно, учитывая, что города плавали-летали на конструкторе ограниченных гексагональных платформ примерно пять километров в диаметре. Так что земля здесь была выше, чем на вес золота.

Короче, я, пока предавался мыслям, свернул куда-то не туда и заблудился… Ну ничего, бывает.

Поплавав ещё с полчаса и так и не выйдя к большой дороге, я словил некую безысходность. Выхлестнул из себя лишнюю жидкость на стену одного из домов и вытащил прикупленную тару местного и очень неплохого, надо сказать, аналога пива из внутреннего кармана куртки. С ней я и побрёл дальше, покуда не услышал на соседней улице… ну, или в переулке, потому как дома здесь стояли чуть ли не впритык, женский крик:

— Подонки! Да как вы смеете…

«О! Фифа! Нашлась няша…» — мелькнула в моём нетрезвом мозгу мысль, но почти сразу же была заглушена первобытными русскими инстинктами, когда я услышал новые крики и лязг.

Бутылка полетела в сторону, а я на полной скорости улучшенного пилюлей тела бросился к нужному проулку. Выскочил в него и почти сразу же увидел, как четверо парней с оружием в руках нападают на единственную девушку в какой-то синей форме, прижимая её к стоящему за ней аппарату, похожему на мотоцикл.

А дальше всё произошло буквально само собой. Мгновение, и я рванулся вперёд на какой-то совершенно чудовищной скорости, уже занося засветившуюся золотом руку для удара. Только в последний момент мне на ум пришла мысль, что, если я сейчас ударю человека той фигнёй, которую получил в качестве подарка… Я просто убью его на месте, и тогда всё станет очень печально.

Я даже, честно говоря, запаниковал… и только в последний момент отвёл кисть в сторону, ударив таким образом не парня, а нехилого такого размера тесак, которым он размахивал. Лезвие громко хрустнуло… или это было запястье его хозяина, и, будучи выбитым, явно самодельный клинок на огромной скорости улетел куда-то в темноту.

И надо сказать, что именно в этот момент я вдруг почувствовал, что могу регулировать ту энергию, которая текла через меня и оставляла золотой шлейф. Собственно, поэтому следующую серию ударов я наносил уже с практически без неё. И честно говоря, даже почувствовал какую-то эйфорию от того, как легко и изящно двигается моё тело. Пусть даже без той золотой силы, удары плавные и резкие буквально снесли парня с ног, и я тут же развернулся, походя двинув тыльной стороной руки по морде подскочившего ко мне со спины нового противника.

Парень, словно бы в каком-то фильме, вращаясь волчком, улетел в кусты, и я даже подумал, что так и ему шею свернуть было легче лёгкого, но размышлять об этом времени мне не дали. Ещё один придурок замахнулся на меня обрезком водопроводной трубы, и я хотел было отскочить в сторону, но над телом снова будто бы взяли контроль.

Вместе того чтобы разорвать дистанцию, я, наоборот, нырнул прямо под удар, заодно касанием левой руки чуть подредактировав его.    И сразу же нанёс сильный удар в открытые рёбра, а затем с поворотом пнул бандита ногой по хребтине в сторону.

Последний же, очухавшись после чуть ли не моментальной расправы над понедельниками, в драку не полез, а развернувшись, решил убежать. Как бы не так! Я моментально оказался рядом с ним, но в этот раз просто стукнул его кулаком по голове, отчего он быстро и качественно отключился.

Сделав пару вдохов и выдохов, чтобы успокоиться после горячки боя, я, чувствуя, как довольно быстро выветривается из головы хмель под давлением той самой золотой энергии, огляделся. Трупов вроде не было. Первый и третий стонали, перекатываясь по земле. Второй копошился в кустах и что-то нечленораздельно ныл, а четвёртый отдыхал… но явно дышал.

Девчонка же круглыми глазами смотрела на меня. Ну…. Естественно. Ведь для неё я спаситель. Не уверен, что она даже видела, как я перед ней появился. Если я правильно помню те безумные скорости, которые практиковались в книге о мире чародеев.

— С вами всё нормально? — спросил я, оборачиваясь к спасённой.

— Д-да… — ответила она, проморгавшись, и тут я реально понял, что она явно та самая фифа, про которую я придумывал.

Потому как такой красоты я раньше, четно говоря, даже не видел. Тёмные волосы, идеальное лицо, огромные таинственные глаза… Не женщина, а сказка.

— Эм… Эсток Инкорский… — чувствуя, как кровь приливает к щекам, произнёс я, по привычке моего мира протягивая ей руку.

Раздался громкий щелчок, и на моём запястье сомкнулось кольцо… ну, это явно были наручники, хоть и какие то продвинутые. Второй же девушка набросила на свою руку.

— Доэра Аскарова, офицер полиции! Эсток Искорский, вы арестованы за многочисленные нарушения гражданского и уголовного кодекса Академического города Вистерция! — улыбаясь так, словно бы выиграла у одного усатого телеведущего в передаче одновременно и миллион рублей, и автомобиль, заявила она.