Система-Самоцветы 4: Танец серебра (СИ)

«Рубин» сделал широкий шаг в сторону Ивана и в этот момент сухо щелкнул пистолет Никиты. Выстрел был точным, второго не потребовалось — чувака отбросило на домик, отчего хлипкая деревянная конструкция содрогнулась, как от мощного землетрясения. Вот же блин! Почему эти «мечи» себе такие задницы все время отъедают я понять не могу?

— Ты че там, со ступенек упал, толстожопый? — послышался крик из домика, а затем безудержный конский ржач.

Ну да, понятно, это его второй собутыльник, с которым он обсуждал рыбалку, решил, что его оппонент свалился в сугроб. Хотя, справедливости ради нужно сказать, что он был прав — тот и в самом деле лежал в снегу, вот только он не сам упал, а с нашей помощью.

Внутри домика раздался звон пустых бутылок, судя по всему, кто-то пытался пробраться к выходу и само собой не смотрел под ноги. Я даже не буду угадывать кто это ломится и так понятно. Послышались пьяные голоса, похоже этот урод своей возней разбудил остальных. Становится немного веселее.

— Туши свет! — скомандовал Северов и вскоре внутри домика стало темно.

Сразу после этого послышались отборные маты, затем звук удара и падающего тела.

— Бля! Твою мать? Кто свет выключил?!

— Парни, они сейчас весь парк разбудят, нужно срочно с ними заканчивать, — сказал Никита и я был с ним полностью согласен.

— Макс, действуй, — прорычал Витька.

До входа в домик было всего метров десять, которые я преодолел буквально за несколько секунд. Это бунгало было побольше нашего, но будем надеяться, что расположение комнат примерно такое же, постараюсь не заблудиться. Изнутри дома слышалась возня и ругань.

Я открыл дверь, которая при этом издала жалобный скрип, такое ощущение, что ее не смазывали с того момента, как установили. Так, небольшая прихожая… пусто… отлично, открываем, следующую дверь, какого хрена этот «рубин» вообще закрывал ее за собой? Так, ну вот она картина маслом: на полу, среди множества разбросанных бутылок лежит тело, которое отчаянно пытается встать, разумеется безуспешно. Перевернутый стол, повсюду битая посуда, одежда, ну и запах алкоголя, понятное дело, куда же без него. С этим товарищем все понятно, для меня он пока опасности не представляет, где остальные?

На диване навалена куча каких-то вещей… Стоп! Вещи не могу шевелиться сами по себе, значит под ними кто-то есть — отлично! Второй пассажир тоже найден, а больше укромных мест я здесь не вижу. Выстрел в голову и парень на полу затих, еще пара выстрелов в кучу тряпья на диване, сдавленный стон и все на этом. Больше в него стрелять пока не имеет смысла — прямо сейчас он в меня не пульнет, ну а контрольный и потом можно будет сделать.

Вот только один момент меня смущает — где третий «рубин»? Дверей здесь я вроде как больше не вижу…

— Вы че там, бля, ослы конченые? Какой мудила свет выключил, че за приколы? Дайте посрать нормально, дебилы бля! — раздался голос откуда-то слева, и я от неожиданности даже вздрогнул.

Ага! Про туалет-то я и забыл совсем! Как неудобно получилось, так можно и без головы остаться, что-то ты совсем расслабился, Максим Соболев! Кстати, а почему я дверь не вижу? Я подошел поближе к стене и провел по ней рукой. Интересно, дверь в сортир была оклеена такими же обоями, как и стена, кроме того была практически вровень с ней, что и в самом деле делало ее практически незаметной. Ну, окей, поможем парню просраться.

— Вот суки глухие! Сейчас всем руки в жопы позасовываю! Мудачье тупое!

Я взял за ручку и резко распахнул дверь. На унитазе со спущенными штанами сидел «рубин» и смотрел на меня. Понятное дело, что он вообще не видел, кто именно открыл дверь, хотя мою принадлежность к Янтарному Дому он все-таки разобрать смог.

— Ты кто, мужик?

Ответом ему было две пули. Он взбрыкнул как конь, захрипел и свалился рядом с толчком. Ну блин здесь, и вонища! Теперь, по крайней мере, ясно почему тот придурок на улицу поссать вышел — потому что его приятель здесь место занял.

Ну вот вроде бы и все, теперь осталось быстренько найти артефакты и можно валить. В этот момент с улицы донесся женский голос и цокот каблучков. Вот зараза! Кого это там несет, интересно знать?

Каблучки стучали все ближе. Да кто это там ломится? Неужели кто-то из обслуживающего персонала нашу возню услышал?

— Мальчики! Я у вас тут сумочку забыла!

Ну, блин, это одна из тех проституток походу! Вот только ее сейчас здесь не хватало! Надеюсь ребята о ней позаботятся до того, как она сюда завалит или мне сегодня полгорода перестрелять придется?

— Ой… А что это…

Дальше последовал тихий женский вскрик, который говорил только об одном — ребята ее перехватили. Это хорошо. Так, а где эти артефакты?

В ускоренном темпе я начал бегать по комнате и переворачивать все вверх дном. Северов говорил, что они должны как-то светиться, но вот что-то пока ничего похожего. Откуда здесь всякого хлама?

Скрипнула входная дверь и в комнату заскочил наставник. Комнату осветил яркий луч света. Ну, может быть с фонариком дело и в самом деле пойдет веселее.

— Макс, ты чего здесь копаешься? — прошипел он.

— Не могу найти эти хреновы артефакты! Тут полный дом всякого хлама!

— С этими троими закончил?

— Вроде да, проверь того, на диване.

Витька выхватил лучом света в темноте диван с трупом и кучей тряпок и пошел к нему.

— Не дышит.

— Ну и отлично, тогда помогай искать. Где, кстати, Никита?

— Пошел с Настей в административное здание.

— На хрена?

— В смысле? Не тупи, Макс! Мы уедем, оставим после себя кучу трупов и что дальше? Здесь повсюду камеры видеонаблюдения стоят, нас завтра будет вся московская полиция искать, так что нужно видеорегистратор у них забрать, ну и жесткий диск, если он есть.

— Понятно.

Правильная мысль, об этом я как-то не подумал, что-то у меня сегодня башка плохо варит, видимо последствия вчерашней попойки все-таки дают о себе знать. Ладно, все это хорошо, но где же эти хреновы артефакты? Время-то идет! Так мы до рассвета здесь прокопаемся!

Еще через десять минут комнату вообще нельзя было узнать — мы перевернули ее верх дном, но артефактов так нигде и не было, это просто жесть какая-то. Ситуация, откровенно начинала бесить!

— Ребята, я уже там замерз, — услышал я голос Лазарева. — Вы что тут, спать легли?

— Если бы! Не можем найти эти долбанные артефакты, сука! — прорычал Северов. — Уже всю комнату перерыли! Все шкафчики вывернули! Все перевернули!

— А под диваном смотрели? — спросил Иван.

Мы с Витькой замерли и посмотрели друг на друга.

— С чего бы им быть под диваном? — удивился я.

— Ну не знаю, — шмыгнул носом Лазарев. — Просто первая мысль, которая пришла в голову. Если вы уже везде посмотрели, то почему бы не посмотреть и там?

Не сговариваясь мы с Северовым начали скидывать с дивана кучу лежавшего на нем хлама и в заключении стащили с него тяжеленого «рубина» который весил, как приличный боров. Витька поднял диван… Само собой в ящике для белья переливаясь нежным серебряным светом лежали наши артефакты.

— Живая Кожа! Ванька, золотой ты мой ребенок, — усмехнулся наставник. — И почему я был когда-то против того, чтобы ты у нас в звене оказался? Вот идиот!

— Я тебе об этом уже сто раз говорил! — сказал я.

— Соболев, не умничай! Давай складывать все это барахло и уходим отсюда! Вань, помоги нам.

Вот сложить уже найденные артефакты оказалось гораздо легче, чем их найти, поэтому с этим делом мы справились довольно быстро и уже через пару минут выбежали из домика, где столкнулись с Касаткиной.

— Вы че здесь, совсем охренели? Сколько можно копаться? Рассвет уже скоро! — прошипела она. — Мы вас на парковке уже пять минут ждем!

— Да блин, искали эти артефакты долбанные, — попытался оправдаться я.

Понятное дело, что на дальнейшие расспросы мы времени терять не стали. Если Никита с Настей нас на стоянке ждали, значит со своей задачей они справились. Я посмотрел по сторонам и увидел, что из беседки торчат женские ноги в одних колготках и красных туфлях на высокой шпильке. Ну это мы потом выясним.

Мы бегом пронеслись по парку и выбежали на стоянку. Возле одного из наших «Туарегов» стоял старенький серебристый «Хендай», а рядом с ним лежал какой-то парень. Рядом с парнем пританцовывал от холода Никита.

— Блин, Чернов, тебя и на минуту нельзя отставить, чтобы ты кого-нибудь не прибил? — спросил у него запыхавшийся от быстрого бега Северов. — Это что за тип?

— Этот чувак проститутку привез, которая за сумочкой приходила, — ответил он. — Собирался пойти выяснить почему ее так долго нет, так что пришлось его немного притормозить.

— Понятно, — сказал Северов. — Ладно, прыгаем в тачки и валим отсюда. Я сразу в Башню, а вы валите по домам. Никита, завтра созвонимся, машину мне отдашь.

— Договорились, — бросил Чернов и распахнул дверцу одного из «Туарегов».

Два раза нас просить не нужно было, не прошло и минуты, как мы запрыгнули в тачку, взревел двигатель, и машина рванула с места.

Глава 4

Практически до самой Москвы мы ехали молча. Никита гнал как сумасшедший, видимо всеми силами пытаясь оказаться от Барвихи подальше и как можно скорее. В общем и целом, я полностью разделял его желание — следов мы за собой вроде бы не оставили, но вот и рисковать понапрасну незачем. Лишь когда мы въехали на городские улицы, он немного сбавил темп, и я почувствовал, как общее напряжение немного спало. Да и гнать здесь уже было ни к чему, еще полиция увяжется, возись потом с ними.

— Вы с видеонаблюдением разобрались? — спросил я, чтобы хоть о чем-то поговорить. Скучно просто так ехать, да и следовало этот вопрос все-таки выяснить, а то мало ли, что там у них вышло.

— Да, — ответила Касаткина. — Вообще без проблем получилось. Зашли в административное здание, там дрыхли все. Нашли комнату охраны. Ну как охраны — одно название, сидит какой-то дед и дрыхнет. По идее он в камеры должен смотреть, что происходит, а он спит.

— Ну, нам-то все равно — камеры на территорию не выходят, только парковка и административное здание под наблюдением, — сказал я. — Мы же это проверили.

— Понятное дело, но все равно, спать-то он не должен, раз у него вахта ночная, правильно? — парировала Настя.

Вот с этим не поспоришь, спать не должен.

— Короче, мы его разбудили, а он даже не понял толком, что произошло, — продолжила она. — Спросили, где видеорегистратор и прочее барахло? Он обосрался от страха и все показал.

— Еще бы он не обосрался! — хохотнул Чернов и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Он такое только в кино по телику видел! Врываются какие-то люди, ночью, в балаклавах, с пистолетами! Хорошо, что хоть кони не двинул со страха, а то жалко старика, нам то он ничего не сделал.

— Ну так тот парень на стоянке, которого ты в нокдаун отправил нам тоже вроде как ничего не сделал, — сказал я. — Просто ждал свою проститутку. Но, видишь, как оно бывает, теперь лежит возле своей тачки звездочки считает.

— Судьба у него такая, братан. Просто ему в эту ночь не повезло, — ответил Чернов. — Как и проститутке — Витька ей тоже в ухо заехал.

— Да видел я ее, — кивнул я. — Я, когда из их дома вышел, она в беседка лежала, отдыхала.

— Сама виновата, — пробурчала Настя. — Нечего было свои вещи где попало разбрасывать, тогда и возвращаться бы не пришлось. Овца тупая.

Логика железная, здесь не поспоришь.

— А вообще ты особо за нее не переживай, — продолжила Касаткина. — С ее работой, я думаю для нее подобного рода сюрпризы вполне обычное явление, даже не обратит на это внимание. Так, очередной форс-мажор, не более того.

— Да я и не переживаю, — честно ответил я. — У каждого работа со своими нюансами, тут я с тобой согласен. Пусть скажет спасибо, что жива осталась и то хорошо.

— Ладно, хрен с ней с девкой, самое главное, что дело сделали и все живы-здоровы, а остальное ерунда, — сказал я и потянулся. — Теперь бы еще Северову на хвост никто не присел и можно сказать, что все прошло гладко.

— Макс, что за мрачные мысли? — спросил Никита и укоризненно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — С чего бы вдруг ему кто-то на хвост сел? Всех, кто мог что-то кому-то сказать мы ухлопали, а раньше утра «рубинов» никто не хватится, так что не вижу смысла вообще об этом думать. Вот утром канитель начнется, вот это другое дело. Но это уже совсем другая история и к нам она не будет иметь никакого отношения.

— Ну это как посмотреть, — вмешался в разговор Иван. — Видео с нами мы утилизируем, это само собой, но вот по остальным приметам найти нас можно будет. Так что…

— Вань, не каркай, — отозвался Чернов. — Будем живы — не помрем. Не с нашей работой, о таких вещах париться. Если так думать, то можно вообще на задания не ходить. Не могли же мы всех там в «Плакучей Иве» этой вырезать, правильно?

Больше мы на эту тему не разговаривали, да и вообще не разговаривали и весь остальной путь проделали молча. Наверное, все слишком устали за сегодня. Да и вообще всего было в этот день — слишком много. Крови, нервов… Разговаривать об этом, точно не хотелось.

Первым завезли домой Ивана, потом уже меня. К тому моменту, когда мы подъехали к моему подъезду уже начало светать. От недосыпа у меня начала болеть голова и очень сильно клонило в сон. Просто нестерпимо хотелось спать. Я выбрался из теплого салона «Туарега» на свежий воздух и глубоко вдохнул его — в голове немного посвежело. Но все равно этого было недостаточно для того, чтобы боль прошла окончательно, для этого мне необходимо было хоть немного поспать.

— Окей, Никита, давай до встречи! — махнул я на прощание рукой и захлопнул за собой дверь автомобиля.

Ну, вот и все, теперь отдыхать, там наверху мой верный Тоторо дожидается возвращения своего хозяина. Несмотря на то, что я уже валился от усталости, на свой этаж я решил подняться пешком — не хватало еще по закону подлости в лифте застрять и проторчать в нем до утра в ожидании монтера. Нет, так не годится, уж лучше я поднапрягусь еще немного, как говорят умные люди: тише едешь — дальше будешь.

На этот раз поход на ставший уже родным седьмой этаж показался мне долгим и трудным путем на Эверест. Я с трудом преодолел последнюю ступеньку, подошел к входной двери и, мягко говоря, офигел. Прямо напротив нее стоял траурный венок из еловых веток, который был перевязан черной траурной лентой. От увиденного стало как-то не по себе. Может быть ошиблись адресом? Мало ли, все-таки всякое в жизни бывает. Я взял его в руки и посмотрел что именно было написано на траурной ленте:

«Дорогому Максиму, от любящих друзей из «Синтез-Секты»

Нет, походу дела не ошиблись. Так у меня же еще вроде бы куча времени в запасе, что за тупые шутки? Вот же мудаки недоделанные! Я взял венок, сломал его, поднял на один лестничный пролет выше и засунул в мусоропровод. От злости в висках стучала кровь. Стоп! Так нельзя. Именно этого они и добивались. Нужно немного успокоиться и все хорошенько взвесить. Об этих мудозвонах я подумаю завтра, сегодня лучше будет лечь спать.

Расправившись с венком, я зашел в квартиру, осмотрел ее на предмет наличия еще каких-то сюрпризов, однако больше ничего подозрительного найдено не было. Убедившись, что все в порядке, я разделся и завалился спать, намереваясь дрыхнуть до самого вечера.

Понятное дело, что не все всегда происходит так как нам хочется, поэтому неудивительно, что и мне до вечера дрыхнуть не удалось. Поспал я всего часа четыре, может быть пять. Не знаю точно, потому как понятия не имею во сколько лег и кроме того, что за окном уже светло было, больше ничего сказать не могу.

Голова трещала, во рту был какой-то сушняк непонятный… Да еще сон дурацкий приснился, будто меня хоронят, а гроб несет Матвей Шестаков из «Синтез-Секты» вместе со своими дружками-упырями. Вот суки. Нет, с ними однозначно нужно что-то решать, бабки я им точно отдавать не собираюсь.

Я взял в руки мобилу и посмотрел на время: три часа дня. Скоро уже и вечер. Голова вообще не соображает. И глаза открыть не могу — хоть спички вставляй. Нужно в душ сходить, может быть хоть немного легче станет.

После душа намного легче не стало. Боле того — и после чашки чая тоже как-то не особо, а вот завтракать и вовсе не хотелось. Мысль о еде вызывала скорее отвращение, чем аппетит. В голове постоянно крутилась мысль о том злополучном венке, который эти козлы оставили вчера возле моей двери. Слишком много себе позволяют. Нужно подумать, что с ними делать. Вот только телефонная книга ничем особо не помогла — ни одной подходящей кандидатуры, кто мог бы мне помочь, на примете не было. Как-то грустно все.

Так, ну а если подумать? Никита? Да, если его попросить, этот сделает, что угодно, вопросов нет, вот только нужно ли мне это сейчас? Я втяну его в это дерьмо и в результате он лишится головы, насколько это будет правильно с моей стороны? Может быть и не лишится конечно, ну а вдруг? Тем более тогда сюда еще и Настя по-любому подтянется… Нет, наверное, его помощь мы прибережем на самый крайний случай, когда другого выхода уже совсем не будет.

Северов тоже нет, ну а никого больше и не остается. Не идти же снова на поклон к Беляеву? Тут уже одной способностью профайлера не отделаешься, если он вообще на это пойдет.

Похоже других вариантов у меня нет. Я взял телефон и набрал Вику. Ответила она довольно быстро, видимо ждала моего звонка. Приятно.

— Живой?

— Вроде как. Даже без видимых повреждений. Вот только душа болит.

— В смысле?

— Истосковался я по тебе, Латунина, сил больше нет. Думаю, вот-вот помру.

— Ой, можно подумать, — усмехнулась она. — Но если шутки-шутишь, значит и в самом деле все в порядке. Ну, рассказывай, чем заниматься сегодня планируешь?