Le Comte de Мориарти. Часть 1. Рассказы Дохтурова. № 4. Проклятье священной пещеры

— Если у букмекеров не найдутся зацепки, тогда "Жук в муравейнике". Пока из этих вежливых спортивных людей не полезет страшное или хотя бы необычное… Европеец, кстати, каким видом спорта раньше занимался, он не сказал?

От того, что Холмов в конце расследования несколько дней заставлял меня вспомнить все разговоры, я хорошо их помню. Вся история теперь представляется состоящей из одних разговоров, споров и перепалок.

Когда отловленный у входа в Ледовый Дворец пацан отвел по закоулкам меня в тренерскую, в ней, как и два дня назад, стоял аквариум на том краю стола, что у прохода, но рядом на столе была разложена фото и видеоаппаратура, а по проходу также расхаживал лысый в шляпе безопасник и безучастно бубнил сам себе:

— …Это не называется "рубрики". Это называется "я это знаю, и это, и вот вам несъедобная мешанина"

— Если еще в своем личном влоге не делать, что хочется, то зачем он?! — раздался голос из угла. — У тебя же есть каналы? Делай! Не смотря на то, что они — большие козлы.

Оказывается я сразу не заметил сидящего в углу Тренера. Он сидел, положив ноги на чужой стол и уперевшись загривком в стену. На коленах лежал планшет, в котором он безучастно пролистывал ролики.

— Им не надо! Я, знаешь, как могу развернуться! Я могу передачи с экспертами запустить, я могу стримы с комментаторами по играм новой лиги сделать! Представляешь? Новая лига! Комментаторы смотрят матчи и комментируют! Вживую! — лысый безопасник поднял глаза и посмотрел на нижние поля шляпы. — Мамочка, подскажи! Может мне бросить все и уйти в монастырь?!

— В какой? Католический, православный? — я был страшно доволен тем, что меня угораздило попасть на спор. Не надо тормошить людей для разговора. — Не знаю, есть у протестантов и иудеев монастыри?

— Куда-нибудь туда, — удовлетворенно сказал лысый в шляпе. Он указал пальцем на меня. — Вот кто разрешит наш спор. Я почитал ваш блог. Очень достойно. Столько просмотров, что мне даже стыдно! Но я не нашел ни подкаста, ни влога!

— Только текст! На видео у меня ни времени не хватает, ни умения, ни техники, — Я бесцеремонно развернулся к Тренеру. — Хотел время согласовать…

Тренер в недоумении уставился на меня. Он чуть повернул голову, выставив левое ухо.

— Уже забыл?! — недоуменно спросил его лысый в шляпе. — Спецназ защиты от темных сил! Позавчера представляли.

Тренер понял о чем речь и усмехнулся:

— Давайте через два дня. Сразу после домашнего матча.

— Не тяжело будет? Честно говоря, мне хотелось бы на начальном этапе проводить тренировки почаще, — я хотел продолжить разговор, слишком быстро Тренер согласился.

— В их возрасте на тренировках убиваться надо! У них не восемь, а сто восемь жизней! Лупите Никиту хоть сутки напролет — кроме моих тренировок. Можете даже в перерыве матчей приходить и драться. Конец сезона. Скоро отдыхать будут.

Меня бесцеремонно подергали сзади за рукав. Лысый в шляпе безопасник не хотел заканчивать разговор. Он сунул мне под нос фотоаппарат с большим объективом:

— Вы обязательно должны делать влог. Я могу подсказать. Мне это ничего не стоит. Только не повторяйте нашу ошибку — берите сразу хорошую технику!

— Где Вы служили? — прервал я безопасника. — Никак не могу понять.

— Где служил? — безопасник был обескуражен. — Корреспондентом на нашем ТВ, программным директором на музыкальной станции — если все это можно назвать службой…Сейчас пресс-атташе служу.

— Так… Вы не безопасник… А я удивляюсь, какого черта этот безопасник учит меня видеосъемкам! Конечно, безопасники все знают, все умеют, только безопасниками работают… Но где я Вас видел?!

— Не узнали? — удивился Атташе, теперь лысого в шляпе мы можем называть “Атташе”.— Это я вел репортажи из пещеры. Ролики со своего мобильного.

— Ага! — я пожалел, что так и не посмотрел ролики. — Про то, как все делали? "Робинзонада в снегах на минималках". Слушайте, вы такие молодцы. И ролики успевали сделать! Замечательные!

— Я рассказывал про обустройство дольше, чем оно реально делалось. Решил ролики смастерить, чтобы не сидеть и тоскливо ждать спасения. Как Вам ролик про изготовление полога?

— Да!.. Как там, в "священной" пещере на самом деле?

— Небольшая закопченная пещера. В глубине совсем низко. И узко. Видимо, обряды проводились вплоть до последнего времени. Может даже сейчас проводятся. Она небольшая.

— Вы там, наверное, сокровища нашли! — воскликнул я. — Золото, бриллианты. Вот и убивают участников группы по одному. Кто-то из группы. Или, лучше, шаманы! Обнаружили, что из священной пещеры пропали изумруды на золотом блюде. И само золотое блюдо!

— Если бы! — воскликнул Атташе. — А то проклятье — есть, а похищенных сокровищ — нет. Нечестно получается.

— Люди нервные стали. Достаточно любого пустяка, чтобы возбудились, — осторожно сказал я. Разговор вышел на нужную тему. — Пока шел сюда, заметил на стене фото умершего мальчика на стене. Из молодежной команды. От рака. Может быть из-за того, что на стене фото мертвых хоккеистов, пошли все слухи.

— В индуистский монастырь, — Атташе осторожно надвинул шляпу на глаза и хмыкнул. — Для католического я слишком стар.

Тренер начал выбирать из угла.

— Так принято, что портреты игроки прошлого на стенах. Так у всех, — сказал он. Только что мы летали на игру. У хозяев на арене вместе с основной командой висят портреты разбившихся в авиакатастрофе. Никого не смущает.

Тренер наклонился к аквариуму.

— Вот выйду на пенсию, заведу кошку и скормлю тебя ей нафиг, — сказал он рыбке.

— Команда из пещеры разбилась в авиакатастрофе? — удивился я.

— Нет, — буркнул тренер и постучал по стеклу аквариума ногтем.

— Да! — удивленно сказал Атташе. Он яростно замотал головой, придерживая рукой шляпу. — Нет! Разбилась взрослая команда, но с ней летело двое из молодежки, которые привлекались к играм основной команды. Из тех, кто был в пещере, а потом перешли в другой клуб и с ними разбились.

— Дааа, там было двое из молодежки, — задумчиво протянул Тренер и выпрямился.

— У меня есть для Вас подарок. Амулет тамошних шаманов, — Атташе порылся в столе и протянул мне конструкцию из палок, пушинок и лоскутов. — Защита от темных сил. Готов поспорить, что Вы, человек из Хогвартса, без меня разберетесь, как им пользоваться.

— Вообще, это было удивительно талантливое поколение. Через два — четыре… — размышлял вслух Тренер

— Пойдемте, — перебил его Атташе и хлопнул меня по плечу, подталкивая к выходу. — Я Вас провожу. От нас очень тяжело выбраться… Расскажу по дороге, что съемки — это просто.

— Я не нашел среди нынешнего состава команды, и половины тех, кто был в пещере, — выпалил Холмов, не дожидаясь моего отчета.

Я понял, что весь день он проиграл на компьютере и делом не занимался.

— В клубе сказали, что двое из тех, кто был в пещере, перешли в другой клуб и погибли вместе с новой командой в авиакатастрофе.

— Да? И какой клуб? — Холмов не отрывался от компьютера. — Ладно, сам узнаю. Не так много хоккейных команд разбивается.

Я заглянул на экран компьютера. Холмов рубился с какой-то нечистью.

— Я таким образом думаю. Идей пока нет, — сказал Холмов. — Интересно, куда деваются духи старых святынь? Они же демоны… В мусарню!.. В тюрьму!.. В заброшенные заводские корпуса или что-нибудь большое, оживающее время от времени, типа Ледового Дворца. Как перебираются? На лесовозе, вывозящем ночью незаконно вырубленные деревья! В рюкзаках незаконных старателей, охотников за камнями! А на кладбище как? На могильных камнях! На кладбище вы видели же памятники с необработанной стороной? Вот на них!

Я вспомнил, что не помыл подошвы ботинок, когда вернулся с кладбища, и у меня испортилось настроение.

Чтобы не отвлекаться на всякую еренду, я оттер и промыл подошвы, а тряпочки и губку, которыми чистил, выкинул в мусор. Туда же отправился и амулет.

— Без перчаток? — удивился Никита.

Это был мой первый облом за вечер. Денег на покупку двух пар перчаток я пожалел, на боксерскую защиту денег было еще жальче. Надежда, что в спортзале найдется что-нибудь для бокса, не оправдалась.

Начиналась все хорошо. Ледовый Дворец был полон света и передвигающихся людей. Никита обрадовался моему появлению. Хотя может быть дело в том, что ему надоело ходить гуськом по кругу вместе со всей командой.

— Вы на льду деретесь в перчатках? — рассудительно сказал я. — Вот и мы не будет. Без перчаток и защита другая, и удары. Коленями бьете? Нет? Значит и стойку пониже сделаем.

Мы отошли к окну. Никита постоял в новой стойке, потом начал уклоняться и нырять. Я махал руками над его головой.

— Это гениально! Что, так разве можно было? Без перчаток! — оказывается в зале был Тренер, который направлялся к нам. — Вот чем я буду с ними заниматься, как проиграем. Боксом без перчаток!

Мы с Тренером пожали друг другу руки. Он был очень зол. Парни перестали ходить гуськом и начали подниматься.

— Куда! — хрипло закричал на них Тренер. — Сколько пропустили?! Еще два круга! Теперь руки за голову.

— Помешал? — спохватился я.

— Голос сел, и арии кончились. Дальше они индивидуально.

Я не очень люблю, когда за мной наблюдают в упор. Особенно, когда я притворяюсь тренером по боксу. Поэтому всех застывших возле нас парней я ставил в пары. Пришлось придумывать упражнения на ходу. Теперь не они наблюдали за мной, а я рассматривал их. Закончить тренировку я решил, как заканчивал всегда:

— Минуту крутимся вокруг собственной оси, кулаки прижаты к груди, указательные пальцы — вверх, смотрим вверх. Потом бой с тенью. Это чтоб мутного не поймать, если удар пропустишь.

Не успел я досчитать до шестидесяти, как перед глазами задрожали радужные дуги, а зал покачнулся. "Или полезло темное, или у кого-то беда с вестибуляркой" — пришла вместе с ударом мысль. И вслед за ней — вторая, гениальная.

— Сейчас кого-то к батарее прикую! — закричал я, не отнимая ладоней от лица. Выяснять, кто ударил я не собирался. Мне нужно было время, чтобы собрать мужество для реализации гениальной идеи.

Я расставил парней рядами на расстоянии двух шагов друг от друга как в фильме "Кулак ярости". Сам встал перед ними, закричал и ударил по воздуху. Парни повторили.

— Еще злее, еще страшнее!

Парни орали и били по воздуху, а я снова рассматривал их. Темное не лезло. Даже злые или агрессивные гримасы не получались. Пацаны как пацаны.

На которых пахать нужно пахать и пахать. Даже небольшая тренировка вымотала меня, эти же после игры и тренировки рванули из зала как будто засиделись на скучном уроке, умудряясь по дороге пихаться и пинаться. К выходу я шел словно по следам урагана — здесь сбитый со стены огнетушитель, здесь свежий отпечаток ботинка на стене, здесь сдвинутые мусорные контейнеры, здесь потерянная перчатка. И в который раз я притормозил у стены с портретами хоккеистов молодежки. Они напомнили о чем-то неприятном, что было на тренировке, и что я забыл.

— Как по хлебным крошкам назад из леса. Особенно было бы здорово, если по дороге валялись побитые тела и стонали, — сказал Холмов после моего рассказа. Он по-прежнему сидел за компьютером. — Хорошо, что провели боксерскую тренировку. Получается, мы не зря едим свой хлеб.

"Мы?"

— Мне кажется, в ваших словах про сокровище в пещере есть решение загадки, только я не знаю какое, — продолжал тараторить Холмов. — Представляете, если бы они действительно нашли золото-бриллианты? Тренировка у молодежки, и ко Дворцу съезжаются Роллс-Ройсы, Лаборджини и Майбахи. Из-за рулей важно выходит эта школота. А в салонах тачек груды батончиков, шоколадок, чипсов и газировки…

— Может "нам" действительно вести курсы бокса? Получается у "нас" неплохо. Для командных видов спорта. Нужен стабильный источник дохода, — перебил его я. — Может заняться видеоблогерством? Запустить свой канал. Будет кормить со временем. Я потрачу часть денег из аванса на аппаратуру? Она все равно нам нужна для шпионских дел? А?

— Угу, — ответил Холмов, погруженный в игру.

— Хорошо! Не подойдет, всегда можно сдать и деньги получить назад.

О том, что ж неприятное узнал на тренировке, я вспомнил только на следующий день, когда пошел покупать аппаратуру и на улице напоролся на ребят с прежней работы. Они долго веселились из-за моего синяка, говорили, что предупреждали, и тут я вспомнил, что Никита сказал, что у Атташе рак. У меня опять испортилось настроение.

Пуховик, в котором ездил на кладбище, я скинул в приемном пункте химчистке в соседнем доме — уже не холодно, можно добежать и так. Дома закинул в стиральную машину остальную одежду, в которой был на кладбище.

"Конец же сезона, блин", подумал я, прыгая на улице в ожидании такси. Конечно же, мороз ударил, как только я сдал в чистку пуховик. Утром позвонила Аристократы. Пропал Никита. Они должны были вчера вернуться с выездного матча. Он написал, что все хорошо, будет скорее всего завтра и не отвечал на ее звонки. Звонки на его телефон проходили.

Я выскочил на улицу в спортивном в костюме и с камерой в руках.

— Что-то с ребенком случилось, так? — сказал таксист после недолгого молчания — Ты меня, конечно, извини, но будь у меня пацан, тут же бы его забрал из этого нехорошего места.

— Ты только ко входу меня подвези! Не высади за 100 метров. "Нехорошее место".

Таксист кивнул и после небольшого молчания продолжил:

— Опять эти появились…На трибунах так и сидят.

— Зрители?

— Так эти…шаманы…культисты… сектанты в общем. Детей выбирают. Так, говорят, половина из мальчишек, чьи фото в Ледовом Дворце на стенке висят, пропали неизвестно куда.

— Двое из них погибли в авиакатастрофе. С другим клубом. Туда перешли и погибли, — я внимательно глянул на лицо таксиста, не понимая можно ли верить его словам или нет. — Что за шаманы?

— Как безграмотная афиша — так они тут как тут. Афиша матча, — таксист горестно сморщился. — И все про эту ситуацию знают, и ничего не делают. Знаешь почему? Так потому что начальники с ними за одно. Во как.

— Это Вы так легко облеклись заради контента? Конечно, снимайте у нас эпизод за блога, — Европеец перевел взгляд с моей камеры на Атташе. — У нас есть значки "Пресс"?

У входа я столкнулся с Атташе и только предложил ему помериться объективами, как Атташе уцепился в меня и потащил к Европейцу за разрешением на съемки. То, что и Атташе и Европеец были на месте, то что у команды сейчас тренировка, и Никита должен быть там, как утверждал Атташе — радовало. То что Атташе был так близко — напрягало. Мне вспомнились археологи, которые раскопали могилу в Египте и в течение полугода померли от каких-то бактерий из могилы. Черт знает какой заразы он набрался в пещере… "Ключ — в сокровищах из пещеры". Если они и набрались "сокровищ в пещере", то это — особо ядовитые бактерии, которыми они перезаряжали всех вокруг, а потом и меня.

Пока мы шли в тренерскую, я все представлял, как сижу в кресле типа стоматологического на какой-то секретный базе, опутанный проводами, и в окружении медиков. Но лица у этих врачей — как у моих бывших сослуживцев. У меня выкачивают кровь, чтобы выделить из нее зловредные бактерии и начинить ими бомбы.

— Только едина условие — когда снимаете у нас, носите это, — Европеец, действительно, интеллигентно и по особому мелодично выговаривал слова.

Он отошел к вешалкам, на которых висели образцы одежды с логотипом команды, снял пуховик и шапочку и протянул их мне.

— Подарок. Рекламна интеграциа, — Европеец расхохотался. — И мне не будет студено глядем да Вас. Нешно мне подсказывает, что наше сотрудничество буде шире… Осторожно, да не заденте рыбку.

Атташе вывел прямо к скамейке запасных. К нам сразу подлетел Тренер. Он резко затормозил, и ледовая крошка из-под лезвий попала точно на лицо и шляпу Атташе

— Чем ты их так накачал? — Тренер пожал руку мне, потом начал заботливо щелчками сбивать кусочки льда со шляпы Атташе. — Это хоккей, брат.

— Команда хоккуевая, — сказал Атташе, бережно выговаривая слога.