Хорошие девочки не умирают

– Мы знаем, Элли. Ты терпеть не можешь богатых успешных технарей. Но это не отменяет тот факт, что наши телефоны сейчас не работают.

– Я просто считаю, что мы не должны называть богатых белых мужчин провидцами, когда они всего лишь пользуются достижениями других людей.

– Ну хорошо, понятно, – нетерпеливо перебила ее Кэм. – Что нам-то дальше делать?

– Придется идти пешком до шоссе, – ответила Элли.

– Вы можете сколько угодно идти пешком до шоссе, – отрезала Кэм. – Я останусь здесь и буду ждать помощь.

– Одна? – спросила Элли. – Пока какой-то псих шастает вокруг по лесу?

Кэм помолчала.

– Может, ребята пойдут за подмогой, а мы подождем здесь?

– А куда девался твой феминизм, Кэм? – усмехнулся Брэд. – Ты же еще неделю назад втирала мне насчет равенства мужчин и женщин?

– Равенство полов здесь ни при чем, – чопорно ответила Кэм. – Просто я не люблю долго ходить пешком.

– То есть вы втроем собираетесь здесь сидеть на заднице и пить вино, пока мы со Стивом будем топать по лесу черт знает куда, искать шоссе и какого-нибудь навозного фермера, чтобы он вас спас?

– Не будь идиотом, – прошипела Кэм. – Никто, кроме тебя, не знает, где мы находимся. Мы почти сразу отрубились, а ты был за рулем. И этот дурацкий дом в лесу – твоя дурацкая идея.

– Ага, только ты согласилась на мою дурацкую идею, – прорычал Брэд.

Элли видела злобу в его взгляде, устремленном на Кэм, и у нее что-то сжалось в груди от страха. Она должна спасти Кэм от этого человека. Брэд будет убеждать ее в том, что он неплохой парень, просто иногда теряет над собой контроль, и он так виноват перед ней; если Кэм будет с ним поласковей, то все будет замечательно. А потом, в один прекрасный день, он изобьет Кэм. Ей будет больно, она будет плакать, но скажет себе, что это ее вина, что он прав, надо постараться не злить его, и вообще это больше не повторится.

А потом он изобьет ее снова.

– О боже, – воскликнула Кэм и воздела руки к потолку. – Ну хорошо. Я согласилась приехать в этот гребаный дом. А теперь давайте уже все согласимся, что надо выбираться отсюда на хрен, и желательно на машине.

Элли уставилась на Кэм во все глаза.

– Ты согласилась приехать сюда и ничего не сказала мне? Мы же собирались на пляж!

Кэм не смотрела на Элли.

– Ну, это… это было сегодня утром, типа того, ну, и…

– Ага, – сказала Элли.

– Вот прямо перед тем, как мы сели в машину, – бормотала Кэм. – Брэд сказал, что он знает такое суперское местечко, в сто раз лучше пляжного домика.

– Ага, – повторила Элли. – И все мои планы на выходные и день рождения должны были катиться к чертовой матери только потому, что у Брэда возникла эта мега-идея завезти нас неизвестно куда, и ты сразу согласилась? А когда мы приехали, прикинулась, что удивилась?

– Нет, все было не так, – прошептала Кэм.

Все смотрели на нее. Мэдисон нахмурилась.

– Так ты что, знала, что мы едем в лес? – спросила она.

– Ой, только ты не начинай, – простонала Кэм. – Это не мой дом, я его в первый раз вижу, и машину вела не я. Я не виновата. Я только…

– Уступила Брэду, – перебила ее Элли. – Потому что ему лучше знать, так? Потому что ты его рабыня, всегда во всем его слушаешься?

– Подождите, так что, все знали про этот домик, кроме нас с Элли? – воскликнула Мэдисон и ткнула Стива в плечо. – Я же знаю, ты соглашаешься на все, что он предложит.

Стив надулся.

– Слушайте, не надо меня втягивать в ваши идиотские бабские разборки.

– Это не бабские разборки, – повысила голос Элли. – Я недовольна – и не без оснований, как мне кажется. Кэм соврала мне и Мэдисон.

– Ты, значит, не злишься на меня за то, что я тебе соврал? – спросил Брэд, внимательно наблюдая за Элли.

– Брэд, я знаю, что ты считаешь себя пупом земли, но поверь, мне наплевать с высокой колокольни на то, что ты делаешь или говоришь, – сказала Элли.

– Эй, не надо хамить моему парню, – возмутилась Кэм.

– Знаешь, Кэм, ты поступила нехорошо, так что не тебе меня учить. С ним все ясно, но от тебя я такого не ожидала.

– Ой, да пошла ты, Элли, со своими обидами, – огрызнулась Кэм. – Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как ты на всех нас смотришь? Ты считаешь себя лучше меня, Брэда, Мэдисон и Стива вместе взятых – вечно ты учишься, вечно трудишься, спортом занимаешься, вся такая правильная, серьезная, и парни тебя не интересуют. Я вообще не знаю, зачем до сих пор общаюсь с тобой, пытаюсь дружить.

– Хороший вопрос, – сказала Элли. Конечно, слова Кэм задели ее, она не могла этого отрицать, но потом решила, что лучше наконец откровенно высказать друг другу все. Ей надоело притворяться.

– Послушайте, девчонки, – робко заговорила Мэдисон. – Давайте не будем. А то наговорите такого, о чем завтра пожалеете.

– Мне кажется, Кэм не пожалеет, – ровным голосом произнесла Элли.

– Нет, не пожалею, – выплюнула Кэм. – Я-то думала, что оказываю тебе услугу, хотела, чтобы ты расслабилась хотя бы на один гребаный уик-энд, а ты разозлилась потому, что все прошло не так, как запланировала Элли, у которой всегда все должно быть под контролем.

– Как я уже сказала, не тебе меня учить. Это ты поступила неправильно, а не я.

– О да, Элли, ты всегда поступаешь правильно, – сказала Кэм и, оттолкнув Элли и Мэдисон, вошла в дом. – Святая Элли, покровительница идеальных девушек.

Кэм в несколько шагов пересекла комнату, размахивая светлыми волосами. Она, очевидно, считала, что сразила их наповал этой заключительной фразой, что последнее слово осталось за ней.

Она скрылась за дверью спальни.

А потом раздался пронзительный вопль.

Глава третья

allieoop: Вот именно, одиночки в таких фильмах не выживают, но самое главное: герои всегда делают именно то, чего не следует делать

eatersofthedead: Они разделяются. «Я сейчас схожу и посмотрю, откуда этот странный звук; а ты оставайся здесь». В следующий раз, когда друзья видят этого персонажа, все его внутренности, как говорится, становятся внешностями

finalgirname = "note" Первое правило выживания: держаться вместе. Либо идут все, либо не идет никто

allieoop: Точно. Убийца не может уничтожать жертвы по одной, если они ни на шаг не отходят друг от друга

tyz7412: Знаете, некоторые могут

Они услышали вопль, потом какое-то бульканье, потом глухой стук, очень похожий на звук падения тела на пол.

– Кэм? – пискнула Мэдисон. – Кэм?

Брэд вломился в дом. У него был вид человека, перепуганного насмерть, тем не менее он ухитрился «случайно» задеть локтем грудь Элли. «Ну что за козел», – подумала Элли, но в следующую секунду протянула руку и схватила его за запястье. Ей очень не хотелось прикасаться к нему, даже на мгновение, потому что при этом у нее мурашки бежали по коже от отвращения. Но если в спальне был неизвестный, который ударил или, возможно, убил Кэм – а Элли считала, что это вполне вероятно, – то Брэд ей уже ничем помочь не мог, а его самого могли убить или покалечить.

– Ну что? – нетерпеливо воскликнул он, пытаясь стряхнуть руку Элли.

Но она только сильнее сжала пальцы.

– Нельзя заходить туда одному, – сказала Элли. – Мы должны держаться вместе.

– Какого хрена, ты думаешь, там Фредди Крюгер прячется или кто?

– Может быть, – ответила Элли. – А может быть, урод, который расколотил тебе стекла и изрезал покрышки, а до этого стучал к нам в стену. Может, он только и ждет, что мы начнем заходить в спальню по одному. Так что не будем этого делать.

– Да плевать! – рявкнул Брэд и снова попытался выдернуть руку; на этот раз Элли отпустила его.

– Она права, – сказал Стив, догоняя Брэда. – Не ходи туда один.

Элли до этого момента не подозревала, что у Стива есть зачатки разума. Сегодня он проявил себя с неожиданной стороны.

Брэд продолжал двигаться к двери спальни, но уже медленнее. Может быть, подумала Элли, предупреждение все-таки дошло до его сознания, затуманенного тестостероном. Мэдисон, естественно, пошла за Стивом, как щенок на поводке, поэтому Элли очутилась в хвосте процессии – после того, как плотно закрыла за собой дверь. Мало ли кто мог наблюдать за ними из темноты.

И все окна я тоже сейчас закрою. Ведь этот мужик – а может, это была женщина? – короче, он забрался в дом через окно. Конечно, если кто-то на самом деле напал на Кэм. Может, она просто споткнулась о кроссовки или зацепилась за стул.

«Может быть», – сказала себе Элли, но в глубине души знала: все гораздо хуже.

Брэд медленно приблизился к двери, остальные следовали за ним. На мгновение он замер на пороге, потом распахнул дверь, включил свет и с воинственным криком прыгнул вперед.

Услышав крик Брэда, Мэдисон подскочила на месте и вцепилась в плечи Стива. Стив фыркнул и попытался схватить ее за ноги, но она не успокаивалась. Повиснув на спине бойфренда, она орала:

– Ее убили? О боже мой, ее убили?

Брэд застыл в дверях. Вопли Мэдисон, казалось, вывели его из транса; он опустил занесенную над головой руку и скрылся в комнате. Элли оттолкнула Стива и Мэдисон и вошла вслед за ним.

Он опустился на колени рядом с Кэм, распростертой на полу. Прижав пальцы к ее шее, пытался нащупать пульс, но Элли не нужно было спрашивать, жива она или нет. Она уже заметила, что Кэм дышит.

– Она жива, – сказала Элли.

– О, слава богу! – Мэдисон разрыдалась. – Слава богу, слава богу. Я думала, ее убили.

Брэд взял Кэм за плечо и потряс.

– Эй, не надо так делать, – воскликнула Элли. – Мы не знаем, что с ней произошло. Давай перевернем ее на спину, только осторожно.

Элли не заметила ран на спине Кэм, на полу не расплывалась пресловутая багровая лужа, поэтому она помогла Брэду перевернуть Кэм на спину.

Сначала ей показалось, что никаких ран и синяков нет, но потом она заметила розовое пятно на горле Кэм.

– Смотрите, – прошептала она. – Ее ударили по шее.

Элли огляделась. На дощатом полу валялись какие-то листья; грязные следы вели от тела Кэм к открытому окну. Она быстро выпрямилась.

– Закройте окна, – велела она. – Закройте все окна, сейчас же. И выключите везде свет.

– Зачем? – удивился Стив.

Элли указала на грязь и листья.

– Кто-то забрался в окно, сидел в комнате, пока мы отвлеклись на машину, а потом напал на Кэм. А вдруг он сейчас ждет, пока мы успокоимся и ляжем спать, а потом вернется? Надо запереться изнутри.

– Ясно, – сказал Стив и шагнул назад, в общую комнату.

Элли услышала его голос:

– Детка, я поставлю тебя на пол. Мне надо закрыть окна.

Элли подошла к окну спальни и опустила раму. В этот момент она заметила вторую странность в конструкции домика.

– А где задвижки?

– Что значит «где задвижки»? – переспросил Брэд. Пока Элли закрывала окно, он поднял Кэм, отнес ее на кровать и сейчас накрывал простыней.

– Именно то и значит. – Элли кивнула на окно. – Задвижек нет. Здесь все окна такие?

Когда они приехали, Брэд обошел дом и открыл окна, заявив, что необходимо проветрить комнаты.

Он подошел к Элли, оглядел раму.

– Не знаю. Не обратил внимания.

– Ты же открывал их вечером. Как мог не обратить внимания?

Он пожал плечами с беспечным видом, который всегда так раздражал Элли.

– Ну вот так. Не обратил, и все.

– Ни задвижек на окнах, ни сеток от комаров. А стекла тогда зачем? Можно было просто прорубить дыры в стенах, и все.

– Слушай, а ты знаешь, что здесь окна изнутри не закрываются? – крикнул из общей комнаты Стив.

– Оставайся тут и присмотри за Кэм, – велела Элли.

– Зачем? – возмутился Брэд. – Она жива и здорова, а окно закрыто.

– Затем, что у нее может быть сотрясение мозга или что похуже, – сказала Элли. Ей не хотелось больше находиться в одном помещении с Брэдом. От него пахло перегаром, сексом и наполовину выветрившимся дезодорантом, и еще он старался при любой возможности подойти к ней чуть ли не вплотную и глазел на ее грудь. Ей это надоело.

– Ее стукнули по шее, а не по голове, – возразил Брэд.

– Но она без сознания. Она не издала ни звука, когда ты перевернул и поднял ее. Мне это не нравится. С ней что-то серьезное.

– Ничего, поспит, и к утру все пройдет.