Отражение миров [СИ]

— А к этому можно быть готовым? — бурчу в ответ.

* * *

«Четыре года назад он постучался ко мне в скайп, я не обратила внимания на его ник, вот и теперь не признала…»

— Земля точно круглая… — пробормотала Алина и на автопилоте протянула руку к пачке сигарет, закурив прямо в комнате, чего никогда не делала.

Нахлынули воспоминания прошлых лет.

…Обычный весенний день, суббота, Серёжка уехал в очередную командировку. С утра в гости нагрянула его сестра — Милка, которая когда-то и познакомила Алину со своим старшим братом. В то время девушки вместе учились и были дружны. С тех пор прошло почти десять лет, дружба зачахла, остались приятельские и родственные отношения.

— На личном-то не наладила? — поинтересовалась Алина у приятельницы.

— Неа, ничего и никого, был один, в игре познакомились. Помнишь Коннекта? Да, я ж тебе рассказывала, он и в Питер к нам приезжал пару раз, а потом как в другой проект перешёл, так его словно подменили. Я за ним как жена каторжника пошла, бросила прокачанных персов, а он от меня как чёрт от ладана шарахается уже год. И не могу понять, что случилось, что не так, — пожаловалась Милка.

— А прямо спросить не судьба?

— Пыталась я сто раз с ним поговорить. Он скользкий как уж стал, если раньше с ним поссориться нереально было, то есть он от любого конфликта уходил, то теперь любое слово — повод его раздуть. Или вообще внезапно в игнор уходит, типа афк он, нет его якобы.

— Ну, значит и не твоё это, — произнесла Алина. — Чего ты им голову забила парней вокруг мало что ли? Тебе двадцать пять, красавица, фигурка что надо. Толпы мужиков вокруг тебя только облизываются, а ты виртуальным дружком голову себе забиваешь, — прочла ей нотацию Алина, и тут же зазвонил скайп.

— Ага, а ты типа лучше, при живом муже в игре романы крутишь, знал бы Серый, давно бы инет тебе обрезал, — буркнула Мила и уткнулась в какой-то журнал.

Она знала, кто звонил. Дело в том, что буквально вчера вечером Алине позвонил муж, находившийся в данный момент в командировке в Крыму, и пригласил её приехать к нему в гости. Добираться она собиралась самолётом, потом заскочить к дальним родственникам по маминой линии, ну а потом автобусами до конечного пункта. И одна из пересадок с ожиданием нужного рейса в течении шести часов планировался в городке, где жил бывший клан лидер их игрового клана. Только что, болтая с мужниной сестрой, она отписала ему в игре свой ник в скайпе, пригласив поговорить.

Звонил действительно Ремик, как раз на него-то и намекала приятельница, говоря о потенциальной измене. То есть она подробностей не знала и даже не догадывалась на каком сейчас сервере играет её бывшая подруга, но предполагала, что без вирт романов дело явно не обошлось.

— Привет, зайк, — откликнулась на приветствие Алина, не обращая внимания на недовольное фырканье из-за спины. — Я в вашем городе буду проездом, — произнесла она.

Разговор вышел недолгим, но основное обсудить, они всё же успели.

Алина посмотрела на потухший контакт. Этот виртуальный друг в последний год стал значить для неё слишком много. Пусть она и не подавала виду, дерзила ему в игре, но… что уж скрывать — он ей нравился. И вот, впервые она услышала его голос, и… растаяла. Искренне жалея, что за спиною сидит Милка, и нет возможности поболтать по душам.

«Пожалуй, Мила права, я ничем не лучше — забиваю себе голову виртом, а реальный вот здесь… ну, то есть, периодически рядом. Хотя в последние полтора года с ним всё больше не клеится, что-то постоянно не так, он то в командировках, то к родителям уезжает, то у сестры остаётся ночевать, а дома бывает пару вечеров в месяц. Разве это можно назвать семейной жизнью?» — думала девушка.

— И давно он для тебя солнц и зая? — вырвал её из размышлений, раздавшийся из-за спины, подавленный голос Милы.

Алина вздрогнула от неожиданности. Она и не заметила, что Милка уже давно рядом и ничего невидящими из-за слёз глазами тупо таращится в монитор.

— Год примерно, мы на последнем проекте познакомились, а что? С некоторых пор тебя так волнуют мои отношения с мужским полом? Это всего лишь вирт и не более, никаких сюси-муси, любви и прочего. Просто друг.

— А я-то дура голову ломаю, чего это он от меня шарахаться начал… — прищурив глаза, прошипела гостья.

— В смысле? — не поняла перепада Милиного настроения Алина.

— В том самом! — выкрикнула она. — От тебя я такого не ожидала! Тебе что, на серваке парней мало было?

— Постой, постой. Рем это тот самый, из-за которого ты сменила сервер? — начала догадываться девушка. — Да, я ж откуда знала, что это он?

— Ага, не знала она! Я как дура, рассказывала, что влюбилась, а ты…

— Что я? Ты бы ник назвала хоть раз для разнообразия! Я же не ясновидящая. Да и вообще, Милк, если он так легко отвернулся от тебя, то не нужна значит, и тебе такой не нужен…

— Нужен, не нужен! Не тебе решать! — выкрикнула Мила, хватая сумочку и нервно запихивая в неё мобильник.

— Прости, — только и смогла произнести Алина, смотря в полные слёз глаза девушки. — Я действительно не знала, пойми.

— Понять? Простить?! Прости — это всё, что ты можешь сказать? Ты мне жизнь сломала! И теперь говоришь: прости, я не знала?! — выкрикнула Милка и выскочила прочь из квартиры.

«Чёрт, чёрт, чёрт!» — крутилось в голове у Алины, и она поспешила следом. Милка стояла возле оживлённого транспортного потока, вылавливая момент, чтобы перескочить на другую сторону проспекта.

— Мила, постой! — выкрикнула девушка.

— Отвали!

— Давай поговорим, — примирительно произнесла Алина.

— Поговорим? И ты считаешь, мне от этого легче станет? Для тебя же это игра! И он игрушка, не более того! Тебе пофлиртовать захотелось? А он ведь меня к себе жить звал! О свадьбе разговор вёл! Приезжал сюда… да что я… ты об этом знала!

— Господи, Мила! Приезжал к тебе некий Коннект когда-то. Я же ни сном, ни духом о том, что он и Рем одно и то же лицо! Я даже имени его не помню, — пыталась достучаться до неё Алина.

— Уйди, слышишь? — твёрдым и каким-то чужим голосом произнесла Мила. — Я тебя больше видеть не желаю! — выкрикнула она и оттолкнула бывшую подругу, но тут же оступилась и начала заваливаться назад.

Дальнейшее для Алины происходило как в замедленном воспроизведении фильма ужасов: нёсшийся мимо джип зацепил девушку, та крутанулась и упала под колеса, едущей следом на приличной скорости пожарной машины.

Алина потеряла дар речи, не могла даже кричать. Скрип тормозов, разбегающаяся по асфальту лужица крови. Девушка как сомнамбула подошла к распростёртому под машиной телу. Откуда-то доносились голоса, серена приближающейся скорой помощи, как-то оперативно появились гаишники и даже милиция.

— Я ненавижу тебя… — донёсся до неё хриплый голос Милы и глаза девушки закатились.

«Что делать? Как такое могло случиться?» — Алина в шоке смотрела, как тело подруги погружают на носилки.

— Я с нею, — произнесла она, когда её попытались остановить при попытке забраться в скорую.

— Кем вы приходитесь пострадавшей?

— Родственница, — произнесла Алина, слово «подруга» после происходящего застряло на языке.

Она тут же ощутила, как чьи-то руки подхватили её, помогая залезть в салон машины. Возле носилок суетился врач, кто-то подходил с вопросами, но она не помнила, что говорили или спрашивали. Суета возле приёмного покоя, капельницы, её отвели в сторону и усадили на скамью. Запах лекарств въелся в нос.

— Расскажите, пожалуйста, что произошло? — послышался рядом мужской голос.

Алина повернулась и тупым невидящим взглядом уставилась на стоящего рядом человека. Слезы застилали глаза, не давая рассмотреть корочку, которую он совал ей в лицо.

— Я… я не знаю… она хотела перескочить дорогу, оступилась и… — она разрыдалась.

«Это я виновата! Я!» — кричало сознание, — «Но говорить нельзя, ей это не поможет, а меня… меня…»

— Выпейте это, — кто-то протянул ей какую-то таблетку и пластиковый стаканчик с водой.

Вскоре появились родители Сергея и Милы, но в палату никого не впускали, а вызнавать что-то у Алины было бесполезно: девушка сидела, тупо смотря в одну точку, и ни на что не реагировала.

С той поры в скайп она не входила, только изредка пообщаться с сестрой и тут же отключалась, в игре её тоже больше не видели. Она уволилась с работы и полгода провела у постели лежащей в коме девушки. Чувство вины не отпускало, и каждый раз стоило уснуть, она слышала сквозь чьи-то голоса и завывания сирен, одну и ту же фразу: «Я тебя ненавижу…» и просыпалась.

— Мам, я с Серёжиными родными переговорила, им продать нечего, у них две квартиры, но обе в области, а их цена… сама знаешь, нам это не поможет. Я хотела тебя попросить, кое о чём…

— Ну и что ты задумала? Ты теперь что, совсем жить не будешь? Так и будешь просиживать всё время возле неё?

— Мам, на нас переоформят одну из квартир, переезжай туда, а оставшуюся от отца и твою я продам, ну и мы с Сергеем кое на что копили. Может что-то удастся сделать за эти деньги.

— Ты с ума сошла? Люди душу и органы готовы продать за хоть какую-то площадь, а ты всё распродать решила? — вскинулась мать. — Ты веришь в то, что ей помогут?

— Сейчас нет, но мы узнавали об условиях криогенного хранения. Наука не стоит на месте. Мам я не могу так, ей всего двадцать пять. Вся жизнь впереди… была… А потом наша ссора и она… на её месте могла оказаться и я.

— Не вешай на себя ответственность за чужие поступки, тем более сама же говорила, что она оступилась — это случайность.

— Случайность или нет, но я не могу мам. Мне спать этот случай до сих пор не даёт, а уже полгода прошло.

— Ладно, — вздохнула мать. — Если тебе от этого легче станет, то скажи, что я согласна, пусть оформляют квартиру, я перееду и дай бог, чтобы всё это было не зря.

— Спасибки, мамк. Я тебя люблю, — Алина чмокнула мать в щеку и, схватив телефон, выскочила из комнаты.

— Сама-то где жить будешь, дурёха, — едва слышно прошептала вслед мать.

Всё прошло успешно. Квартиры были проданы по хорошей цене, и удалось утрясти бюрократические вопросы с отключением от оборудования и заморозкой. Хватило и на оплату двадцати пяти лет хранения. Все надеялись, что к тому времени медицина сумеет помочь, главное скопить достаточно средств на то, чтобы оплатить услуги врачей.

Алине пришлось вновь выйти на работу. Жить приходилось в съёмной комнате в коммуналке, но девушка не жаловалась.

Но через год случилось то, чего никто не ожидал — произошёл сбой электроснабжения, не помогли даже резервные источники, в итоге все хранившиеся материалы были повреждены. Тело выдали для захоронения. В семье был траур, им пришло приглашение в суд, в результате выиграли немалую сумму, многократно превышавшую себестоимость затрат на бюрократические волокиты и оплату услуг, но деньги не могли вернуть Милу. Родные Сергея взяли себе лишь малую долю от суммы, а остальное осталось в распоряжении Алины и её матери.

Девушка купила квартиру, но жизнь стала бессмысленной и одинокой. Отношения с мужем после Алининых капиталовложений вроде наладились, но ненадолго. После похорон сестры, он вновь отдалился. Приходя домой, она вновь и вновь погружалась в мечты о ребёнке, несмотря на пройденный курс обследований и лечения, возможно из-за нерегулярности отношений с детками ничего не получалось, что и не странно — муж дома бывал всё реже и реже.

О разводе говорить Алина боялась, мешало чувство вины, тем более Сергей ей твердил, что любит и жить без неё не может и не хочет, но и с ней почему-то тоже. Не давал покоя страх, что муж что-нибудь с собой сделает после разрыва. Потерю последнего оставшегося в живых ребёнка, его родители явно не перенесут, да и она с таким камнем на душе, тоже жить не сможет.

Всё это было в прошлом, больше года назад закончились судебные тяжбы. Весной, не выдержав одиночества, взяла отпуск за свой счёт и рванула к мужу. Тогда она и встретила Диму, и впервые искренне пожалела, что несвободна. В августе поехала с подругой в отпуск, жизнь закрутилась. Опять он оказался рядом, гораздо ближе, чем она думала. Девушке не давало покоя то, что именно общение с ним, пусть и виртуальное, послужило причиной смерти Милы.

Взглянув на скайп, девушка поняла, что никогда ему не позвонит, и отключила ноутбук. Стряхнув оцепенение, накатившее вместе с воспоминаниями, Алина открыла окно и вышла на кухню. В шкафчике нашлась бутылка бренди.

— Ничего мне не будет, а потом… клянусь, что брошу курить! — пообещала она и чуть ли не залпом ополовинила содержимое ёмкости.

Опьянения она не заметила, просто захотелось спать. В комнате было холодно и всё ещё попахивало табаком. Закрыв окно, девушка зарылась в одеяла, в очередной раз с тоской подумав: «Как бы хотелось, чтобы кто-то тёплый был рядом, прижал к себе, обнял, погладил по волосам…» И так в мечтах, не заметила, как уснула.

Утро выдалось не из лёгких. Алина уже и забыла, что такое вставать в семь утра и вопреки прошлым привычкам трижды переводила будильник, оттягивая подъём. И встав за полчаса до выхода из дома, с круглыми глазами носилась по квартире пытаясь привести себя в порядок, но на работу всё же не опоздала.

Стоило ей появиться на заводе, как со всех сторон посыпались вопросы: «Где пропадала?.. Ты заболела? Что у тебя случилось…» Кое-как отбиваясь от любопытствующих она наконец-то добралась до своего кабинета и тут же понеслись звонки:

— Алечка, как хорошо, что ты вернулась! У нас тут аншлаг полный! Налоговая нагрянула, а недавно обновление какое-то в программе прошло, и отчёты не формируются, — запричитала зам главного бухгалтера.

— И вам здравствуйте, — перебила Алина женщину. — Можно я хотя бы компьютер загружу.

— Да, да, конечно, я подожду. Ты подключишься или так рассказать, что произошло? — не могла утихомириться ретивая работница.

— Ну и что же приключилось с вашими отчётами? — для приличия поинтересовалась Алина, подключаясь к терминалу.

— Ну, вот помнишь отчёт по НДС? Так вот, задаю период, как ты учила, выбираю тип документов. Жму сформировать. Он что-то шуршит, типа делает, а потом выскакивает окошко с ошибкой.

— Так что за ошибка то? — не выдержала Алина.

— Что-то там про компиляцию присоединённых форм. А что такое компиляция?

— Ой, Людмила Викторовна, вам это лучше не знать, не забивайте голову. В общем, я поняла в чём проблема, сейчас ресурсы переподключу и отзвонюсь вам.

— И долго это?

— Пять минут, только не забудьте перезайти в программу.

Не успела Алина положить трубку, тут же вновь зазвонил телефон.

— Р-р-р-р, — прорычала она, поймав насмешливый взгляд сидящего напротив сотрудника.

— Да они все телефоны нам оборвали, пока тебя не было, — порадовал он.

Благо звонила начальница. Никаких упрёков и казней, мило поболтали о том сём и разъединились.

Как выяснилось большую часть того времени, что Алина отсутствовала на рабочем месте, её напарница провела, лёжа в больницах на сохранении. Поэтому первый рабочий день прошёл как в бреду — работы накопилось море. Пугать начальство своей беременностью она не стала, сначала стоило посетить врача.

В консультации подтвердилась беременность, её поставили на учёт. По срокам отцом явно был Дима.

— Вот же чёрт! Влипла, так влипла! Ну, неужели на свете мужиков мало? И тогда я с ним связалась на свою голову и теперь… — бурчала она себе под нос всю дорогу.

Придя домой приняла душ, заглянула в пустой холодильник и, почувствовав себя слишком разбитой легла пораньше спать.

На следующий день один из коллег кинул ссылку на «you Tube», с припиской «Беспредел, осторожнее выходите на улицы!» После просмотра Алине поплохело: «возле телебашни в свете уличных фонарей притормаживает знакомый до боли фургон, из-за поворота вылетают джипы, раздаются автоматные очереди. Фокус камеры перемещается на асфальт и часто мелькающие кроссовки».

«Выложено через пару часов после нашего возвращения. А Ольга сокрушалась, что Макс про неё в тот же день позабыл. Может позвонить ей?» — гадала девушка, просматривая ролик в очередной раз. Рассмотреть находящихся в фургоне не удавалось, и финал истории остался за кадром.

Алина набрала Олин номер, в ответ лишь длинные гудки. Позвонила домой, но трубку тоже никто не взял.

«Наверное, на работе в запарках, как и я. Ну, может оно и к лучшему, ничего не знает, меньше волноваться будет» — успокаивала себя девушка, но легче не становилось. За время, проведённое вместе, они очень сблизились. Да и участь ребят была ей не безразлична. Вот только как узнать, чем всё закончилось она не знала.

Её мысли оборвал телефонный звонок. Алина взглянула на экран мобильника — мама.

— Привет, ну как, на работе всё уладила?

— Да, всё нормально. В консультации была, на учёт встала. А завтра жди, приеду.

— Я тут подпростыла. Вот и не знаю, стоит ли тебе ехать, ещё заражу, не дай бог в твоём-то положении.

— Это да, пожалуй, придётся дома посидеть, — согласилась Алина, хотя маму увидеть и хотелось, но ребёнок для неё сейчас был важнее.