Бездомный в другом мире

Не успел я как следует насладиться новой компанией, как снова раздался шорох. Мы остановились. Прислушались. Моя спутница достала стрелу и, натянув тетиву, приготовилась. Только сейчас я в достаточной мере разглядел то, о чем она говорила. Зеленое свечение, вспыхнувшее в пальцах, перекинулось на древко стрелы. Затем свет сосредоточился на кремниевом наконечнике. Это явно была не простая подсветка. Интересно, что она еще умела?

Ожидание продлилось недолго. Из кустов выскочил кролик. Готов поклясться, это был тот же самый, что и ранее. Хотя, доказательств, конечно, никаких. Кроликов я различал плохо.

— А вот и наш ужин, — прошептала эльфийка.

Наведя лук, она едва успела выстрелить. Резким движением мне удалось сместить выстрел. Стрела разломала дерево! Землю осыпало щепками. Кролик был цел, подняв мордочку, он скрылся в траве. Я побледнел.

— Ты что творишь? — воскликнула эльфийка, переводя лук на меня.

Сложив руки в молитвенном жесте, я произнес:

— Прости, но это было так внезапно. К тому же он спас мне жизнь.

— Я спасла тебе жизнь! — ее гнев возрастал.

Как вы, должно быть, заметили, я был не силен в дипломатии.

— И за это я тебе очень благодарен. Но ведь можно иначе?

— Как иначе? Или ты из этих, — эльфийка поморщилась, — из травоядных?

— Нет, я очень даже люблю мясо, но…

Насупившись, эльфийка убрала лук за спину. Вздернутые бровки медленно опустились. Она приходила в себя.

* * *

Спустившись с небольшого склона, мы вышли к реке. Я смыл с себя остатки крови, утолил жажду и, наконец, выдохнул. Вокруг было удивительно спокойно. Плеск воды привел меня в чувство относительной стабильности. Если происходящее вообще можно назвать стабильностью. Кому расскажешь — не поверят. За сумасшедшего примут без суда и следствия.

Когда мы подошли к деревянному дому, уже занимался рассвет. Не в том смысле, что прошло много времени, а то ли ночь в этом мире была короче, то ли я попал в него достаточно поздно. Или рано, как посмотреть. В любом случае, и этого времени хватило, чтобы подумать о своем положении. Головная боль отступила.

Если я действительно умер, то уж точно не возродился в другом мире, иначе бы, как мне кажется, перевоплотился ребенком. Сюда меня будто перенесло. Выкинуло на поверхность. А что насчет самого тела? Руки-ноги на месте. Борода и космы прежние, и пусть я не мог рассмотреть собственное отражение, но что-то подсказывало, что и лицо принадлежит мне.

Все становилось только запутанней.

Впрочем, мне не на что было жаловаться. И уж тем более на спутницу. Вот только мы ничего друг о друге не знали. Даже имен.

— Макс, — выпалил я, протягивая руку.

— Что такое Макс? — спросила она, подозрительно косясь на раскрытую ладонь. У меня будет много проблем со здешним этикетом, подумалось мне. Впрочем, ничего нового. В прошлом мире у меня было также. Меняются обстоятельства: там люди, тут эльфы. А вот я, к сожалению, остаюсь прежним.

— Мое имя. Полное — Максимилиан, но звучит слишком приторно, да и смех берет, как произнесу. Поэтому предпочитаю проще — «Макс». Но ты можешь обращаться как тебе будет удобно, — заверил я, заметив, что ей тяжело воспринимать предложения длиннее пяти слов. Все здесь такие, что ли? Но после «Шипоклыка», не самого оригинального названия, удивляться не приходилось. Даже жалко стало зверушку.

— Поняла, будешь просто человеком, — решила эльфийка.

— А твое имя?

Чего я только не успел представить за эту долю секунды, пока мозг не обработал ответ. Какие только имена не вообразил, но все оказалось куда прозаичнее. И вместе с тем прекраснее.

— Селения.

В этот момент у меня появился свой рейтинг женских имен. Ну знаете, такой, что составляют для будущей дочки. Испробовав на вкус произношение, я удовлетворенно кивнул. Ее имя было созвучно моему. Мы отлично подходили друг к другу.

* * *

Наконец мы пришли. Солнце постепенно всходило, отсвечивая на черепице двухэтажного дома. Это был самый обыкновенный деревянный дом, как снаружи, так и внутри. Отворив дверь, мы сразу же встретились с семьей Селении — сестренка и мама, не уступавшие в очаровании моей подруге, а также отец. Он был значительно выше и больше остальных. Увидев меня, эльф нахмурил брови, но успокоился, отметив безмятежное лицо дочери. Отец поднялся из-за стола. Не зная, как следует здороваться, но помня, что рукопожатие не удалось, я решил поклониться. Где-то слышал, что люди так выражают уважение, и чем ниже поклон, тем оно больше. В спине что-то хрустнуло. Старею, а ведь и тридцати нет.

Семья переглянулась. Первой поздоровалась сестренка, как позже выяснилось, младшая. Затем поклонились отец с матерью, чем вызвали громкий смех у Селении, к которому присоединились все остальные. Напряжение спало. Я умел разрядить обстановку.

— Сильфия, — обратилась Селения к сестре, — понадобится твоя помощь.

Меня отвели в гостиную, уложили на удобный диван напротив горящего камина. Напоили снадобьями, больше походившими на крепкий зеленый чай, а затем принялись лечить. Для всех непосвященных, каким оказался и я, сразу замечу, что это не было лечением в привычном понимании. Никаких таблеток, мазей, жгутов и пластырей. Никто не стал даже измерять градусником температуру, накладывать холодный компресс.

Вместо этого Сильфия вытянула надо мной руки и прикрыла глаза в глубоком сосредоточении. Кончики эльфийских пальцев, почти как человеческие, но с серебристым оттенком, вспыхнули синим пламенем. Огонь с ладоней перекинулся на меня, отчего я невольно вскрикнул. По всему телу разлилось тепло. Оно обладало лечебным эффектом: зуд и ломота спали. Я почувствовал себя значительно лучше. Не скажу, что раны исчезли, кровь втянулась обратно, кости встали на место, но боль прошла. Я начинал привыкать к подобным фокусам. Они мне даже нравились.

— Пока это все, что мы можем. Раны зарастут уже завтра, но шрамы останутся. Отдыхай, — сказала Сильфия, кивнув в ответ на мою благодарность.

Она была почти точной копией Селении, но с голубым цветом глаз и ямочками в уголках рта. Это добавляло ей очарования. В отличие от сестры, на ней вместо кожаных доспехов была миленькая сорочка, оголяющая худые плечи. Я начинал влюбляться, но не до конца понимал в кого именно. Выбор эльфиек впечатлял.

В животе заурчало. Неизвестно, как долго я не ел в обоих мирах, но голод напоминал о себе. Мне предложили позавтракать, на что я с радостью согласился.

Теперь я мог идти без посторонней помощи. Небольшая хромота осталась, но больше, как напоминание о недавней битве, чем серьезный недуг. Пройдя на кухню, я застал хозяйку дома за сервировкой. Ее звали Сонэлла. Имена здесь подбирать умели. Даже мое — Максимилиан, уже не казалось таким вычурным.

Оказалось, что не подстреленный кролик был не единственным блюдом. Передо мной стояли жаркое из свинины, овощной салат, картофельное пюре и невесть что еще. И это только передо мной! Весь стол был уставлен разнообразной едой, и я с удивлением смотрел на это изобилие. Правда, недолго. Уже через мгновение, без стеснения и долгих прелюдий, мы приступили к завтраку.

Вкусно, сочно, волнующе до немоты. Что это за мир, в котором такие завтраки? Как же хорошо вновь наслаждаться домашней едой. Будто забытый детский праздник, когда пища — это нечто большее, чем утоление голода.

На глаза навернулись слезы. Если я кажусь вам смешным, то знайте, очутись вы на моем месте, с вами бы и не такое творилось. Весь мир, со всеми тайнами и загадками, мог хоть ломиться в дверь, но я бы не поднялся из-за стола. Не часто, а если быть точным, то никогда, бездомный вроде меня мог так плотно и вкусно поесть, не озираясь по сторонам с опаской дворового пса.

Ел я быстро, не боясь испачкаться. Но и остальные не отставали. Отец с аппетитом впился в баранью ножку. Сестры делили между собой филе курицы в грибном соусе. Мама пошла дальше — нанизала на нож овощи и мясо, приправила лимонным соком.

Мы с жадностью вгрызались в содержимое тарелок, причмокивая от удовольствия. Никаких ужимок, разговоров, светских бесед, мы положительно наплевали на все условности. Мне определенно нравилась эта семья. В сердце кольнуло. На поверхность вырывались воспоминания. Глоток горячего пунша заглушил обрывки прошлого.

Откинувшись на стуле, я прикрыл глаза в сладкой истоме.

— А какой стиль у тебя? — спросила Сильфия, вырвав меня из грез.

— Дело в том… — начал я, но не смог договорить.

— Он не знает. Потеря памяти, — перебила Селения, отодвигая пустую тарелку.

— Как много ты не помнишь? — спросил их отец сиплым голосом.

Я до сих пор не мог свыкнуться с тем, как он отличался от них. Мама и дочки будто сошли с обложек мужских журналов. Их красота завораживала, притягивая к себе. Стоило один только раз взглянуть на аккуратные фигурки с выдающимися формами, насыщенный блеск глаз, усиливающийся во время использования стиля, а также кроткие улыбки, чтобы это понять. А вот их отец…

Словом, он выглядел хуже, чем я после встречи с Шипоклыком. Не в том смысле, что был весь изувечен и покрыт шрамами, напротив, эльф выглядел очень здоровым. Я бы даже сказал здоровенным, внушительным. Крепкие мускулы, два метра ростом. Казалось, что он мог бы в охапку собрать всю семью, закинуть себе на плечи и не почувствовать усталости. В теле и правда не было усталости. Она была в глазах. Очень сильная и невыразимая, приобретенная с годами. Мне это было хорошо известно. Бывает, что жизнь бьет тебя так сильно и так часто, что ничего не остается, кроме как опустить руки. Стирается надежда в бессчетных попытках все изменить. Прежние стимулы становятся пылью, превращая человека в овощ, не оставляя ни желаний, ни запала. Человек пусть и продолжает жить, но человеческого в нем едва ли найдется.

Я не знаю, что было с Салазаром, их отцом, однако выражение его лица могли легко спутать с посмертной маской, настолько оно отдавало обреченностью.

— Очень много. Откровенно говоря, практически все. Кто я, откуда, где нахожусь и куда держу путь. Зачем прибыл сюда и что планировал делать. Не все вопросы сформулированы, а ответов нет даже на горизонте. Если бы не ваша помощь, то я бы и дня в здешнем лесу не продержался. Как только смогу, обязательно отплачу вам за доброту.

— Да брось ты, от нас не убудет. Можешь жить здесь сколько требуется, — подытожил Салазар, поднимаясь из-за стола. Он взял с гвоздя топор, поцеловал жену, а затем отправился во двор, готовить дрова к вечеру, как мне пояснили сестры. Было в его действиях нечто механическое, заученное. От этого становилось как-то не по себе. Я отвел взгляд.

На меня смотрела Селения. Мне снова стало неловко. Ничего не мог с собой поделать в ее присутствии. Я настолько отвык от женщин, а тут их сразу три, что меня то и дело бросало в краску. Еще и не понятно, как себя вести. Быть галантным, как джентльмен — выйдет натянуто. Проявить брутальность — так нечего проявлять, только на смех поднимут. А если попытаться завести дружбу, то это как самому взять лопату и начать копать себе могилу. Вот и выходило, что я снова топтался на месте, не зная куда себя деть. А ведь Селения еще и смотрит так, с прищуром. Может, кролика вспоминает?

— Есть идея, — произнесла она, после долгих раздумий.

— Ничем хорошим это не кончится, — заметила Сильфия, взглянув на мать.

Сонэлла лишь пожала плечами, складывая грязные тарелки в раковину.

Младшая из эльфиек оказалась весьма проницательна. Ничего хорошего из этого действительно не вышло.

По крайней мере, для меня.

(Сильфия напоминает добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход новых глав)

Глава 3

Мы с эльфийками вышли во двор. В ярком солнечном свете я наконец увидел новый мир. Мне бы и хотелось расписать все чудеса, представшие передо мной, прекрасных существ и внеземные виды, но мы находились в самом обычном лесу и деревья этому соответствовали. Но ведь рядом со мной были настоящие эльфийки, а от этого уже перехватывало дыхание.

Селения предупредила, что ей нужно кое-что взять из подвала. Меня это сразу насторожило, ведь если у человека возникает гениальная идея, которая ведет в подвал, то в пору напрячься. Тем более у эльфа, чей ход мыслей был мне по-прежнему не понятен.

Во дворе родители вовсю занимались делами. Салазар рубил дрова. Занося топор над собой, он со всей мощи его опускал, разделяя дерево на несколько частей до тех пор, пока от него не оставались прямоугольные брикеты. Сонэлла же, в свою очередь, сосредоточив в ладонях зеленый стиль, доставала из корзины мокрое белье и легким движением его выжимала. Она аккуратно развешивала вещи на длинных веревках, протянутых между металлических опор. Эльфийка проводила ладонью с зеленым свечением по белью, чтобы как можно лучше разгладить многочисленные складки, отчего оно становилось ровнее, чем при использовании утюга. Не уверен, что в этом мире были такие технологии, но даже если и были, спрос на них вряд ли имелся.

Мне впервые довелось увидеть, как здешняя магия, или стиль, как они сами ее называли, применялась в хозяйстве. В моем мире магия была коммерчески успешным мифом. Она появлялась в фильмах, книгах, в сознании людей как вечная фантазия о том, что могло бы их сделать счастливее. Может быть, в новом мире так и получилось? Хотя, что мне вообще было о нем известно? Здесь есть эльфы. Странные звери и вполне обычные кролики. К счастью, люди тоже присутствовали, иначе Селения давно пробила бы меня стрелой, как несчастное дерево. Жаль, что нельзя вызвать какой-нибудь игровой справочник, потыкать в меню, за несколько минут получив всю необходимую информацию. Поэтому для начала следовало выудить максимум пользы из того, что я лично увижу, услышу, пойму.

Если мать семейства активно пользовалась силой, упрощая быт, то отец, напротив, к ней не прибегал. Спросить напрямую казалось невежливым. Неизвестно, как бы он отнесся к вопросу, даже с учетом потери памяти. Мнимой потери, конечно. Ведь нельзя было утратить то, чем не обладаешь. Передо мной стояла куда более сложная задача — узнать то, что остальным было известно с раннего детства. Еще и не вызвать подозрений, а то нарвусь на неприятности.

Эльфы росли в волшебной среде, а мне, простому бездомному, еще и чужому, только предстояло во все погрузиться. Надо было во что бы то ни стало выяснить вот что: отец не пользуется стилем, потому что не хочет или не может? Оба варианта одинаково интересные, но последний может дать неплохую подсказку для обучения. А это, несомненно, первостепенно, иначе еще одну встречу с Шипоклыком я не переживу. Наверняка, есть кто-то и пострашнее, и если уж я поставил перед собой цель выжить, то нельзя терять время.

Из подвала вернулась Селения. На ее лице блеснула озорная улыбка, отчего под ложечкой у меня засосало. В руке она держала колчан стрел, а за спиной лук.

— Значит так, ничто так не пробуждает память, как опасность неминуемой гибели, — начала Селения со слов, которые сразу хотелось опротестовать, но по ее взгляду я понял, что лучше мне дослушать до конца. — Поэтому мы проведем тренировочный бой. Ты будешь бегать и уклоняться от атак, пока не вспомнишь свой стиль, а Сильфия, в случае чего, залечит твои раны.

— А может быть такое, что я не обладаю стилем? — сказал я дрогнувшим голосом, поглядывая на Салазара.

— Исключено. Стиль — это не особое умение, а то, что мы впитываем с рождения. Все вокруг пронизано им. Существа и растения лишь проводники энергии, которая была задолго до нас. Неужели мне нужно объяснять такие азы?

— Я правда ничего не помню. Совсем. Даже самые очевидные для вас вещи для меня покрыты тайной. Может память и вернется, но не без вашей помощи, а потому прошу быть снисходительнее ко мне.

— Лучше увидеть и прочувствовать, чем перекидываться словами. Сильфия, принеси человеку деревянный меч и щит из прихожей, а также не забудь кожаные доспехи. Посмотрим, помнит ли его тело, как сражаться.

Я побледнел. Мое тело не могло это помнить. Более того, мое тело никогда не забудет, что значит быть мальчиком для битья. Ничего не меняется, что в том мире, что в этом. Вопрос в том, как именно ты держишь удар. Ставишь ли блок, достойно принимая атаку, или падаешь в грязь лицом. Падать я не хотел, именно поэтому было необходимо устоять на ногах.

Когда мне принесли деревянный меч, то я едва смог его поднять. Приходилось держать обеими руками. Мне точно не помешают регулярные тренировки, а то настоящий меч я даже не подниму. Может, здесь и сражаются с рождения со всякими тварями, но лично я к подобному не привык. Но, как вскоре оказалось, выбора у меня не было.

Доспехи оказались удобнее, чем я ожидал, хотя и к ним нужно приноровиться. Конечно, они были не такими изысканными, как у Селении, но жаловаться не приходилось. Сшитые из кожи, они защищали все туловище, не оставляя слепых зон, а что важнее — были на удивление легкими. Они почти не стесняли движений, но явно не подходили мне по размеру. Доспехи висели на мне как мешок. Хотелось верить, что и этого хватит для предстоящего боя. В худшем случае — бой будет недолгим.

Селения достала из колчана стрелы с деревянным, тупым наконечником и туго натянула тетиву. Я ждал, когда она применит стиль, а потому остался на месте. В этом была моя первая ошибка — стрела тотчас угодила в левое плечо, откинув меня назад. Меня спасло только то, что стрела была тренировочной и не проткнула меня насквозь. Даже без стиля сил у эльфийки было достаточно. Мне не хотелось знать, насколько мощным был бы удар, примени она стиль, а потому от новых атак я решил уклоняться. И это была моя вторая ошибка.

Стоило подняться, как следующая стрела была уже направлена в мою сторону. Вскочив на ноги, наклонившись вправо, я получил стрелу в бок и кубарем покатился по земле. Селения по-прежнему не пользовалась своей способностью, давая привыкнуть к тренировке. Весьма великодушно с ее стороны, усмехнулся я, поднимаясь на ноги.

На этот раз я решил учесть ошибки прошлых попыток.

Выставив левой рукой щит, правой взял меч. Конечно, я не мог поднять его и размахивать с легкостью перышка, но, привыкая к тяжести, держал острием вниз.

Находясь слишком далеко от Селении, не могло быть и речи об ответном ударе. Значит, любым способом нужно продвигаться вперед, выигрывая как можно больше времени. Сделав с десяток шагов, я получил стрелу прямиком в щит. Удар вышел сильнее, чем я ожидал и меня вновь отбросило в сторону. Не в тело, — уже успех! Вскочив, я принял ту же позу. Даже если эльфийка постоянно будет отбрасывать меня назад, расстояние между нами сократится, и у меня появятся призрачный шанс если не победить, то хотя бы сломать ей чертов лук! Возможно, это будет последнее, что мне доведется сделать, но техническую ничью выгрызть удастся.

Следующий выстрел пришелся в щит по касательной. Я слегка сместил руку во время удара и впервые смог его отразить. Гордости не было предела. Но радоваться довелось недолго, ровно до очередного выстрела в правое плечо. Такими темпами, я либо привыкну падать, либо начну ползком продвигаться к Селении! С усилием встав, я вложил в руку меч, выставил щит и сделал тяжелый шаг.

Получая удар за ударом, с переменным успехом отражая, падая и вновь поднимаясь, я прошел треть пути. Почти уверовав, что придумал хороший план, как получил от Селении новый урок — никогда не полагаться на то, что разгадал тактику противника. Новыми стрелами, полетевшими одна за другой, меня сначала ударом в щит отбросило назад, затем выбило из рук меч, а потом согнуло пополам. Последний удар пришелся в солнечное сплетение. Перехватило дыхание. Мир поплыл перед глазами. А в конце и вовсе стошнило.

Селения разразилась смехом.

— Нет, ты точно не помнишь как сражаться, иначе не допустил бы таких глупых ошибок. Детских ошибок, хотя даже Сильфия, впервые взяв в руки меч, и та двигалась лучше.

Сильфия прыснула со смеху. Такие подколы между ними были обычным делом.

Смахнув рукой слезы, я отошел в сторону. Только сейчас мне в глаза бросилось, что отец с матерью отложили дела и вместе наблюдают за тренировкой. Вспомнился позор, лежащий на траве. Стало не по себе, но я ничего не мог с собой поделать. Если уж тренируют, то должны понимать, что я и помереть тут могу. Не знаю, как Селения ко мне относилась, но жалеть она точно никого не собиралась. Как и давать поблажки. Может, я и вовсе игрушка для битья? Нет, тогда она не стала бы рисковать собой, спасая меня. Хотелось верить, что дело было в другом. Есть мужчины, которые не видят намеков от прекрасного пола, даже если ими стреляют в упор. Я же относился к другому типу. Я находил намеки, даже там, где их быть не могло. Поэтому держался на некотором расстоянии, пока не получал тот самый выстрел в упор.

— Не беги напрямик. Двигайся по диагонали короткими перебежками, — раздался голос Салазара.

— Ну вот зачем ты ему подсказываешь, отец? — недовольно крикнула Селения, натянув тетиву. — За это он получит штрафной удар.

Не ожидая ничего хорошего, меня прошиб пот, стоило увидеть знакомое свечение вокруг наконечника. Сердце стучало громче собственных мыслей. В этот раз время не замедлилось, словно перед смертью. Напротив, оно ускорилось так сильно, что казалось воспоминанием о битве. Будто уже все давно закончилось и явно не в мою пользу. Но это, конечно, влияние страха. На самом деле Селения выжидала, держа лук наготове. Я не мог похвастаться ни замедлением времени, ни его ускорением. Откровенно говоря, я ничем не мог похвастаться. Обыкновенный бездомный без способностей к магии. Если у меня и был какой-то стиль, то проявиться ему следовало именно сейчас. В противном случае, меня постигнет судьба того дерева, разлетевшегося в щепки. А этого совсем не хотелось. Избежать смерти на операционном столе, затем после встречи с Шипоклыком только для того, чтобы откинуться чуть позже? Цель у боя, казалось, была совершенно другой. Можно сказать, противоположной.

Глубоко вздохнув, я выставил вперед щит. Покрепче сжал деревянный меч. Напряг ноги, отчего взвыли мышцы, которые только привыкали к нагрузкам. Переместил корпус вперед и рванул так быстро, как только мог. Придерживаясь диагонали, я пересекал поле, не отводя взгляда от стрелы. Приготовился уклониться, как только замечу движение. Направившись вправо, левой рукой прикрыл себя щитом, надеясь, что Селения станет целиться именно в него. А еще мне хотелось верить, что даже если удар придется на меня, то пусть это будет щит, а не доспех. С оторванной рукой жить можно, с дырой в животе — нет.

Стрела пролетела совсем рядом. Отпрыгнув, я направил корпус вбок. В нескольких сантиметрах от меня просвистело. Стараясь не терять темп, я бросился вперед. Пригнувшись, выставил сбоку щит и обошел Селению. Следующая стрела уже летела в моем направлении. Поскользнувшись, я распластался на земле. Это было не самое элегантное решение, но зато удалось избежать удара. Быстро поднявшись, я с ужасом заметил, что новая стрела уже наготове. Уклониться было невозможно. Выставив щит, я невольно закрыл глаза. Левую руку обожгло с такой силой, что меня отшвырнуло на несколько метров. Истошный вопль разрезал округу. Ко мне тотчас подскочила Сильфия. Я не увидел, но почувствовал, как по ладони разлилось тепло. Значит, рука на месте. Если бы не щит, собирать мне пальцы по всей лужайке.

К черту такую тренировку! Вернуть мне память? Да плевал я на это! Здесь до следующего утра протянуть бы, а не стиль осваивать. Больная семейка, ничего не скажешь! Еще и Селения, божий одуванчик, отправляющий вас в могилу! Угораздило же меня попасть в другой мир, еще и таким слабаком.

Если в голове был трехэтажный мат, то в реальности боль отнимала всякую речь. Оставались только междометия.

— Это уже слишком! — закричал я, придя в себя.

— Все с тобой в порядке, — отмахнулась Селения. — Сестра быстро приведет тебя в чувство. К тому же удар был не таким сильным. Я же тебя не убить пытаюсь. Все под контролем.

— Здесь вообще не было никакого контроля! Попади стрела в голову, и мы бы уже не разговаривали!

— Но ведь не попала. Или ты думаешь, что стрела летит наугад? Я точно знала, куда попаду. Если бы ты не носился по полю, а трезво оценил ситуацию, то понял бы, что все мои выстрелы предсказуемы. Ты настолько сильно пугался будущей боли, что ни разу не остановился, чтобы подумать. У тебя точно не фиолетовый стиль, — рассмеялась она, убирая стрелы в колчан. Моя тренировка закончилась.