Четыре желания [СИ]

— Как ты могла? — Люс с омерзением смотрел на нее, когда девушка закончила свой рассказ.

— Люс, так будет лучше, — неуверенно прошептала эльфийка.

— Обманом выманить мальчика из дома? Сдать его Фрэну? — фиолетовые глаза гневно сверкнули.

«Да он сейчас убьет меня», — эльфийка вжалась в стену, выставив вперед тонкую руку.

Но ничего не произошло. Не стесняясь собственной наготы, Люс спрыгнул с кровати. Оделся, не обращая внимания на притихшую девушку, пересек комнату и скрылся за дверью.

— Люс! — испуганной птичкой Майя рванулась следом, но не успела — эльф уже оседлал белого коня. Подгоняемый всадником конь стрелой пронесся через двор, перелетел над высокой оградой, и скрылся в лесу.

— Люс! — но беспощадный ветер унес жалобный крик. Майя упала на колени.

Часть II. Один шаг

Глава 1

Фрэн неспешно ехал по лесной дороге. Сзади на коновязи болтался привязанный за обе руки оборотень. Фрэн повернулся, скользнув взглядом по мальчишке, который держался просто великолепно и ни чем не выдавал страха и элементарной усталости. Наблюдатель скривился и до отказа натянул повод. Черный жеребец протяжно заржал и встал на дыбы. Оборотень и ухом не повел, только взгляд золотых глаз гневно потемнел.

— Гордый, — хмыкнул Фрэн, вместо ненависти начиная испытывать к парнишке странное уважение.

Фрэн бросил поводья, спрыгнул с коня и вплотную приблизился к юноше. Ледяные серые глаза встретились с золотыми глазами.

— Мразь, — отчетливо произнес юный оборотень, оскалив ровные зубы в выразительной улыбке. В золотых глазах плескалась насмешка. Связанный, униженный юноша пытался хамить.

Фрэн схватил мальчишку за длинные волосы и притянул к себе, с удивлением вглядываясь в красивое диковатое лицо. Наблюдатель привык внушать преступникам если не ужас, то страх, а столь неприкрытая, исходившая от беспомощного парнишки наглость не могла не поражать.

— Самоуверенный щенок, — одной рукой Фрэн сильно дернул медовые, пахнущие горечью, волосы. Вторая рука взметнулась к щеке, но юноша неожиданно хихикнул, и наблюдатель, опешив, опустил руку.

— Мальчишка, — Фрэн оскалился, — всего лишь жалкий оборотень, но ты умеешь контролировать свои эмоции, что внушает уважение. — Фрэн отступил, выдернул меч из ножен и резко взмахнул, наслаждаясь каплей страха в глазах оборотня. Юноша тут же справился с собой и надменно вскинул подбородок.

Оценив его выдержку, наблюдатель полоснул мечом; остро отточенное лезвие блеснуло, перерубив коновязь. Оборотень облегченно вздохнул и устало рухнул на траву.

— Развяжи, — попросил юноша, выставив вперед все еще связанные руки.

— Чтобы ты опять взялся за свое колдовство? — спросил наблюдатель.

— Я бы мог помочь, — предложил парень, наблюдая, как Фрэн разводит костер.

— Просто заткнись, — ледяной взгляд наблюдателя должен был пригвоздить юношу к земле, а вместо этого наглый оборотень снова ухмыльнулся и выдал:

— Заткнусь, когда захочу, — и довольный произведенным эффектом, бесшабашно запрокинул голову. На привлекательном лице играла говнистая улыбка.

Он явно провоцировал, доводил наблюдателя ядовитыми улыбочками до белого каления, и результат не заставил себя ждать: Фрэн вскинулся, но тут же осел и беспомощно зашипел.

— Говнюк! — прорычал наблюдатель, — Если бы не приказ короля-чародея доставить тебя в целости и сохранности, я вытряс бы твою мерзкую душонку!

— Не сомневаюсь, — юный оборотень растянулся на траве, радуясь, что узнал все, что ему нужно. Так вот куда его ведет наблюдатель. Король-чародей. Ого!

«Радуйся, он не собирается тебя убивать!» — промелькнуло в голове.

Над застывшим лесом расстилался туман. Костер потрескивал, даря тепло. Сонное оцепенение было прервано конским топотом.

— Что это? — дремавший оборотень вскинул голову. — Ты слышал? — с тревогой спросил он наблюдателя.

Фрэн рванулся с места с грацией хищника. В руках сверкнул серебряный меч.

Секунду ничего не происходило. Фрэн уже решил, что им показалось, как из-за дубов, в тиши которых они нашли приют, вырвались конники.

— Дьявол, — Фрэн оттолкнул впавшего в ступор мальчишку и прыгнул вперед.

Аня.

Главное не показывать ему свой страх, поэтому я гордо молчала, когда Фрэн пинал меня сапогом; молчала, когда он связал руки; молчала, когда, забавляясь, он махал мечом перед моим носом.

Он оценил мою выдержку, а проявленная наглость свела на нет попытки управлять ситуацией.

— Говнюк, — его лицо беспомощно перекривилось, — Если бы не приказ короля-чародея доставить тебя в целости и сохранности, я вытряс бы твою мерзкую душонку!

— Не сомневаюсь, — нахально вякнула я, чувствуя, как поджилки трясутся со страха.

Фрэн бросил на меня удивленный взгляд. Нахмуренный лоб выдавал глубокий мысленный процесс: глыбастый наблюдатель ни как не мог взять в толк, почему я не пасую перед его силой.

Кажется, этот раунд я выиграла.

Я сидела, смотрела на костер, и думала о Люсе. Разыгравшееся воображение подбрасывало яркие картинки: обнаженный Люс в объятиях Майи; довольная, она выгибается, губами скользя по его груди, вниз, туда, где кончается поросль темных волос…

«Озабоченная потаскушка», — обреченно прошептала я, чувствуя, как от боли сжимается сердце и противно чешутся глаза. — «Сейчас разревусь!» — я отвернулась, чтобы Фрэн ненароком не увидел моих слез.

Кажется, мне удалось задремать, когда я услышала топот копыт: к нам кто-то приближался.

— Что это? — спросила я прислушивающегося Фрэна. — Ты слышал?

Наблюдатель сорвался с места. В его руках сверкал меч.

Секунду ничего не происходило. Фрэн недоуменно повел плечами, опустил оружие, но тут из-за деревьев вырвались конники.

— Дьявол, — Фрэн отпихнул меня в сторону и прыгнул наперерез бандитам.

Испуганно наблюдая за схваткой, я вжалась в ствол огромного дуба. Меч Фрэна с шумом вспарывал воздух. Свалка. Вопли. К моим ногам свалился убитый головорез. Чувствуя, как к горлу подступает дурнота, я ошалело смотрела на рассеченное рябое лицо. Желудок сжался от рвотных позывов. Я отвела глаза и судорожно сглотнула. Только проблеваться не хватало!

Между тем оставшемуся в живых бандиту удалось потеснить Фрэна. Один взмах боевого топора и серебряный меч выпал из рук наблюдателя. Тот оскалился, вытянул из голенища стилет и бросился на громилу, который ответил отлично поставленным ударом в челюсть.

Не соображая, что и зачем делаю, дрожащими связанными руками я схватила выпавший меч и, поддавшись вперед, вонзила в спину бандиту. Тот вздрогнул, повернулся в мою сторону. Я невольно отпрянула.

Бандит хватал ртом воздух; его рука дернулась, описала в воздухе кривую; он булькнул и неловко завалился набок.

— Спасибо, — хрипло произнес Фрэн, вытирая кровь с изрядно помятой физиономии.

И тут я поняла, что мои руки больше не связаны — одним взмахом стилета наблюдатель перерезал стягивающий их ремень.

— Кто это был? — спросила я, растирая отекшие запястья.

— Обычные бандиты. Грабители, — ответил Фрэн, седлая огромного черного коня.

Наблюдатель вскочил в седло, нагнулся, ухватил меня за шиворот, и рывком усадил впереди себя.

— Даже так? — я повернула к нему лицо и нервно хихикнула. В невысказанный до конца вопрос я вложила весь отведенный на мою долю яд.

— Сделай милость, Демиан, заглохни, наконец, — спокойно ответил наблюдатель, придерживая меня свободной рукой.

Я чуть не свалилась, услышав человеческие интонации в усталом голосе.

Глава 2

Аня.

Мне снился Люс: красивый, обнаженный, смеющийся. Его уверенные руки страстно ласкали, прижимая меня к груди…

Открыв глаза, я едва не застонала — я была прижата к мужской груди властной рукой. Я неуверенно подняла голову — крепко прижимая к себе, наблюдатель рассматривал меня с неприкрытым интересом. Увидев, что я проснулась, он смущенно моргнул и холодно отстранился.

— Привет, — неуверенно прошелестела я.

Он не ответил, только отвел глаза. Его лицо снова обрело равнодушное выражение.

Гадая, что все это значит, я озиралась по сторонам. Пейзаж не производил впечатления: такой же бездушный и холодный, как покачивающийся в седле наблюдатель.

Я вздохнула и заговорила о Шекспире. Больше для себя, не для него, пустилась в пересказ «Сна в летнюю ночь». Фрэн не заткнул меня, наоборот — навострил уши, с явным интересом вслушиваясь в сюжетные перипетии волшебной сказки.

— Оберон? Я его не знаю, — Фрэн недоуменно хлопал прозрачным глазами.

Над шутками Пэка он сдержанно посмеялся, а прихотливые взаимоотношения сбежавших из Афин юных влюбленных, постоянно меняющих предметы любви, заставили его хохотать.

— Такими сказками ты развлекал Майло? Не удивительно, что он потерял голову от любви к тебе, смазливый щенок, — в серых глазах наблюдателя не было и тени недавней враждебности.

Я поникла — чужое прошлое снова нагнало меня. У меня оказывается, бывший любовник имеется. Майло! Так вот в чьей смерти меня обвиняют. Час от часу не легче.

— Я не помню твоего брата, Фрэн. Вообще ни чего не помню, — я опустила глаза.

Меня удивило, но он и не подумал обижаться, а вместо этого попросил:

— Расскажи еще.

Я рассказала — историю трагической любви Ромео и Джульетты; про предательство Яго; про грозного герцога-бурю.

Я закончила свое повествование, когда мы уже расположились на ночлег у жарко пылающего костра. Фрэн вытащил тяжелую, оплетенную бутылку и отхлебнул глоток. Видя мой интерес, он передал бутылку мне. Я принюхалась — вино. Кажется, крепленое…

— Это хорошее вино, — хмыкнул Фрэн в ответ на мои сомнения.

На мой вкус — слишком крепкое. Непривычная к такой сладкой крепости, а может, из-за усталости и пережитых волнений, набралась я слишком быстро, сощурила глаза, нехорошо усмехнулась — меня тянуло на подвиги. Что я вытворяла, заставив наблюдателя корчится от смеха?

— Ну и бесенок, — весело удивлялся он, наблюдая, как я старательно выделываю балетные па, кои в моем исполнении смотрелись скорее танцем маленьких утят.

— Уймись, Демиан, — наблюдатель дернул меня за руку и усадил на траву рядом с собой. Подогретый алкоголем взгляд прозрачных серых глаз потеплел.

Фрэн неожиданно протянул руку, коснувшись холодными пальцами моей щеки. Я не отстранилась, только расхохоталась, запрокинув голову. Под действием алкогольных паров я мало что соображала. Наблюдатель осторожно притянул меня к себе. От него исходил терпкий запах хищника, но он больше не пугал меня.

— Нет, пусти, — я хохотала, упираясь ладоням в мощную грудь, пытаясь вырваться из цепкого кольца объятий, — пусти, Фрэн, — я выгибалась, не понимая, что своими действиями распаляю его еще больше, а мой гортанный смех только подстегивает вожделение. По его телу пробежала дрожь, мышцы напряглись.

— Демиан, — Фрэн провел шершавым пальцем по губам.

— Да пусти, наконец. Вот наказание! — пьяная вдрызг, я не сразу сообразила, что он больше не удерживает меня. Я попыталась подняться, но, подскользнувшись, рухнула в гостеприимно распахнутые объятия.

Глава 2. Продолжение

Фрэн задрал на своем веку немало юбок, да и с мужчинами (что греха таить), тоже приходилось иметь дело, но этот юный оборотень зацепил наблюдателя довольно сильно.

— Уймись, Демиан, — попытался урезонить пьяного мальчишку Фрэн, усаживая рядом с собой.

Мальчишка недовольно скривился и соблазнительно приоткрыл яркие губы. В желтых глазах отражалось пламя костра, золотистые длинные волосы в беспорядке рассыпались по плечам, обрамляя красивое, чертовски притягательное лицо.

Наблюдатель судорожно сглотнул, чувствуя, как его захлестывает такое сильное желание, ради которого хочется послать к черту и спесивого короля-чародея, и покойного Майло, будь они неладны.

Фрэн потянул парнишку к себе. Осторожно, стараясь не напугать грубой силой, тронул выразительные губы.

— Нет, пусти, — отбивался Демиан, царапая коготками мощную грудь наблюдателя, опаляя жаром юного тела.

«Что я делаю!» — испугавшись собственного порыва, наблюдатель разжал руки.

Юноша попытался подняться, но не удержался на ногах, и шлепнулся прямо в гостеприимно распахнутые объятия. Фрэн запрокинул ему голову и приник к золотистой шее.

Парень зашипел, как гадюка и впился острыми когтями в мощные плечи наблюдателя.

— Демиан, — не обращая внимания на царапающие коготки, Фрэн дернул рубаху, обнажая атласную кожу, покрывая грудь и живот оборотня жадными поцелуями, страстно, до синяков, сжимая крепкие бедра.

— Пусти, — юный оборотень попытался спихнуть наблюдателя, но Фрэн властно придавил его к земле и заткнул поцелуем манящий рот.

Мальчишка удивленно застонал, и разжал губы. Фрэн уверенно целовал его, крепче стискивая напрягшиеся мышцы, теряя контроль, получив, наконец, возможность взять реванш за вчерашнюю эскападу, чувствуя, какое удовольствие несет власть над этим юным телом.

Оборотень уже не упирался, просто положил руки на плечи и прикрыл глаза.

— Я не сделаю тебе больно, — уговаривал Фрэн, целуя, незаметно избавляя Демиана от одежды, понимая, что мальчишка пока не испытывает удовольствия от его прикосновений, а просто нехотя покоряется неизбежному.