Четыре желания [СИ]

— Входи, Майя! — Люс махнул рукой — дверь тут-же отворилась.

Пришедшей девушке было лет шестнадцать — семнадцать. Стройное, худющее тело, изящные ручки — веточки. Длинные, заплетенные в четыре косички, каштановые волосы обрамляют острое бесполое личико; лазоревые глаза под золотистыми ресницами — все признаки выдавали чистую эльфийскую кровь.

— Люс, — Майя замерла, прислушиваясь. — У тебя гости? — на нежном личике отразилось удивление.

Люс не успел ответить — Майя пересекла комнату и застыла, разглядывая спящего Мартуса.

— Оборотень, — красивая мордочка скривилась. — Зачем ты с ним хороводишься?

— Я его спас, — Люс надменно вскинул подбородок, скрестив на груди руки. — Я целитель, я обязан спасать жизни.

— Оборотням — нет, — возразила Майя, с отвращением поглядывая на спящего юношу — чистокровная эльфийка-прорицательница считала оборотней низшими существами, чем-то вроде опасных животных.

— Майя, это не твое дело, — Люс часто дрожал от охватившего его гнева.

Она затихла, опуская лазоревые глаза.

— Прости… Но он — вестник беды…

Эльфийка отошла к столу, уселась на предложенный стул, сжала тонкими пальцами виски, вздохнула и заговорила:

— Люс, скажи, что ты о нем знаешь, — хорошенькой головкой Майя указала на Мартуса.

Люс помолчал, прикидывая, что можно рассказать, и пустился в повествование. Майя не перебивала, периодически бросая недружелюбные взгляды на спящего юношу.

— Это все? — спросила девушка, когда Люс закончил рассказ.

Он кивнул — нет, красотка, интимными подробностями я тебя не потешу.

Майя помолчала, видимо сомневаясь, стоит ли говорить, но, наконец, решилась.

— Сегодня я была в Ривере. На постоялом дворе «Свинья — тонкопряха» встретила Фрэна.

— Фрэн? Что ему понадобилось в Ривере? — Лицо Люса приобрело хищное выражение.

— Наблюдатель ищет сбежавшего оборотня по имени Демиан. Его, — Эльфийка указала рукой на спящего Мартуса.

— Уверенна? — Люс поднялся.

— Все приметы совпадают… — Майя с сожалением вздохнула. — Прости.

Люс на секунду замер, потом резко рванулся, схватил заспанного Мартуса за плечи; тряхнул, как тряпичную куклу, заставляя проснуться.

— С ума сошел? — оборотень ошалело тер слипающиеся веки.

— Что ты сделал? Зачем тебя ищет Фрэн? Ты нарушил соглашение и убил человека?

Аня.

Может, хватит уже сюрпризов? Что еще я узнаю об этом теле, ни известно кому принадлежащем?

Хотя известно. Демиан. Оборотень. Преступник, нарушивший соглашение о ненападении на людей, в стародавние времена заключенное между расой эльфов, кланом наблюдателей, первым королем-чародеем и нежитью. Беглый преступник, скрывающийся от правосудия. Дурдом!

— Люс, ты укрываешь преступника, ты идешь против закона, — самоуверенная эльфийка с неприязнью посмотрела на меня.

Об истинной подоплеке дела я догадалась, увидев брошенный на Люса выразительный взгляд. Да она же влюблена в него по уши — вот в чем причина столь праведного гнева! Я ощутила острый укол ревности.

— В этом доме он под моей защитой, — фиолетовые глаза сузились.

— Что тебя связывает с этим животным? — продолжала настаивать эльфийка.

— Майя, он всего лишь мальчик, и он потерял память, — попробовал урезонить ее Люс.

— Он — животное! — вот ведь зараза, так бы и размазала по стенке.

Я не поняла, что произошло — по комнате пронесся ветер, сбил с ног противную девчонку и аккуратненько впечатал ее в стену. Майя ойкнула, вскочила на ноги и с опаской выставила на меня синие лупяшки.

— Мартус, не надо, — подоспевший Люс схватил меня за руку.

Что не надо? Я ведь ни чего и не делала, только подняла руку и пожелала размазать надоедалу по стене…

Прежде чем ретироваться, Майя что-то долго втолковывала ему. Люс отрицательно качал головой. Я сидела, уткнувшись носом в согнутые колени, и злилась.

Люс вернулся и занялся готовкой. Он напряженно молчал, я тоже не собиралась развлекать его разговорами.

— Ешь, — Люс брякнул передо мной тарелку с вареным мясом.

— Не буду, — я упрямо отвернулась.

— Уговаривать не стану, — в раскосых фиолетовых глазах полыхнул гнев. Он секунду постоял около меня, потом неожиданно свалил.

Я сидела впотьмах и предавалась безрадостным мыслям. Люса не наблюдалось, хотя уже стемнело. Я поймала себя на мысли, что волнуюсь.

«Где его черти носят?» — с тревогой думала я. В голове роились мысли, одна безрадостней другой, а услужливое воображение рисовало яркие картинки: Люса, как соучастника, схватил неизвестный мне Фрэн. Я его больше никогда не увижу!

Слезы потекли по щекам, горло сдавило от горя. Я вся извелась, каждую минуту впустую высовываясь за дверь.

Я уже была близка к истерике, когда услышала упругие шаги за дверью. Я вскочила, собираясь бросится Люсу на шею, но тут обида закипела с новой силой. Я повалилась на кровать и притворилась спящей.

Он бесшумно вошел. Не зажигая свечу, тихо повозился у дверей, потом подошел к кровати. Я сжалась, стараясь выровнять сбивающееся дыхание.

— Долго будешь дуться? — кровать скрипнула. Люс улегся рядом, его горячее дыхание обожгло волосы.

— Отвали, — я не собиралась так легко сдаваться.

— Мартус! — он жарко дышал мне в затылок. Тело моментально среагировало на его присутствие сладким спазмом между ног.

— Иди, целуйся со своей Майей. Она будет в восторге, а я всего лишь оборотень, животное.

— Я не люблю Майю, ты же знаешь, — руки Люса легли на бедра, с нежностью поглаживая чувствительные к ласке места.

— И откуда я это знаю? — чувствуя, как моя уверенность тает с каждым прикосновением, я стряхнула с бедер его руки.

— У тебя нет причин мне не доверять.

— Да, а у тебя?

— Мне все равно, я верю только в то, что вижу, — он поддался вперед, прижимаясь ко мне возбужденным телом.

— Отстань, — я уперлась коленками в стену и задом спихнула Люса с кровати.

— Глупыш, сам придешь… — насмешливо процедил Люс.

— Не надейся! — гордо ответила я, досадуя на скованное непреодолимым желанием тело и предательскую дрожь в коленях.

— Ну-ну, — он противно хихикнул.

Глава 5

Их нелепая ссора продолжалась два дня. Мартус упрямо дулся и молчал; Люс лукаво поглядывал на строптивого мальчишку и тоже не шел на контакт.

«Вот бесененок!» — Люс хмыкнул, бросив взгляд на уткнувшегося в книгу Мартуса.

Зачем он, спрашивается, стянул у Люса эльфийскую книгу? А риверская летопись ему на что? Сидит, молчит, изучает — смазливая рожица забавно нахмурена, выразительные брови сошлись к переносице. Этот оборотень — кладезь сюрпризов: где это видано, чтобы представители его племени умели читать? Необычайно образованный оборотень.

За этими размышлениями Люс не заметил, как проникся к парнишке весьма теплыми чувствами. Мартус прочно входил в жизнь и сердце своего спасителя.

Мартус захлопнул книгу, сверкнул золотистыми глазами и выдал:

— Не чего сложного.

— Что? — Люс бросил на оборотня удивленный взгляд: последнюю фразу мальчишка произнес по-риверски.

— Я говорю, что риверский оказался ни таким уж сложным, — парень явно забавлялся ситуацией.

— Хочешь сказать, что сумел за два дня выучить язык? — оборотень согласно кивнул.

«Ну и ну!»

— Ты что-то сказал? — Мартус внимательно смотрел Люсу в глаза.

— Я сказал, что Майя была не права, — Люс накинул плащ и вышел во двор.

Он возился в конюшне, когда услышал приветствие:

— Ну, здравствуй, эльф!

— Фрэн! — мышцы напряглись, фиолетовые глаза блеснули недобрым огнем.

Высокий, рельефный, крепкий, как скала, наблюдатель Фрэн склонил в приветствии гордую голову. Короткие белые волосы отливали серебром, мышцы играли под обветренной кожей.

— Что тебе нужно? — Люс скрестил руки на груди.

— Ты знаешь, эльф. Мне нужен мальчишка, — правая рука наблюдателя легла на рукоять боевого меча.

От Люса не укрылся этот недобрый жест, но эльф не подумал отступать, без труда выдерживая буравящий взгляд холодных серых глаз.

— В моем доме находится мальчик, которого я спас от смерти. Откуда мне знать, что он тот, кого ты ищешь? — голос Люса звучал резко.

— Он — оборотень с золотыми волосами, красивый и хитрый, как все их гнусное племя. Его зовут Демиан и он убийца, — Фрэн поддался вперед, но властная сила, исходившая от эльфа, заставила его сбавить обороты.

— Созови суд наблюдателей, Фрэн. Я выслушаю его доводы, и если вы сумеете меня убедить, ты заберешь мальчика, — спокойно ответил Люс.

— Суда не будет, Люс. Я заберу мальчишку сию же минуту, — Фрэн выхватил меч из ножен и ринулся на эльфа.

Люс был готов к такому повороту событий: полы длинного плаща разошлись, в руках эльфа блеснула наколдованная боевая секира.

— Кого ты защищаешь? Что тебе этот мальчишка? — Фрэн ловко наносил удары, но даже его боевого искусства было маловато, чтобы заставить отступить эльфа.

— А тебе что до него? — Люс ловко уворачивался, предпочитая не переходить в наступление.

— Он убил моего брата, — Фрэн выкинул вперед руку с мечом, и тут же отступил: отбивая удар, секира эльфа полоснула наблюдателя по плечу.

Фрэн завыл, как раненный зверь и пошел в атаку. Удары следовали один за другим, некоторые сумели-таки задеть эльфа. На холсте рубахи четко проступали пятна растекшейся крови.

— Я сказал, что заберу мальчишку, — Фрэн взмахнул клинком и, изловчившись, ударил эльфа в грудь.

Зажимая рану левой рукой, Люс шагнул к Фрэну. Фиолетовые глаза стали жуткими от гнева.

Тут от дома пронесся ураган колдовской силы, который просто вымел ошарашенного наблюдателя далеко за пределы двора, пребольно наподдав напоследок его же собственным мечом.

Люс зажал кровоточащую рану и обернулся в поисках источника колдовства: в дверном проеме стоял, выкинув вперед руку, Мартус. Вокруг него клубились магические вихри.

Аня.

Реверский оказался совсем не сложным. Смесь варварских языков, в великом множестве расплодившихся на окраинах бывшей Римской империи. Немного от готского, примесь франкского и чуть-чуть от других диалектов.

Занимаясь самообразованием, я прилежно разбирала стянутую у Люса книгу, и украдкой бросала на него настороженные взгляды. Он все еще злился, и упорно молчал. Чтоб тебя!

— Не чего сложного, — по-риверски произнесла я.