Долг

Дмитрий Большаков

Долг

Серия: Посланник самой …..

Да уж не везет мне теперь с храмами, и все тут.

Экскурсовод Елена подъехала к отелю, где я остановился, точно в назначенное время. Сообщение о ее приезде высветилось на экране телефона.

— Пару минут покурю, и можно отправляться, — попросил я.

Мой гид согласно кивнула. На ней был джинсовый костюм, не подчеркивающий фигуру, темно-каштановые волосы завязаны в хвост. Воспользовавшись моментом, она решила переложить что-то в багажнике.

— Готов, — сообщил я, быстро перекурив.

От нее последовал стандартный вопрос: был ли я в славном городе Екатеринбурге или впервые здесь? Я был первый раз, так честно и ответил.

— Тогда поехали! — весело сказала гид, и мы тронулись.

Облака нависли над городом, но дождя сегодня не обещали, было еще тепло. Мы ездили по городу, останавливаясь то там то сям. Информации было много: об основании города, об уличном искусстве, истории, текущей жизни. Все шло хорошо, но тут мы подъехали к одному месту — небольшому парку, над которым возвышался храм, стоящий здесь с момента основания первого поселения. Рядом был еще один, построенный совсем недавно. Я его уже видел, проходя здесь вчера.

Зная о нашей несовместимости, я обошел старый храм по большой дуге. И тут на тебе — машина моего экскурсовода подъезжает прямо к нему. Мы вышли. Старый храм возвышался над нами. Большое трехэтажное здание с полукруглыми окнами, над ним — большая трехъярусная башня, вершину венчал золоченый купол, завершал композицию золоченый крест. Как мне показалось, он был окрашен в какой-то светло-зеленый цвет.

— Храм Вознесения — это единственное старинное здание, оставшееся в городе неизменным, — начала рассказывать Елена. — Основан… — она назвала дату.

Я слушал вполуха. Храм действительно был непростой. Боль пронзила каждую часть моего тела, причем каждую по-своему. В спину словно воткнули раскаленный штырь, плечо горело. Скосив глаза, я посмотрел — вдруг зажигалка в кармане сломалась, и стою я тут, факелом полыхаю. Нет, все нормально. В довершение всего, будто этого было мало, в горящее плечо, казалось, вонзился кинжал и медленно проворачивался в ране. Естественно, ничего такого не происходило, однако ощущения были совершенно реальные.

— С вами все хорошо? — в голосе Елены прорезалось неприкрытое беспокойство.

Наверное, заметила, как я позеленел, неудивительно — где еще вживую Шрека увидишь, а может, заволновалась, оттого что непонятно откуда вылезший камень попал мне под ноги, и я, споткнувшись, чуть было не растянулся перед ногами экскурсовода.

— Все хорошо, не обращайте внимания, на погоду реакция, наверное, давление меняется, — быстро брошенная мною фраза являлась стандартным объяснением, поэтому прозвучала убедительно.

Бросив пару обеспокоенных взглядов, Елена продолжила. Она рассказывала историю этого храма, потом мы перешли на видовую площадку, с которой открывался вид на второй храм, построенный каких-нибудь десять лет назад. Старый храм все еще возвышался над нами, но боль немного ослабла. «Обратно пропорционально квадрату расстояния», — вспомнилось из курса физики. Мой гид перестала внимательно поглядывать на меня. Очевидно, я уже приобрёл нормальный цвет.

«Вот и как это называется?! — Боль ослабла настолько, что я мог предаться возмущениям. — Так вообще-то и копыта отбросить недолго. А если бы сердечко долбануло? Слов просто нет!»

Рассказ о достопримечательностях закончился, нам предстояло вернуться в машину, оставленную возле старого храма. Такое дело без сигареты никак.

— Давайте вы пока покурите, а я машину подгоню, — предложила Елена.

— Да ничего, я уже докурил.

Может, она и удивилась, как за две затяжки можно выкурить сигарету, но виду не подала. Никотин сделал свое дело. Боль хоть и накатывала волнами, но интенсивность была уже не та.

Наконец-то мы сели в машину и поехали прочь. Болевые симптомы окончательно исчезли, как будто их и не было. Теперь я смог сосредоточиться на том, что мне рассказывали. Мы еще покатались по городу, по его достопримечательностям. Через пару часов вернувшись к моему отелю, мы тепло распрощались. Пока гуляли, облака рассеялись, зато похолодало. То ли от того, что замерз, или просто как следствие общения с храмом, тело пробрала неприятная дрожь.

— Да… — умыв лицо, протянул я.

Пройдя в комнату, плеснул в бокал коньяк, купленный вчера, и, отпив глоток, растянулся в кресле. Коньяк был хорош, продавец не соврал о качестве. Мягкое тепло разлилось по телу.

— Интересные дела творятся, что ни говори. Ну что ж, один раз мало для чистоты эксперимента, завтра сходим и проверим, статистику наберем.

При мысли о новом походе боль попыталась снова вылезти, но как-то неуверенно, и быстро исчезла.

Остаток дня пролетел незаметно — пешие прогулки по достопримечательностям, поиск мест, где поесть, да и разница во времени дала о себе знать. Сон не заставил себя долго ждать.

Утро выдалось солнечным, редкие облака медленно плыли по своим делам на чистом голубом небе. Свежий утренний воздух удивительно бодрил. Несмотря на ясный день, чувствовалось, что ранняя осень уже вступает в свои законные права.

Просто красота, дышалось хорошо, настроение приподнятое — самое время проверить нездоровую реакцию. Решив не откладывать этот процесс в долгий ящик, я отправился в известном мне направлении. Хамелеоны мгновенно потемнели, и можно было не стесняясь рассматривать проходящих мимо местных жителей.

«Ну что за страсть к оверсайзу, даже взгляд остановить негде! А и фиг с ними, буду здания рассматривать».

Строения действительно оказались интересными, особенно некоторые вывески поражали своей креативностью.

Не прошло и тридцати минут, и уже остался лишь последний поворот перед финишной прямой. Дорога пошла вверх с небольшим уклоном. Новый храм уже хорошо просматривался. Слегка кольнуло.

«Не дорос еще. — Губы тронула легкая улыбка. — Или иконы совсем уж не те, халтура… — пробежала крамольная мысль. — Не, наверное, не все, — пришлось признать, прислушавшись к ощущениям — легкая боль прошлась по плечу. — Нас таким не прошибешь», — не без доли хвастовства решил я, двигаясь вперед неторопливым шагом.

Для чистоты эксперимента специально выбрал именно ту строну улицы, где расположен старый храм. Дома, тянувшиеся вдоль дороги, скрывали храм до последнего.

— Ну вот и пришел, — я остановился, проверил свои ощущения, они соответствовали чудесному утру.

Осталось повернуть за угол последнего здания, и я окажусь прямо перед храмом. Передо мной возвышалась высокая башня.

«А он оказывается светло-голубой, странно, показалось, что зеленый», — мелькнула мысль.

— Вот и я, здрасте, — чуть слышно пробормотал я, поздороваться никогда не мешает, вдруг скидку дадут или побьют несильно.

Резкая боль снова пронзила спину. Предплечье заполыхало огнем.

«Зря поздоровался, — сквозь боль прорвалось возмущение. — Я к тебе вежливо, а ты! А вот фиг тебе, не угадал», — настроение испортилось окончательно.

— Я еще и внутрь зайду, — упрямо пробурчал я.

Ноги передвигались не так бодро, как раньше, но все равно идти было можно. Поднявшись по лестнице, я взялся за ручку, вздохнул поглубже, кто его знает — вдруг боль совсем будет невыносимой, вошел внутрь. Что-что, а предчувствия не обманули. Боль усилилась, но все равно терпимо, учитывая, что перед походом принял обезболивающее. Не торопясь обошел зал. Людей оказалось немного, кто-то молился, кто-то ставил свечки и крестился, не забывая при этом отбивать поклоны. Воздух был какой-то спертый, тяжелый, обжигающий дыхание, конечно, не так, что дышать невозможно, но все равно неприятно.

«Подмешали что-то, проветрить, кстати, не мешало бы», — возмущенная мысль возникла сама собой.

Миловидная девушка в платке поцеловала икону.

«Вроде же все говорят, что нельзя целовать, — искренне удивился я, незаметно рассматривая прихожанку. — На вид, кстати, ничего. Странно, чего ей не хватает?»

Дальнейшие рассуждения я решил провести, покинув это «гостеприимное» для меня место, все-таки ощущения, мягко сказать, весьма не из приятных. Выйдя наружу, я на минуту остановился, утренний воздух уже не бодрил.

«И как это называется? Слов приличных нет», — что-что, а возмущение било через край.

С лестницы храма я спустился совсем не бодро.

«Что уставилась?! — естественно, про себя прокомментировал я неодобрительный взгляд пожилой то ли монашки, то ли прихожанки, кто разберет. — А вот не буду кланяться, — зло на такую вопиющую несправедливость не отпускало. — Спинка вообще-то болит, — чуть слышно пробормотал я, наблюдая за поднимающимися по лестнице прихожанами. — Вряд ли они испытывают такие же чувства. Обидно как-никак».

Ответа на мой опус, естественно, не последовало. Глаза сами выхватили одинокую фигуру, я сразу и не понял, чем она меня заинтересовала. Опустив глаза вниз, как будто собираясь просверлить землю, к храму шел невысокого роста мужчина в капюшоне, накинутом на голову.

«О, а это еще что за грешник?» — мысль о грешнике возникла сама собой.

Мы поравнялись, он приподнял глаза, неприкрытая злоба, ненависть и что-то еще в том же духе читались в его взгляде.

«Ого! Точно грешник. — Легкая улыбка на мгновение растянула мои губы. — Иди давай, проверим, примет ли тебя».

Похоже, эта мысль промелькнула в моих глазах, грешник снова уставился в землю и направился к храму. Развернувшись, я смотрел ему в спину.

«Куда пошел, в храм давай!» — мысленно прокричал я, когда странный мужчина свернул вбок и решил пристроиться возле какой-то старушенции.

Бросив мимолетный взгляд в мою сторону, он изменил направление и, поднявшись по лестнице, скрылся в дверях.

«Ну вот, что-то я не заметил, чтобы его от боли перекашивало. Несправедливо как-то, не находите?» — вопрос оказался риторическим, все равно ответа на него не последует.

Зато из ниоткуда появилась железобетонная уверенность, что плата за сегодняшние посещения будет взыскана с меня в ближайшее время.

«Произвол!» — сделав пару вдохов-выдохов, я все-таки не удержался от возмущенного мысленного комментария, подняв глаза к небу. Ответа также не поступило.

Для чистоты эксперимента я зашел в новый храм. Ощущения те же.

«Все, хватит с меня на сегодня. Возвращаюсь в отель, коньяк с обезболиком — и за часок оклемаюсь».

Как только светло-голубой храм скрылся из виду, боль начала отпускать. Вот почти и отель. Чуть-чуть еще пройти прямо по дорожке и направо.

— Молодой человек, — раздался голос справа, вырвав меня из задумчивости. — Молодой человек…

Приятно, конечно, когда тебя за молодого принимают, но вообще-то, «дедуля», я старше тебя. Возле забора стоял более-менее прилично одетый «дедуля».

«Вот и плата, нарисовалась, в кредит точно не работают, — не без доли яда я скосил глаза вверх. — Уговорили».

— Что стряслось? — вполне вежливо поинтересовался я, подойдя к зовущему.

— Помоги дойти.

«А-а-а… Что, дедок малолетний, спинку заклинило? Бывает, дыши неглубоко, и все будет норм».

— Держись, помогу, раз уж никто не хочет, — протянув руку, я предложил страждущему опереться о нее.

«Да я просто святой», — добавил я про себя, адресовав очередной язвительный аргумент наверх.

Держа руку, чтобы «дед» мог использовать ее как опору, мы начали не спеша продвигаться вперед.

«Ничего, мужик, расслабься, какие твои годы, еще не так климанет. Бывает и хуже, когда кашлянуть боишься, а ты вон какой живчик», — не смог удержаться я от мысленных замечаний.

— Где живешь-то? — задал я ему вопрос.

Надо же знать, далеко его вести или нет. А то, кто знает, может, ему на другой конец города надо.

— Вон там, — кивнул молодой дедок.

«Гм-м, вроде недалеко».

— Ладно, пойдем дальше, держись, да спину не напрягай.

— Жена ждет, волнуется, наверное, вышел-то ненадолго, — снова пропыхтел мой неожиданный спутник.

— Это хорошо, что ждет. Дома жена твоя? — поинтересовался я без всякой задней мысли.

Он странно посмотрел, но не ответил. Прошли еще метров десять.

— Ступай осторожно, а то совсем заклинит, — дал я мудрый совет «дедуле». — Ты про жену-то не ответил, — напомнил я, а то ведь, может, проще жене позвонить, пусть тележку привезет или катафалк закажет, дела семейные, я тут ни при чем.

— Все, дальше я сам, — неожиданно заявил «дед», резко отпустив мою руку.

— Уверен, может, к забору подвести? За него подержишься.

— Нет, все, сам дойду, — уперся «дед».

Странный, однако, «дед». Ну и отлично — плата взыскана, долг выполнил.

— Ну как знаешь, если что — кричи, — посоветовал я и, недолго думая, быстро преодолел расстояние до поворота и направился к отелю, а то вдруг действительно кричать начнет.

— Э-э-э, и как это называется? — возмутился я, сделав глоток коньяка. Несмотря на то что шел я быстро и из окна моего номера видна была вся дорога, деда и след уже простыл. — Мало того что испытал незабываемые ощущения, так еще юного дедка в отработку подсунули. А что, красивой девушки не нашлось? Слов нет. Я что, мать Тереза? — Еще один глоток уменьшил накал эмоций. — Ладно, черт с ним. Так, делать-то что будем? Храмы тут на каждом углу строить собираются, а я, значит, мучайся.

Кстати, а если попробовать поживиться силой этого храма? Что-что, а позаимствовать немного силы — это запросто, у него ее и так много. Заходить необязательно. Главное, выбрать нормальное местечко, достаточно близкое и чтобы видимость была хорошей, остальное — дело техники: расслабляемся, визуализируем и прочее. Да и прикинуть, что он там излучает, не мешало бы. Идея казалась хорошей со всех сторон. Я задумчиво прошелся, наверное, раз сорок по номеру, обдумывая план и не находя особых изъянов.

— Ну что ж, дубль два, завтра и проверим. — Решение было принято.

Как и в первый раз, было пасмурно, без дождя — и на том спасибо, изредка в разрыв облаков проглядывало солнце. Я обходил храм то с одного бока, то с другого. Какие-то бомжи, прихожане и странные женщины нефиксированного возраста, бросавшие на меня жутко подозрительные взгляды, не давали сосредоточиться.

— Достали уже, — мрачно пробурчал я.

Откровенно плюнув на затею усесться поудобней, я встал посередине площади прямо перед храмом. Дыхание привычно выровнялось, перед внутренним взором отразился образ храма, светящегося каким-то нездорово мутноватым светом, неудивительно, что он мне зеленым показался, хотя, может, это отголосок болевых ощущений, не уверен. Да и ладно, мне вообще-то все равно, какого он цвета — что внутреннего, что наружного.

Визуализация двух ладоней, расположенных по бокам храма, далась без проблем. На удивление, в этот раз руки получились с весьма внушительными когтями. Случайно, конечно, вышло, но нечего гостей обижать!

Слегка раздвинув руки, опущенные вдоль тела, я чуть сжал ладони, сопоставляя с визуализированными руками. Конечно, надежней вытянуть руки перед собой, но это слишком заметно. Ощущения раскаленной иглы, вонзившейся в центр ладони, и нарастающий жар подтвердили завершение сопоставления.

«Ну что, поехали!»

Медленно двигаю руки к телу, мысленно сжимая ладони вокруг храма, чтобы сформировать достаточно плотный сгусток. Сопротивление сжатию почувствовалось сразу же — руки судорожно дернулись. Резкая боль пронзила тело, нарушила концентрацию и сбила дыхание. Группа бомжей чуть не вписалась в меня, пришлось отодвинуться с их пути. Боль резко пульсировала и утихать не собиралась, попытки снова сконцентрироваться не удались.

«Похоже, эксперимент пора заканчивать и уносить ноги, пока целы, — решил я, повернувшись спиной к храму. — Прошу прощения», — на всякий случай добавил я.

Не помогло! Боль не унималась. Поскорее свернув за угол, я вышел из зоны видимости храма. Что ни говори, а отхватил я по полной. С трудом волок правую ногу, левая тоже не очень двигалась, про спину можно и не говорить — так я и потащился в сторону отеля. Появилось желание найти какую-нибудь палку и продолжить путь как сгорбленный древний старец. Как ни странно, мысль о такси даже не пришла в голову.